"Единство" и борьба противоположностей

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

"Единство" и борьба противоположностей Формальных поводов подвести итоги года в стане «Единой России» и в СПС, оставив в стороне остальные политические партии, можно придумать множество. Например, в эпоху Путина они единственные меняются вместе со временем, в сущности формируются как политические силы. Или: обе в той или иной мере партии власти – одна по линии проводимой экономической политики, вторая в буквальном смысле. Но сегодня более существенным поводом для комментария кажется тот факт, что в момент наступившей стагнации обе партии приступили к обсуждению реформистских предвыборных программ.

"Коктейль Молотова

Политические инициативы, исходившие в этом году от партии «Единая Россия», в основном свелись к многочисленным и однообразным предложениям существенно повысить процентные барьеры на всех возможных выборах. Либо – в качестве свежей альтернативы – совместить выборы в парламент с президентскими. То есть во всех случаях речь шла не о государственном строительстве, но прежде всего об очевидных электоральных выгодах для самой партии: это как если бы алюминиевая корпорация открыто потребовала заморозить тарифы на электричество в целях социальной защиты граждан. Ни одна из этих шумных идей не была реализована. 
В региональных кампаниях «Единая Россия» либо ставила на фаворита, либо – если фаворит не был виден, как в Красноярском крае, – на всех сразу (то есть прятала голову в песок), либо просто проигрывала, как на выборах в парламент Петербурга. Новых ярких лиц в «Единой России» не появилось ни одного, а ее заметные, хотя и формальные лидеры ни раньше, ни теперь особо не светились на партийном горизонте, и только московский мэр Лужков, напрягая последние силы, борется с руководством администрации президента за аппаратные привилегии в партийных структурах. 
С подачи замглавы администрации Владислава Суркова, непосредственного куратора «Единой России», который в феврале подверг партактив публичному разносу, и в прессе, и в ученом экспертном сообществе критиковать «Единую Россию» как несуразное политическое образование стало хорошим тоном. На самом же деле сложность с «Единой Россией» состоит в том, что она не только останется важным действующим лицом российской политики после парламентских выборов, но и – что существеннее – должна хотя бы обеспечить видимость своего участия в избрании путинского преемника на выборах президента в 2008 году. То есть стать эффективным инструментом преемственности власти и политического курса. Иными словами стать партией и сохраниться в этом качестве после ухода Путина. Строительства очередной партии власти российская государственность выдержать не сможет. По крайней мере такова была главная – и не лишенная оснований – мысль февральского выступления кремлевского топ-менеджера. Вторая мысль его доклада заключалась в том, что этим государственным проектом он займется сам. Поскольку «Единая Россия» – и этот факт не подлежит сомнению – будет контролировать следующую Думу, и именно тут кроется приближающаяся к апогею ключевая интрига грядущей выборной кампании: от персонального состава ее фракции будет зависеть расклад на выборах 2007–2008 годов и во многом – сущность проводимой к тому моменту государственной политики. Либо во фракции возобладают люди Суркова–Грызлова, либо – отряд Лужкова–Беспалова. 
20 ноября глава МВД Борис Грызлов возглавил свежесозданный партийный орган – бюро высшего совета, отвечающее за идеологию и стратегию, в которое вошло также номинальное партийное руководство – Сергей Шойгу, Юрий Лужков и Минтимер Шаймиев. Бюро задумано как альтернатива возглавляемому Александром Беспаловым Генеральному совету – претендующему на абсолютное лидерство органу оперативного управления. На субботу, после того как этот номер «Журнала» был подписан в печать, в подмосковном доме отдыха «Покровское» намечено закрытое от прессы заседание центрального политсовета «Единой России» (что-то вроде полусъезда), которое обещало быть шумным – на нем предполагались доклады и Грызлова, и Беспалова. Хотя их точное содержание нам неизвестно, о характере речи Беспалова можно судить по его последнему публичному выступлению, в котором он подверг самой жесткой критике экономические реформы, навязываемые президенту и обществу «неправыми правыми силами», в том числе реформы ЖКХ и энергетики (реформу ЖКХ Кремль свернул в прошлом месяце; реформу энергетики – на минувшей неделе). В основу же доклада Грызлова, по нашим сведениям, должна была лечь либеральная экономическая программа, разработанная для предвыборной кампании «Единой России» в министерстве Грефа. «Журнал» располагает этим объемным текстом. В нем либерализация энергетики к 2005 году (то есть уже похороненный план правительства) – лишь одна из важных точек на пути движения вперед. Таким образом, наряду с партийными списками, уже составленными на обоих аппаратных флангах, в «Единой России» сегодня конкурируют диаметрально противоположные идеологические концепции: консервативный популизм, основанный на ностальгии по советскому застою, и экономический реформизм, устремленный в будущее. 
Остроту интриге придает тот факт, что, по сведениям «Журнала», партийные финансы поступают в ведение Беспалова, минуя Суркова. «У нас действительно многое стало получаться», – сказал недавно Беспалов о партийном строительстве. В этой связи в прессе уже звучат имена кремлевских «питерских» Игоря Сечина и Виктора Иванова, а также астрономические суммы, выколачиваемые под выборы из олигархов: 300–500 млн долларов. К примеру, Союз правых сил, не обладающий ни схожим административным ресурсом, ни доступом к телевидению, ни кормящим светом рейтинга президента Путина, сможет потратить на порядок меньшую сумму. 
Широким фронтом 
СПС вступает во вторую за свою историю предвыборную кампанию в новом виде и с прежними проблемами. Из партии вышла группа Юшенкова–Похмелкина. Сошло на нет влияние Сергея Кириенко, целиком посвятившего себя работе президентским полпредом. Борис Немцов стал полноценным партийным лидером. При этом, как сообщил «Журналу» первый замглавы фракции СПС в Думе Борис Надеждин, сегодня партийная верхушка (Немцов, Хакамада, Чубайс, Гайдар) «абсолютно едина» – и идеологически, и в вопросах стратегии. Надеждин констатирует увеличение партийного представительства в региональных элитах и высокий рейтинг последних двух месяцев (11 % в октябре, 10 % в ноябре, по данным ВЦИОМ, от тех, кто намерен принять участие в голосовании; если считать от общего числа опрошенных, цифра будет меньше), и ее лидеров Бориса Немцова и Ирины Хакамады. «Но в главном предвыборном вопросе, – говорит Надеждин, – как позиционироваться в отношении президента Путина, сегодня единства нет». В 1999 году решение Чубайса и Кириенко прямо поддержать Путина было разменено на ответную публичную поддержку, которая существенно прибавила партии голосов на выборах. Собственно, как видно из социологических опросов, это не столько даже вопрос выбора стратегии и тактики, сколько объективная реальность: 80% избирателей СПС намерены голосовать за Путина. В сущности, для любой партии, ведущей предвыборную кампанию, сегодня критиковать Путина с его 83%-ным, уже почти азиатским рейтингом – примерно то же, что оспаривать смысл еды или здоровья. Тут даже коммунисты осторожничают. Для СПС первая очевидная сложность в том, что либеральные лозунги о гражданских политических свободах и о правах человека, унаследованные им от антисоветской революции начала 90-х, с точки зрения современного обывателя являются пустым раздражающим звуком и неспособны помочь ему в главном – добиться социального и материального успеха. В общем, в отстаивании свободы слова обыватель теперь склонен видеть шкурный интерес политиков и его, обывателя, сознательный обман. Как полагают в СПС, их общее решение будет заключаться в том, чтобы вывести президента за пределы критики и сосредоточиться на политике власти вообще: соглашаться с ее верными шагами и критиковать неверные. Но это, как видно, скорее игра словами, не затрагивающая существа проблемы, тем более что, как рассказал «Журналу» Борис Немцов, «чем дальше – тем к политике власти больше претензий». Впрочем, в СПС осознают и этот факт. «Мы намерены занять всю нишу – от правозащитной до «Единства», – говорит Немцов. – Мы будем действовать на двух направлениях: демократическое совещание и экономические реформы. Позитив для нас важнее негатива. Экспансия – наша главная цель. Наш основной оппонент на выборах – «Единая Россия». Сегодняшний правозащитный уклон будет серьезно скорректирован». Уже известны и направления «позитивного» предвыборного удара. На воскресенье в подмосковных Ватутинках было назначено заседание Совета партии СПС с программной речью Егора Гайдара. На момент сдачи номера «Журнал» не располагал текстом его выступления, однако было известно, что Гайдар сосредоточится на структурных реформах в социальной сфере, прежде всего на реформах здравоохранения, образования и миграционной политики. Вкупе с реформой армии эти реформы должны лечь в основание предвыборной программы Союза правых сил. «Будет меньше концертных молодежных акций и больше упора на программы», – говорит Надеждин. Источники «Журнала» в партии утверждают, что эти теоретические разработки заказаны институту Гайдара администрацией президента, и их воплощение якобы должно стать эффектным финалом путинского президентства. Как бы там ни было, позитивная электоральная идея состоит в том, что вместо важных, но для большинства все-таки абстрактных налоговой и земельной реформ стране предлагаются структурные перемены в сферах реального и даже вполне животрепещущего повседневного интереса. Стоит ли говорить, что в уже упомянутой программе «Единой России» тоже уделено место структурным шагам в образовании и медицине. 
Новые избиратели 
Электоральная апатия и отторжение политических концепций – основной феномен первого президентского срока Путина. Новый средний класс – люди, устроившиеся в жизни и работающие на успех, – сегодня опирается на собственные силы, считая государство объектом ритуального уважения и естественным фоном своей независимой частной жизни. Как уже было сказано, новый обыватель не готов признать влияние политического климата на свою экономическую свободу – так же, как он не видит связи между участием в выборах и собственным благополучием. Но правда также и в том, что среди тех же людей, уже ощутивших минимальный жизненный комфорт, полным ходом растет спрос на обновление страны. По данным ВЦИОМ, в ноябре число сторонников рыночных реформ составило 67 %, столько же, как в золотом для постсоветской России 1997 году, при всех очевидных отличиях от той социальной атмосферы. И есть все основания полагать, что именно здесь – где-то на стыке СПС и либерального крыла «Единой России» – готов сформироваться социально ответственный класс граждан, место взросления нации, и непосредственным проявлением оного взросления станут осознанные выборы президента и парламента. 
Помешать всему этому несложно. Достаточно бросить верные партийные отряды с Александром Беспаловым во главе на борьбу за электоральное болото, которому нужен единственный, но четкий посыл: новых перемен не будет, а уже случившиеся мы постараемся отменить. Можно – и при сегодняшних ресурсах власти это на самом деле легко достижимый результат – представить либералов-реформистов политическими маргиналами антигосударственнического толка. На тяжелом предвыборном этапе Лужков и Беспалов вполне могут войти в политическую элиту. И, напротив, не вполне ясно, как партия, не формальным, но признанным лидером которой является Владимир Путин, сможет выступать с реформистской экономической программой, когда все реформы свернуты, движение остановлено, и именно так Кремль видит политическую реальность и идеологию наступившего избирательного цикла. Новые избиратели подождут. Они без проблем примут к сведению мысль о том, что к реформам следует возвращаться по мере роста доходов населения и создания необходимых рыночных условий."
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации