"Великий и ужасный"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "YBRoad", origindate::21.09.2005, Фото: "Коммерсант"

"Великий и ужасный"

Московская осень

Емельян Филинов

Converted 19693.jpg

Выборы в Мосгордуму, которые сами по себе не являются проблемой, стали поводом для широкого обсуждения политической судьбы мэра Москвы. Хотя правильнее было бы обсуждать судьбу политико-экономической системы, созданной Лужковым.

В новом веке уже не принято просто «демонтировать систему». Более модный термин – внедрить новый паттерн организации. Если же этого не сделать, то даже назначенный Кремлем преемник будет просто бледной копией Лужкова. За Лужковым, даже в случае плановой отставки через два года, останется ключевая позиция лидера Московской «Единой России». Если учесть плавное перетекание политического центра из администрации в кремлевскую партию, то сбудется прогноз Метельского, заявившего на старте выборной кампании, что «Лужков – это навсегда!».

Информационное давление на Лужкова с целью вынудить его уйти раньше пока не выглядит очень разумной стратегией. Если только за спиной у этой части кремлевской администрации не стоит теневой лидер, равнозначный Лужкову по политической и управленческой эффективности. Только такой лидер может демонтировать Систему.

В связи с этим два ключевых вопроса: «Нужно ли демонтировать московскую Систему?» и «Можно ли ее демонтировать, не развалив при этом страну?». Но для начала нужно определить: «Что это за Система, в чем ее сила и где ее ахиллесова пята?».

Главное структурное ограничение, оно же достоинство Системы – крайний консерватизм. Кстати, поэтому такая дружба между Системой Лужкова и режимом Лукашенко. С внутренним консерватизмом сопрягается главное содержательное качество. Система вобрала в себя все лучшее, что было в административной, социальной, культурной, экономической практике столицы СССР. Даже исправили некоторые изъяны - бывшие райкомы укрупнили и назвали префектурами. Именно этот запас прочности обеспечивал до поры оптимальное сочетание внутреннего консерватизма Системы с внешними целями развития управляемого города. Это же, вне контекста данной статьи, относится и к режиму Лукашенко, унаследовавшему образцовую республику СССР.

Однако за пятнадцать лет правления Лужкова постсоветский импульс развития Системы практически исчерпан. С этим неизбежным фактом связано общее ожидание перемен в столице, а значит и в стране.

Динамичный консерватизм Системы сослужил Москве хорошую службу. Он дал возможность пробиться росткам уже не постсоветского, а нового, не имеющего пока названия стиля московской жизни, бизнеса, культуры. Но теперь постсоветский консерватизм Системы стал тормозить развитие этого нового, молодого, незнакомого. Из достоинства он стал пороком и самым уязвимым местом Системы.

Структурно консерватизм Системы выражается в сохранении постсоветской вертикали с очень развитой, но теневой обратной связью. Важное исключение – непосредственные формы обратной связи лидера: субботние объезды, прямые эфиры на ТВ, встречи с общественностью. Теневая обратная связь на нижних уровнях управления является чисто коррупционной, на средних этажах плавно переходит в клановую форму. Обратная связь между лидером и верхним этажом Системы более разнообразна – семейные, партнерские, связи типа «патрон-клиент». Но назвать их теневыми сложно, хотя бы по причине пристального интереса «федералов».

Лидер всегда компенсирует пороки Системы – тупость и алчность исполнителей, неповоротливость и безынициативность среднего звена. Отсюда неповторимый энергичный стиль управления Лужкова, его игра в простака, для которого нет ничего важнее пчел, кроме нескольких любимых, но всегда ключевых для развития города проектов. Типичное для советского хозяйственника самодурство отточено Лужковым до степени высокого образца управленческого искусства. Здесь ему соперник только белорусский Батька.

Тормозом развития города сегодня является не мэр, а нижние, сгнившие до уровня префектур этажи Системы. На верхнем этаже ситуация неоднозначна – все, что находится под личным контролем Лужкова, динамично развивается. В этих сегментах, под сенью крупных проектов, постепенно накапливаются образцы нового московского стиля - постиндустриальные паттерны самоорганизации, дополняющие жесткую вертикаль и делающие ее жизнеспособной. Хотя стороннему взгляду трудно разглядеть эти ростки, мимикрирующие под ветви серой Системы.

Для самозащиты самой Системы ее лидеру, наоборот, дозволяется быть ярким, оригинальным, иногда даже смешным. Однако Система жестко контролирует лидера изнутри, чтобы во всех отношениях воспроизводился базовый советский паттерн организации. Лужков обязан соблюдать правила игры, гарантируя номенклатурную непотопляемость чиновников второго уровня, а те – непотопляемость следующего слоя и так далее. Именно в этом механизме самозащиты столичной номенклатуры, отточенном еще в хрущевские времена, заключается сила Системы. А значит, самым уязвимым местом Системы является связь между лидером и номенклатурой второго уровня. Любая другая структурная брешь регенерируется.

Следовательно, для демонтажа Системы нужно максимально затруднить прямую связь между лидером и верхним этажом, создать помехи на канале, устроить максимальный шум для дезориентации московских министров, депутатов, бизнесменов. Наиболее эффективно – оказать давление сверху, чтобы Лужков нарушил правила игры, например, откорректировал уже согласованный список депутатов.

Массированная кампания в прессе, начавшаяся еще в июне, пытается разрушить именно эту связь, подорвать уверенность столичной номенклатуры в своем лидере. Ставится под сомнение способность Лужкова обеспечить плавный механизм ротации кадров второго уровня, когда часть депутатов уходит в министры, часть чиновников - в депутаты, но в целом номенклатурная обойма сохраняется.

И вот уже председатель ЦИКа Вешняков подставляет под удар своего сервильного зама, чтобы внушить московским чиновникам невеселую мысль, будто Избирательный кодекс незаконный, а выборы точно будут сорваны. Ему вторит спикер Совфеда Миронов с выводком городских «выхухолей»: не верьте Лужкову, бегите лучше в Кремль, там о вас позаботятся. В газетах косяком пошли заказные публикации о том, что Лужков обязательно уйдет сразу после выборов. А если не уйдет, то точно будет опираться в Мосгордуме не на своих людей, а на оппозицию.

Некий воспитанник Глеба Павловского размещает в прессе массу публикаций о якобы сильной молодежной оппозиции. Даже организует провокационные драки под телекамеру НТВ с одной лишь целью – убедить верхушку Системы, что выборы будут сорваны. Начинающий политтехнолог пытается брать пример с мэтра, даже публикует в «Новой газете» заказную статью от имени своих подопечных о себе самом, «великом и ужасном». И тем самым разоблачает всю дорогостоящую артподготовку как чистый блеф – «сорок тысяч одних курьеров» и в придачу сама ФСБ на посылках.

Пока все эти сильно затратные тренинги для вечно молодых политтехнологов не достигают цели. И не могут достигнуть, поскольку в информационном поле пока не видно фигуры, способной и вправду перехватить все рычаги управления столицей, заменить всю команду Лужкова своими не менее преданными кадрами. Однако не видно - еще не означает, что такой фигуры нет.

Вопрос о том, надо ли демонтировать постсоветскую вертикаль Системы, стал уже риторическим. Все живое в столице начинает задыхаться от тупости и своекорыстия нижних этажей столичной бюрократии. Поэтому сегодня появление реальных альтернатив московской Системе не только возможно, но и нужно, и очень вероятно.

Можно ли демонтировать Систему? Этой осенью, в связи с выборами открывается первое из целой серии «окон возможностей».