"Новый курс и нестабильность"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Новый курс и новая нестабильность"

Доклад Совета по Национальной Стратегии

Москва 
12 сентября 2003 года 

Сегодня агентство "Росбизнесконсалтинг" распространило информацию о том, что Совет по национальной стратегии якобы подготовил [page_25003.htm#1 доклад "Новый курс и новая нестабильность"], в котором сформулированы идеи тотального передела собственности и пересмотра итогов приватизации 90-х годов. "Росбизнесконсалтинг" утверждает, что в распоряжении агентства имеется проект этого документа.

От имени Совета по национальной стратегии заявляю, что данное сообщение РБК - ложь от начала до конца, а "проект доклада", если таковой в действительности существует - фальшивка. СНС не готовит и не готовил доклада, о котором сообщило сегодня агентство.[...]

С. Белковский, 
генеральный директор Совета по национальной стратегии

***

Оригинал этого материала, origindate::15.09.2003

Новый курс и новая нестабильность (проект)

Доклад Совета по Национальной Стратегии

1.Введение

В январе – марте 2003 года эксперты говорили о предсказуемости политического сезона 2003–2004. Ожидалось, что думские и президентские выборы будут проходить по инерционному сценарию. Однако события мая – июля показали, что инерционный сценарий нарушен. С точки зрения реальной политики (действий и комбинаций финансово-промышленных групп, Кремля, партий, силовых структур и других игроков), политическое поле 2003-2004 сегодня выглядит нестабильным. Возросли риски для всех участников политического процесса. Летом 2003 года четко обозначился раскол в окружении Президента и внутри кремлевской администрации, в связи с чем не удалось эффективно мобилизовать административный и медийный ресурс для Единой России. Единая Россия так и не сумела стать лидером избирательной кампании 2003.

Слияния и передел ресурсов среди ведущих ФПГ, включение в борьбу за передел сфер влияния в российском нефтяном бизнесе транснациональных корпораций, стремление ряда крупных бизнес-структур получить решающие рычаги влияния на государственную политику в 2004–2008 году - все это насыщает конфликтный фон избирательной кампании. Если в 90-е годы политическая и экономическая нестабильность генерировалась «снизу», а фоном ее был экономический спад и массовые протестные настроения, то в 2003 году нестабильность инициирована «сверху», выполняя роль инструмента по перераспределению сил в бизнесе и исполнительной власти.

Как и предсказывалось в докладах Совета по национальной стратегии, в середине 2003 году публично обозначился политико–экономический конфликт, который определит интригу думских и президентских выборов (см. доклады СНС «Большая игра в Россию», «Риски и угрозы для России в 2003 году», «Государство и олигархия»). Сегодня можно констатировать, что основное  противоборство пойдет не по линии «власть – левая оппозиция», а по линии «государство – олигархия».  Либо власть установит эффективный госконтроль над системообразующими отраслями отечественной экономики, либо олигархия окончательно подчинит государство. Разные модели олигархического контроля над государством опробованы в ряде регионов (Тюменская область, Томская область, Красноярский Край, Чукотка, Адыгея, Якутия). Что касается федеральной власти, в 2003 году со стороны олигархии выдвинута политическая программа по перераспределению полномочий от Президента к Парламенту.

В начале 2003 года высказывались разные предположения по поводу повестки дня будущей политической кампании. Одни полагали, что в центре внимания окажется рост тарифов естественных монополий, реформа электроэнергетики, другие считали центральными темами реформу ЖКХ, административную реформу или вопрос укрупнения регионов. Однако летом 2003 стало ясно, что «хитом» политического сезона служит тема природной ренты. Центральный вопрос федеральных и региональных выборов 2003–2004 - перераспределение сверхдоходов сырьевых отраслей в интересах развития всей национальной экономики. Главный конфликт, который определит политическую динамику до 2008 года – пересмотр итогов приватизации и создание новой  российской экономической и политической модели вместо той, которая возникла в 90-ые годы. Важную роль в публичном обсуждении этих вопросов сыграл доклад СНС «Государство и олигархия», а также письмо академика Дмитрия Львова Президенту Владимиру Путину, политические комбинации Сергея Глазьева и выступления Владимира Литвиненко.

Вокруг вопроса пересмотра той структуры собственности, которая сложилась в ельцинское время, вынуждены будут позиционироваться не только думские партии, но и группировки в аппаратной политике. Настоящий доклад ставит своей задачей дать предварительный анализ  развития ключевого политико-экономического конфликта в момент, когда официально стартовала парламентская кампания.

2. Окончательный раскол в окружении Президента

Инерционный сценарий предполагал три важных условия проведения думской и президентской кампании:

• Контроль Кремля за ходом политического процесса не только в центре, но и в регионах. Кремль должен был владеть политической и информационной инициативой, проводить единую предвыборную стратегию.

• Президентские силы должны были выступать единым лагерем.

• Равновесие элит. Сохранение статус-кво в распределении сил и влияния разных групп бизнес-элиты, по крайней мере, до президентских выборов.

• Победа объединенной «партии власти» на парламентских выборах, превращение «путинского большинства» в оформленный политически партийный ресурс. Как сверхзадача, предполагалось получение конституционного большинства в ГД пропрезидентскими силами.

Сегодня очевидно, что у Кремля нет последовательной предвыборной стратегии и во многих случаях утрачены надежные инструменты контроля. Кампания Единой России ведется неэффективно. Ресурсы не консолидированы, не преодолены противоречия между ОВР-овской частью и Единством, партийный менеджмент сегодня стал еще хуже, чем во время Александра Беспалова. “Смотрящим” от Администрации в штабе единороссов является Леонид Ивлев ( военный летчик, сделавший блестящую карьеру в президентской администрации буквально с нуля). Владимир Путин имеет в Банном переулке целых двух представителей. Это Валерий Богомолов и коллега Президента по работе в питерской мэрии Юрий Волков. Однако, несмотря на все это, пока партийную работу поставить не удалось. В разгар кампании у партии отсутствуют яркие харизматические фигуры, а проходные места в списках отдаются выдвиженцам олигархии. В то же время Администрацией всерьез поддерживаются параллельные проекты, наиболее масштабными из которых являются глазьевский блок «Товарищ» и Народная партия. Глазьевский и райковский проекты – наглядная демонстрация раскола, поскольку поддерживаются они разными группами в окружении Президента. В результате «президентская ставка» на думских выборах размыта. Избирателя, поддерживающего Президента В.Путина, ставят перед партийной чехардой – за кого голосовать?

В 2003 году - как осенью 1999 года, как весной 1996 года государственная элита  оказалась расколота перед выборами. Дело не только в противоречиях между  т.н. «семейной» и «питерской» группировкой (см. Служебная записка Павловского «О негативных последствиях «летнего наступления» оппозиционного курсу Президента РФ меньшинства»). Совет по национальной стратегии считает, что выделение двух лагерей в аппаратном противостоянии («питерских чекистов» и «семейных) – не более чем миф, призванный скрыть ключевой конфликт политического процесса.  В сегодняшней России водораздел идет глубже и дальше, он касается и региональных лидеров и Правительства РФ и самых близких соратников Президента. Линия противостояния проходит и через Министерство обороны – Генштаб, и через МВДФСБ, и через экономический блок Правительства, и внутри Администрации Президента. В середине 2003 года конфликт стал открытым, происходит поляризация элиты на государственников и сторонников олигархии. Самое опасное, что президентский лагерь оказался не способен проводить  единую предвыборную стратегию.

Ключевые игроки понимают, что инерционный сценарий сорван. Наиболее вероятен «динамичный сценарий» по перехвату инициативы по модели 1999 или 1996 годов. Пока остаются открытыми вопросы, кто, какие силы составят костяк президентского штаба и президентских сил на выборах, кому будет принадлежать инициатива в период формирования правительства. Поэтому кульминация борьбы властных группировок впереди, и выборы будут лишь одним из инструментов.  Например, неудовлетворительные результаты Единой России в декабре будут означать резкое ослабление Александра Волошина и Владислава Суркова со всеми вытекающими последствиями, в том числе, и для Правительства РФ. Поэтому, в аппаратной политике игра на «опускание» единороссов открывает целое поле возможностей для широкой коалиции, включающей не только т.н. «питерских». Возможный провал Единой России (а провалом может быть назван даже «средний» результат при нынешних сверхвысоких ожиданиях в отношении партии власти) и последующие оргвыводы несомненно приведут к уменьшению влияния Альфа-групп, Русского Алюминия и ряда других бизнес-структур.

Срыву инерционного сценария способствовала активизация ФПГ в политике, отмеченная с самого начала 2003 года. 2003 год – год крупнейших слияний и поглощений в российском бизнесе, год нового передела сфер влияния между ФПГ. Статус-кво, равновесие элит были нарушены задолго до ареста Платона Лебедева 2 июля 2003 года. И вопрос пересмотра системы собственности был поставлен не Генеральной Прокуратурой, а самими финансово-промышленными группами, причем с привлечением иностранных игроков (например, BP, ChevronTexaco, и другие).

Новый передел сфер влияния толкает ФПГ в политику, и крупный бизнес уже давно ведет игру в парадигме нестабильности. Проект ЮКОСа по созданию «корпоративной» депутатской группы под руководством Владимира Рыжкова – наиболее «засвеченная» политическая инициатива олигархов, и далеко не самая масштабная. И Альфа-групп и Интеррос, и Лукойл, и РАО ЕЭС продвигают своих людей как по партспискам, так и по округам, стремясь создать мощный лоббистский фронт. Олигархи разочарованы в РСПП и в других лоббистских структурах старого образца. В новых условиях им нужен Парламент. В связи с этим есть все основания ожидать, что подлинная расстановка сил  в Думе 2003 будет неявной, она определится не столько результатами голосования 7 декабря, сколько теневой работой по «реконфигурации» парламента в первые месяцы 2004 года. В этом случае президентская сторона может неожиданно столкнуться с хорошо организованной думской оппозицией накануне выборов Главы государства.

В условиях, когда самое близкое окружение Президента оказалось поделенным на 2 или 3 противоборствующих лагеря (часть игроков склонна ориентироваться не на Волошина или Иванова, а на премьера), путинская политика должна была (по расчетам олигархов) превратиться в «равнодействующую влияний» (что привело бы к государственной катастрофе). Однако расчеты олигархов не оправдались, им был брошен вызов. Возвращают инициативу президентской стороне волевые действия на опережения ситуации. Если превентивные меры Генпрокуратуры не ограничатся ЮКОСом и Платоном Лебедевым, если удар будет нанесен по теневым игрокам - это целиком изменит фон избирательной кампании, осложнит игру олигархов, как в публичной, так и в аппаратной политике и будет способствовать консолидации президентских сил.

В сложившихся условиях, на первом месте – борьба за политическую и информационную инициативу.

3. Экономический конфликт

Нынешние выборы в Государственную Думу будут беспрецедентными по объему финансовых ресурсов, вброшенных на политический рынок, что свидетельствует о высоких ставках в политической и экономической игре, идущей в связи с выборами. Вероятно, значительная роль финансового ресурса в думской кампании 2003 связана с тем, что в президентской администрации нет четкой стратегии ее ведения, и административный ресурс не консолидирован. Средняя цена кампании в одномандатном округе возросла в 1,5–2,5 раза (в зависимости от региона) по сравнению с предыдущими выборами. По оценкам представителей ведущих пиар-агентств, в августе–сентябре на рынке появились дополнительные суммы заказов в размере 800 – 900 тыс. долларов. Сегодня ясно, что прогнозы, говорившие, что «дело ЮКОСа» оттолкнет главных политинвесторов от думской кампании, не оправдались.

В каких целях делаются столь высокие ставки, если не вызывает сомнений, что Владимир Путин останется президентом до 2008 года? Почему инвесторы (Альфа-групп, АФК «Система», Интеррос, ЮКОС, Роснефть, Сургутнефтегаз, Межпромбанк, Русский Алюминий, НРБ и другие) активно «вкладываются» в проходных кандидатов по разным партспискам и одномандатным округам, если все уверены, что власть в стране не поменяется? Ведь вне зависимости от состава будущей Думы реальную власть удержит в своих руках Владимир Путин.

Для участников процесса важны не столько формальные результаты (проценты партий и кандидатов), сколько фоновые итоги выборов. Финансово-промышленные группы заинтересованы в том, чтобы повлиять на:

• Статус и кадровый состав будущего Правительства РФ;

• Распределение сил вокруг Президента;

• Формирование стратегического курса Кремля и Правительства на второй президентский срок В. Путина.

Совет по национальной стратегии считает, что главный интерес игроков на поле думской кампании состоит в формировании будущего курса экономической политики. Одни силы заинтересованы в сохранении статус-кво, другие выступают за радикальный пересмотр схемы финансовых потоков и отношений собственности. Для компаний – экспортеров сырья «цена вопроса» составляет 20–50 млрд. долларов ежегодно. Это те доходы, которые сырьевые кампании получают благодаря присвоению природной ренты. Мощный лоббистский ресурс в Думе-2003 необходим сырьевикам для блокирования новых налоговых законов (например, Закона о налоге на дополнительный доход от добычи углеводородов). Нефтяному лобби противостоит еще полуаморфная коалиция представителей бизнеса «второго эшелона», ориентированного на внутренний рынок и развитие высокотехнологичных отраслей (Межпромбанк, НРБ, АФК Система и  другие), а также некоторые представители высшей государственной бюрократии и региональные лидеры. Они все отчетливей понимают необходимость изъятия природной ренты, получаемой от добычи нефти и других природных ресурсов, в доход государства и перераспределения ее в пользу обрабатывающей промышленности и социальной сферы.

4.  Политическая экономия ренты

Вопрос о природной ренте чаще всего ставится сегодня Сергеем Глазьевым. Во время губернаторской кампании в Красноярском Крае в 2002 году он активно использовал тезисы о перераспределении ренты, что принесло ему 21,6 процентов голосов и третье место по итогам выборов. Несмотря на то, что Глазьев был «чужаком» для региона, его кампания оказалась финансово мало затратной и весьма эффективной. Красноярский опыт подтвердил, что тема ренты мощно работает на выборах. Однако, Сергея Глазьева нельзя считать автором данной концепции. Задолго до него, в 2000 году вопрос этот поднимал академик Львов, недавно направивший письмо Президенту по поводу будущего экономического курса. Кроме того, концепцию горной ренты развивал Владимир Литвиненко, ректор Санкт-Петербургского горного института. С теми же идеями выступает ряд советников Михаила Касьянова. Важно также, что в 2002 году заместитель главы президентской администрации Дмитрий Козак выступил с инициативой в корне изменить модель недропользования в России, перейдя к модели концессий. Эта идея положена под сукно, но она призвана сыграть свою роль накануне формирования нового Правительства РФ. Все эти выступления (Глазьева, Козака, Львова) играют роль пробных шаров, выявляющих реакцию бизнеса и государственной элиты, ее готовность к проведению нового курса экономической политики.

Суть публичной аргументации состоит в следующем. Эксплуатация природных ресурсов нашей страны (их ценность, по оценкам Российской академии наук, составляет не менее 30 триллионов долларов) приносит сверхприбыль - доход, получаемый не за счет деятельности предприятий, а за счет уникальных свойств самих месторождений полезных ископаемых и выгодной конъюнктуры мирового рынка. Этот доход называется природной рентой, ежегодный объем которой в нашей стране, по различным оценкам, составляет от 20 до 50 млрд долларов. За счет природной ренты стремительно прирастают богатства российских олигархов и финансируются политические проекты.

В 90-е годы в результате ваучерной приватизации и залоговых аукционов в России сложилась система, при которой недра, являющиеся государственной собственностью, служат для обогащения узкого круга лиц (см. доклад СНС «Государство и олигархия»). Если бы олигархи выплачивали ренту за пользование природными ресурсами страны, Россия увеличила бы свои доходы в 2-3 раза. В отсутствие же механизма изъятия ренты страна теряет миллиарды долларов ежегодно.

При нынешней системе налогообложения в России природная рента уходит владельцам,  менеджменту  экспортных предприятий и связанным с ними ограниченным социальным группам. Для примера можно привести оценку Минфина, освещающую, как распределялась выручка от нефти в 2002 году. Из общей суммы примерно в полтора триллиона рублей чистая прибыль предприятий, т.е. выручка за вычетом всех текущих затрат, налогов, капитальных вложений, составила около 350 млрд. рублей, в два с половиной раза превысив размер капитальных вложений. Иначе говоря, почти 12 млрд. нефтедолларов не нашли производительного применения внутри страны, а в значительной части  ушли за границу.  Владельцы предприятий утверждают, что, как собственники, имеют право расходовать полученную прибыль по своему усмотрению. Но это не верно в случае сырьевых отраслей, связанных с недрами, принадлежащими по Конституции РФ народу. Дополнительным аргументом служит тот факт, что прибыли от экспорта во многом зависят от курсовой политики, которая определяется Центральным банком, т.е. государством. ЦБ (в соответствии с экономической концепцией помощника Президента Андрея Илларионова) проводит политику, препятствующую укреплению реального валютного курса, что способствует повышению доходов экспортеров сырья. И если сейчас политика ЦБ удовлетворяет интересам экспортеров, то тем весомее основания во время Ч спросить у них: «Где деньги?» (каковой вопрос уже задавал публично Президент Путин). Особенно важным представляется приступить к изъятию природной ренты, пока держатся высокие мировые цены на российские экспортные товары, чтобы иметь резервы на случай падения мировых цен.

Следует подчеркнуть, что по вопросу рентных платежей экономический спор с олигархами может длиться долго, у них найдутся контраргументы. Но в 2003 году суть дела не в экономических расчетах, она лежит в политической плоскости, поскольку в сегодняшней России рента – самый эффективный политтехнологический инструмент. Как не раз подчеркивали социологи, главный вопрос, который интересует массового избирателя – ДЕНЬГИ. Поэтому тема справедливого распределения «больших денег», т.е. доходов от экспорта природных ресурсов, является, по сути, единственным ключом для мобилизации большинства на выборах и после них.

5.   Пересмотр итогов приватизации 90-х годов неизбежен

В России, несмотря на несомненный рост уровня жизни в последние годы, очень велико социальное расслоение. По данным Института комплексных социальных исследований (2003 год), богатые живут лучше бедных в двадцать раз. При сложившейся структуре собственности российские бедные лишены возможности когда-либо вырваться из тисков нищеты. В стране всего 5% населения полностью соответствует понятию «богатый», то есть не просто имеет определенный доход, но и обладает всем материальными благами, которыми должен обладать богатый человек, а именно живет в хорошей большой квартире (площадью по 40 кв. метров на каждого члена семьи), имеет второе жилье, загородный дом, а также потребляет целый ряд услуг, начиная от туристических путевок и заканчивая платным образованием для детей. Причем с 1992 года процент богатых в России увеличился незначительно - десять лет назад в стране было 1,5% богатых. Политики считают, что этот рост недостаточен. В послевоенной Европе количество богатых увеличивалось на порядок в год в течение пяти-шести лет. Это позволило им быстро сформировать средний класс. При сложившейся в России системе олигархического контроля класс богатых замыкается в себе, превращаясь в клан, которому нет дела до жизни остального населения. Еще 25% населения относятся к так называемому среднему классу – правда, стандарты жизни нашего среднего класса значительно ниже, чем европейские, причем российский средний класс не менее склонен к политическому радикализму, чем люмпены и беднота. Абсолютное большинство наших сограждан – относятся к малообеспеченным.

Экономическая модель, сложившаяся в 90-ые годы, обрекает Россию на роль сырьевого придатка цивилизованного мира,  а большинство экономически активного населения оказывается в тупике бедности. Воспроизводя бедность из поколения в поколение, Россия может пойти по африканскому или латиноамериканскому пути, или повторить свой трагический опыт 1917 года. Рано или поздно, олигархическая структура экономики приведет к социальным потрясениям или к политическому режиму по образцу хунты.

По данным социологических исследований, абсолютное большинство граждан России поддерживают пересмотр итогов приватизации 90-х годов. Пересмотр отношений собственности – самая мощная политическая программа в современной России. Вопрос только в том, кто ей воспользуется. К олигархам обязательно придут. Русский вопрос состоит только в том, кто и когда придет к ним, левые или правые. Матрос железняк, или налоговый инспектор и офицер спецслужб. Будет ли процесс этот разрушительно-стихийным или цивилизованным.

Экономический режим России объективно неустойчив. Та собственность, которая присвоена в 90-ые годы с нарушением законодательства, и которая не признается обществом, будет объективно порождать конфликты в бизнесе и в политике по ее переделу.

Единственный способ предотвратить «черный передел» или «красный передел» состоит в том, чтобы установить государственный контроль над системообразующими отраслями российской экономики: нефть, газ, электроэнергия, транспорт, металлургия. Такой госконтроль не является политической программой левых или программой правых, это условие сохранения российской государственности. В случае, если процесс не пойдет по стихийному и радикальному сценарию, удастся избежать национализации и связанных с ней эксцессов. Цивилизованная модель госконтроля предполагает следующие шаги:

• установить эффективные налоги на сверхприбыли компаний – экспортеров сырья, изъять рентные доходы олигархов в пользу государства;

• за счет поступлений от ренты государство получает ресурсы для создания необходимой доли в собственности сырьевых компаний (возможно, на условиях выкупа блокирующего пакета акций);

• государство, на правах акционера, делегирует своих представителей в Совет директоров и в менеджмент компаний и контролирует таким образом финансовые потоки.

Данную программу, при наличии политической воли, можно осуществить до 2008 года. Хотя велики политические и экономические риски, связанные с ее проведением, они несопоставимы с рисками, которыми обернется окончательная победа олигархии.

6. Ящик Пандоры открыт 2 июля 2003 года

Производство тонны нефти стоит 30 долларов, ее стоимость на международном рынке - 140 долларов. Разница в 110 долларов достается нефтяным компаниям. За год из России вывозится более 200 миллионов тонн сырья. Таким образом, доходы Большого Бизнеса ежегодно составляет 22 миллиарда долларов США. Плюс миллиардная рента, спрятанная в бухгалтерии Газпрома и других экспортеров. Это и есть цена той политической игры, которая началась 2 июля 2003 года с арестом Платона Лебедева.

Если плата за природные ресурсы будет установлена на уровне ренты, государство сможет увеличить бюджетные доходы минимум в два раза. Однако не обязательно перераспределять сверхдоходы нефтяников только через бюджет, как предлагают левые экономисты. Для России наиболее эффективной мерой может стать «налоговый маневр»: существенное увеличение налогов на сырьевиков при резком сокращении налоговой нагрузки в обрабатывающих отраслях и сфере услуг. При проведении активной структурной политики благодаря опережающему росту в высокотехнологичных отраслях (прежде всего ВПК) в течении 10–15 лет Россия сможет полностью модернизировать промышленность и избавиться от сырьевой зависимости.

Против этой идеи будут выдвинуты, по крайней мере, три фундаментальных возражения.

• Если у ресурсников полностью отобрать ренту, исчезнет экономический интерес к работе в сырьевых отраслях, а в современных условиях это пагубно для российской экономики;

• Экономика ТЭК крайне капиталоемка. Инвестиции окупаются через 5–6 лет и позднее. Дополнительная налоговая нагрузка на сырьевиков приведет к свертыванию инвестиций в освоение новых месторождений и геологоразведку. Увеличив давление на сырьевиков, государство получит дополнительные бюджетные доходы сегодня, но завтра–послезавтра последует провал доходов бюджета из-за  общего падения производства.

• Природные ресурсы (а это не сами нефть, газ, уголь, железная руда и т.п., а месторождения соответствующих ископаемых) бесконечно разнообразны, двух одинаковых месторождений не бывает. Поэтому ренту пришлось бы вычислять для каждого месторождения (а не каждого вида сырья), «очищая» доход горных предприятий от вклада всех факторов, кроме одного – природного. Практически эта задача представляется неразрешимой, и оба известных теоретических подхода к ее решению (оптимальные оценки и замыкающие затраты) не работают в полной мере.

Однако опыт Норвегии и некоторых других стран подтверждает, что экономически вопрос извлечения природной ренты в пользу общества вполне разрешим. В цивилизованных странах ставка налога равна 70% от рыночной стоимости природных ресурсов. Остатка в 30% с лихвой хватает на зарплату рабочим и директорам, разведочные работы и амортизацию. При этом в обязательном порядке не менее 50% природной ренты должно оставаться в регионе, где находится соответствующее предприятие. В случаях, когда точно взвесить цены на рынке сложно, государство может взять налог в натуральной форме - соответствующая доля газа, алюминия или нефти, произведенная на предприятии, просто переходит в собственность государства.

Проблема ренты для России – это вопрос разработки эффективного государственного контроля над собственностью. Сейчас, например, в РАО ЕЭС, доля государства в акционерном капитале составляет более половины, а должной финансовой прозрачности - нет. В «Газпроме» государству принадлежит около 38%  акций, в совете директоров всегда числится достаточно его представителей, причем обладающих реальными ресурсами политического влияния - но куда уходили деньги, не было известно. И даже после смены руководства компании «Газпром» так и не стал прозрачней. Наиболее эффективная сегодня модель государственного контроля выстроена в отношении НК Роснефть. России. Когда идет речь об усилении роли государства в крупных экспортно-ориентированных предприятиях, требуется установить, кто именно представляет государство, и как он будет действовать. Фактически, речь идет о том, как у нас действует Правительство и что у нас политическая система. В 2003–2004 годах появился шанс создать такое государство, которое контролировало бы частные компании в интересах общества.

Главный итог лета 2003 года состоит в том, что вопрос о природной ренте перешел в плоскость практической политики. И олигархи, и государство это осознали. Можно ожидать мощной пропагандистской кампании в защиту интересов экспортеров. Следует учитывать и объективные риски, связанные с проведением антиолигархической политики.

• Вряд ли удастся изменить эволюционным путем сложившуюся в 90-е годы экономическую систему. При серьезной постановке вопроса о природной ренте неизбежна острая политическая конфронтация с использованием весомых административных и финансовых ресурсов. В этом случае ставится под угрозу не только экономический рост, но и политическая стабильность.

• Увеличение налогов на сырьевые компании вызовет падение их капитализации, откат всего российского фондового рынка к уровню 1999 года (поскольку большую часть «голубых фишек» составляют экспортеры-сырьевики).

• Увеличение экономической нагрузки на олигархов будет негативно воспринято в мировом бизнес-сообществе, что может привести к оттоку капитала и частичной экономической изоляции России.

С этими и другими рисками, безусловно, государство столкнется, но вернуться назад и сохранить статус–кво в 2003 году уже невозможно. Природная рента и собственность стали центральными вопросами политической игры, и если этой темой не воспользуются президентские силы, инициатива будет принадлежать противникам Президента. Пока не известно, войдет ли тезис о перераспределении доходов в программу Единой России и насколько эта идея будет отражена в будущем президентском курсе. Если же олигархам удастся организовать эффективное политическое контрнаступление, логика политической борьбы приведет к изменению  Конституционного устройства с ограничением полномочий Президента и увеличением роли подконтрольного компаниям–экспортерам Парламента (см. Доклад СНС «Государство и олигархия»).

В поисках исторических аналогий полезно обратиться к кануну Великой французской революции 1789 г. Придворный официоз подавал королевскую власть как рациональное, просвещенное администрирование, двигавшее страну к военной славе, гармонии сословий, экономическому благоденствию.

Однако в обществе созрели силы, противостоявшие двору, аристократии и бюрократии. По мере обнищания социальных низов, крупная буржуазия, обделенная рычагами государственной власти, концентрировала в своих руках экономическую мощь. Постепенно аристократия погрязла в долгах, казна и сам король были опутаны финансовой зависимостью. Это позволило окружить короля ловкими «агентами влияния», вводившими Людовика в заблуждение относительно положения в стране и целесообразности мер по управлению ею. Король был отрезан от сторонников в армии, гвардии, силах поддержания порядка. Вольные и невольные агенты «партии переворота» в кабинете усугубляли ситуацию.

Шаги королевской власти вызывали раздражение у части французской элиты, вынуждая ее к активному сопротивлению. Другая часть людских и материальных ресурсов, подконтрольных королю, направлялась на его посильное сдерживание. Спираль противостояния раскручивалась. Остальные предпочитали пассивно наблюдать. В выигрыше остались до времени не проявлявшие себя лидеры радикально-буржуазного лагеря. Когда ситуация оказалась подходящей для переворота, низы путем ряда столь же искусных, сколь и нечестных манипуляций были подняты (нередко под лозунгами защиты короля). Политические ошибки Людовика, как известно, стоили ему головы.

Разумеется, трудно ожидать в России первого десятилетия 21 столетия воспроизведения этого сценария. Он указан, скорее, как негативный полюс, от которого власти следует отталкиваться - как в целях самосохранения, так и во избежание потрясений в стране. Вместе с тем, в 2003 году в России налицо ряд конститутивных черт описанного положения.

Властный ресурс Президента, поставленного на вершине исполнительной вертикали, опирается на высокие показатели популярности (выдаваемые соццентрами, подверженными разносторонним влияниям). Окружение Президента расколото, трещина в нем углубляется, тогда как ухудшение положения страны способно остро поставить под вопрос популярность власти. Этим не преминут воспользоваться силы (во многом и ответственные за раскол), располагающие немалыми финансово-экономическими ресурсами и желающие поставить политическую власть под контроль. Влияя на состояние народно-хозяйственного комплекса и тем самым на благосостояние россиян, они в силах шантажировать власть угрозой социального брожения и падения президентского рейтинга. Цель – добиться последовательного перераспределения властного ресурса в свою пользу. Вероятность такого развития события проанализирована в докладе СНС «Государство и олигархия».

В этих условиях Президенту Путину требуется проложить курс, который провел бы его между Сциллой катастрофической дестабилизации и Харибдой ложной стабильности. Основы этого курса должны быть заложены и провозглашены еще до начала федерального избирательного цикла 2003-2004 годов.

7. Дело ЮКОСа и дела других

Дело в отношении главы МФО МЕНАТЕП и совладельца ЮКОСа Платона Лебедева Генпрокуратура возбудила 20 июня, задержан он был 2 июля. Хотя под стражу был взят «второй человек» в иерархии ЮКОСа, большинство ведущих деловых СМИ сразу же определило действия Генпрокуратуры как атаку на компанию и начало наступления на крупный бизнес. В июле многие эксперты утверждали, что действия Генпрокуратуры вызовут раскол в политической и бизнес-элите страны. Этого не произошло. Эксперты говорили о том, что российский фондовый рынок рухнет, однако, к концу августа котировки восстановились и продолжили рост. Ожидалось, что вслед за Лебедевым попадут под удар Генпрокуратуры другие значимые олигархические фигуры. Новых арестов пока не последовало.  Наконец, высказывалась точка зрения, что «дело ЮКОСа» приведет к массовому оттоку инвестиций, изоляции России и экономическому спаду. Этого также не происходит. Не последовало пока и фронтального объединения олигархов в защиту ЮКОСа. Реакция РСПП оказалась слабой и невнятной. А такие субъекты аппаратной политики как Альфа-групп, МДМ и РАО ЕЭС стремятся воспользоваться ситуацией для увеличения своих ресурсов влияния. Государство не столкнулось до сих пор со сколько-нибудь согласованным отпором олигархов.

Все игроки предпочитают наблюдать, как дальше будет решаться судьба Платона Лебедева.

Важно отметить, что свои действия Генпрокуратура предприняла в тот момент, когда в обществе активно обсуждался доклад СНС «Государство и олигархия», что с самого начала задало верный тон для восприятия данного конфликта в политических элитах. «Дело ЮКОСа» выглядело не как очередной «наезд» силовиков на бизнес, а как упреждающий удар государства по олигархии, стремящейся овладеть политической инициативой. Главные результаты июльских действий Генпрокуратуры очевидны сегодня, на старте думской кампании.

1. Ослаблен и скован в действиях один из крупнейших политинвесторов, пытающихся создать свой лоббистский ресурс в Думе 2003. Судя по всему, участие ЮКОСа в избирательной компании партий ограничено (по крайней мере, СПС и КПРФ - поддержка Яблока остается очень существенной, партия находится в полной зависимости от ЮКОСа в вопросах формирования федерального списка), что не исключает активизации ЮКОСа в проведении своих кандидатов по одномандатным округам.

2. Тема ренты на старте политического сезона практически «закрыла» все неэффективные вопросы (Чечня, тарифы, ЖКХ, состояние правоохранительных органов и армии) и выдала партии власти карт-бланш на владение тактической и информационной инициативой.

Таким образом, атака Генпрокуратуры в отношении ЮКОСа уже подтвердила свою политическую эффективность. Одновременно возросли риски.  Отношения власти и нефтяного бизнеса никогда не будут такими, какими они были до июля 2003 года.

• «Дело ЮКОСА» отрывает  новый раунд борьбы между ФПГ в Центре и в регионах с использованием политических ресурсов. Главная борьба между нефтяными компаниями может пойти по линии «кто более лоялен», «кого раскулачить, кого оставить».

• Продемонстрировано, что политический ресурс влияния остается ключевым для гарантирования безопасности бизнеса. «Дело ЮКОСа» не выводит бизнес из реальной политики, а напротив, толкает ФПГ в политику.

• «Дело ЮКОСА» четко обозначило несовпадение позиций по линии Генпрокуратура – премьер и, в какой-то степени, по линиям Президент – премьер и Президент - Волошин. По сути, комментируя дело Платона Лебедева, Михаил Касьянов выступил не как технический, а как политический премьер - с особой позицией. Постепенно тема стабильности становится важной политической темой не Президента, а Правительства.

Дело Платона  Лебедева уже дало огромный политический эффект. Акция 2 июля позволила внести тему олигархии в повестку дня избирательной кампании. Наиболее перспективная в электоральном смысле тема перехвачена у левых сил. В будущем дело Лебедева обернется миллиардным экономическим эффектом для государства. Давление на ЮКОС и других наиболее политизированных олигархов – одно из условий осуществления нового курса экономической политики. Чем дольше Лебедев сидит, тем сильнее государство.

Наибольшие риски, связанные с делом ЮКОСа - политические. И касаются они перспективы 2004–2005 годов. В середине 2003 года, несмотря на огромные финансовые и административные ресурсы, олигархии оказались не готовы к системному отпору государству. Но как только власть попытается «ренационализировать природную ренту», встанет вопрос о том, на какие силы ей опираться в деловой среде и обществе. В этой связи исключительную важность приобретает ход процесса, его детали. Освобождение Платона Лебедева, безусловно, воспринималось бы в бизнес элите как тактическая победа ЮКОСа и ослабление позиций Генпрокуратуры, как и тех сил, которые с ней связаны. При попытке осуществить «налоговый маневр» в 2004–2005 годах власти будет необходимо твердо уверить бизнес-сообщество, что новый порядок устанавливается всерьез и надолго, так что обратного хода нет. И, конечно, думая о том, насколько последовательно в своих усилиях государство, в обществе будут вспоминать о том, как шло дело ЮКОСа.

8. Новый сценарий 2003 - 2004

Сегодня никем не ставится под сомнение победа Путина на президентских выборах 2004 года, в то же время для основных группировок цена политической игры 2003–2004 очень высока. По сути цена игры – это контроль над собственностью (российских природных ресурсов и самых крупных компаний).  До 2005 года основная политическая борьба будет идти вокруг Президента за влияние на него, после – за контроль над будущей федеральной властью. Сделав 2 июля 2003 года первый шаг в политической игре по овладению природной рентой и собственнсотью, государство не может остановиться. Политическая логика будет толкать либо к отступлению и сдаче позиций, либо к установлению контролируемой системы недропользования вопреки организованному сопротивлению олигархов.

Идея экономического курса, который проводится кабинетом Касьянова в 2000-2003 годах – сохранение стабильности. Но насколько долгосрочна экономическая стабильность? Объективно идущий в крупном бизнесе передел сфер влияния и борьба за ресурсы – индикатор возможности кризисов и конфликтов. При этом «нестабильность», т.е. растущий потенциал проблем и конфликтов, «сбрасывается» на период 2005–2007 годов. К 2005 году, когда дадут о себе знать последствия пенсионной реформы, приватизации электроэнергетики и реформы ЖКХ, политическое поле будет готово для открытой борьбы. К тому же к 2005 году, когда будет восстановлена нефтяная промышленность Ирака и будут задействованы нефтяные ресурсы Каспия, следует ожидать снижения нефтяных цен до уровня 15–18 долларов за баррель, что для России означает не только бюджетные проблемы и проблемы с обслуживанием внешнего долга, но и очередной раунд борьбы ФПГ за передел сфер влияния. В любом случае стабильность «модели 2000–2003» взорвется. Вопрос в том, кто будет владеть инициативой на нестабильном политико-экономическом поле. Поэтому представляется вполне эффективной попытка сыграть на опережение и выдвинуть «новый курс», главные задачи которого обозначены в майском послании Президента.

Сегодня, когда расколотый внутренней борьбой, президентский лагерь постепенно уступает инициативу в предвыборной кампании левым силам и олигархам, необходимы решительные действия по изменению общественно-политического фона выборов. Необходимы демонстративные волевые действия, чтобы консолидировать президентский лагерь и вырвать инициативу из рук олигархов.

Необходимо предусмотреть следующие шаги политического контрнаступления:

Октябрь 2003 – март 2004 Расширение фронта антиолигархического наступления. Если появится еще два–три громких дела, касающихся алюминиевой, газовой отрасли, Интерроса или Альфа-групп, государство получит дополнительный тактический и стратегический ресурс. Во-первых, будет дезорганизовано и ослаблено общее лоббистское давление олигархов в период президентской кампании и формирования нового Правительства, в период выстраивания конфигурации новой Государственной Думы. Во-вторых, если думские и президентские выборы пройдут на волне «наступления на олигархов», они дадут прямой электоральный эффект, поскольку тема справедливого распределения природной ренты и тема перераспределения собственности – самые эффективные на сегодня. Таким образом, будет обеспечен значительный перевес над левыми силами и будут подготовлены условия для создания нового Правительства РФ, неподконтрольного олигархам.

2004 год Выработка и начало осуществления нового экономического курса.  Проведение налогового маневра - при поддержке Государственной Думы и региональных лидеров. Накопление государственных финансовых ресурсов для  установления реального госконтроля (выкупа пакетов акций) в ключевых компаниях. В случае, если кто-то из олигархов попытается организовать политическое контрнаступление, государство может пойти на национализацию, подняв «дела 90-х годов».

2005 – 2006 годы Изменение структуры собственности. Установление эффективного госконтроля в системообразующих отраслях (по модели Газпрома, МПС или Роснефти), приход государственного менеджмента в нефтяные компании. В дальнейшем возможно акционирование госпакетов уже на новых условиях, со строгим соблюдением законодательства и с привлечением широкого круга инвесторов.

Представляется, что только при осуществлении вышеперечисленных условий возможно решение задач, поставленных Президентом на десятилетие: удвоение ВВП, преодоление бедности и консолидация общества. Если пакет этих мер, по каким то причинам отложить, экономическая политика и дальше будет определяться конъюнктурным распределением сил нескольких ФПГ.

9.   Деятельность комиссии Шувалова

В мае (в тексте Послания 2003 года) Президент обозначил проблемы нового социально-экономического курса (преодоление бедности, удвоение ВВП, военная реформа). 11 июля 2003 года под председательством Путина было проведено совещание представителей политической элиты «по консолидации общественных сил» вокруг трех основных целей, выдвинутых в Послании Федеральному Собранию – удвоение ВВП, преодоление бедности и модернизация армии. На совещании было принято решение создать комиссию под руководством Игоря Шувалова, пользующегося репутацией жесткого аппаратного игрока, не связанного с лоббистами из крупного нефтяного бизнеса. Представляется, что один из мотивов создания программной президентской комиссии – оградить работу над принципами экономической политики от давления и влияний со стороны бизнес-структур.

В Комиссию Шувалова включены специалисты, придерживающиеся самых разных концепций (Глазьев, Мау, Илларионов). Столь разноплановый состав говорит о том, что курс пока не определен. Следовательно, основная борьба по поводу будущей экономической политики впереди. Работа комиссии ведется пока в закрытом режиме, документы будут публиковаться в октябре-ноябре. Но главная интрига просматривается уже сегодня.

Для кабинета министров знаковое событие – принятие в августе среднесрочной программы социально-экономического развития страны на 2003-2005 годы, в которой по сути сохраняется нынешняя модель распределения сырьевых доходов. Премьер-министр Михаил Касьянов не отказывался от борьбы за кресло председателя правительства, к формированию которого приступит новый президент по завершении выборов. Принятие среднесрочной программы почти совпало по времени с первым заседанием комиссии помощника президента Игоря Шувалова, которому де факто поручено вести разработку альтернативной программы. Тем самым создается потенциальная угроза для главы кабинета. Планируется, что свой проект группа Шувалова выдаст в ноябре 2003 года. Касьянов же, предъявив правительственную программу сейчас, попадает под огонь критики - как в ходе публичной думской кампании, так и в аппаратной политике.

В комиссии обсуждается несколько альтернатив среднесрочной программе Правительства.

Одна из программ экономической политики принадлежит помощнику Президента Андрею Илларионову. С точки зрения Илларионова, для достижения высоких темпов экономического роста необходимы сокращение непроцентных расходов государственного бюджета, общее снижение налогов, ограничение роста тарифов естественных монополий и роста реального валютного курса рубля, ускоренная выплата внешнего долга, отмена валютных ограничений и нормы обязательной продажи валютной выручки экспортеров. Объективно эти шаги ведут к улучшению экономических позиций крупных компаний экспортеров сырья. И сокращение энерготарифов, и снижение реального валютного курса повлекут увеличение прибыли экспортеров. В случае осуществления илларионовского проекта локомотивами роста экономики станут сырьевые и металлургические компании, которые, как предполагается, затем будут инвестировать средства в смежные отрасли российской экономики. В целом илларионовский проект напоминает экономическую политику, осуществлявшуюся в Южной Корее, когда локомотивами роста стали несколько крупнейших экпорториентированных компаний – «чеболей».

Концепции Илларионова противостоит глазьевская программа, главная идея которой – перераспределение сверхдоходов природной ренты из сырьевых отраслей в высокотехнологичные отрасли обрабатывающей промышленности. Сергей Глазьев предлагает через налоги изъять эти средства у нефтяных компаний и направить на общенациональные цели: сформировать бюджет развития и привлечь инвестиции, насытить финансами систему образования, поднять зарплату бюджетникам.

Таким образом, в комиссии Шувалова неминуемо столкнутся две концепции: ультралиберальная илларионовская и левая глазьевская. В политической игре накануне президентских выборов, есть риск, что «глазьвский проект» останется под контролем олигархов. В этом случае президентская сторона полностью утратит инициативу.  К сожалению, пока к работе комиссии не привлечен Владимир Литвиненко, чьи экономические наработки могли бы стать основой экономического курса центристов.

10.   1929 и 2003

Стабильность – главная тема, с которой Владимир Путин вступил во власть 4 года назад. Это главный мотив укрепления вертикали власти и кадровой политики Кремля. События лета 2003 года показывают, что потенциал этой темы исчерпан. У массового избирателя сформировался запрос на решительные действия, запрос на обновление. Обострение борьбы внутри элиты, четко обозначившийся 2 июля 2003 года раскол внутри партии власти, неэффективность правоохранительных органов, не изжитая проблема терроризма - все это толкает власть к тому, чтобы предложить новый концепт, который работал бы на перспективу всего второго президентского срока.

Таким концептом может стать пересмотр итогов приватизации 90-х годов и справедливое распределение сырьевых доходов. Включив эти идеи в арсенал государственной политики, власть подойдет к решению сразу трех задач:

• Владение тактической инициативой в период думских и президентских выборов.

• Контроль государства над ключевыми экономическими ресурсами в 2004 – 2008 годах.

• Структурный маневр в экономической политике, избавление российской экономики от сырьевой зависимости, развитие высокотехнологичных отраслей.

Политическая ситуация в России в 2003 году напоминает события, предшествовавшие концу НЭПа и Великому Перелому 1929 года. Налицо раскол высшего государственного руководства и обострение борьбы вокруг Президента. Достаточно какого-то существенного сбоя, вроде «кризиса хлебозаготовок» конца 20-х, чтобы острая политическая борьба выплеснулась наружу. Таковым сбоем в наших условиях могут стать падение нефтяных цен, или массовые отключения в ЖКХ в осенне-зимний период, или очередные атаки чеченских террористов в городах. И тогда противники Президента и слева и справа начнут пиар-кампанию, главным тезисом которой будет «Президент не контролирует ситуацию».

Важно, что ключевые политические игроки в 2003 году пришли к выводу о том, что модель 90-х годов исчерпана (как когда-то исчерпал себя НЭП). Исчерпана экономическая модель, исчерпана также Конституционная модель 1993 года. Что дальше? Для одних это – закрепление власти олигархии, превращение России в парламентскую республику, для других – усиление Конституционных и реальных политических полномочий Президента и проведение Нового курса. Стабильность в любом случае уже нарушена.