"Мисте Да!"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Андрей Козырев — дешевая дипломатическая "игрушка для битья"

1103096936-0.jpg В какой такой капусте нашли эту дипломатическую «игрушку для битья»? Кто сделал его министром страны, стремительно терявшей свое величие, но еще остававшейся на плаву? Вопросы, вопросы. Безусловно, когда спустя много лет откроются архивы российской власти, пытливые отечественные исследователи помянут горьким словом своих промотавшихся отцов, которые пили шампанское в бывших «цековских» кабинетах на Старой площади, считая себя победителями. С ними за руку здоровались холеные западные министры и президенты, незаметно после этого протиравшие руки дезинфицирующими салфетками. Они думали, что пришли всерьез и надолго…

Иностранные дела. Издревле ими занимались смелые и умные люди. Купцы, открывая для себя новые рынки, попутно собирали информацию о нравах, обычаях и правителях чужой земли. Активную дипломатическую политику вела церковь. И только потом уже занятия внешней политикой стали уделом профессионалов, состоящих на государевой службе. Так что не только завоеваниями оставались в истории российские цари. Были при них и знаменитые министры иностранных дел, имена которых увековечены не только в научной, но и в художественной литературе.

«Железного канцлера», светлейшего князя Александра Горчакова увековечил в знаменитом романе Валентин Пикуль. «140 бесед с Молотовым» ярко раскрыли образ другого железного наркома суровой сталинской эпохи. «Мистер Нет» — так называли недруги Андрея Громыко, уважая при этом силу и ум непреклонного министра советского правительства. Как останется в истории «Мистер Да», господин Козырев, с чьим именем связывают разгром российской дипломатии? Разве что в анекдотах…

Вместо ноты транш

«Считаете ли вы себя лично ответственным за происходящее на Северном Кавказе сегодня?», — так в сентябре сего года спросила газета «Московские новости» некоторых высокопоставленных чиновников ельцинского правительства. Одним из отвечавших оказался Андрей Козырев, в прошлом — министр иностранных дел РФ и член Совета безопасности. Нет, ответствовал экс-министр, «я голосовал за хирургическую операцию, но, к сожалению, доктора (видимо, военные) нам не сказали, что у них есть только топор». Бывалые мидовцы, пожалуй, только усмехнутся, услышав эти слова. Старожилы Смоленской площади помнят приход Андрея Козырева в главный кабинет знаменитой «высотки». Так же хорошо они помнят, как махал топором направо и налево прогрессивный министр, уничтожая будто бы «наследие тоталитаризма», а на самом деле — выстроенную профессионалами систему, позволявшую эффективно защищать внешнеполитические интересы страны.

Как говорят знающие люди, в российский МИД Андрей Козырев попал с «легкой руки» печально известного советского министра Эдуарда Шеварднадзе и директора Института США и Канады Георгия Арбатова. Распад Советского Союза, как и всякий катаклизм подобного рода, вытолкнул в большую политику немало «кухаркиных детей», мало сведущих в порученных им делах, но зато обладающих нужным «революционным чутьем». Вот так с января 1992 года опытные мидовцы оказались на положении воен-спецов при Троцком. «Высотке» на Смоленской площади приходилось и раньше, не проявляя особой творческой инициативы, исполнять партийные «указиловки» и директивы. Но тогда, по крайней мере, МИД служил своей стране, какого бы колера ни был ее флаг. А чьи планы проводил в жизнь «Мистер Да»?

Со свечой мы не стояли. Но есть любопытное свидетельство бывшего руководителя Государственного комитета по имуществу РФ Владимира Полеванова: «Так как мне удалось затормозить осуществление американской программы приватизации России и обнародовать ее закулисную сторону, то это не могло остаться безнаказанным. 25 января 1995 года на сессии МВФ должны были решать вопрос о выдаче нам первого транша кредита в 6 млрд. долларов. Но его выдачу МВФ связывал с необходимостью дальнейшей приватизации нашей страны по прежнему гарвардскому сценарию, чему я препятствовал. Незадолго до сессии МВФ тогдашний госсекретарь США Уоррен Кристофер вызвал в Женеву своего помощника в России Андрея Козырева, исполнявшего тогда одновременно и функции российского министра иностранных дел, и потребовал убрать Полеванова из Госкомимущества. Что и было сделано 24 января. А на следующий день транш МВФ выдал».

Операция «русский медведь»

Что такое дипломатия? Валентин Пикуль в романе «Битва «железных канцлеров» вложил в уста своего героя, князя Горчакова такой ответ: «Что такое дипломатия, я вам, Бисмарк, объяснить не могу. Если наука, то нет такой кафедры, которая бы ею занималась. Если искусство, то в числе девяти непорочных муз ни одна из них не согласилась покровительствовать политике. А обман — это не главное, что определяет дипломатию, ибо сплошь и рядом встречаются шарлатаны, которые не утруждают человечество признанием их дипломатической неприкосновенности…».

Советская внешняя политика опиралась на силу. Сколько дивизий у Папы Римского, иронизировал, говоря о мощи Ватикана, Иосиф Сталин. Да и сегодня наличие ядерного оружия является немаловажным аргументом в дипломатии, так сказать, последним доводом королей. Однако чаще всего добиться своего позволяет мощная развитая экономика и солидное информационное прикрытие. В первом мы традиционно проигрываем Западу, чуть получше выглядела советская пропаганда, правда, сейчас нашим «иновещателям» не до жиру. Но даже с такими плохими картами можно хорошо сыграть партию — надо лишь приложить мозги. Тем более что в начале 90-х годов у России на руках было немало козырей.

За границей советская империя владела немалой собственностью. Есть основания предполагать, что так называемое «золото партии» на деле включало в себя недвижимость, акции предприятий и банковские капиталы. Наконец, самое главное — политическое влияние, которое можно было конвертировать в необходимую для страны валюту. При другом раскладе перестройка внешней политики могла бы идти по качественно иным сценариям, нежели это было сделано при Андрее Козыреве.

Дипломатия всегда многомерна и многогранна. Здесь игра ведется сразу на множестве досок, в ней участвуют тысячи партнеров, и постоянно меняются правила. Преференции одним болезненно воспринимаются другими. Поэтому крен российского МИДа в западном направлении, подобно флюсу, негативно отразился на всей работе «высотки». Из МИДа в спешном порядке стали вычищать настоящих профессионалов. Страноведы, регионоведы высочайшего уровня покидали привычные кабинеты. Кого-то выталкивали на пенсию. Кто-то перебирался в коммерческие структуры, которые к тому времени начали выстраивать свою собственную «внешнюю политику».

А на государственном уровне тогда прокладывались новые «линии» и выстраивались нестандартные «форматы». Андрей Козырев активно сводил «друга Билла» с «другом Борисом», следуя рекомендациям иностранных советников. Подготовку саммитов подобного рода всегда предваряет колоссальная работа профильных центров и научных институтов. Эксперты устраивают настоящий «мозговой штурм», пытаясь вычислить ходы противостоящей стороны, чтобы на каждый хитрый вопрос найти не менее достойный ответ. Вот почему дипломаты так не любят всевозможные «встречи без галстуков», когда лидер остается без аналитического прикрытия. Но именно Козырев ввел практику неформальных «посиделок», где под хорошую закуску Борис Ельцин делал уступки в пользу своих новых друзей. «Русского медведя» одной рукой хлопали по плечу, а другую тем временем запускали в его карман…

Гонорары «друга Андрея»

Перевыборы 1996 года Борису Ельцину дались с трудом. Он хотел народной поддержки, но любовь требует жертв. Одной из разменных фигур стал «Мистер Да». Воспользовавшись избранием Андрея Козырева депутатом Государственной Думы II созыва, президент отправляет в отставку министра иностранных дел, а на Смоленскую площадь приходит Евгений Примаков. Но депутатская карьера у Козырева не задалась. Следующий его шаг по карьерной лестнице уже оказывается связанным с бизнесом. Экс-министр становится членом совета директоров американской фармацевтической компании ICN-Pharmaceuticals Inс.

Однако прошлое напоминает о себе. В сентябре 1999 года западная пресса (по слухам, не без помощи некоторых российских влиятельных политиков) начинает раскручивать знаменитое «дело Bank of New York». В хищениях миллиардов долларов, сообщает газета USA Today, американское следствие «на основе анализа банковских документов подозревает бывшего вице-премьера Анатолия Чубайса и бывшего министра иностранных дел Андрея Козырева, оба они отрицают обвинения».

Сегодня Андрей Козырев входит в список экспертов по внешней политике, составленный иностранными журналистами. Советует Западу, как следует разговаривать с Россией. «Исключительно опасно осаждать Кремлевскую крепость. Это будет на руку лишь реакционным силам внутри нашей коррумпированной бюрократии и наиболее консервативным элементам политического истеблишмента», — заявляет экс-министр журналисту итальянской газеты Panorama. Обсуждая ситуацию с выборами на Украине в эфире передачи «Времена», Андрей Козырев называет то, что делает программа «Время», «безоглядной, оголтелой, бесстыдной, ощетинившейся пропагандой».

А параллельно он остается еще и бизнесменом. Вот в сентябре 2004 года Андрей Козырев, старший партнер «Global Strategic Ventures», вместе с бывшим мэром Нью-Йорка Рудольфом Джулиани, возглавляющим консалтинговую компанию Giuliani Partners, посещает Магнитку накануне аукциона по продаже государственного пакета акций Магнитогорского металлургического комбината. Гости из США хотели бы поучаствовать. И кто им лучше поможет, как не старый знакомый, «друг Андрей»? Ведь он хорошо умеет отстаивать американские интересы.

Николай Лысковский

Оригинал материала

«Российские вести»