"Он хочет в одиночку поднять полмиллиарда"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Он хочет в одиночку поднять полмиллиарда"

Как глава ФСО Евгений Муров с подчиненными "отжал" у бизнесмена актив на Воробьевых горах

Оригинал этого материала
© "Новая газета", origindate::27.04.2012, "На Воробьевых горах закопаны миллионы", Фото: "Коммерсант", via "Новая газета"

Compromat.Ru

Евгений Муров (в центре) и Леонид Тягачев (справа)

[...] В №45 от 23 апреля 2012 года мы опубликовали монолог доктора философских наук, предпринимателя Анатолия Калинкина, который рассказал несколько удивительных историй, связанных с московским строительным бизнесом. В частности, о судьбе торгово-офисного центра на Арбатской площади, который предполагало купить правительство РФ для нужд Евразийской экономической комиссии. Анатолий Калинкин еще не покинул пределы Российской Федерации, где ему, как он считает, угрожает опасность. Но напоследок решил предать гласности информацию о рейдерах в погонах, которые, как утверждает г-н Калинкин, украли у него деньги и имущество.

Субъект захвата — ФСО

… Захват имущественного комплекса на Арбатской площади был обеспечен «Межрегиональным общественным фондом содействия социальной защите и поддержке ветеранов и членов их семей», учреждённым бывшими сотрудниками отечественных спецслужб. Разумеется, учредители фонда, какие бы должности они не занимали ранее и какие бы звания не носили, не смогли это сделать без поддержки сотрудников действующих — тех, что сегодня занимают высокие кабинеты в ФСБ. Выяснить имена тех, кто обеспечивал «крышу» рейдерам, пока не удалось: информация строго охраняется и контролируется федеральными спецслужбами. Случай же с хищением нашего имущества на Воробьёвых горах несколько иной — противоправные действия, в результате которых были отобраны здание и проект стоимостью несколько сот миллионов долларов, совершали руководители федеральной службы охраны РФ (ФСО). И их имена известны.

В 1998 году принадлежащий мне «Инвестпроект» в рамках приватизации выкупил у московского правительства отдельное строение с примыкающими постройками. Здания, находившиеся на огороженном участке площадью 0,4 га, располагались в центральной части улицы Косыгина, на самой высокой точке Воробьёвых гор рядом со смотровой площадкой. Место — потрясающее: в начале ХХ века Николай IIвыкупил эти земли у церкви для строительства резервуаров питьевой воды, из которых до сих пор снабжается значительная часть столицы, включая Кремль. Ещё ранее на этом месте находился дворец Петра I, который собственноручно высадил вокруг берёзовую рощу. Эта роща дала имя и земельному владению, которое в документах Мосводоканала сохранилось как «Берёзовая роща». Согласитесь, в одном лишь описание этого места есть что-то притягательное. Недаром же Сталин, направляясь с ближней дачи в Кремль и проезжая мимо по старому Воробьёвскому шоссе, нередко останавливался в этом месте и подолгу смотрел со смотровой площадки на город.

Выкупая объект, мы планировали строительство центра по изучению культуры и культурного наследия России. Рядом же нами планировалось строительство кафе известной международной сети Movenpick. На подготовку проекта нами уже было вложено около полумиллиона долларов. И если бы не нижеизложенные события, сегодня смотровая площадка на Воробьёвых горах с близлежащими постройками украшала бы туристические путеводители по Москве, а не являла собой загаженные склоны и скверы Воробьёвых гор с рядами ларьков на тротуарах, в которых торгуют продукцией сомнительного происхождения…

"Не вставляйте нам палки в колеса. Мы можем посадить даже телеграфный столб"

Получив однажды копию писем некоей компании со схемой строительства будущих зданий и соответствующими поручениями на этот счёт Юрия Лужкова и Владимира Ресина, я понял: откладывать вопрос о контрмерах, то есть реализации планов по строительству желанного объекта нам более нельзя. Зная о том, что Лужков в тот период был дружен с рядом высокопоставленных силовиков, в связи с чем выделял им солидные участки под застройку объектов разного профиля, я решил связаться с ФСО — Федеральной службой охраны, легко находившей общие точки соприкосновения со столичным правительством. Тем более на Воробьёвых горах у службы располагалось множество объектов, находящихся на ее балансе.

Перебрав ряд посредников-решал, генералов и работников администрации президента, которые гарантировали за определенную сумму устроить контакт с ФСО, я остановился на Сергее Беляеве — бывшем председателе Госкомимущества, которого я неплохо знал по совместным проектам, в том числе по работе в аэропорту «Шереметьево». Беляева этот проект заинтересовал: он тут же привлек к работе бывшего руководителя службы безопасности мэра Петербурга Анатолия Собчака Дмитрия Потемкина и секретаря президента Путина Валентина Мамакина.

Последний, имея доступ к кабинетам практически всех федеральных чиновников, занёс моё предложение о сотрудничестве директору ФСО Евгению Мурову, который моментально дал поручение проработать вопрос своим заместителям: Александру Строкину и Александру Лункину. Лункин, руководивший Службой инженерно-технического обеспечения (СИТО) ФСО, отвечал как раз за инвестиционно-строительные проекты ведомства, а потому лично проводил все переговоры. Урегулировали мы все быстро: уже через два месяца между ФСО и ООО «Колоненков и Ко» (принадлежало мне и моим партнерам) был подписан договор о совместной деятельности по строительству объекта на нашем участке. Доли в будущем проекте были распределены следующим образом: ФСО — 25%, нам — 75%. Стоит отметить, что помимо предоставления земли мы гарантировали и полное обеспечение финансирования. Параллельно с этим другая компания ООО «Гладиус», совладельцами которой в равных долях были я и Александр Шишкин (экс-депутат Государственной думы от «Единой России», весьма авторитетный предприниматель в строительном бизнесе. — Ред.), заключила с ДГУП зеленого хозяйства №1 ГУП «Мосзеленхоз» предварительный договор по аренде второго участка (ул. Косыгина, д. 23) — нам должны были передать в аренду в общей сложности 1 га земли. Мною, Шишкиным и его бизнес-партнером Павлом Фуксом (ныне владелец MosCityGroup — инвестора башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити») было подписано соглашение (копия есть в редакции), по которому будущие площади распределялись между нами в равных долях.

В июне 2005 года состоялось расширенное совещание у вице-премьера правительства Москвы Юрия Росляка по строительству объекта, где я, будучи «представителем ФСО», предложил градостроительную концепцию (27 тысяч кв. метров площадей вместе с подземным паркингом). Сразу после совещания по требованию Беляева и Лункина были определены и суммы на лоббирование проекта: соответственно 5 млн. долларов и 3 млн. Доли Мурова и Строкина подлежали уточнению...

Так как любая застройка участка, не связанная с эксплуатацией упомянутых резервуаров питьевой воды, категорически запрещалась, руководство ФСО приняло решение построить жилой комплекс якобы для «охраняемых объектов». Что это значит? Что в этом комплексе могло быть размещено высшее руководство страны во главе с Владимиром Путиным… Естественно, это была ложь, причем ложь акцентированная. Но именно она помогла 16 февраля 2006 года выйти распоряжению правительства Москвы под грифом «секретно» о строительстве «Дома приёмов с апартаментами ФСО». Ввиду неподготовленности уполномоченных лиц ФСО в осуществлении такого рода мероприятий, вся работа по написанию, согласованию и выпуску указанного распоряжения, а также весь сопутствующий секретный документооборот был произведён нашей компанией, в частности мною лично. Само распоряжение же являлось, по сути, приложением к ранее подписанному договору о совместной деятельности: в целях сокрытия коммерческого характера строительства по просьбе ФСО гарантии наших прав были изъяты из текста распоряжения и включены в подписанный договор о совместной деятельности. Данное обстоятельство важно подчеркнуть для понимания последующих действий ФСО.

Отъём начался буквально на следующий день после выхода распоряжения о строительстве дома приёмов. Формальным поводом конфликта послужило разногласие в понимании того, как дальше надо работать. ФСО в лице Лункина резко отказалась исполнять обязательства по договору и стала настаивать на работе по своей схеме, той, по которой она реализовывала все другие инвестиционно-строительные объекты. Ключевым элементом этой коррупционной схемы являлось проведение незаконных закрытых конкурсов по подбору инвесторов, проводившихся ФСО РФ самостоятельно, без привлечения специализированных организаций и участия федерального органа по управлению имуществом. Организовывались эти конкурсы со ссылкой на федеральный закон о госзакупках, который к инвестиционным конкурсам вообще не имеет никакого отношения.

Важной составляющей таких «инвестиционно-строительных деяний» ФСО являлось соучастие в них мэра Москвы Лужкова, выделявшего для ФСО РФ земельные участки без торгов.

В гражданско-правовом аспекте такого рода комбинации имеют следствием признание ничтожности и недействительности всех сделок, заключённых на их основе, а в уголовном рассматриваются как тяжкие и особо тяжкие преступления. Нас, понятное дело, перспектива стать соучастником таких нарушений категорически не устраивала…

Реальная же причина отказа ФСО от сотрудничества была донельзя банальна: служба, не имея каких-либо имущественно-земельных прав и не вложив в проект ни копейки, просто собиралась заработать большие деньги. То есть сработала обычная алчность в сочетании с наглой уверенностью в полной безнаказанности за совершённое деяние. Впрочем, другой важной причиной таких действий охраняющей президента РФ спецслужбы, наряду с жаждой богатой наживы, по моей информации, явились определённые договорённости о взаимопомощи с теми лицами, которые ранее осуществили рейдерский захват имущественного комплекса на Арбатской площади. В № 45 (от 23 апреля 2012) я упоминал о просьбе Мурова выделить участок на Арбатской площади для строительства административного здания ФСО. Тогда-то и состоялись контакты г-н Мурова с теми, кто обеспечивал и «крышевал» захват торгово-офисного центра на Арбатской площади.

Три месяца переговоров с Лункиным и его юристами закончились моим письмом на имя Мурова (от 9 июня 2006 года), в котором я проинформировал его о недопустимом и уголовно-наказуемом характере действий ФСО не только в нашем случае, но и в других инвестиционных проектах, которые они реализовывали в Москве. Надо сказать, что Муров оказался весьма грамотным человеком — все, кто знал слишком много о коммерческих делах службы, вскоре были уволены. В частности после моего письма четыре месяца проводилось служебное расследование, по результатам которого работа по инвестиционным контрактам ФСО реорганизовалась: была создана инвестиционно-строительная комиссия ФСО, которую возглавил первый зам Мурова Александр Беляков. Помощники же Лункина были заменены на сотрудников, переведённых из отдела собственной безопасности ФСО. Один из них — Владислав Зезюлин — возглавил направление по инвестиционной работе. По моим данным, в действительности он был поставлен для «контроля» над деятельностью своего начальника Лункина, и вскоре генерал-лейтенант Лункин был отправлен в отставку...

Мне же через помощника Белякова было сказано, что дальнейшие контакты с нами нецелесообразны. В конфликте с ФСО возникла пауза. А все попытки договориться с «государевыми людьми», как постоянно себя называли в беседах Муров и Беляков, наталкивались на стену, из-за которой прилетали фразы вроде такой: «Он хочет в одиночку поднять полмиллиарда (это про меня)». Пауза закончилась в конце весны 2007 года, когда ФСО перешло в «наступление» — в отношении меня были организованы оперативно-разыскные мероприятия. Только один пример: под видом камеральной проверки, которую-де проводила налоговая инспекция №1, совершались попытки выяснить актуальный юридический адрес ООО «Колоненков и Ко», чтобы провести выемки документов для последующего захвата. Исполняли это оперативники ОБЭП УВД ЗАО под личным контролем начальника УВД Алексея Лаушкина.Они дошли до абсурда: грозились привлечь гендиректора моей компании по обвинению в ст. 330 (самоуправство) за якобы незаконное сооружение забора вокруг купленной нами земли.

Я стал обороняться: перевел здание с юрлица на его физических учредителей, защитившись от махинаций с долями в компании, а также создал искусственный долг перед одним из собственников, что позволило наложить арест на все здание. К сожалению, любая другая законная защита в подобных условиях была невозможна. Тем временем уполномоченный от ФСО Владислав Зезюлин сообщил мне: «Не вставляйте нам палки в колеса. Мы можем посадить даже телеграфный столб». Правда, вскоре Зезюлин и сам стал жертвой очередной внутренней проверки. Впрочем, как я недавно узнал, на его материальном положении увольнение из госоргана мало отразилось… Выдержка из моего досье.

<…> До марта 2011 года Зезюлин служил в системе ФСО. Причиной увольнения стала, как можно предположить, излишняя увлеченность коммерческой деятельностью. Прямого участия Зезюлина в капитале коммерческих структур не было, но его родной брат, Зезюлин Олег Валерьевич, а также Зезюлина Анастасия Вячеславовна (предположительно супруга) являются совладельцами в ООО «Атриум» — оператора ТРЦ «Атриум». <…> В «Атриуме» Зезюлины выступают партнерами Александра и Эрнеста Рудяка — сыновей Михаила Рудяка, который до 2007 года являлся основным владельцем и руководителем строительной группы «Ингеоком». После его смерти Александр Рудяк возглавил «семейный» бизнес и, продав в 2008-м году долю «Ингеокома» в концерне «Каро», приобрели недостающие до 100-процентного пакета акции ТРЦ «Атриум» (приобретение недостающей доли у города обошлось Рудякам в 125 млн долларов) <…>

Некоторое время я пытался уговорить ФСО передать проект по строительству дома Управделами президента, раз уж в своих письмах они писали о «нуждах первых лиц государства»; просил помощи у ряда влиятельных бизнесменов и чиновников. Одним из последних, кто по моей просьбе отказался вразумить ФСО, был Михаил Ковальчук (директор Курчатовского института, брат совладельца банка «Россия» Юрия Ковальчука). Но ФСО не вернулась к диалогу, а напротив, продолжила оказывать на меня давление. Зезюлин, например, начал понуждать меня к продаже моего здания, которое должно было стать фундаментом проекта «Дом приемов ФСО», за что обещал содействие в оформлении необходимых документов по другим объектам. В итоге я согласился пойти на кабальные условия: продал объект за 1% от стоимости всего проекта.

Зачем согласился? Все очень просто: мне сказали, что документы по моему участку затребовали «наверх» — по оперативной информации, кое-какие люди готовились признать приватизацию незаконной и втянуть меня в судебные тяжбы.

Кому все это было нужно, становится очевидно при просмотре дальнейшей судьбы проекта — номинальным покупателем здания стал руководительконцерна «СоюзВнешТранс» Дмитрий Антонов, который вскоре передал его структурам сенатора от Ленинградской области Андрея Молчанова, близкого партнера Евгения Мурова, который в ФСО имел статус «проверенного» инвестора.

Сегодня этот участок со зданием никак не эксплуатируются — его нынешнее состояние очень точно охарактеризовали в префектуре ЗАО: «Деньги закопаны в землю!» Что будет с участком дальше, мне доподлинно неизвестно. Хотя знакомые рассказывали, что его, вроде бы, собирались передать для нужд «Ночных волков» — объединения российских байкеров, чей лидер любит периодически кататься на мотоциклах вместе с Владимиром Путиным.

Compromat.Ru

Так сейчас выглядит место, на котором планировалось строительство "Дома приемов с апартаментами ФСО"

Обращение к Путину

История злоключений при застройке Арбатской площади и Воробьёвых гор на всех ее этапах порождает один и тот же вопрос, которйе я бы хотел задать новоизбранному президенту Путину.

Для решения каких задач по обеспечению вашей безопасности и безопасности государства двум основным структурам силового обеспечения безопасности России понадобилось воровать те здания и деньги, которые были в отличие от различного рода «успешных людей» и «эффективных менеджеров» не украдены с помощью государственных структур у народа, а заработаны тяжёлым многолетним трудом и предназначались для поддержки и развития российской культуры и образования?

Этот вопрос я задавал как в письмах директорам ФСО и ФСБ, так и в неоднократных личных беседах с уполномоченными ими должностными лицами. Получив в виде ответа какую-то патологическую, остервенелую эскалацию насилия в отношении себя, теперь я обращаюсь к вам, как к главе государства, согласно закону, контролирующему и направляющему деятельность ФСБ и ФСО.

Привлекая ваше внимание к нашим проблемам, мы не жалуемся на действия коррумпированных деятелей из подчинённых вам спецслужб, органов МВД, назначенных вами судей или, тем более, совсем не вами назначенных криминальных авторитетов. Мы публично обращаемся к вам, мы говорим о справедливости, доступе граждан России к правосудию и также о том, что, когда генералы подчинённых вам спецслужб что-нибудь воруя, пытаются запугать людей, то таким образом они вызывают лишь чувство брезгливого неуважения, как деятели с грязными руками, холодным сердцем и головой, воспалённой от жажды больших денег. [...]