"Бизнес для меня в прошлом. Но я уверен, мои способности нужны моей стране"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

"Бизнес для меня в прошлом. Но я уверен, мои способности нужны моей стране" Бывший владелец «ЮКОСа» отвечает на вопросы ведущих мировых СМИ:

" «Эль-Паис», Испания "- Есть люди, чей пример дает вам силы в настоящее время? Кто они и почему? - Конечно, в нашей стране моя судьба отнюдь не уникальна, однако, когда очень уважаемые мной люди пишут мне в тюрьму и говорят, что до этого они писали в тюрьму только Бродскому, для меня это огромная честь и поддержка. Я не могу подвести этих людей. «Гардиан», Великобритания - Чем вы планируете заняться после выхода из тюрьмы? - Бизнес для меня в прошлом. Смогу ли я стать настоящим политиком, не знаю, но абсолютно уверен, мои способности нужны моей стране, и главное, где я могу быть полезен, - это общественная деятельность, формирование гражданского общества, независимой ответственной оппозиции. - Сколько денег у вас осталось? - С учетом моих потребностей и потребностей моей семьи, которые весьма скромные, - бытовых финансовых проблем у меня нет. А бизнес (активы) перешли к моим бывшим партнерам после продажи ЮНГ, так было заранее определено. От своей доли в бизнесе я тоже отказался в их пользу, так как считаю: бизнес и политику смешивать нельзя. - Планируете ли вы оказать политическую или финансовую поддержку какой-либо политической партии и/или кому-либо из кандидатов в президенты на предстоящих выборах в 2007 и 2008 годах? - Я обязательно буду участвовать в избирательной кампании 2007 - 2008 годов на стороне оппозиции, так как считаю отставание настоящей, влиятельной оппозиции главной бедой нашей страны. Как и с кем вместе, это вопросы, которые предстоит решить в ближайшее время. У меня не осталось собственных средств. «Коррьере делла сера», Италия - Правда ли, что вы, крупнейшие российские предприниматели, после избрания Владимира Путина президентом заключили с ним пакт: он обязался не пересматривать итоги приватизации, а вы - не заниматься политикой? - Неправда, никто никогда не требовал от меня антиконституционных обязательств, да я бы их и не дал. А политические инсинуации на эту тему не более чем PR-акция. - Значительная часть россиян обвиняет «олигархов» в том, что они завладели природными богатствами страны. Вы считаете, что в свое время заплатили за обладание контрольным пакетом акций «ЮКОСа» справедливую цену или нет? - За 40% консолидированного «ЮКОСа» с 3 миллиардами долларов долга было заплачено в 1996 - 1997 годах около 2 миллиардов долларов. Много это или мало? Тогда казалось много, в 2003 году казалось мало, сейчас - опять много. Думаю, главное, что «ЮКОС» за эти годы стал лучшей нефтяной компанией страны, увеличил производство в два раза, снизил себестоимость в пять раз, начал осваивать совсем новые регионы Восточной Сибири. «Слохтулехт нюьспейпер», Эстония - Хотели бы вы после освобождения вернуться на ту же вершину в бизнесе, с которой вам пришлось уйти из-за «дела «ЮКОСа»? - Определенно нет, бизнес для меня в прошлом. Я доказал всем, что могу за несколько лет сделать из полуразвалившегося конгломерата устаревших активов современную компанию, которая не только конкурировала с Газпромом по капитализации, но и продолжила наращивать производство даже после моего ареста и в конце 2004 года стала компанией № 1 в стране, обогнав по всем параметрам (добыча, переработка, сбыт) «ЛУКОЙЛ». Сегодня я вижу свою перспективу в общественной деятельности, в построении у нас в России институтов современного гражданского общества. - Как вы считаете, какая политическая система больше всего присуща России и ее народу? Какая система, по вашему личному убеждению, способна сделать Россию сильной и процветающей? - Убежден, Россия - огромная многонациональная страна с высокообразованным населением, с развитой индустриальной экономикой, требует адекватной политической системы для дальнейшего экономического и социального развития, которая давала бы возможность, сохраняя единство страны, учитывать особенности регионального развития, не сковывала бы творческий потенциал людей. Такой адекватной системой является демократическая модель управления с тремя независимыми ветвями власти, которые контролировали бы друг друга и черпали легитимность не у «начальства», а у народа. Абсолютно необходимой частью такой системы должна быть независимая влиятельная оппозиция, не дающая замкнуться внутри себя чиновничьей корпорации. Ограниченная территория страны с неизбежностью требует делегирования значительной части полномочий на уровень региональной власти и местного самоуправления, полномочий, связанных с ответственностью перед избирателями и финансовой независимостью от центра через местные налоговые источники и соответствующую заинтересованность в поощрении мелкого и среднего бизнеса на своей территории. На федеральном уровне наилучшей моделью была бы президентско-парламентская республика с достаточными полномочиями президента как гаранта суверенитета и Конституции, но с правительством парламентского большинства, ответственного перед парламентом за экономическое и социальное развитие страны. «Уолл-стрит Джорнэл», США - Если бы вы знали, в каком положении окажетесь сегодня, что бы вы сделали по-другому в последние три-четыре года? - Если бы в 2001 - 2002 годах я бы мог подумать, что власть в лице ее отдельных представителей решит разрушить и растащить по кускам лучшую нефтяную компанию страны, что поддержка независимой оппозиции, независимых СМИ сможет послужить для этого предлогом и внутренним самооправданием, что страна совершит поворот от движения в сторону демократии к авторитаризму, то я бы сразу ушел из бизнеса и посвятил бы себя полностью общественной деятельности, построению институтов гражданского общества, а не надеялся бы на то, что с этим справится прежнее поколение политических лидеров. Моя ошибка - я не верил, что такой поворот возможен, думал, что политическое развитие в целом движется в правильном направлении к укреплению демократического государства, а мое дело - совершенствовать качество, прозрачность бизнеса, что мы делали в РСПП, заниматься развитием производственной инфраструктуры моей отрасли, осваивать Восточную Сибирь. - Опишите, пожалуйста, условия вашего пребывания в следственном изоляторе. Кто ваши соседи по камере, хорошие ли у вас с ними отношения, как вы проводите время, что читаете? - Полтора года я просидел в условиях жесточайшей изоляции, в камере на трех-четырех человек, причем по восемь-девять месяцев в практически одном составе. Никого, кроме адвокатов, я не видел. Прогулки - один час в крытом дворе, 2 - 3 кв. метра на человека в том же составе. Камера - 3 -4 кв. метра на человека. Обыски 2 - 3 раза в день. Сейчас меня перевели в другую камеру на 16 человек, в основном молодежь 20 - 30 лет. Все остальное осталось по-прежнему. Вранье про ресторанное питание, плазменный телевизор, ларек на 700 наименований. Мы читаем всей камерой и смеемся, но мне бытовые трудности не мешают. Я читаю газеты, слушаю телевизор (смотреть его практически нельзя), правда, только государственные каналы. Сейчас у меня в работе две книги: Морис Дювернее «Политические партии» и Егор Гайдар «Долгое время» - плюс готовлюсь к выборам, пишу статьи для газет и журналов, отвечаю на десятки писем (сколько успеваю). Конечно, все это с известными ограничениями и под неусыпным контролем (но я даже рад, когда тексты моих статей озвучиваются властью или используются ею в практической работе на опережение). Это значит: я, как представитель независимой оппозиции, приношу какую-то пользу своей стране. - Как вы считаете, будет ли еще когда-нибудь производство нефти в России увеличиваться такими же быстрыми темпами, как это было в то время, когда «ЮКОС» был одним из лидеров отрасли? Полагаете ли вы, что Кремль намеренно тормозит развитие нефтяной промышленности, усиливая государственный контроль над ней? - В 2003 году я делал доклад о перспективах развития нефтяной отрасли, где говорил, что 10 - 11 миллионов баррелей в день - оптимальный уровень добычи в России без учета шельфа при использовании современных технологий, такую добычу можно поддерживать не менее 30 - 40 лет. Сколько может дать шельф - пока трудно сказать, Арктика пока непредсказуема. Основная проблема госкомпании - это бесконтрольность и неориентированность на долгосрочный результат, ведь интересы менеджмента государственных компаний, их личные перспективы связаны не с производственной эффективностью, а с текущей политической конъюнктурой. Поэтому, думаю, не ошибусь, если предскажу существенное увеличение себестоимости добычи в России в ближайшие годы, увязку торговли с политической конъюнктурой, в то же время снижения объемов производства в течение 10 лет при ценах выше 20 долларов за баррель ожидать не стоит, как, впрочем, и увеличения. Плохой менеджмент запасов приведет просто к порче части месторождений, как уже было на Самотлоре и некоторых других, к увеличению затрат на разведку и разработку. Со всем этим я уже сталкивался в 1997 году. Когда государство снова закончит свои эксперименты, думаю, возможно, будет поправить, хотя часть углеводородов, конечно, потеряется навсегда. «Нойе Цюрхер Цайтунг», Швейцария - Если бы у вас была возможность начать все сначала, как бы вы изменили свою стратегию или поведение за годы с момента избрания президента Путина? - Я был убежден, что мы двигаемся к построению демократического государства, а моя задача и задача моих коллег - совершенствовать бизнес, культуру в целом в рамках РСПП и в рамках своих компаний, постепенно повышая прозрачность, устраняя коррупцию, принимать участие в совершенствовании законодательства и построении институтов гражданского общества. 2003 год, начало подготовки к выборам разрушили мои иллюзии, я понял, что власть не желает реальной прозрачности бизнеса, политической конкуренции, независимой оппозиции. Однако уровень нежелания я недооценил, полагая, что это не общая линия, а самодеятельность отдельных чиновников. «Гутарни лист Загреб», Хорватия - До какого времени будет, по-вашему, продолжаться эпоха Путина и его команды? Как вы объясняете, что Путин пользуется определенной популярностью среди россиян и, несомненно, имеет успехи на экономическом фронте (Россия - одна из самых преуспевающих стран в Европе), а также на внешнеполитической арене, Путин пользуется поддержкой лидеров Евросоюза и США. - Срок жизни авторитарных режимов в современном государстве, как показывает опыт, не превышает 15 лет, в то же время любой серьезный кризис может поставить крест на перспективах авторитарного строя гораздо раньше и весьма драматично. Думаю, путинская команда, во всяком случае, ее вменяемая часть, постарается успеть найти компромисс с обществом и вернуться на путь демократического развития. Что касается популярности лично Путина как президента страны, то это особенность российского менталитета разделять до последней возможности фигуру вождя и результаты деятельности его команды, смягчаемые конъюнктурой нефтяных цен. К сожалению, личная народная популярность очень не стабильна и переворачивается в один день, что доказывает опыт и Горбачева, и Ельцина. Умение же Путина работать с лидерами западных стран - его сильная сторона, и это помогает России поддерживать международный престиж, несмотря на отсутствие адекватной внутренней поддержки этих усилий. - Разочарованы ли вы поведением «коллег»-олигархов во время судебного процесса, когда они не выразили солидарности с вами, а наоборот, не упускают случая, чтобы проявить солидарность с властями. Неужели они так боятся Путина? Как вы себя чувствуете сейчас, когда вылетели из олигархической тусовки? С другой стороны, как вы себя чувствовали, когда были одним из самых богатых россиян, а в России более чем половина жителей жила с менее чем 50 долларами. США в месяц? - Я, моя жена и дети никогда не были типичной олигархической семьей. У нас есть дом, который мы арендуем в достаточно престижном подмосковном поселке, но это отнюдь не дворец, у нас нет имущества за границей, и мы себя прекрасно чувствовали, живя достаточно скромно, как привыкли всю жизнь в наших семьях. Содержание подмосковного лицея обходится мне во много раз дороже. Комментировать поведение других крупных российских предпринимателей в целом не берусь - это совершенно разные люди, и ведут они себя совершенно по-разному. Ну, а моя сегодняшняя жизнь в тюрьме с бытовой точки зрения меня мало беспокоит, как говорят у нас в России: «Не жил хорошо, и нечего привыкать». «Ди Вельт», Германия - Почему вы решили баллотироваться в Думу? Что это может вам дать, кроме парламентского иммунитета? - Убежден, что России необходима независимая влиятельная оппозиция, которой пока нет. Для ее возникновения необходима консолидация леволиберальных сил на социал-демократической платформе. Моя избирательная кампания должна стать не только первым опытом такой консолидации, но и доказательством возможности ее поддержки со стороны общества. «Токио симбун» и «Тюнити симбун», Япония - Вы всегда критикуете авторитаристские методы путинской власти, однако результаты последних опросов общественного мнения говорят о том, что большая половина населения России желает видеть Путина на посту главы государства и в 2008 году, а поддержка демократических сил весьма слабая. По вашему мнению, что является причиной такого положения? - Сегодняшняя модель абсолютно не годится для индустриальной страны, которая хотела шагнуть в постиндустриальное, демократическое общество с современной экономикой знаний. Авторитарная вертикаль абсолютно предсказуемо приморозила не только права и свободы граждан, но и развитие экономики и общества в целом. Потери, уже понесенные от этого страной, людьми, упущенные возможности для реформ в период нефтяного богатства просто душераздирающие. «Комсомольская правда», Россия - Почему вы не уехали, ведь намерения власти в отношении вас стали понятны почти сразу? - Потому что верю, что в условиях открытого суда моя невиновность будет доказана. Верю в профессионализм своей команды защиты. Однако если суд пойдет на поводу у обвинения и признает меня виновным, несмотря на отсутствие доказательств, я готов понести наказание, пусть и незаслуженное. Моя репутация не позволила бы мне поступить иначе. Отъезд мог бы быть многими истолкован как признание моей вины. - Стоит ли другим крупным предпринимателям опасаться вашей участи, или вы считаете, что послание верховной власти адресовано вам лично? - Боюсь, что опасаться стоит. При таком подходе к закону не только крупный предприниматель, но и любой человек может попасть под каток басманного правосудия. - Ваше самое большое желание на сегодняшний день? - Конечно, обрести свободу, доказав бессмысленность выдвинутых против меня и моих коллег обвинений. ОСОБОЕ МНЕНИЕ Не хватает только кандалов? Похоже, для того чтобы Михаил Ходорковский стал политической фигурой мирового масштаба, необходима теперь самая малость - надеть на него цепи, заковать в кандалы и отправить в самый сырой отечественный каземат. После этого его можно будет выдвигать в Генсеки ООН. Вот уже второй год мы наблюдаем, как упорными действиями властей далеко не самый популярный ранее представитель крупного российского бизнеса стремительно набирает политический вес. До относительно недавней поры Ходорковский был хорошо известен в основном среди нефтяников и финансистов. Его затмевали фигуры таких олигархических монстров, как Березовский, Гусинский, Вяхирев... Популярность в народе у бывшего главы нефтяной компании «ЮКОС» была нулевая, если не с отрицательным знаком. Да, он действительно имел неосторожность заявить о своих политических взглядах и даже начал финансирование пары оппозиционных власти партий. Но, быть может, стоило дождаться хотя бы промежуточных итогов реализации этих планов? Можно с большой долей уверенности предполагать, что они вряд ли были бы блестящими. Лично Ходорковский, скорее всего, остался бы в середке российской политической колоды. Манипулировать лидерами ведущих политических партий, как показывает опыт, практически невозможно. Максимум возможного - вставить в партсписок пару-тройку своих людей. Что и было сделано и не принесло экс-главе «ЮКОСа» никаких дивидендов. Политический рейтинг Ходорковского рос прямо пропорционально усилиям давящих на него властей. Был арестован, пошел под суд - стал заметной политической фигурой. Получил срок - и вот он уже политик федерального масштаба, едва ли не главный соперник Путина (между прочим, Ходорковский сегодня - самая популярная фигура среди российских заключенных, а это вместе с членами их семей - почти 5 млн. избирателей). Ему ужесточили режим содержания, и он стал, как видно из приведенного выше интервью, международной политической персоной. Куда дальше? Разве что сделать его российским Нельсоном Манделлой, продлив срок до 22 лет? Остается лишь поражаться той настойчивости, с которой власти предержащие в России промоутируют политическую карьеру бизнесмена и создают себе все больше головной боли. А ведь, казалось бы, так просто решить проблему - взять да и отпустить Ходорковского.""
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации