"Миллер для него был никто"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Миллер для него был никто"

Игорь Макаров выдал "Итеру" за "Роснефть" Сечина, в объятиях которого можно и задохнуться

Оригинал этого материала
© "Ведомости", origindate::20.05.2013, Фото: "Коммерсант"

Миллиард Игоря Макарова

Ирина Мокроусова

Compromat.Ru

Игорь Макаров

Партнер «Роснефти» Игорь Макаров мог стать основным владельцем загадочного газового трейдера Tancredo, обнаружили «Ведомости». Это $1 млрд годового оборота до 2015 г.

Трейдер Tancredo, который продает газ «Газпрому», перешел под контроль структур, связанных с Макаровым, рассказали «Ведомостям» два человека, близких к «Газпрому» и Газпромбанку.

Кипрская Tancredo была создана в 2006 г. С 2007 по 2010 г. через нее шел на экспорт газ, добытый на месторождении Береговое компанией «Сибнефтегаз» (51% тогда был у Газпромбанка, 49% — у «Итеры» Макарова). Tancredo была лишь одной в цепочке компаний, которые перепродавали газ друг другу, в результате чего его стоимость возрастала с $23 за 1000 куб. м в России до $259 в Европе (см. врез). Источники «Ведомостей» рассказывали, что на долю Tancredo приходилось $45 с каждой 1000 куб. м.

За четыре года «Сибнефтегаз» добыл 24 млрд куб. м, но через Tancredo прошло лишь 20% этого объема, рассказывает собеседник «Ведомостей». Если это верно, то доход Tancredo за четыре года мог составить $216 млн.

Как делились эти деньги? Владельцем 95% трейдера на тот период была «дочка» Газпромбанка — ООО «Статус», а 5% — кипрская Hopkinsville, которую источники «Ведомостей» приписывали Макарову (о связи Hopkinsville с «Итерой» см. врез). Но собеседники «Ведомостей» говорили, что основную часть денег получает Hopkinsville. В отчетности Газпромбанк указывал, что в 2009-2010 гг. его прибыль от инвестиций в Tancredo составила 2,3 млрд руб. (более $70 млн). Получается, на долю Hopkinsville могло прийтись более $140 млн.

Но сумма могла быть и больше. Участие в Tancredo — своего рода компенсация Макарову, объясняет источник, близкий к Газпромбанку.

Макаров в 2007 г. согласился продать 51% «Сибнефтегаза», разрабатывающего месторождение с запасами более 400 млрд куб. м, всего за $130 млн. Частью сделки стала схема с Tancredo, через которую Макаров должен был получить еще $250 млн.

В 2011 г. Газпромбанк продал долю в «Сибнефтегазе» и начал выходить из схемы по торговле его газом — снижать долю в Tancredo в пользу нового акционера: компании Kasetico. Согласно кипрскому реестру, на июль 2012 г. у газпромбанковского «Статуса» осталось 42,9%, Kasetico получила 52,2%, у Hopkinsville было 4,9%. В отчетности за 2012 г. Газпромбанк сообщил, что полностью вышел из Tancredo и других структур, задействованных в схеме экспорта. Доля «Статуса» перешла к структурам Макарова, сказал «Ведомостям» человек, близкий к банку (в реестре это пока не отражено).

Кто владеет Kasetico? Согласно реестру, ее единственный владелец — россиянин Валерий Аракелов. Когда «Ведомости» дозвонились до него в первый раз, Аракелов сказал: «Я являюсь председателем правления компании “Русское поле”. Эта компания является дочерним предприятием “Итера-инвест-строя” (по данным “СПАРК-Интерфакса”, учредители “Русского поля” — частные лица. — “Ведомости”), они занимаются строительством коттеджей в Подмосковье, преимущественно это Дмитровский район». Кроме того, он работает президентом Ассоциации негосударственных структур безопасности Московской области и помощником одного из членов Совета Федерации. Он очень удивился, узнав, что его фамилия и адрес прописки указаны в кипрском реестре в связи с Kasetico. Возможно, предполагал Аракелов, кто-то воспользовался его паспортными данными, которые были в распоряжении сотрудников «Итеры». Но через несколько дней Аракелов поведал «Ведомостям» другую версию: председателем правления «Русского поля» он больше не является, «Русское поле» никак не связано с «Итерой», а его паспортные данные были в распоряжении человека по фамилии Ральченко, который сейчас проживает на Кипре и с «Итерой» тоже никак не связан.

Насколько ценный актив сегодня Tancredo? С выходом Газпромбанка из «Сибнефтегаза» этот трейдер перестает быть участником цепочки по продаже газа в Европу. Зато в 2011 г. в материалах к одному из советов директоров «Газпрома» он появляется как поставщик среднеазиатского газа для монополии. Согласно этим материалам, в 2012-2015 гг. «Газпром» закупил и намерен закупить у Tancredo по 3,15 млрд куб. м газа в год. В 2012 г. — по $320,51 за 1000 куб. м, в 2013 г. — по $316,9. То есть годовой оборот Tancredo составит около $1 млрд.

Представитель Макарова все опровергает: ни МГК «Итера», ни лично бизнесмен с Tancredo не связаны, компания «Итера-инвест-строй» не имеет никаких взаимоотношений с «Русским полем», а кто такой Аракелов и кому он давал свои паспортные данные — ему неизвестно. Представитель «Газпрома» подтвердил, что в 2012 г. около 3 млрд куб. м газа монополия закупила у Tancredo, от других комментариев отказался. Пресс-служба «Роснефти» не ответила на запрос «Ведомостей».


***

Цепочка в Европу

В 2007-2010 гг. Tancredo была включена в такую цепочку. «Сибнефтегаз» добывал газ и продавал его «Итере» и «Статусу». Те продавали его по $23 за 1000 куб. м «Межрегионгазу», принадлежащему «Газпрому». Тот продавал его «Сибгазтранзиту», в котором у банка и «Итеры» было по 50%. «Сибгазтранзит» продавал газ «Газпром экспорту». Тот — еще одной структуре «Газпрома», германской ZMB GmbH, уже по $180. А она — Tancredo по $213. Tancredo отдавала газ на реализацию по $259 «Газпром экспорту» (за агентское вознаграждение в $1). Получается, Tancredo оставалось $45 с 1000 куб. м.

След "Итеры"

Совладелец Tancredo, Hopkinsville, по данным кипрского реестра, принадлежит Flydove Holdings Ltd., зарегистрированной в Белизе. Эта компания участвовала в выкупе актива у одной из структур «Итеры» — соответствующую информацию «Ведомости» обнаружили в материалах российских арбитражных судов.

Структурам «Итеры» до 2003 г. принадлежало ООО «Ставропольстройнеруд» — оператор Малкинского карьера нерудных материалов на Ставрополье. В 2003 г. общество было обанкрочено и продано ООО «Рета-М». Деньги на сделку — 550 млн руб. покупатель занял у Itera International Energy. А через два года рассчитался с кредитором, получив нужную сумму как раз от владельца Hopkinsville — Flydove.


***

Оригинал этого материала
© "Ведомости", origindate::20.05.2013

"Миллер для него был никто"

Ирина Мокроусова

Удачливость и умение пользоваться моментом — вот качества, позволившие уроженцу Ашхабада Игорю Макарову, непростому по характеру человеку, построить газовую империю, уверены его знакомые. Друзья прозвали его Santa’s child — за везучесть. Успешный спортсмен, член сборной СССР по велогонкам, он за несколько лет сумел превратиться из торговца ширпотребом во владельца крупнейшей независимой газовой компании страны.

«Макаров сумел вовремя оказаться в нужном месте и найти общий язык с нужными людьми, такими как [председатель правления “Газпрома”] Рем Вяхирев», — считает знакомый бизнесмена. «Макаров сам долго в Туркмении работал и с туркменбаши был в хороших отношениях. А тот капризный был, как ребенок. Мы с Макаровым там, у туркменов, и познакомились, — вспоминал в [page_32512.htm#ankor195 интервью Forbes] Вяхирев. — Он просто взял часть заботы моей на себя: за счет туркменского газа закрыл Кавказ и частично Украину. Я как рассуждал — раз украинцы все равно не платят и воруют, так уж пусть чужой газ, а не мой… Ну, Свердловскую область мы ему еще отдали и какую-то добычу на Севере».

Взяв на себя «заботу» по снабжению газом стран СНГ и получив от «Газпрома» ряд месторождений, Макаров к началу 2000-х выстроил крупнейшую независимую газовую компанию в России. В 2001 г. она добывала 23 млрд куб. м газа, а продавала более 70 млрд куб. м. Правда, и цвела эта компания ровно столько, сколько у руля «Газпрома» оставалась вяхиревская команда. С воцарением в монополии в 2001 г. Алексея Миллера золотое время «Итеры» закончилось: контрольные пакеты в крупнейших добычных компаниях «Пургаз» и «Сибнефтегаз» пришлось продать «Газпрому» и Газпромбанку, от рынков СНГ «Итеру» отстранили.

Макаров начал искать сильного союзника. За один только 2001 год «Итера» успела объявить о возможном партнерстве с ЮКОСом, «Лукойлом», «Зарубежнефтью», ЕСН, «Роснефтью». Далеко не все сделки обсуждались всерьез, о некоторых Макаров «проговаривался» прессе, чтобы воздействовать на того, с кем действительно вел переговоры, — такая у него была стратегия, вспоминает знакомый бизнесмена. Реальных претендентов на «Итеру» тоже было немало, однако каждый раз Макарова что-то не устраивало. «Он может подолгу вести переговоры, согласовывать детали сделки, а потом в один день передумать», — пожаловался «Ведомостям» один из несостоявшихся покупателей.

Не сдался "Газпрому"

Первым реальным претендентом на «Итеру» был сам «Газпром». Миллер пытался вернуть ушедшие при Вяхиреве активы «по-хорошему», предложив в 2001 г. за «Итеру» $1 млрд, но Макаров не согласился, рассказывали «Ведомостям» несколько источников, близких к «Газпрому». «Никаких переговоров о продаже “Итеры” в 2001 г. не было», — говорит теперь Макаров.

Стороны обсуждали также создание совместного предприятия по поставкам среднеазиатского газа на Украину, куда «Итера» внесла бы добывающие активы. Но Макарова не устроили предложенные 33% в компании — он рассчитывал не менее чем на 42%.

Макаров считал тогда свою позицию очень сильной, а компанию — незаменимой, рассказывал «Ведомостям» бывший сотрудник «Газпрома». «Макаров в начале 2000-х чувствовал себя настоящим газовым королем и многое себе позволял. Миллер для него был никто», — добавляет знакомый Макарова.

Разминулся с "Новатэком"

Не договорившись с «Газпромом», Макаров согласился на альянс с независимым производителем «Новатэк» Леонида Михельсона. В мае 2002 г. партнеры зарегистрировали «Нефтегазовую компанию «Итера», в которой структурам Макарова и Михельсона должно было принадлежать по 50%. Первый готовился стать председателем совета директоров, второй — президентом. В СП стороны вносили около 20 добывающих и сбытовых компаний с общими запасами газа более 2,2 трлн куб. м. Оценивались эти активы примерно в $2 млрд.

Но в октябре 2002 г. слияние приостановили, летом 2003 г. «Новатэк» окончательно отказался от «Итеры». Сам Макаров причину разрыва комментирует коротко: у него оказались разные с Михельсоном взгляды на бизнес. Знакомый Макарова считает, что в срыве сделки виноват «Газпром»: корпорация, вступившая в борьбу с независимыми производителями, отобрала у «Итеры» несколько добывающих активов и лишила ее доступа на рынок СНГ.

Не успел на биржу

К середине 2000-х «Итера» оказалась без партнера и с потребностью в деньгах: главный акционер залез в кучу других историй, которые требовали кэш (девелопмент и др.), рассказывает знакомый Макарова. «Итера» засобиралась на биржу, но не одна, а в хорошей компании.

В 2006 г. структуры Макарова отдали 26% группы «Итера» индийской Sun Group в обмен на такой же пакет этой компании. Акционеры «Итеры» и Sun были знакомы задолго до сделки, уверяет источник, близкий к Sun. Макаров и основатель Sun Шив Викрам Кхемка — ровесники, оба родились в 1962 г., индийский бизнесмен с начала 1990-х гг. постоянно живет в Москве. С Кхемкой они познакомились в 1998 г. на Европейском экономическом форуме в Зальцбурге, сообщил Макаров.

Для «Итеры» Sun стала чем-то вроде внутреннего инвестбанка, она должна была помочь ввести в группе отчетность по международным стандартам и запустить другие процессы, необходимые для выхода на биржу, вспоминает человек, близкий к индийской компании. Одновременно, по его словам, Sun искала стратегических инвесторов для непрофильных бизнесов «Итеры», так как владельцы группы решили сосредоточиться на нефтегазовом бизнесе.

Sun, как и другие крупные индийские компании, в то время сильно интересовалась переработкой, сжиженным природным газом, поэтому хотела сотрудничать с теми, у кого есть ресурсы, вспоминает бывший сотрудник «Итеры». Партнеры создали совместное предприятие Suntera с дочерними компаниями в странах, где у Sun были права на разработку перспективных нефтегазовых участков, например в Нигерии.

Реализации планов помешал кризис 2008 г., сокрушается источник, близкий к Sun. IPO отменили; Suntera потихоньку распродала права на разработку перспективных участков. В 2010 г. Макаров объявил, что сам будет искать стратегического инвестора для группы, и вернул себе 26% «Итеры». Параметры сделки не раскрываются, но знакомый бизнесмена уверяет, что стороны фактически произвели обратный обмен.

Не припарковался к ТНК-ВР

В 2010 г. Макаров начал переговоры об объединении газовых активов «Итеры» с ТНК-ВР, рассказывает человек, близкий к ТНК-ВР. Но, по его словам, состояние «Итеры» не сулило ее партнерам особых перспектив развития в случае слияния: собственная добыча «Итеры» упала примерно вдвое по сравнению с 2001 г. — до 12,7 млрд куб. м, в ключевых добывающих активах она осталась младшим партнером. Поэтому ТНК-ВР перешла к обсуждению покупки 50% «Итеры», продолжает собеседник «Ведомостей». Было понятно, что следующий шаг — уход Макарова из компании, добавляет он, поэтому с бизнесменом обсуждалась «своеобразная парковка» — конвертация его доли в акции ТНК-ВР.

В ноябре 2011 г. ТНК-ВР подала ходатайство в Федеральную антимонопольную службу, но чуть позже сделка была остановлена. Макаров говорит, что не сошелся в цене с TНК-BP. Это подтверждает источник, близкий к нефтяной компании. Макаров оценивал 50% «Итеры» в $1,5 млрд ($3 млрд за все) при долгах компании в $3,5 млрд, что не устроило потенциальных покупателей, знает источник, близкий к ТНК-ВР. Сколько нефтяная компания была готова заплатить, он не говорит. Раньше сотрудник ТНК-ВР называл «Ведомостям» оценку в $2 млрд.

«Мы на эту историю смотрели очень прагматично: хотели заработать денег в газовом бизнесе, а они нам продавали, как в IPO, возможности. Поэтому и не договорились», — объясняет сейчас источник, близкий к ТНК-ВР. При этом он признает, что ТНК-ВР самой стало в какой-то момент не до «Итеры» — в компании с 2008 г. шел конфликт между акционерами, который в прошлом году разрешился продажей 100% ТНК-ВР «Роснефти». Ей же в итоге достался и контрольный пакет «Итеры».

Породнился с "Роснефтью"

В прошлом году Макаров наконец нашел партнера — «Роснефть». Она заплатила Макарову около 10 млрд руб., внесла в «Итеру» лицензии на месторождения Кынско-Часельской группы, оцененные в 86 млрд руб. (по отчетности «Роснефти»), и получила 51% компании; у Макарова осталось 49%.

Исходя из этих цифр, аналитик UBS Максим Мошков подсчитывает, что «Итера» для сделки была оценена в $3,2 млрд, ее стоимость после сделки — $5,9 млрд, а макаровских 49% в ней, стало быть, $2,9 млрд.

«У меня не было цели выйти из бизнеса. Я всегда стремился к тому, чтобы «Итера» развивалась. С партнером или самостоятельно — неважно. Главное — непрерывный рост. Именно для развития «Итеры» мы объединились с «Роснефтью», — говорит Макаров.

Если отвлечься от того, что «Новатэк», с которым когда-то хотел объединяться Макаров, за прошедшие с тех пор 10 лет вырос на порядок (в пятницу стоил на LSE почти $40 млрд), то можно сказать, что в итоге Макаров своего добился. Он наконец нашел сильного партнера, у которого амбициозные планы в газовом бизнесе. Остается вопрос, не слишком ли сильным оказался этот партнер. «Если [президент “Роснефти” Игорь] Сечин обнимает, можно и задохнуться», — заметил знакомый Макарова.

Когда шла сделка, предполагалось, что «Итера» станет центром консолидации газовых активов «Роснефти» — в компанию, в частности, может быть внесено Харампурское месторождение. И уж во всяком случае, «Итера», обладающая соответствующей экспертизой и штатом в 250 сотрудников, будет управлять этой консолидацией. Но уже в ноябре прошлого года президент «Роснефти» предупредил, что для этого «Итера» должна еще доказать свою эффективность.

«Идея Макарова сделать “Итеру” центром развития газовых активов “Роснефти” умерла, не родившись», — считает Мошков. Он сделал этот вывод, послушав другое выступление президента «Роснефти» Игоря Сечина — в начале мая на Дне инвестора в Лондоне. Сечин обещал довести добычу «Роснефти» к 2020 г. до 100 млрд куб. м газа. «Итере» в этих планах отведена скромная роль: из презентации Сечина следует, что «Итера», которая в 2013 г. добудет 12,6 млрд куб. м, к 2020 г. с учетом разработки внесенных в нее «Роснефтью» месторождений нарастит добычу лишь до 20 млрд куб. м. На долю «Роснефти» из них придется 51%, т. е. одна десятая ее производства. Это мало похоже на центр консолидации.

Бывший менеджер «Итеры» считает, что компания утратила самостоятельность. «Макарову нужно поскорее обменять свою долю в «Итере» на пакет в «Роснефти», — советует он.


***

Как разгонялся Игорь Макаров

В 25 лет велогонщик Игорь Макаров решил уйти из спорта в бизнес. Он создал в 1987 г. кооператив по производству одежды и сувениров, но вскоре переключился на торговлю. В начале 1990-х в кабинете одного из туркменских министров Макаров познакомился с Игорем Бакаем, бывшим управделами украинского президента Леонида Кравчука и первым руководителем «Нафтогаза Украины». Компания Бакая «Республика» с санкции правительства Украины была единственным поставщиком туркменского газа в эту страну. Макаров просил министра рассчитаться за продукты, чиновник предложил оплату газом, с расчетами через «Республику», вспоминал Бакай. Одной сделкой дело не закончилась: схема стала тиражироваться — газ по трубе «Газпрома» доходил до Украины и продавался потребителям, которые расплачивались продукцией. Конкуренты Бакая и Макарова утверждали, что доходность бартерных цепочек по обмену газа на товары, а товара на деньги доходила до 300%, но сам Макаров говорил о скромных 14-16%.

Макарову удалось получить распоряжение тогдашнего премьер-министра Украины Виталия Масола, которое открыло «Итере» прямой доступ на фабрики и заводы страны. «Они рассчитывались за газ чем могли: телевизорами, холодильниками, медикаментами, гвоздями, галошами — более 12 000 наименований, — вспоминал Макаров. — Разве мог бы “Газпром” всем этим заниматься? Без посредников в то время обойтись было нельзя».

В 1994 г. Кравчук проиграл президентские выборы, а сменивший его Леонид Кучма начал выдавливать «Республику» из газового бизнеса. Пока Бакай пытался договориться с Кучмой и туркменбаши, Макаров в 1995 г. договорился с председателем правления «Газпрома» Ремом Вяхиревым — тот согласился торговать туркменским газом через «Итеру». «Я не учел очень важный момент. У меня были отличные отношения с Украиной и Туркменией, но я забыл, что главным игроком на этом рынке является Россия», — жаловался Бакай.

Сам Макаров объяснял, что схема с «Итерой» была выгодна «Газпрому»: бывшие союзные республики хронически не платили за газ, «а заниматься бартером “Газпрому” было неинтересно, так как европейские потребители платили живыми деньгами без всяких многоэтажных схем».

Возможно, у Макарова были и другие аргументы.

Бывшие сотрудники «Газпрома» и «Итеры» рассказывали «Ведомостям», что Вячеславу Шеремету и Александру Пушкину, занимавшим в то время посты зампредов «Газпрома», были обещаны крупные пакеты в «Итере» (правда, сами они и Макаров эту версию категорически опровергали). Зампред Пушкин, отвечавший в «Газпроме» за продажи в СНГ, в середине 1990-х «фактически участвовал в оперативном управлении «Итерой»: ему наряду с Макаровым «отправляли служебные материалы, ездили согласовывать наиболее важные решения», вспоминал бывший сотрудник «Итеры».

В Туркмении Макарова тоже любили. «Макарова там очень хорошо принимали, — вспоминает бывший сотрудник “Итеры”. — Когда он приезжал в Туркмению, всегда преподносил туркменбаши какой-нибудь роскошный подарок, например саблю, инкрустированную драгоценностями, или какие-нибудь фигурки из драгоценных металлов». Макаров сделал своим партнером и вице-президентом «Итеры» Валерия Отчерцова, который был одним из самых влиятельных чиновников в Туркменистане. С 1989 г. — заместителем председателя Верховного совета Туркменской ССР, затем заместителем председателя совета министров Туркменистана и заместителем министра экономики и финансов страны.

Торговлей «Итера» не ограничилась.

Благодаря «Газпрому» она получила несколько добывающих активов и за короткое время превратилась во второго по величине производителя газа в России. «Газпром» передавал в то время независимым производителям некоторые месторождения, объясняя, что у него не хватает денег на их разработку. В итоге в 1999 г. «Итера» добыла 6,7 млрд куб. м газа, а в 2000 г. — 18,1 млрд куб. м.

Но после смены власти в России и в «Газпроме» позиции «Итеры» пошатнулись. Новый предправления газовой монополии Алексей Миллер поменял ключевых руководителей — Пушкин и Шеремет, кстати, после этого некоторое время работали в «Итере». В 2002 г. на должность главы «Газпром экспорта» назначили Александра Медведева, тот якобы пообещал, что «уберет “Итеру” с рынка СНГ“, вспоминает бизнесмен, знакомый с Медведевым.

”Макаров не вставал на колени, когда “Газпром” предлагал ему неэффективные сделки [по возврату активов “Газпрому”], у него хватало сил и воли противостоять, — считает бывший топ-менеджер “Итеры”. — Впрочем, позиция Макарова не всегда была прагматичной, возможно, он рассчитывал сохранить самостоятельность».

Но это не получилось. В 2002 г. «Газпром» вернул себе Губкинское месторождение (контрольный пакет «Пургаза»), а в 2007 г. — Береговое, после многолетних попыток подключить его к трубе (контрольный пакет «Сибнефтегаза» получил Газпромбанк). Поставлять на Украину туркменский газ с 2003 г. стала компания Eural Trans Gas.

«Он самонадеянно решил, что без него никто не сможет продолжать поставки туркменского газа на Украину, поэтому его никто не тронет, — говорит знакомый Макарова. — И просчитался».