"Лимон" скорее повесится, чем попросит пощады

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Стрингер", origindate::17.03.2003

«Лимон» скорее повесится, чем попросит пощады

Сергей Беляк

Converted 14178.jpg

Лимонова в наручниках приводили на встречу с адвокатами

Суд над Лимоновым закончился. Пока писатель ждет окончательного решения своей судьбы на нарах саратовского СИЗО, московская политическая попса бурно справляет в Доме литераторов его 60-летие, заочно одаривая писателя бутылками дорогого коньяка, который ему не суждено выпить. Фотография на фоне портрета Лимонова стоила недорого, и политики широко фотографировались.

Адвокат осужденного писателя Сергей Беляк произносил свою речь ровно пять дней. Он рассчитывал поразить ею судей, прокурора, весь цивилизованный мир. Но не вышло. Откровенно говоря, сегодня Лимонову приходится рассчитывать только на помилование. Хотя знающие Лимонова люди твердят, что писатель из гордости готов умереть в тюрьме, но никого не просить о пощаде.

Сергей Беляк рассказал нашему обозревателю Андрею Архипову о том, что он пережил в качестве защитника Лимонова.

Артист на главную роль

Чекисты давно мечтали упечь вождя национал-большевиков на нары. Но криминальных фактов, кроме прокламаций, воззваний в партийной прессе да обидных для власти статей в газете «Лимонка», не было. Поводом для ареста мог стать только идеально поставленный спектакль «Приобретение оружия для террористических действий с целью свержения государственного строя в России» с Дмитрием Карягиным - руководителем Саратовского отделения НБП в главной роли.

Закончив филологический факультет Саратовского университета и защитив дипломную работу по творчеству Лимонова, Карягин очень завидовал Лимону и ревновал вождя к таланту и славе. Его и решили использовать для провокации, разыграв «втемную». Тем более что Карягин жил и фактически находился на содержании у родителей супруги и очень нуждался в деньгах.

С первой же попытки Дмитрий легко вышел на «продавцов» оружия, которые предлагали целый арсенал: от тяжелых пулеметов и разного типа взрывных устройств до гранатометов и минометов. Дима решил подзаработать на партийцах из Москвы, которым потребовалось всего лишь несколько автоматов. И выступил неким «связным» между посредником и продавцом. Сумма мифическому посреднику предназначалась мизерная - по 20 долларов за автомат.

В суде Карягин настаивал, что он «связной» НБП. И только в ходе перекрестного допроса я с трудом вытянул из Карягина признание, что он и есть тот самый таинственный посредник. «Вы, Дмитрий, в шпионов, что ли, играете, если вы связной, то кто же резидент и кто посредник?» - спросил я. Карягин нехотя признался, что он и есть посредник. И делал все из-за денег! Но ему было стыдно брать деньги с товарищей, вот он и выдумал историю про связного и посредника. Ни о какой революционности и идейности не было и речи. Главный свидетель обвинения в политическом деле, оказывается, действовал из корыстных мотивов!

Продавцов оружия, несмотря на их многочисленные и подробные описания, так и не нашли. Ими были либо фээсбешники, либо местные баркашовцы, которых также «использовали».

Карягин давно дружил с ребятами из РНЕ. Заработанные на сделке доллары Карягин менял у соседки, которая очень удивлялась, откуда у Димы появились деньги.

Да и автоматы оказались какими-то странными: ржавыми, со сбитыми мушками и по номерам нигде не приписанными. Эти самые автоматы, наверное, неоднократно использовались чекистами для «контрольных закупок», для операций «на живца». Как неразменный пятак. Сначала их предлагают приобрести, а потом они все равно возвращаются на склад. В суде выяснилось, что все шесть автоматов как бы не существуют, они нигде не украдены и не числятся ни в одной картотеке. Для «подставы» это очень удобно: раз нигде нет, то и продавцов не надо искать - ниточка сразу обрывается. По-видимому, это спецавтоматы ФСБ. Потому что если на первую партию оружия, приобретенную лимоновцами, экспертиза длилась около месяца, то на последние два автомата ответ пришел через сутки! Чудес не бывает - бумага была заранее заготовлена следователями. Они так спешили, что в дело засунули ответ без номеров и печати. И только во время суда по нашему требованию представили документы по форме.

Операция «Пропили - проспали»

Один из подсудимых, двадцатилетний Олег Лалетин, дважды на суде рассказывал, как они с Карягиным, купив оружие, сидели в центре города «в подходящем уютном подъезде» целых 12 часов, дожидаясь поезда в Новосибирск, и пили пиво. Надо вам сказать, дома в центре Саратова маленькие, в них обитают зажиточные горожане, и странно, что ни у кого эта парочка не вызвала подозрения. Может, это был тоже «спецподъезд».

Курьер Лалетин повез оружие в Сибирь. Под утро линейный отдел милиции при проверке обнаружил у него в бауле два автомата и патроны. Стали составлять протокол выемки. Дело подходило к концу, когда в купе ворвался высокий человек в очках, представился подполковником ФСБ Кузнецовым и попросил милиционеров выйти вон. Как оказалось, четверо чекистов сопровождали горе-покупателя в поезде, разместившись в соседнем купе. Расслабились и устроили попойку, позабыв о службе. И все проспали.

Чтобы скрыть, что они все проспали, и обмануть начальство, оперативники долго и тайно держали лимоновца в Лефортово. И только случайно, через две недели по «тюремному телеграфу», родители узнали, что сын в тюрьме.

Подполковник Кузнецов признался как-то Лимонову, что он два года следил за ним и его друзьями и полтора года колесил за непоседливым литератором по всей стране. «Теперь тебе и твоей партии - конец!» - радостно сказал опер при задержании писателя на Алтае.

Тексты не твои, а отвечать, будешь!

Прокурор под моим давлением вынужден был на последней неделе суда снять тяжкие обвинения с четверых лимоновцев: Силиной, Пентелюка, Лалетина, Карягина.

На суде выяснилось, что большинство из текстов в «Лимонке» писал «Абель», он же Владимир Линдерман из Латвии. Авторами других произведений были покойный майор Александр Бурыгин и заместитель председателя НБП Виктор Тишин. Прокуратура согласилась, что автор текстов - не Лимонов. В суде доказано, что Лимонов не писал, не призывал, не распространял, на съезде ничего крамольного и зажигательного не говорил, но государственный обвинитель Сергей Вербин настаивает: «Лимонов террорист и призывал к свержению государственного строя». На вопрос защиты: «Как так?», - получен ответ, - «Он же читал эти статьи и никак этому не противодействовал». Обвинение в суде настаивало, что, оказывается, можно получить срок и за статьи Гитлера и Ленина. Это вызвало бурю возмущения в зале.

Следователь обманывал Генпрокуратуру

Следствие не удосужилось провести смысловую экспертизу текстов, «которые и без всяких экспертиз казались крамольными и очень обидными», - так они говорят.

На суде открылось, что текстовой экспертизы в деле нет, а есть автороведческая экспертиза, которая должна была установить только кто писал крамольные тексты. Следователь ФСБ Шишкин пошел на подлог и выводы автороведческой экспертизы приписал несуществующей текстовой, занеся под фальшивым номером в дело. В постановлении о назначении автороведческой экспертизы Шишкин написал: «Направляю вам образцы письменной речи, содержащие призывы к свержению государственного строя и актов терроризма», заранее определив смысл текстов. Естественно, что чекист капитан Огорелков, проводивший автороведческую экспертизу, с точностью до запятой повторил вводную часть постановления, полученного от старшего товарища.

Приговор

Лимонову и учредителю газеты «Лимонка» Аксенову обвинение оставило все статьи: ст.280 (призывы к свержению государственного строя), ст.205 - терроризм, ст.208 - создание незаконного формирования, ст.222 - незаконное приобретение оружия. Прокурор в общей сложности потребовал для Лимонова 25 лет лишения свободы, но путем частичного сложения сроков вышло 14 лет. Аксенову начислили 23 года и путем частичного сложения накрутили 12 лет лагерей. Прокуратура настаивает, что Лимонов и Аксенов - организаторы покупки оружия для разворачивания террора по стране и создания незаконного вооруженного формирования - «Национал-большевистская армия».

Четверым подельникам оставили только 222-ю статью - незаконное приобретение оружия. Нине Силиной и Владимиру Пентелюку прокурор потребовал 6 лет общего режима. Карягину как активному посреднику 7 лет, но условно. 6 лет Лалетину и - тоже условно! ФСБ и Прокуратура таким явным благоволением к «своим» продемонстрировали назидательный урок. Лимонов в последнем слове даже назвал это «отравленным подарком» Карягину.

Адвокаты Карягина и Лалетина вошли в сговор со следствием. Защита других обвиняемых очень удивлялась на суде, почему адвокаты подыгрывают обвинению? Все оказалось просто: защита и обвинение «натягивали» самые тяжелые статьи на вожаков, а за это обвинение наградит условным наказанием «своих».

Лимонов закончил свою речь в зале словами: «Прошу считать меня политзаключенным!» и провел аналогию с судом над Чернышевским, которого также осудили больше ста лет назад за литературные труды на Саратовской земле.

Приговор по делу НБП будет оглашен Саратовским областным судом 15 апреля.

 

[[Category:]]