"Золотое дно" Ильи Левина

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© Скандалы.Ру, origindate::05.12.2011, Фото: stroypuls.ru

"Золотое дно" Ильи Левина

На утилизации тины морской гендиректор "Инжтрансстрой-СПб" сэкономил Дерипаске миллионы

Сергей Петров

Compromat.Ru

Илья Левин

На северо-западе России есть золотое дно. Дно Финского залива! В непосредственной близости от которого расположены Санкт-Петербург, Усть-Луга, населенный пункт Стрельня и масса других причальных мест, возле которых нужно вести прибрежные или дноуглубительные работы. У этого бездонного дна, как утверждают специалисты, дна нет. В финансовом, разумеется, смысле. Как и берега эти безбрежны и золотоносны.

Не будем касаться известных афер с большими бюджетными деньгами, ухнувшими на балтийское дно, о которых немало писала пресса. Возьмем какой-нибудь незначительный случай — скажем: грунт. К примеру, в 2009-2010 году в прибрежной части Финского залива в районе поселка Стрельня Петродворцовского района Ленинградской области ФСО России затеяло строительство «Пункта базирования катеров Управления охраны по Северо-Западному федеральному округу Федеральной службы охраны России». Подрядной организацией тут выступило ЗАО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой», входящая в холдинг «БазЭл» Олега Дерипаски.

Объект с таким длинным названием насмешил общественность тем, что во время посещения его журналистами летом 2009 года некто Владимир Лесогоров, руководитель работ от упомянутого ЗАО «Инжтрансстрой», не уставал инструктировать журналистов: «Можете так и написать: наш объект строится без «откатов»!

В самом деле, какие откаты могли быть при тендере и подрядах, когда объект — мелочь! Так, пристань для катеров ФСО стоимостью 632 млн руб., кто на эти крохи позарится…

Однако интрига не в подъемнике для катеров стоимостью 15 млн рублей, не в ангаре для них, не в других инженерных конструкциях, а в грунтах так называемого третьего класса опасности в объеме 6 тысяч кубов (т.е. более 9000 тонн), которые ЗАО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой» обязана была утилизировать на специализированном полигоне.

Поясним, что захоронение отходов этого 3-го класса, неизбежных при удалении с места стройки слабого болотистого грунта, прибрежного тростника-камыша, прежних железобетонных плит и т.д., дело муторное и затратное. Полигону ведь нужно платить за утилизацию. Но зачем тратить сотни миллионов рублей, если грунт, в котором биохимический анализ выявляет превышение опасных для человека и экологии элементов, можно вывезти и свалить на близлежащую площадку?

Правда, вот незадача: площадка, на которую вывалил грунт «Инжтрансстрой», была в непосредственной близости от Государственного комплекса «Дворец конгрессов» — возрожденного Константиновского дворца, первый камень в основание которого заложил император Петр I в 1720 году. После бомбежек фашистов во время войны от здания дворца остался только каменный остов. Но наши современники возродили эту красоту, восстановили здания, мосты, фонтаны паркового ансамбля, построили отель «Балтийская звезда». Здесь в 2006 году проходил петербургский саммит «большой восьмерки», сюда со всей Европы привезли картины и произведения искусства, в том числе коллекцию, собранную великим Мстиславом Ростроповичем и Галиной Вишневской. А «Инжтрансстрой» привез сюда строительный мусор и токсичный грунт, дабы «облагородить» экологию близ памятника архитектуры в особо охраняемой природной территории «Стрельненский берег».

По подсчетам специалистов, вывоз 9 тысяч тонн грунта III класса токсичности без лимитов и не на специальный полигон по закону влечет возмещение ущерба в размере около 100 миллионов рублей. Поэтому «Инжтрансстрой», так навязчиво напоминавший журналистам, что строит «объект без откатов», сделал всё, чтобы не допустить огласки и скрыть факт ущерба экологии района. Для этого он отказал в проведении экологического мониторинга в прибрежной части Финского залива и производственного контроля экспертам из «Лаборатории подводных исследований РГГМУ», с которыми «Инжтрансстрой» ранее, в 2008 году, заключил договор по мониторингу, а в 2009 году — дополнительное соглашение. Возник юридический спор, который решался в Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Предмет спора — задолженность заказчика перед истцом — лабораторией за выполненные работы на сумму 6,8 млн руб.

Срывая оплату, заказчик ЗАО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой» пытался, по сути, не допустить лабораторию к мониторингу работ на объекте. А главное, путем расторжения договора дезавуировать заключения, полученные экологами на основе проб грунта и воды. Специалисты выявили токсичные отходы, а фиксирование данного факта в документации проекта потребовало бы от заказчика пойти на затратные природоохранные мероприятия.

Не случайно, что после подачи в Арбитражный суд иска на корпорацию она пыталась представить дело так, будто лаборатория лишь выполнила только работы по первому этапу заключенного договора (по определению задач мониторинга) и не представила отчет по второму этапу, который как раз предусматривал «полевые работы, включающие выезд специалистов в район производства работ для отбора проб, производства наблюдений и выполнения производственного экологического контроля; лабораторное исследование отобранных проб воды и грунта; составление технического отчета, включающего… оригиналы протоколов лабораторных анализов…».

Принятый и утвержденный заказчиком отчет лаборатории по токсичным грунтам, которые следовало бы везти для утилизации на специальный полигон, оголил бы всю его неправомерную схему по захоронению отходов близ Константиновского дворца. Поэтому корпорация-ответчик в суде попыталась сделать вид, что утратила интерес к сотрудничеству с лабораторией «ввиду нарушения исполнителем сроков выполнения работ»: будто бы лаборатория не представляла отчеты заказчику.

В задачу арбитражного судопроизводства не входит выяснение мотивации даже при мошеннических схемах, а тем более выводы, вытекающие из экологического мониторинга, это лишь спор хозяйствующих субъектов. Тем не менее, в трех инстанциях Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленобласти признана надуманность обвинения экологов в невыполнении ими работ.

11 октября 2010 года суд установил: «…истец подготовил для отправки в адрес ЗАО «ИК «Трансстрой» отчетные материалы по этапам 1.1., 1.2. и 1.3. договора. Указанные документы по первому и второму этапам договора были отправлены исполнителем заказчику вместе с сопроводительным письмом и получены ответчиком. Доказательств обратного суду не представлено». В итоге Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области взыскал с ЗАО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой» в пользу лаборатории задолженность в размере 6826210 руб. за выполненные работы и госпошлину. Апелляционная и кассационная инстанции оставили решение первой инстанции в силе.

Думается, что в дальнейшем хозяйственный спор между двумя субъектами мог бы лечь в основу прокурорской проверки. Ведь, говоря прямо, он выявил упорное, если не сказать — преступное нежелание «Инжтрансстроя» подчиняться требованиям экологического законодательства. Но, судя по тому, что «Инжтрансстрой» отделался легким испугом и не понес серьезного наказания, правоохранительные органы Санкт-Петербурга и области не обратили внимания на это вопиющее беззаконие.

Когда такое происходит, возникает мысль искать виновного и «крышу». Но обычная практика экологических нарушителей — безликость. А вхождение корпорации в империю Олега Дерипаски само по себе — уже гарантия от жестких санкций. И всё же имена лиц, ответственных за неприглядную историю, найти можно. Как сообщает сайт ЗАО «Инжтрансстрой», курировал проекты Северо-Западного региона и непосредственно руководил строительством объектов (в числе которых возведение причала катеров в г. Стрельна) в должности заместителя генерального директора ЗАО «Инжтрансстрой» Михаил Леонтьев, ныне ставший во главе корпорации. Он по определению «питерец» — когда в 2007 году в Санкт-Петербурге была создана дочерняя структура ЗАО «Инжтрансстрой» — ООО «Инжтрансстрой-СПб», руководил ею. А после своего назначения первым заместителем в материнскую структуру Михаил Леонтьев отдал руководство питерским подразделением Илье Левину, ныне подозреваемому в мошеннических схемах.

Складывается впечатление, что многие организации, денно и нощно углубляющие дно в акваториях Финского залива или ведущие работы по берегам, тоже не прочь отказаться от требований закона. Можно предположить, что если навести порядок и привлечь контроль, то дно Финского залива может оказаться не таким уж и золотым. И допуски к аппетитным стройобъектам получат лишь достойные. В 2010 году газета «Деловой Петербург» обнародовала практически сенсацию: большинство саморегулируемых организаций (СРО) выдают допуски на осуществление функций генподрядчика, генпроектировщика и заказчика-застройщика в обход установленной процедуры. Этот факт признали даже в Северо-Западном управлении Ростехнадзора. Примечателен ответ на вопросы издания Ильи Левина, гендиректора ООО «Инжтрансстрой-СПб». По его словам, допуск СРО у его компании есть, а об обстоятельствах его получения он «не задумывался».

Ответ не удивителен, если учесть, что Илью Левина правоохранительные органы подозревают в причастности к более крупным прегрешениям. По некоторым сведениям, сейчас проверяется информация о признаках в действиях гендиректора состава преступления по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере), его вызывают на допросы в прокуратуру Санкт-Петербурга. И опять дело касается того «золотого дна» Финского залива, которое так притягивает любителей наживы.

Уже установлено, что в 2009-2010 гг. были украдены значительные бюджетные средства. Дноуглубительные работы в заливе вело ООО «Инжтрансстрой-СПб». Здесь уже не пролазит ни в какие ворота крылатый «инжтрансстроевский» пиар про работу без «откатов». Напротив, был тендер, привлекались сторонние организации, от которых, по мнению следователей, Илья Левин и его компаньоны получали немалую мзду. Будем надеяться, что следствие разберется и с незаконными операциями с бюджетными средствами, к которым причастен глава «Инжтрансстрой-СПб».

Вот только один ли он «углубляет дно» в поистине золотом заливе? И почему финскому брегу, который воспел поэт, уготована судьба вотчины, где в мутной воде гуляет «золотая рыба»?