"Позвонковое" трудоустройство

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Позвонковое" трудоустройство

Совершеннолетние дети миллионеров и влиятельных чиновников в российском бизнесе

Оригинал этого материала
© "Компания", origindate::14.01.2008, Детки в клетке. Корпоративный мир переживает беби-бум

Полина Потёмкина

В российском бизнес-сообществе появился новый класс. Его формируют совершеннолетние дети миллионеров и влиятельных чиновников. Они получили хорошее образование и не хотят сидеть на шее у родителей. Но последние уверены, что наследники не могут быть успешными бизнесменами без семейного присмотра.

На Западе идет вторая волна увлечения и удивления богатыми русскими. Громкие события прошлого года, такие как задержание совладельца «Норникеля» Михаила Прохорова, а также арест Петра Жукова, сына российского вице-премьера, повысили градус интереса к олигархам и детям чиновников. «Тем временем в Москве, где бал правят жесткая власть и большие деньги, примером для подражания становятся увлечения, модные пристрастия и тусовочная жизнь детей и внуков политиков и олигархов», – пишет The New York Times. Они мелькают на светских вечеринках ночью, а днем занимают высокие посты в крупных компаниях, созданных их отцами.

Иностранные СМИ все чаще говорят о семейственности и преемственности российского бизнеса. При этом в мировых рейтингах успешных компаний прослеживается явная тенденция: предпринимателей, ведущих семейное дело или бизнес, доставшийся им по наследству, становится все меньше. Согласно исследованиям консалтинговой компании McKinsey, только 5% семейных предприятий сохраняют рыночную ценность своих акций в третьем поколении. Со временем неизбежно возникают конфликты интересов, между наследниками разгорается борьба за влияние и позиции в руководстве компании. В России подрастает пока только второе поколение бизнесменов – дети людей, создавших крупные состояния. Сумеют ли они придать отцовским компаниям респектабельность и шарм, которыми обладают старинные европейские фирмы?

Кроха сын к отцу пришел

Converted 25933.jpgПо словам руководителя департамента FMCG, Retail & Logistics консалтинговой компании Cornerstone Бэлы Дзасоховой, возможность появления больших брендовых семейных компаний в России появится тогда, когда изменится менталитет – понимание того, что хорошим профессионалом становится не родственник, а тот, кто действительно обладает необходимыми компетенцией и способностями. «Сейчас во многих случаях смешивается профессиональное и личное. Очень часто оказывается, что один из родственников совершенно не соответствует уровню бизнеса, и функции его в компании не вполне ясны», – говорит эксперт. Чаще всего это случается, когда крупные бизнесмены отчаянно стараются «пристроить» детей в свой бизнес. Таким образом они хотят обезопасить свою репутацию, а также уменьшить внимание к первым успехам или неудачам потенциальных наследников. Великовозрастных отпрысков, вне зависимости от их собственного желания, страхуют от возможных провалов.

Самый распространенный вариант, когда дети после обучения в России или за границей сразу устраиваются на руководящие позиции в папином бизнесе. Эмин Агаларов, сын Араса Агаларова, владельца Crocus International, уверяет, что во время учебы в Америке отец платил только за колледж – на личные расходы он зарабатывал сам. «Я думал о том, что рано или поздно мне придется вернуться и работать с отцом. Такая перспектива мне не очень нравилась. Обычно люди думают, что если ты работаешь у папы, значит, сидишь в теплом месте, и относятся к тебе соответственно. Я сумел создать свой малый бизнес, поэтому хотел и дальше двигаться самостоятельно», – говорил он в интервью «Ко». Тем не менее в 2001 году Эмин вернулся в Москву и сразу начал работать в отцовской компании. Сейчас младший Агаларов успешно, по словам экспертов, курирует развитие ритейла в отцовском бизнесе. Недавно он женился на Лейле Алиевой – дочери президента Азербайджана Ильхама Алиева, с которым Араса Агаларова связывают деловые интересы.

Другой пример интеграции отпрысков в отцовскую компанию пока нельзя назвать удачным. Про основного совладельца АФК «Система» Владимира Евтушенкова говорили, что он – один из немногих российских олигархов, который смог вовлечь детей в свой бизнес и при этом не превратить для них работу в развлечение. Феликс и Татьяна Евтушенковы, в отличие от отпрысков других российских олигархов, окончили отечественные вузы, постоянно живут в Москве и работают в семейном бизнесе. Но пока им не удалось оправдать возложенных на них надежд. Выпускница Финансовой академии при Правительстве РФ Татьяна Евтушенкова в конце 1999 года стала директором департамента инвестиций холдинга «Система Телеком», управляющего телекоммуникационным бизнесом АФК «Система». С октября 2002 года в течение почти пяти лет Евтушенкова была вице-президентом по стратегии и развитию МТС. Во время работы в этом качестве она участвовала в размещении первых еврооблигаций компании, в большом количестве сделок по приобретению региональных операторов, узбекской и таджикской компаний, а также в неудачной покупке киргизского оператора «Бител». Именно после этого события Евтушенкова перестала участвовать в регулярных ежеквартальных телефонных конференциях МТС. Контроль над оператором «Бител» впоследствии был потерян. Летом 2007 года она оставила высокую должность, чтобы стать рядовым членом совета директоров. После этого Евтушенкова заявляла о том, что собирается участвовать в новом масштабном проекте. Источники в АФК «Система» говорили, что она, возможно, возглавит фонд прямых инвестиций компании. Но даже спустя полгода официальных заявлений на этот счет не последовало. По словам источника в АФК «Система», ни о каких новых проектах, которыми бы занималась Евтушенкова, пока не слышно.

Своему сыну Феликсу Евтушенкову основной акционер АФК «Система» доверил девелоперское подразделение своего холдинга – компанию «Система-Галс». В ноябре 2003 года 25-летний Евтушенков стал генеральным директором компании, а c 1 марта 2006 года – ее президентом. Для того чтобы новый топ-менеджер не оплошал в перспективном для материнской компании девелоперском бизнесе, в 2005 году вице-президентом «Системы-Галс» был назначен опытный строитель и владелец инжиниринговой компании «СУИхолдинг» Азарий Лапидус. По мнению аналитиков, Феликс Евтушенков пока с работой не справляется. Так, за три квартала 2007 года чистый убыток «Системы-Галс» составил $77,64 млн, притом что первые три квартала 2006 года компания закончила с чистой прибылью $34,349 млн. Главной причиной ухудшения финансовых показателей в самой «Системе-Галс» называют запуск опционной программы для менеджеров и членов совета директоров, стоимость которой составила $98 млн. Финансовые показатели – не единственная проблема компании. «Система-Галс» уже несколько лет не может запустить свои крупнейшие анонсированные проекты, в частности, начать реконструкцию «Детского мира».

Девелоперская структура «Конти», в отличие от «Системы-Галс», не котируется на международных биржевых площадках, поэтому данными о результатах работы детей основателя и владельца Тимура Тимербулатова «Ко» не располагает. Когда в 2004 году Тимербулатов стал сенатором от Алтайского края, один из двух его сыновей Вячеслав Тимербулатов с позиции директора отдела маркетинга переместился в кресло гендиректора родительской фирмы. Вероятно, отец остался недоволен работой Вячеслава, и вскоре на место гендиректора был приглашен наемный менеджер. В результате оба сына стали вице-президентами группы компаний «Конти». Сам Тимур Тимербулатов в 2006 году должен был возглавить компанию «Главстрой», специально созданную для управления девелоперскими активами «Базэла» Олега Дерипаски. Для этого основатель «Конти» покинул кресло в Совете Федерации. Однако назначение не состоялось, и бывший сенатор вернулся в свой бизнес. В настоящий момент Тимур Тимербулатов является президентом группы компаний «Конти» и фактически руководит ее работой. В декабре 2007 года он договорился с мэрией Краснодара о реализации ряда крупных проектов в центре города. Таким образом, Тимербулатов-старший окончательно вернулся к оперативному управлению. Его сыновья не воспользовались предоставленным шансом взять бразды правления в свои руки, пока отец работал в политике.

По словам Павла Салина, ведущего эксперта Центра политической конъюнктуры России, нынешние российские бизнесмены просто не доверяют своим детям в полной мере: «Если берут их в свой основной бизнес, то на такие позиции, где не надо принимать стратегических решений. Цель – чтобы отпрыск набрался опыта и, возможно, стал преемником. Другой вариант – выделение денег для того, чтобы начать собственный бизнес, там широта полномочий больше. При этом бизнес сына или дочери не связан с бизнесом родителя – тот формально не несет за его результаты материальной ответственности». Пример – опыт Николая Смоленского с британской автомобильной компанией TVR. В 2006 году за легендарный бренд сын банкира Александра Смоленского, бывшего владельца группы «Первое О.В.К.», заплатил, по разным оценкам, от $23,6 млн до $29,6 млн. Но ни вложенные деньги, ни экстравагантные нововведения (например, расставленные по цехам ящики с фруктами, чтобы рабочие лучше питались) не помогли 26-летнему сыну миллионера, получившему от англичан прозвище Baby Oligarch. За три года, что он владел TVR, убытки компании выросли с $1 млн до $12 млн в год. При этом продажи автомобилей тоже неуклонно сокращались. В 2006 году Смоленский объявил о закрытии завода TVR в Блэкпуле и массовом увольнении персонала, чем вызвал гнев не только рабочих, но и британской общественности. Тогда он пообещал перенести сборку моделей в Италию. Вскоре после этого TVR была продана американцам Адаму Бурдетту и Жану-Мишелю Шантакрю, которые намерены стать эксклюзивными поставщиками TVR на североамериканском автомобильном рынке. Как рассказали «Ко» участники рынка, несостоявшийся молодой автомагнат перебрался в Вену – поближе к отцу, который постоянно там проживает.

К станку

Converted 25934.jpgВ промышленности существует железное правило преемственности поколений, причем на всех уровнях – начиная от мастеров и заканчивая топ-менеджерами. Особенно это актуально для компаний, сохранивших «советские» черты. Типичный пример – сын Евгения Лаврентьева, вице-президента «Стройтрансгаза», подрядчика «Газпрома». Он с самого начала знал, что будет работать в компании отца. Другим известным случаем преемственности с младых лет называют Георгия Семененко, сына погибшего в 2005 году гендиректора Кировского завода Петра Семененко. Выпускнику Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов было всего 23 года, когда погиб отец, а он был назначен исполняющим обязанности генерального директора одного из крупнейших в России предприятий. По словам наблюдателей, такое развитие событий не стало сюрпризом для молодого управленца. Он начинал работу на Кировском заводе учеником слесаря в мартеновском цехе. Затем, как деликатно сообщает пресс-служба, «получил опыт практической работы в дочерних обществах Кировского завода», потом стал финансовым директором ООО «Киров-Станкомаш», позже – директором ЗАО «Петросталь-Инвест» (одного из крупнейших акционеров завода). В 2003 году в возрасте 21 года Семененко-младший уже был членом совета директоров ОАО «Кировский завод». Примеров преемственности в промышленности много. Так, Алексей Богданчиков, сын президента «Роснефти» Сергея Богданчикова, служит заместителем начальника управления «Роснефти» по работе с инвесторами.

Такого рода профессиональная преемственность характерна и для банковского бизнеса. Николай Орлов, сын основателя банка «Возрождение» Дмитрия Орлова, пришел в отцовский бизнес не сразу. «Сын считал, что должен самостоятельно работать, и вначале пошел в другой банк», – рассказывает председатель правления банка «Возрождение». Через полтора года отец предложил ему войти в семейный бизнес. Николай Орлов принял предложение занять одну из должностей в банке. «Лично у меня не было никаких проблем с тем, чтобы влиться в коллектив: я этих людей знал задолго до того, как пришел на работу в банк «Возрождение». Но у меня была возможность сравнивать корпоративную культуру здесь и в банках, где я работал до этого», – говорит Николай Орлов. «Сегодня сын активно мне помогает и отвечает за ряд вопросов, самостоятельно их решая. Я его работу высоко ценю», – отмечает Дмитрий Орлов. «Вопрос семейственности в нашем банке связан не только со мной или Дмитрием Львовичем, огромное количество людей, которые пришли с первой волной, воспринимаются как близкие люди. Более того, они практически все уже привели детей, родственников, знакомых. Обычно как: своих детей туда, где некомфортно, не отдашь», – рассказывает Николай Орлов. Сам он надеется, что через 15 – 20 лет и его дочь войдет в семейный бизнес. В настоящее время в банке «Возрождение» работает его жена, в скором времени должна присоединиться сестра. Дмитрий Орлов также надеется, что его внучка и дочь пойдут по стопам родителей.

«Я, как представитель семейной компании, все же больше вижу плюсов в трудоустройстве детей, – говорит Александр Цаголов, генеральный директор компании «Ай-Си-Эс». – Наша компания прошла через многие испытания, пережила и успехи, и неудачи. Взять хотя бы финансовый кризис 1998 года. Многие фирмы тогда переставали существовать, потому что их акционеры не смогли разделить между собой убытки. Убытки сложнее делить, чем доходы. Люди ссорились, расходились. А у нас таких вопросов не существовало и не существует, наша компания – наше совместное детище, и нам нечего делить. Мы с отцом понимаем друг друга. Случаются разногласия по каким-то частным вопросам, но мы решаем их между собой и не выносим никогда за свой семейный круг, в отношениях со своими подчиненными выступаем единым фронтом».

Оставили на хозяйстве

Converted 25935.jpg«Они ведь тоже люди, они имеют право на карьеру, имеют право жить», – обмолвился в одном из интервью иностранным СМИ Владимир Путин. Президент имел в виду права членов семей госчиновников. Впрочем, российские госслужащие давно уловили ход мыслей президента, равно как и крупный бизнес, который активно трудоустраивает детей аппаратчиков. Чаще всего отпрыски высокопоставленных кремлевских чиновников поступают на работу в крупные банки с госучастием, прежде всего ВЭБ, ВТБ, Газпромбанк. Например, когда Валентина Матвиенко была вице-премьером, ее сын Сергей работал в банке «Санкт-Петербург», отвечая там за направление ИТ. Ну а когда мать перевели полпредом президента в Северо-Западный федеральный округ, Сергей Матвиенко был повышен до уровня вице-президента. Правда, вскоре после этого он перешел на работу в ВТБ, именно в ту госкомпанию, которой питерский банкир Владимир Коган продал свой главный актив – Промстройбанк. Когда же Коган решил продать долю в капитале «Санкт-Петербурга», появились слухи, что покупателем выступает Сергей Матвиенко. Хотя последний так и не купил долю Когана и даже перешел на другую работу, оставшись миноритарным акционером банка «Санкт-Петербург», в настоящий момент Сергею Матвиенко принадлежат 5% акций банка. Не так давно Сергей Матвиенко возглавил компанию «ВТБ-Капитал», дочернюю структуру Внешторгбанка, в прошлом – дочернюю структуру питерского Промстройбанка, приобретенную ВТБ вместе с банком.

Сергей Иванов, сын вице-премьера, занимает пост вице-президента Газпромбанка. До этого выпускник МГИМО успел поработать в «Госинкоре», а затем два года совмещал должность главного эксперта по международным проектам «Газпрома» с должностью помощника Андрея Акимова, председателя правления Газпромбанка. По официальной информации, в качестве вице-президента Газпромбанка Сергей Иванов курирует «вопросы стандартизации международной деятельности». Его старший брат, 28-летний Александр Иванов, работает во Внешэкономбанке. «Ко» не удалось найти нелицеприятные отзывы о работе сына вице-премьера. «Мы слышали в банковских кругах отзывы о Сергее Иванове из Газпромбанка как о сильном специалисте и эффективном менеджере», – говорит управляющий партнер RosExpert Игорь Шехтерман.

Илья Волошин, 31-летний сын бывшего руководителя администрации президента и председателя совета директоров РАО «ЕЭС» Александра Волошина, занимает пост вице-президента Конверсбанка. В банке утверждают, что детей чиновников нанимают не ради того, чтобы угодить родителям. «Как-то раз я пришел в Росбанк получить кредит для своего бизнеса. Там рекомендовали обратиться в Конверсбанк», – описывает в одном из интервью историю своего трудоустройства Илья Волошин. Там он познакомился с предправления Конверсбанка Максимом Дружининым. В сыне экс-чиновника его привлекли «лондонское образование и обширные связи, способные обеспечить банку приток клиентов». Кроме того, в 1996 году Волошин-младший работал трейдером по ценным бумагам в банке «Евротраст», потом – в информагентстве AK&M, основанном в том числе Волошиным-старшим. Вице-президент инвестиционного Промэнергобанка Владимир Талавер отмечает, что Волошину-младшему присущи внимательность и «способность выстраивать интересные бизнес-схемы».

Еще одна разновидность «позвонкового» трудоустройства – влиятельные родители засылают своих отпрысков на разведку в структуры, которые наметили со временем взять под контроль. «Пример тому – делегирование старшего сына бывшего премьера Михаила Фрадкова в ВЭБ, когда на его базе было задумано создавать Банк развития, а Фрадков-старший имел на эту структуру свои виды», – говорит Павел Салин. Старший сын Михаила Фрадкова Петр с 2006 года возглавляет департамент структурного финансирования Внешэкономбанка. До этого он был заместителем гендиректора Дальневосточного морского пароходства и занимался международными связями. Топ-менеджером крупнейшего российского пароходства он стал в 26 лет, хотя прежде не имел опыта работы в транспортной сфере. После назначения Фрадкова премьером СМИ распространили информацию, что его младший сын Павел был курсантом Суворовского училища. По этому поводу Владим Путин одобрительно заметил: «Когда человек своего родного сына не пристраивает куда-то в теплое местечко, а отправляет на учебу в другой город, да еще в Суворовское училище, не скрою, это на меня произвело приятное впечатление».

В середине 2006 года Владимир Кириенко, сын руководителя Росатома Сергея Кириенко, стал председателем совета директоров нижегородского Саровбизнесбанка, ранее поглотившего банк «Гарантия», который создал и до 1996 года возглавлял Кириенко-старший. По неподтвержденной информации, в обмен на свой пакет в «Гарантии», которым Сергей Кириенко владел через свои структуры, он получил долю в Саровбизнесбанке. Уехав в Москву, он оставил «на хозяйстве» своего сына. В ноябре 2005 года Владимир Кириенко возглавил совет директоров нижегородской телекомпании «Волга». Ранее друг Кириенко-старшего, вице-президент ЛУКОЙЛа Вадим Воробьев, получил 100% акций «Волги».

Оборотни без погон

Converted 25936.jpgОпрошенные «Ко» эксперты уверены, что чаще всего мотивом приема на работу детей чиновников является лоббистский потенциал их родителей. «Естественно, когда у молодого человека фамилия не Петров, а, например, Фрадков – внимание к его карьерным успехам повышенное. И за любым его успехом видят фигуру папы, дяди или брата», – говорит председатель правления Эконацбанка Станислав Графов. – Безусловно, в большинстве случаев используются связи, которые есть у детей гос-чиновников. Бизнес зависит от регулирующих организаций, лоббистский ресурс необходим любой крупной компании. Поэтому подобные связи помогают выстраивать взаимоотношения с госорганами». Впрочем, в таких случаях есть немалая вероятность, что как только чиновник выпадет из обоймы, его отпрыска сразу попросят «на выход». Так еще недавно сына экс-губернатора Самарской области Константина Титова представляли талантливым банкиром и самостоятельным профессионалом. Отставка Титова-старшего не могла не отразиться на семейном бизнесе. Вскоре после того, как из банка «Солидарность» начался вывод бюджетных средств, появились сообщения о его продаже.

Интерес к детям крупных чиновников со стороны бизнеса растет пропорционально увеличению роли государства в экономике. «Их эффективность зависит от их личных качеств, здесь нельзя выделить какой-то общий тренд, – говорит Салин. – Бонусы от трудоустройства весьма разнообразны, я бы не стал сводить все к банальной схеме, когда отпрыску кладут зарплату в несколько раз выше рынка и считается, что «долг перед государством» выполнен. Наличие детей высокопоставленных чиновников зачастую является залогом того, что бизнес-структура входит в сферу влияния политической группы, к которой принадлежит данный чиновник, и эта группа может рассчитывать на ресурсы этой структуры». Например, Андрей Патрушев, младший сын главы ФСБ, занимает должность советника председателя совета директоров «Роснефти», а его старший брат Дмитрий, по неофициальной информации, отвечает за выдачу кредитов нефтяным компаниям в ВТБ в ранге вице-президента. По мнению ряда экспертов, «Роснефть», которая в связи со скупкой активов ЮКОСа нуждалась в средствах, могла рассчитывать на особое внимание ВТБ к ее финансовым потребностям. В мае 2007 года Владимир Путин подписал указ о награждении орденом Почета советника председателя совета директоров ОАО «НК «Роснефть» Андрея Патрушева. В документе отмечается, что Патрушев награжден «за достигнутые трудовые успехи и многолетнюю работу».

Неплохо пристроены дети губернаторов и глав российских республик. Так, советником в «Роснефти» работает Дмитрий Ишаев, сын губернатора Хабаровского края Виктора Ишаева. Сына Владимира Устинова (бывший генпрокурор РФ) Дмитрия ангажировала АФК «Система» – с мая 2007 года он работает руководителем финансового департамента компании. До этого Устинов-младший трудился в ОАО «СУАЛ-холдинг», где был начальником отдела, затем директором департамента, а потом вице-президентом. Александр Плешаков, сын председателя Межгосударственного авиационного комитета Татьяны Анодиной, является председателем совета директоров «Трансаэро», одного из крупнейших российских авиаперевозчиков. Его жена занимает позицию гендиректора авиакомпании. Урал Рахимов, сын президента Башкирии Муртазы Рахимова, – акционер нефтехимических компаний республики и, по данным «Ко», контролирует компанию «Башкирский капитал».

По словам Павла Салина, в России также распространен вариант, когда отпрыски делегируются в органы власти для административного прикрытия семейного бизнеса. «Не идеально, но подходящий для этой схемы пример – отец и сын Заостровцевы. Сын Юрий был замдиректора ФСБ, а отец Евгений – соучредителем скандально известного мебельного центра «Три кита». Правда, здесь не было целенаправленного внедрения в органы власти: Евгений Заостровцев – генерал КГБ в отставке, таким образом, Юрий – потомственный чекист. В данном случае скорее речь идет о конвертации административного ресурса в иные блага», – говорит эксперт.

Поговори с ним

Converted 25937.jpgТрудоустройство «одаренных» детей, как правило, происходит мимо каналов хэдхантинговых агентств. Люк Джонс, партнер, руководитель департаментов ИТ/Технологии/Природные ресурсы рекрутинговой компании Antal International, рассказывает, что если «семейная» компания обращается в агентство, то делает это скорее «для галочки». «Ее представители могли отсмотреть одного или нескольких соискателей, но человек на эту позицию уже был, и все затевалось лишь затем, чтобы придать больше веса своему выбору», – говорит Джонс. По словам опрошенных «Ко» хэдхантеров, детей чиновников и олигархов в ста процентах случаев устроивают «по звонку». «С одной стороны, хорошо, когда молодые образованные специалисты входят в правление крупной государственной структуры, привнося новые веяния в работе. Но когда юноша в 25 лет становится вице-президентом крупной корпорации, а на совете директоров коллеги старше него в среднем в два раза – это выглядит, мягко говоря, необычно», – замечает Станислав Графов. Поэтому неудивительно, что им приходится выполнять роли свадебных генералов. Каким бы одаренным или бездарным ни называли известного отпрыска, его прежде всего используют как маркетинговый инструмент. Например, в 2005 году Бориса Ельцина-младшего пригласили возглавить отдел маркетинга Midland F1, команды, приобретенной украинскими миллиардерами Алексом Шнайдером и Эдуардом Шифриным. Однако уже год спустя команду продали компании Spyker Cars за $106,6 млн. Сейчас в Midland как будто забыли об амбициозных планах развития гоночного спорта и говорят лишь об удачной сделке. «Одна из основных целей покупки – маркетинговый ход. «Формула-1» – очень эффективная платформа для международного продвижения компании. Гонки проходят 17 раз в год в разных странах мира, поэтому многие известные бренды охотно становятся их спонсорами. Это тот самый случай, когда можно удачно совместить имидж с бизнесом и заявить о себе на мировой арене. По этой же причине был приглашен внук Ельцина. Мы сумели всего за год повысить узнаваемость корпоративного бренда Midland в мире», – говорит директор по маркетингу и PR Midland Development Елена Александрова.