"Борис больше ценил подлецов — потому что они лучше работали"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Борис больше ценил подлецов — потому что они лучше работали"

Фельштинский о Березовском, ставшим "нерукопожатным" после суда с "талантливым менеджером" Абрамовичем

Оригинал этого материала
© "МК", origindate::15.05.2013, Изнанка смерти Березовского, Фото: via "МК"

Ирина Боброва

Compromat.Ru

Слева направо: Александр Литвиненко, Борис Березовский, Ахмед Закаев, Юрий Фельштинский

[...] Интервью с Юрием Фельштинским мы писали около месяца. Сам Юрий уже больше 30 лет живет в Бостоне, является автором скандальных книг о России. [...]

— Юрий, как вы познакомились с Борисом Абрамовичем?

— Летом 1998 года нас познакомил Леонид Вальдман, близкий друг Александра Волошина и Березовского. Собственно, изначально я просто попросил Леонида дать мне номер факса офиса Березовского, чтобы я смог послать ему письмо. Я хотел предложить Березовскому стать его биографом с условием, что он разрешит мне войти в его окружение. Леонид нехотя дал, правда, остался не в восторге от моей инициативы. В глубине души он считал, что мое факсимильное послание секретарь Бориса, Ирина Пожидаева, выкинет в помойку. Но Ирина Геннадиевна факс не выкинула. Борис Абрамович перезвонил и назначил мне встречу в Нью-Йорке. [...]

— В Москве Березовский вел богемный образ жизни?

— Березовский спал очень мало, максимум часа четыре в сутки. Он любил рестораны, клубы, тусовки, выставки и театры. Когда Березовский заработал много денег и стало понятно, что все эти суммы потратить уже нельзя, он сформулировал для себя: заработать деньги проще, чем научиться их тратить. Поэтому он пытался жить максимально дорого, хотя и при таком подходе все имеющиеся деньги потратить на себя было невозможно, и он это понимал. [...]

— Березовский любил выпить? Какие напитки предпочитал? В одном интервью он сказал: «Пить я бросил год назад... Понял, что здоровье не позволяет».

— Березовский пил. Но тут необходимы уточнения. Когда я летал с ним по СНГ, то с утра до вечера у него были запланированы встречи. Зачастую эти встречи уже с утра начинались со спиртного. Я не могу сказать, что пили много, но на накрытом утреннем столе принимающей стороны всегда стоял коньяк. Но, как только оказывался за границей, пил исключительно красное вино. Любимым было французское «Шато Латур». Стоимость этого напитка — от 300 до 600 долларов за бутылку. Сейчас эти вина подорожали, и «Шато Латур» стоит под тысячу. При этом Бадри Патаркацишвили часто снабжал Бориса грузинскими винами — «Хванчкарой» или «Олигархом».

Compromat.Ru

Бадри Патаркацишвили (слева)

— «Олигарх»? Это вино было приготовлено специально для Березовского?

— Про вино «Олигарх» — отдельная история. В 2000 году мы отмечали день рождения Бориса на Домбае. Вылетели туда из Москвы на самолете типа «Як-40», затем тащились на автобусе. Вечером стали разливать очень вкусное грузинское вино. Я поинтересовался, что это за вино. На мой вопрос получил ответ: «Олигарх». Мне рассказали, что во время одной поездки в Грузию Борис и Бадри продегустировали в какой-то деревне вино. Напиток настолько пришелся им по вкусу, что они купили у хозяина весь виноградник и договорились, что все вино этого виноградника будут поставлять в «дом приемов» на Новокузнецкую. Стоил напиток — один доллар за литр.

— Выходит, Березовский был не настолько прихотливым в алкоголе?

Борис предпочитал дорогие вина. Но, когда не было дорогих и хороших, пил что предлагали. Мы часто сидели с ним в барах, где подавали простое вино по 5—20 долларов за бутылку. Пили без проблем, Борис не морщился. Но в последние годы он вообще не пил. Как-то я поинтересовался, что случилось? Он ответил: «Надоело». Но причины были, конечно же, медицинские. [...]

— Правда, что в последнее время с Березовским творилось что-то неладное? Налицо были все признаки тяжелой затянувшейся депрессии.

— Борис действительно был огорчен, удручен, расстроен и даже подавлен проигрышем в лондонском суде. Я уверен, что его больше всего расстроила не финансовая сторона проигрыша, а морально-политическая. В суде его назвали обманщиком, которому нельзя доверять. В Англии в тех кругах, куда был вхож Березовский, такое заявление делало его, по существу, «нерукопожатным» человеком. Возможно, его состояние можно было с медицинской точки зрения назвать депрессией. И тем не менее я не могу представить, чтобы Березовский наложил на себя руки. Борис был боец, оптимист, любил жизнь. [...]

— Борис Абрамович был азартным человеком? Казино, покер любил?

— Борис был очень азартным человеком, но в другом плане. Казино и карты его не интересовали. Он любил выигрывать в важных для него делах. Как-то он играл с Лужковым на бильярде. Вообще, Борис на бильярде играл не очень хорошо. Но Лужков, видимо, играл еще хуже, если Борис начал у него выигрывать. Шел начальный период налаживания отношений с Лужковым, и Борису важно было подружиться с Юрием Михайловичем. Бадри, присутствовавший при этой партии, подошел к Борису и шепнул: «Проиграй». А Борис взял и выиграл. Не смог проиграть. Партия эта обошлась Борису очень дорого, так как после этого его отношения с Лужковым расстроились. По крайней мере, так утверждал Березовский. Так что азарт выигрыша был основным мотивом в жизни Бориса. Берусь предположить, что проигрыш, а особенно череда поражений, должен был им восприниматься крайне тяжело. [...]

Compromat.Ru

Борис Березовский

— После смерти Березовского некая Екатерина Сабирова призналась в своих отношениях с олигархом. В своем интервью она поведала, что Березовский, когда писал письмо Путину, советовался именно с последней женой Еленой Горбуновой. Как складывались отношения у Бориса Абрамовича с супругой?

— В личной жизни Борис был сложным, я бы даже сказал, невыносимым человеком, и никакие деньги не могли компенсировать мучений женщин, которые находились рядом с ним. Я никому не пожелал бы участи жены Березовского. Миллионы Бориса не могли компенсировать унизительной ситуации, когда он оставлял за собой право спать, с кем посчитает возможным, но при этом искренне считал, что жена не имеет права ему изменять. И если в начале семейной жизни Лена, может быть, питала иллюзии, что сможет переломить эту ситуацию, то со временем стало ясно: Борис неизлечим.

Compromat.Ru

Борис Березовский и Елена Горбунова

Лена — мудрая, тактичная и деликатная женщина. Мне казалось, что она была единственным человеком, с которым Борис советовался. С кем Борис точно не мог обсуждать свои дела, так это с друзьями, потому что считал себя выше интеллектом и пониманием ситуации.

А Лена очень часто оказывалась в серьезных вопросах права. Женская мудрость и интуиция ее не подводили. Например, после инаугурации Путина в 2000 году Борис сказал Лене:

— Все, победили, теперь можно поехать отдыхать на острова.

Лена спросила:

— Надолго?

— Надолго. На месяц, на два. Мы же победили!

— Как же мы уедем? А тут кто останется?

— Как кто? Тут же у меня мои друзья: Саша Волошин, Рома Абрамович. Это же мои друзья, они уж точно за нашими интересами последят.

— А-а-а, я все поняла, — ответила Лена. — Собираем чемоданы. Уезжаем надолго. Отдыхать. Навсегда. Потому что если ты считаешь, что твои интересы в России будут отстаивать Саша с Ромой, то лично мне понятно, что мы в эту страну вернуться уже не сможем.

Так и оказалось. А ведь это были первые дни президентства Путина, когда еще Саша с Ромой не понимали, что через несколько месяцев Березовский станет их заклятым врагом. Лена это поняла в первые дни президентства Путина. [...]

— Говорят, он часто помогал людям, причем совсем незнакомым.

— Я помню, как среди ночи мне позвонил писатель Виктор Суворов из Англии: в последнюю минуту сняли с проката на НТВ Гусинского 10-серийный документальный фильм о нем и по его книге, отснятый известным документалистом В.Л.Синельниковым. Суворов позвонил мне в Москву поплакаться. Я ему сказал что-то вроде: «Дай мне телефон Синельникова, я узнаю, что можно сделать».

Среди ночи я позвонил Синельникову, рассказал о звонке Суворова, сказал, что у меня самолет в шесть утра и что у нас осталось несколько ночных часов для действий.

— Юрий Георгиевич, извините, — сказал деликатно сонный Синельников. — Намекните мне одной фразой, почему вы считаете, что вы сможете нам помочь?

— Одной фразой намекну, — ответил я. — Я работаю в аппарате Березовского.

В этом ответе было много преувеличений. И в слове «работаю», и в слове «аппарат». Но на фамилию Березовского Синельников сразу отреагировал, и уже через час мы сидели у него в офисе в гостинице «Москва» и решали, что делать. Формат был понятен: нужно написать факс Березовскому. Но что написать?

Шел 1999 год. Год предвыборной борьбы, и отношения Березовского и Гусинского были враждебные. Я подумал, что, если я начну писать про Суворова и правильность его концепции, Борис факс читать не станет. Поэтому я написал иначе: «Канал Гусинского планирует показ 10-серийного документального фильма «Последний миф» по книге Виктора Суворова «Ледокол». Если я пообещаю, что этот фильм покажут на Первом канале, режиссер фильма, с которым я знаком, заберет фильм с НТВ и отдаст его нам. Это будет серьезным ударом по самолюбию Гусинского. Но решение должно быть принято сегодня». Дальше я написал пару слов о Суворове, Синельникове и фильме. Отправили факс. И пока я с Синельниковым прощался и договаривался о будущих совместных действиях, перезвонил Борис: «Любой ценой отнять фильм у Гусинского для показа на канале ОРТ».

В итоге «Последний миф» был показан на 6-м канале, тоже принадлежащем тогда Березовскому, потому что Константин Эрнст категорически отказался его показывать на ОРТ, пояснив, что «Суворов предатель, и мы фильм о нем показывать не будем». Но Борис остался этой акцией по «отнятию» фильма у Гусинского доволен. [...]


***

Оригинал этого материала
© "МК", origindate::16.05.2013, Изнанка смерти Березовского

Ирина Боброва

[...]

"Посетители ждали приема по 26 часов"

— Опишите обычный день Бориса Березовского в Лондоне. Он жил по определенному распорядку?

— Распорядок его дня всегда был жесткий, заранее расписанный по часам, причем иногда на многие дни вперед. Распланированы встречи, перелеты, завтраки, ужины. Все всегда с опозданием, иногда с серьезным опозданием, с отменой и переносом встреч. Более катастрофическая ситуация складывалась в Москве, где Бориса в «доме приемов» на Новокузнецкой люди ждали часами. Администраторы рассказывали мне, что рекорд ожидания поставил человек, дожидавшийся Березовского в «доме приемов» 26 часов.

— Охрана сопровождала олигарха круглосуточно?

— Охрана у Бориса в России была достаточно многочисленная. Когда он выезжал за границу, то распускал всех. Редко мог нанять одного-двух случайных охранников. После того как он окончательно осел сначала во Франции, затем в Англии, охрана рядом с ним была, но спасти она могла его только от хулиганов и папарацци. Некоторые истории про охрану Бориса были совершенно анекдотичны. Как-то водитель и охранник повезли его бронированный лимузин на заправку. Охранник пошел платить за бензин. У него возникла проблема с кредитной карточкой. Тогда он позвал водителя, чтобы тот расплатился. Шофер вышел из авто, оставив там ключи. Когда они вернулись к машине, автомобиля на месте не обнаружили. Его угнали. К вечеру полицейские нашли машину недалеко от заправки.

— Тем не менее Березовский до последних дней не отказывался от личной охраны. Выходит, он чего-то опасался?

— Березовский опасался за свою жизнь. Но паранойи на эту тему у него не было. Мертвый Березовский нужен был очень многим.

Расскажу такую историю. В марте 2007 года на меня вышел некий чеченец из Европы. Человек просил кредит в 20 тысяч евро в обмен на информацию о готовящемся покушении на Березовского в Лондоне. Незнакомец описал, как именно на Бориса будет совершено покушение. Я передал информацию Березовскому. Тот попросил оформить ее письменно на двух языках — русском и английском. Я оформил. Переслал. Когда 16 июня 2007 года из Москвы в Лондон прибыл человек, чеченец по национальности, его уже ждали. Скотленд-Ярд немедленно оповестил Березовского, что убийца прибыл в Лондон с несовершеннолетним мальчиком и что Борису лучше немедленно покинуть Англию. В сопровождении полиции Березовский в тот же день улетел в Израиль.

Далее приехавший человек вышел на Березовского и пытался договориться о встрече. Борис общался с ним в присутствии офицеров под запись из Израиля, делая вид, что находится в Лондоне. Затем чеченского эмиссара арестовали, допросили и выслали обратно в Россию.

Английская пресса после случившегося писала, что ребенка привезли для конспирации. Когда я рассказал об этом одному своему знакомому, имевшему связи с российскими спецслужбами, он рассмеялся: «Юрий, вы ничего не поняли. Убить Березовского во время встречи должен был именно мальчик, а не его взрослый «папа». Это у нас такие специально обученные мальчики есть. И, поскольку он несовершеннолетний, английский суд осудил бы его на символический срок и отпустил бы отсиживать в Россию».

Когда закончилась история с покушением на Бориса, мой чеченский информатор несколько раз звонил мне, жаловался, что его информацией мы воспользовались, а кредит в 20 тысяч евро не выплатили. Я действительно несколько раз поднимал перед Березовским вопрос о том, что нужно заплатить этому человеку деньги. Но Борис всякий раз отказывался. В итоге так ничего и не заплатил.

"Абрамовичу мешали провинциальность и недостаток образования"

— Какие отношения были у Березовского с Абрамовичем?

— Иерархически Роман никогда не считал себя человеком, стоящим ниже Бориса. Сам Борис говорил, что Роман талантливый бизнесмен и менеджер, но ему мешают провинциальность, местечковость и нехватка образования. При этом на мой вопрос, кто в их группе генерирует идеи, Борис назвал среди других и Абрамовича. Но если про Бадри можно было сказать, что они с Борисом были друзьями и партнерами, то по отношениям Березовского и Абрамовича можно было скорее прийти к выводу, что они в лучшем случае единомышленники, а в худшем — соперники.

Однако у Абрамовича было много полезных качеств. Как-то Борис сказал:

— Знаешь, мы, кажется, нашли человека, которого будем делать президентом. Ты и не слышал о нем небось. Путин. Знаешь, мне «наши» — Абрамович, Юмашев, Волошин — поручили с ним подружиться. Я попробовал — и не могу, мне с ним скучно. Не могу себя заставить. Вот Рома в этом смысле абсолютно незаменим. Ему скажешь: «Рома, нужно, чтобы этот человек был наш!». И вот он прилипнет к тебе, возьмет тебя за руку, будет твою руку нежно гладить и преданно смотреть тебе в глаза как собака и выполнять любое твое желание. И так две недели. И через две недели ты поймешь, что ты — его, весь его.

— После проигранного суда Березовский с Абрамовичем расстался врагами?

— Я не уверен, что отношения Романа и Бориса когда-либо были доверительными. Борис по своей наивности и из-за патологического непонимания им людей мог, конечно, считать, что Роман его друг. Но то, что Роман никогда не считал Бориса своим другом, — абсолютно точно. Абрамович относился к Березовскому с настороженностью, а с какого-то момента — уже в 1999 году — Борис стал и для Абрамовича, и для Волошина обузой и помехой. Общаться они перестали задолго до начала суда, и даже задолго до продажи Березовским и Патаркацишвили пакета акций «Сибнефти» Абрамовичу. [...]

"Предательство, нравственность и мораль — эти качества отсутствовали в Березовском"

— Борис Абрамович был простым человеком в общении?

— В общении Борис был демократом. Он умел разговаривать с собеседником на его языке. Скажем так, с Анатолием Быковым он разговаривал на языке Быкова, а с Василием Аксеновым — на языке Аксенова. Это качество помогало Березовскому перетягивать собеседника на свою сторону, так как Борис сразу же становился «своим», создавалось ощущение, что ты давно с ним знаком. Кроме того, в Березовском не было ни грамма чопорности и ханжества. Он мог разговаривать мягко или жестко, в зависимости от ситуации. Но он никогда не приказывал, он старался убедить и уговорить.

— Правда ли, что он совсем не разбирался в людях?

— До какого-то момента Борису не нужно было разбираться в людях. Ведь он был абсолютно аморальным человеком. Пока Борис был с властью и при деньгах, и хорошие люди, и подлецы работали на него достаточно эффективно. Причем подозреваю, что Борис больше ценил подлецов — потому что они лучше работали. Им не мешали моральные соображения, которые мешали порядочным людям.

Однажды мы куда-то вместе летели. Я спросил Бориса: «Почему вас так часто предают люди, которых вы считали своими друзьями?» Я имел в виду Волошина и Путина. «Деньги, — ответил Борис и уточнил: — Очень большие деньги!» Но я подумал, что деньги, конечно, не главное. Главным было то, что смысл слова «предательство» Борис понял только тогда, когда его самого начали предавать. Тут-то он и сказал мне, что вообще не разбирается в людях. Когда же ему всерьез потребовалось начинать разбираться в людях, было уже поздно. Для этого нужны были органы, которые у Бориса давно атрофировались. [...]