"Новую газету" окутала тайна переписки

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Басманный суд запретил изданию распространять информацию из взломанной электронной почты адвоката

Оригинал этого материала

© "Ведомости", 13.09.2016, Иллюстрация: "Ведомости"

"Новую газету" окутала тайна переписки Анастасия Голицына

A28ebbbda881ee813bd15b96c63e5011.jpeg

Басманный суд Москвы принял обеспечительные меры в отношении «Новой газеты» и двух ее журналистов — Романа Анина и Олеси Шмагун, следует из документов суда, с которыми ознакомились «Ведомости». Меры приняты в обеспечение иска, поданного старшим партнером адвокатского бюро «Кворум» Андреем Павловым. Суд запретил изданию распространять и передавать третьим лицам сведения об электронной переписке Павлова, а также сами сообщения, написанные от имени адвоката или адресованные ему, следует из определения суда от 9 сентября 2016 г. Эту переписку, утверждает истец, получили хакеры незаконным путем.

Сам иск был подан в прошлый четверг, 8 сентября. В нем Павлов требует, чтобы «Новая газета» и ее журналисты прекратили нарушать его права, уничтожили всю полученную ими переписку и документы. Также Павлов хочет взыскать с Анина и Шмагун по 2 млн руб. в виде компенсации за моральный ущерб.

Юристы «Новой газеты» получили и сам иск, и определение о принятии обеспечительных мер, подтвердила представитель газеты Надежда Прусенкова. Издание изучает документы и в ближайшее время решит, обжаловать ли решение. Будут ли журналисты как-то использовать запрещенную к публикации информацию, она не говорит.

Обеспечительные меры приняты судом до рассмотрения иска Павлова к «Новой газете» по существу. Без этих мер исполнить решение, которое вынесет суд, может быть трудно или даже невозможно, гласит определение.

В сообщении Павлова, поступившем в «Ведомости», говорится, что Анин и Шмагун, «известные своим участием в работе по анализу так называемых панамских файлов», планировали опубликовать расследование о некоторых уголовных делах, которые ведет Следственный департамент МВД России. В основе этого расследования, утверждает Павлов, лежит его база личных и служебных сообщений с 2012 по 2014 г., похищенная у него в результате хакерской атаки. «Аналогичные взломы электронной почты были направлены против руководителей администрации президента Казахстана, министерства юстиции и генпрокуратуры страны», говорится в сообщении. По этому факту правоохранительные органы Казахстана возбудили досудебное расследование, в ходе которого Павлова признали потерпевшим.

Журналисты «Новой газеты» уведомили Павлова, что располагают его перепиской, и попросили прокомментировать ее содержание, говорится в иске. Павлов потребовал не публиковать письма, на что журналисты возра­зили, что получили эти данные от третьих лиц. Истец ссылается на нарушение его конституционного права на тайну переписки, нарушение тайны связи, адвокатской тайны, а также нарушение закона о персональных данных.

Принятие обеспечительных мер — обычная практика, говорить о прецеденте нельзя: суд же запретил газете публикацию не всей статьи, а только сведений, составляющих тайну связи и тайну переписки, и только до рассмотрения иска по существу, рассуждает замдиректора Координационного центра национального домена сети интернет по юридическим вопросам Сергей Копылов. Тайна переписки охраняется Конституцией и законом «О связи», а переписка явно получена незаконным путем — весьма вероятно, что иск в целом будет удовлетворен, предполагает он. Хотя в выплате компенсации суд, скорее всего, откажет, считает Копылов: если сведения не опубликованы, то и вред не причинен.

В 1990-е гг. истцы в процессах о защите чести и достоинства часто обращались в суды с требованием временно запретить СМИ публикации о предмете спора, но судебная практика пришла к тому, что такой запрет можно трактовать как цензуру: нельзя запрещать СМИ о чем-то писать, а наказывать надо только после публикации, говорит управляющий партнер Коллегии медиаюристов Федор Кравченко. Так что принятие судом нынешнего определения — это эксцесс, считает он: «С учетом текущего политического тренда это разовое решение может стать началом массовых запретов публиковать чувствительную информацию». Правда, оговаривается Кравченко, прежняя практика отказа в применении обеспечительных мер сложилась по искам о защите чести и достоинства, когда нарушенное право можно частично восстановить, опубликовав опровержение. Здесь же речь идет о тайне переписки, разглашение которой необратимо. Впрочем, если переписка уже опубликована где-то в интернете, она уже не является конфиденциальной, добавляет он.

      • В чем уникальность

Павлов считает собственный иск уникальным с точки зрения избранного способа защиты права — удаление незаконно полученной информации, как таковой, независимо от того, являются ли сведения порочащими честь и достоинство, нарушают ли они авторские права, превысил ли журналист полномочия и др. То есть вопрос о возможной причастности журналистов к похищению информации не ставится, объясняет адвокат.

 


Ссылки

Источник публикации