"Норд-Ост" захватил банкир

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Известия", origindate::26.10.2004

"Норд-Ост" захватил банкир

Юрий Сенаторов

Converted 17690.jpg

Террорист Абу-Бакар (Руслан Эльмурзаев) взял деньги на захват "Норд-Оста" в московском банке, где работал начальником службы безопасности

Прошло два года после захвата заложников в театральном центре на Дубровке. Расследование этого теракта еще не завершено. Тем не менее "Известия" выяснили подробности, о которых не говорится в официальных пресс-релизах. Как утверждают наши источники, непосредственным организатором теракта на Дубровке был начальник службы экономической безопасности и фактический владелец Прима-банка Руслан Эльмурзаев, известный также как Абу-бакар. Он взял в своем банке два кредита - $10 и $30 тысяч, на которые и был организован теракт.

Как следует из материалов дела, которое ведет Мосгорпрокуратура, захват в заложники зрителей мюзикла "Норд-Ост" был профинансирован из средств Прима-банка. Это выяснилось после того, как были установлены личности всех 42 террористов, участвовавших в захвате театрального центра на Дубровке, и убитых во время штурма. Один из боевиков, больше известный как Абу-Бакар, был идентифицирован как 30-летний Руслан Эльмурзаев - бывший чеченский милиционер, уроженец Урус-Мартана, а на момент захвата "Норд-Оста" - начальник службы экономической безопасности Прима-Банка. (Как установили следователи, Абу-Бакар также пользовался паспортами на имена Фуад Хуанов и Али Алиев, выданными в Толстой-Юрте.)

ООО "Прима-Банк" был зарегистрирован в июне 1991 года. Однако в 1996 году в следствие разногласий между акционерами, а также из-за плохого финансового состояния в банке сменились собственники и менеджеры. Председателем совета директоров стал Мухарбек Баркинхоев. Однако как выяснилось, на руководящую должность в банке Баркинхоева поставил не кто иной как Руслан Эльмурзаев, так как именно на его деньги банк и получил второе дыхание.

По данным "Известий", организатор теракта (так установлено следствием) 19 октября 2002 года у ресторана "Макдоналдс" на юго-западе Москвы и захвата театрального центра на Дубровке 23 октября 2002 года Руслан Эльмурзаев лишь формально выполнял функции начальника экономической безопасности "Прима-Банка" - на самом деле он был его владельцем и управляющим. А параллельно с банковской деятельностью активно участвовал в террористическом подполье.

Как установили следователи, еще в 2001 году Шамиль Басаев, задавшись целью вынудить российские власти вывести войска из Чечни, задумал серию терактов в столице. Тогда, в 2001 году для организации взрывов в Москве было задействовано не менее 8 террористов - Хасханов А.Л., Межиев Алихан А.-С., Мурдалов А.М., Дудаев Г.В., Закаев Х.В. и другие. Террористы задумали взорвать две машины, начиненные взрывчаткой у здания Госдумы и у "Макдоналдса" на Пушкинской площади. Однако их план не сработал, так как вместо пластида во взрывных устройствах находился его имитатор, используемый в российской армии на учениях. Как террористы прокололись со взрывчаткой, следователи до конца не выяснили. Возможно, имитатор под видом пластида им продал кто-то из коррумпированных военнослужащих, не до конца потерявший совесть. По другой версии, имитатор боевикам продали агенты спецслужб, которое хотели проследить его дальнейший путь, но потеряли его из виду.

Так или иначе, как эти теракты не удались, боевикам пришлось потратить время на подготовку новых. По данным прокуратуры, Басаев привлекал не меньше 52 человек для участия в терактах осенью 2002 года в Москве. Но главными организаторами были Руслан Эльмурзаев (Абу-Бакар) и Хасанов А.Л.

Сегодня уже достоверно известно, что проживавший в Юго-Западном округе Москвы Абубакар любил бывать в Макдоналдсе на проспекте Вернадского. Именно этот ресторан он выбрал для совершения теракта.

Как выяснили "Известия", за несколько месяцев до взрыва у Макдоналдса на Юго-Западе и захвата заложников на Дубровке, Руслан Эльмурзаев взял на себя два кредита в своем Прима-Банке: один на $10 тысяч, а другой на $30 тысяч. Кредиты для потребительских нудж брали и другие сотрудники банка, однако, как установили сыщики, Эльмурзаев потратил эти деньги не на приобретение квартиры, мебели или чего-нибудь еще. Основная их часть пошла на приобретение двух микроавтобусов "Форд Транзит" и "Фольксваген Каравелла", на которых боевики приехали на Дубровку. Другая же часть денег была потрачена на поддельные документы для боевиков, а также аренду квартир для проживания. Кстати, оба микроавтобуса были куплены Абу-Бакаром у чеченцев в Москве по доверенности и зарегистрированы в МРЭО Центрального административного округа.

После того как Руслана Эльмурзаева убили при штурме театрального центра, в Прима-Банке начался хаос. Сейчас в Гагаринской прокуратуре слушается дело председателя правления Прима-банка Мусы Гатиева и одной из сотрудниц, которые обвиняются в хищении более чем миллиона долларов, совершенного в то смутное для банка время.

Лишь спустя полгода после трагедии на Дубровке Центробанк отобрал у банка лицензию и ввел внешнее управление. Совершенно очевидно, что свой интерес Центробанк проявил к проблемному кредитному учреждению только после того как стало известно, что бывший начальник экономической безопасности Прима-банка участвовал в захвате Норд-Оста.

Тогда, в апреле 2003 года, когда из банка не успели еще вывезти все деньги, председатель совета директоров Мухарбек Баркинхоев попросту избил члена временной администрации Виктора Калыгина. Тем не менее в августе 2003 года Прима-Банк был объявлен банкротом.

По сведениям "Известий", сейчас банки обязаны информировать спецслужбы о всех транзакциях, совершенных гражданами с кавказскими фамилиями на суммы, кратные $10 тысячам. Очевидно, эта инструкция появилась, когда выяснилось, что теракты финансируются не только из-за рубежа и не только налом.

Банк с недоброй репутацией

Прима-банк был зарегистрирован предпринимателями из Чечни в 1991 году в форме общества с ограниченной ответственностью. Среди 1530 зарегистрированных в России банков (в том числе с отозванными лицензиями) по размеру валюты баланса Прима-банк в середине этого года занимал 1300-е место. Ни по своим финансовым показателям, ни по «респектабельности» Прима-банк никогда не входил в «банковский истеблишмент», стабильно занимая места в хвосте банковских рэнкингов. Тем не менее скандальную славу себе приобрел. В начале 2003 года бывший председатель правления Прима-банка Муса Гатиев был обвинен в хищении более миллиона долларов из средств вкладчиков, размещавших депозиты в банке. Приблизительно в то же время член введенной в Прима-банке временной администрации был избит новым председателем правления Пулатом Усмановым и председателем совета директоров Мухарбеком Баркинхоевым. Вскоре после этого (17 июня 2003 года) Центробанк отозвал у Прима-банка лицензию на осуществление банковских операций. Впрочем, несмотря на это, банк до сих пор не ликвидирован, хотя и лишен права вести банковскую деятельность.

***

Оригинал этого материала
© "Московский Комсомолец", origindate::26.10.2004

Пирамида с чеченским акцентом. Главари “Норд-Оста” числились функционерами столичного банка

Александр Хинштейн, Александр Елисов

[...] Для передвижений по городу члены банды Бараева использовали инкассаторский броневик. Сделать это было совсем несложно, ведь один из главарей “Норд-Оста” — Руслан Эльмурзаев — числился руководителем службы безопасности “Прима-банка”...

Миллионы из подвала

В ноябре 2002-го в московское управление Центробанка пришел запрос депутата Госдумы Медведева, к которому обратилась группа вкладчиков “Прима-банка”. Вкладчики жаловались, что банк не возвращает им деньги.

“Начало краха “Прима-банка” не случайно совпало с трагедией “Норд-Оста”, — писали вкладчики, но никто не придал тогда значения этим словам. Все обнаружилось позже. Уже после того, как банк был признан банкротом, лишен лицензии, а против его руководителей возбудили уголовное дело. Именно тогда к “Прима-банку”, ничем особо до того не выделявшемуся, и пришла настоящая слава...

...История “Прима-банка” берет свое начало в 91-м. Это был обычный третьесортный банчок, каких по стране тысячи. Больших высот хозяева достичь не смогли и в конце 96-го решили его продать. Новым владельцем “Прима-банка” стал некто Мухарбек Баркинхоев. Поскольку человек этот является одним из главных героев нашего рассказа, надо сказать о нем несколько слов.

Мухарбек Баширович Баркинхоев родился в Грозном. После перестройки уехал в Москву, занимался всевозможным бизнесом. Учредил больше десятка фирм: “Раушан”, “Колорит”, “Новый Родник”, “Стогар”, “Акцент” и т.д. Первые серьезные деньги Баркинхоев сделал, торгуя автокосметикой.

А помог ему в этом... Салман Радуев. Так, по крайней мере, утверждает зампред кредитного комитета “Прима-банка” Геннадий Бабаханов. Бабаханов говорит, что Баркинхоев получил через Радуева окно на таможне и, наладив канал, начал зарабатывать огромные средства.

Зачем Баркинхоеву понадобился свой банк — вопрос сложный. Возможно, сказались чисто кавказские амбиции (банкир — это звучит гордо). А может, посчитал он, что банковская деятельность дает несметные барыши. Или же — это уже чисто наше предположение — у него имелся особый прицел на будущее. Регистрации в Москве у Баркинхоева не было, но это не помешало ему стать в банке председателем совета директоров.

Председателем правления стал его троюродный брат Муса Гатиев, работавший в банке еще с начала 90-х. При этом вся фактическая власть оставалась в руках Баркинхоева.

“Все решения по руководству банком принимаются Баркинхоевым М.Б., — прямо сказано в соглашении между Гатиевым и Баркинхоевым. — По его устным указаниям и рекомендациям эти решения Гатиев М.С.-Г. оформляет в виде приказов и распоряжений за своей подписью”.

Наверное, если бы с самого начала власти заинтересовались странностями в работе “Примы” — слыханное ли дело, владелец банка без московской прописки? — нам бы не пришлось писать этот материал. Но московское управление Центробанка особой бдительностью не страдало. Никто не обратил внимания и на перечень учредителей банка. Было их 37 человек. Большинство прописано в Грозном и Назрани.

Уже потом, когда начались разбирательства, оказалось, что большинство учредителей о своей банковской карьере никогда и не слышало. “Прошу оставить меня в покое, — написала в ответ на запросы 80-летняя “учредительница” Илюшина, инвалид 2-й группы. — Письма с вашими учредителями мне совершенно не нужны, буду их уничтожать”.

Аналогичные заявления направили лжеучредители Мезенцева, Киликян, Бортякова (последняя работала продавцом на рынке) и многие другие...

Но если уж официальные структуры не знали о темных сторонах банковской жизни, то чего можно требовать от простых вкладчиков. При старых владельцах деньги и проценты банк выдавал исправно. В отличие от многих других устоял при дефолте. Да и в местной газете “Калужская застава”, бесплатно распространяемой в Юго-Западном округе (все почтовые ящики завалены), реклама банка шла постоянно.

Неудивительно, что москвичи доверчиво несли свои кровные сбережения в “Приму”. Неказистый вид — полуподвальное помещение на улице Дмитрия Ульянова — их не смущал, тем паче что банк платил очень приличные проценты. Ставки по рублевым депозитам составляли от 12 до 22% годовых, в валюте — от 6 до 13%.

Наивные люди не могли и представить, что большинство из них свои деньги назад не получит. И уж тем более не приходило им в голову, что за их счет будет вестись освободительная чеченская война...

Прима террора

“Прима-банк” работал по принципу классической пирамиды. Его уставный фонд составлял меньше 100 тысяч долларов. Со старыми вкладчиками он рассчитывался деньгами новых. Рано или поздно — едва только большая часть клиентов пожелает забрать свои вклады назад — эта схема должна была рухнуть. У “Примы” было лишь одно отличие от “МММ”, “Тибета” и других громыхнувших по стране пирамид: ярко выраженный чеченский акцент...

— Чеченским боевикам были нужны деньги, — говорит зампред кредитного комитета “Прима-банка” Геннадий Бабаханов. — Конечно, на них работали и другие банки, но “Прима” была предпочтительней, потому что там сидел их человек — Баркинхоев. Ему сказали прямо: “Мы тебе помогали, теперь настал твой черед”.

В конце 1999-го в офис фирмы “Алтын-Даг”, которую контролировал Баркинхоев (она располагалась рядом с банком, в подвале на улице Кржижановского), ворвался РУБОП. Милицию вызвали жильцы, взбудораженные постоянным присутствием в подвале кавказцев (дело было сразу после московских взрывов, когда эпидемия подозрительности достигла в столице пика).

— Баркинхоев дико перепугался, — вспоминает бывший уже председатель правления “Примы” Муса Гатиев. — Чудом он сумел забрать из офиса “Алтын-Дага” все лишнее, погрузил в машину. “Документы успел взять?” — спросил я его. “Успел, и не только документы. Пойдем, покажу”. Он открыл багажник, и я обомлел: в ящиках из-под шпаклевки лежали завернутые в тряпки предметы, очень похожие на автоматы и гранаты. Водитель сказал, что везет их в подмосковную деревню Черное...

Напомним, что именно в деревне Черное Балашихинского района сразу после “Норд-Оста” оперативники накрыли схрон с остатками оружия и боеприпасов: основную часть террористы взяли с собой, на Дубровку. Тогда же был задержан и пособник бандитов Хампаш Собралиев, приговоренный недавно к 15 годам.

Это не единственное свидетельство связи “Прима-банка” с “Норд-Остом” и боевиками в целом.

Тот же Гатиев вспоминает, как летом 2002-го одна из сотрудниц отправилась в соседний банк, чтобы обменять крупную партию долларов (такого количества налички в “Приме” не нашлось). Но оказалось, что все до единой купюры — фальшивые. Сотрудница вернулась назад в истерике, Гатиев вышел на шум:

— Я спрашиваю у Баркинхоева: “В чем дело?”. А он без обиняков говорит: меня чечены попросили обменять 200 тысяч долларов на рубли. “Но у нас в официальной кассе числится всего 28 тысяч. Придет проверка, как объясним, откуда столько денег?” — “Ладно-ладно. Сейчас позвоню, отдам им обратно”.

Через две недели, 28 июня, Гатиев снова обнаружил в банке крупную сумму фальшивых долларов. Тогда-то он окончательно понял, что с Баркинхоевым нужно прощаться, и подал заявление об уходе. (Следствие, впрочем, считает иначе, утверждая, что Гатиев попросту решил замести следы.)

Но до настоящих испытаний было еще далеко...

Агент 07

Документ, который попал в наши руки, настолько сенсационен, что мы обязаны просто воспроизвести его целиком. 
“Приказ №4-СБ от 15 октября 2002 года. “О создании Службы безопасности” 
1. Создать службу безопасности КБ “Прима-банк”. 
2. Определить численность службы безопасности в составе 7 человек. 
3. Внести соответствующие изменения в штатное расписание. 
4. Назначить начальником службы безопасности Эльмурзаева Р. 
5. Начальнику службы безопасности внести предложения о персональном составе сотрудников СБ”.

Этот приказ подписал председатель правления “Примы” Пулат Усманов (незадолго до того он сменил Мусу Гатиева). Правда, сам Усманов утверждает, что не помнит, когда подписывал документ, хотя и не отрицает своего автографа.

— Скорее всего, — объясняет он, — мне подсунул его Баркинхоев.

А теперь самое интересное: назначенный во главе службы безопасности “Прима-банка” “Эльмурзаев Р.” — это не кто иной, как Руслан Эльмурзаев по кличке Абубакар, фактический главарь террористов в “Норд-Осте”. Именно Эльмурзаев, а отнюдь не Мовсар Бараев, командовал боевиками. Именно с ним вели переговоры Кобзон и Говорухин.

Никаких сомнений в этом нет, ведь в материалах уголовного дела по “Норд-Осту” имеется и служебное удостоверение (№07-с), выданное Эльмурзаеву накануне теракта. (Это подтвердил нам и бывший конкурсный управляющий “Прима-банка” Владимир Григорьев.) В него вклеена та самая фотография, что красуется на одном из поддельных паспортов, найденных на теле боевика. Вы можете убедиться в этом сами, сравнив оба документа. Правда, в банковском удостоверении имя вписано иное: Ладимир Банхаев.

К многообразию фамилий Абубакару не привыкать. Банхаев — это как минимум четвертая. В паспортах, найденных при штурме “Норд-Оста”, он значился еще Али Алиевым и Фуадом Хуновым.

На самом деле его зовут Русланом Абухасановичем Эльмурзаевым. Известно о нем немногое. Родился 15 июня 1973 года в Грозном. Некоторое время служил в милиции. В 1998-м прошел курс диверсионно-террористической подготовки в лагере под Урус-Мартаном.

Но одно мы знаем теперь точно: перед самым “Норд-Остом” Эльмурзаев был легализован в “Прима-банке”. Не он один. Аналогичные удостоверения получили как минимум двое его подельников — уроженец Веденского района Ахмед Ахметов и житель Грозного, КМС по боксу Турпал Хамзатов. Оба они числились сотрудниками СБ “Прима-банка”. Оба участвовали в захвате ДК. Оба были убиты.

— Я видел Эльмурзаева дважды, — признается Муса Гатиев. — В 20-х числах сентября я заехал в банк. Они стояли вместе с Баркинхоевым. У нас не принято называть фамилии: Руслан и Руслан. Поговорили. Я еще удивился, насколько хорошо он владеет обстановкой в банке. Потом встретил его еще, и снова с Баркинхоевым. Тогда же увидел и Хамзатова.

Чем больше деталей этого странного, запутанного дела становится нам известно, тем больше появляется вопросов. Зачем, например, “Прима-банку”, где работало всего-то 10 сотрудников, потребовалась служба безопасности из 7 человек? Почему в удостоверении, выданном Абубакару, значилось другое имя? И для чего террористам нужны были эти документы в принципе?

— Возможно, — предполагают наши источники в спецслужбах, — боевикам требовалось легализоваться, чтобы спокойно ездить по Москве. Кроме того, они использовали банковский броневик для передвижений по городу. Это очень удобно, потому что броневик для проверки никто не остановит.

О броневике (номерной знак К 333 ТТ 77) рассказывает и Муса Гатиев. Буквально за неделю до штурма, заехав в банк, он увидел, как инкассаторский броневик подъезжает к черному входу фирмы “Алтын-Даг” — той самой фирмы, из которой в 99-м, согласно его же рассказу, Баркинхоев вывозил ящики с оружием.

— Из подвала вышло несколько людей. Эльмурзаева я не заметил, но Хамзатов был точно: он высокий, его трудно спутать. Они вынесли какие-то ящики, баул, погрузили в машину и тронулись. Я — за ними. С одной остановкой они доехали до улицы Дубровка и остановились рядом с ДК. Простояли где-то полчаса и отправились обратно в банк...

Нетрудно предположить, что террористы проводили таким образом рекогносцировку на местности — заранее изучали подходы к “Норд-Осту”. В будущем им это очень пригодится, ведь штурм они провели за считанные минуты.

Наши источники в спецслужбах говорят, что, приехав в Москву, Эльмурзаев, Ахметов и Хамзатов отсиживались как раз в офисе фирмы “Алтын-Даг”. (Гости с Кавказа останавливались там и прежде, благо в офисе имелись и комната отдыха, и даже сауна.) Оттуда они и отправились на дело. После их отъезда полы в офисе оказались вскрыты. Скорее всего там хранили оружие...

Кредит недоверия

И все-таки: зачем террористу Абубакару выписали удостоверение на другую фамилию, если в официальном приказе он проходил под своей собственной? У нас есть своя версия этой загадки...

Человек с именем Ладимир Банхаев существует на самом деле. Баркинхоеву он доводится двоюродным братом.

В начале 90-х Банхаев поселился в Москве. В баркинхоевской фирме “Алтын-Даг” — той самой, в офисе которой жили боевики, — он работал директором. Фирма выпускала пленку для парников. Но в 98-м, перед дефолтом, Банхаев уехал домой, в ингушскую станицу Троицкая. Больше в Москве он не появлялся.

Тем не менее 26 февраля 2002 года “Прима-банк” заключил с Банхаевым кредитный договор (№61/02-11). Сумма кредита — 23 тысячи долларов.

Мы внимательно изучили эти документы. Даже непрофессионалам видно, что подпись Банхаева выполнена неумелой рукой: этакая закорючка, воспроизводящая первый слог фамилии. От настоящей подписи Банхаева она отличается разительно.

13 августа последовал второй договор. Теперь — на 300 тысяч рублей, с той же неумело подделанной подписью.

Главный бухгалтер “Прима-банка” Дмитрий Найдин утверждает, что оба кредита были выданы по личному указанию председателя правления Усманова. Усманов это опровергает. А Муса Гатиев говорит, что выдать кредиты распорядился Баркинхоев. И получать деньги должен был именно Эльмурзаев. И может быть, даже получил.

Не здесь ли и зарыта собака? Документы Банхаева нужны были Абубакару, чтобы получить на его имя кредит. Рискнем предположить также, что помимо банковского удостоверения у него могли быть и другие документы на это имя. Эльмурзаев знал, что Банхаев в Москву не приедет, и ничем не рисковал.

Нечто подобное Абубакар проделал и с паспортом своего друга Фуада Хунова. Когда-то они вместе учились в диверсионной школе, но в 2001-м, в рейде по Кодорскому ущелью, Хунов был тяжело ранен и скоро умер. А его паспорт — но уже с другой фотографией — перекочевал к Эльмурзаеву.

Настоящий полковник

26 октября 2002 года завершилась трагедия “Норд-Оста”. А уже в ноябре московское управление Центробанка начало проверку “Примы”. Поводом к этому послужили многочисленные заявления обманутых вкладчиков.

Случилось то, что должно было случиться: пирамида рухнула. Более 400 людей остались с носом. Общая сумма похищенных денег превышает миллион долларов.

— Люди открывали депозит, — объясняют схему аферы в УБЭПе. — Но счета были виртуальными и существовали лишь на бумаге. По бухгалтерской отчетности деньги не проводились. Дивиденды выплачивали за счет новых клиентов.

В мае прошлого года в банке была введена временная администрация Центробанка. Банкиры встретили ее безо всякой любви, долго тянули время, а под конец Баркинхоев даже избил сотрудника временной администрации, представителя московского управления ЦБ Виктора Калыгина. (“Он бил меня по лицу, — вспоминает Виктор Калыгин, — и все время хохотал. Это было очень похоже на пытки заложников в Чечне, как показывают их по телевизору”.)

Закончилось все тем, что Центробанк отозвал у “Примы” лицензию и в банке было введено внешнее управление.

Попутно выяснилось, что банкиры банально присваивали себе деньги вкладчиков: пользуясь тем, что основными клиентами были пенсионеры, они занижали суммы вкладов, вписывая в документы другие цифры.

Следственное управление УВД Юго-Западного округа возбудило уголовное дело по ст. 160 УК РФ — растрата. Правда, следствие ограничилось лишь двумя фигурантами: Мусой Гатиевым и начальницей операционно-кассового отдела Оксаной Донских. Им предъявили обвинение и даже ненадолго задержали. Мухарбек Баркинхоев остался почему-то в стороне. Почему?

— Весной прошлого года, — заявляет Гатиев, — когда стало ясно, что стрелки переведены на меня, я начал писать во все инстанции. Вечером ко мне приехал Баркинхоев. Мы сели в его машину, и он начал мне угрожать: “Прикуси язык. Тебе мало одной растраты? “Норд-Ост”-то захватывали наши люди, и если будешь поднимать шум — ответишь и за терроризм”. Я пытался возражать, но сидевший с ним человек добавил: “Мухарбек — полковник армии Радуева. Он внес большой вклад в освобождение Чечни, и мы в обиду его не дадим”.

Так и вышло. Баркинхоев некоторое время скрывался, но когда понял, что ему ничего не грозит, вернулся в Москву. Никакого обвинения ему не предъявили. Сейчас он спокойно живет в столице и по-прежнему, наверное, вносит свой вклад в дело освобождения Чечни. [...]