"Помимо выполнения свои прямы обязанностей попутно стучал начальству."

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Ходили слухи, будто Франц Адамович помимо выполнения своих прямых обязанностей попутно стучал начальству"

Теперь Клинцевич контролирует дисциплину 75% депутатов Госдумы

Оригинал этого материала
© "Профиль", origindate::09.02.2004, "Начальник красной кнопки"

Converted 16118.jpg Красная кнопка -- это очень важный и нужный инструмент. Президент с помощью кнопки в "ядерном чемоданчике" решает вопросы войны и мира, Карлсон с помощью кнопки на животе -- вопрос о своем месте под солнцем. А заместитель руководителя думской фракции "Единой России" Франц Клинцевич -- многие вопросы большой политики и больших денег.

Потому что контролирует кнопку для голосования 75% депутатов Государственной думы.

Кнут для фракции

Место, как известно, не красит человека. Оно ему либо подходит, либо нет. Что касается места как такового (в смысле -- кабинета), то заместителю думской фракции "Единой России" Францу Клинцевичу его кабинет на Охотном ряду подходит идеально.

Сам хозяин -- человек крупный (вес -- под сотню кг, рост -- соответствующий). Мебель подобрана под хозяина. Скромных габаритов гость чувствует себя в огромном дорогом кожаном кресле совсем маленьким. Общее ощущение солидности усиливают помощники, здоровые, коротко стриженные дяди, скромно ставящие на стол чай и бутерброды.

Клинцевич не злоупотребляет командирским голосом. Говорит спокойно, неторопливо, литературно. Возражать, однако, совсем не хочется.

Место в смысле должности у Клинцевича также достойное. Вообще-то пост заместителя руководителя фракции "Единой России" прежде всего статусный. Однако Клинцевич -- исключение из общего правила. По признанию коллег-депутатов, в думской фракции "Единой России" он отвечает за дисциплину. То есть следит, чтобы члены фракции голосовали именно так, как им было велено. "Клинцевич -- "парламентский кнут", если пользоваться британской терминологией. Подойдет, скажем, ко мне какой-нибудь депутат и спросит: куда я депутатскую карточку дел, когда все голосовали. Я его могу спокойно послать, -- объяснил "Профилю" один из "единороссов". -- А Франца не пошлешь. А если пошлешь, сам туда в итоге и отправишься".

"Парламентский кнут" фракции "Единой России" -- работа весьма специфическая. До думских выборов и сразу после них много слов было сказано о том, что фракция неоднородна и не слишком управляема. Напомним, что "единороссов" в Думе насчитывается более трехсот человек. Среди них немало лоббистов крупнейших российских корпораций с самыми разными, зачастую противоположными интересами. Немало и тех, кто совсем не против поработать на "чуждых" фракции лоббистов. Удерживать депутатов такой фракции в рамках "генеральной линии" и заставить их голосовать так, как надо, даже если это идет вразрез с их личными или корпоративными интересами, -- задача невероятно сложная. И если Клинцевич с ней справится, можно не сомневаться, что думские лоббисты, отчаявшись работать с отдельными депутатами, пойдут на поклон к нему. А он, похоже, справится.

Небо, самолет, юноша

Франц Адамович Клинцевич родился 15 июня 1957 года в небольшой белорусской деревне Крейванцы, недалеко от советско-польской границы. "В детстве я был очень талантливым мальчиком, -- утверждает он сегодня. -- В четвертом классе во мне неожиданно проснулся дар художника. Я постоянно ходил с кисточкой и карандашом и что-то рисовал. Обо мне даже по телевидению говорили".

Однако становиться художником Клинцевич не собирался и мечтал поступить в летное училище. Но в дело вмешались непредсказуемые силы природы: среди животных началась эпидемия ящура и в районе, где жил Клинцевич, был объявлен карантин. На вступительные экзамены в летное училище Клинцевич в результате не успел и был вынужден начать трудовую деятельность с работы в местной школе-восьмилетке, где преподавал сразу четыре предмета: рисование, черчение, физкультуру и труд.

Но, несмотря на богатый педагогический опыт, Клинцевич по-прежнему не променял бы карьеру военного на учительское поприще. Правда, возмужав, Франц Адамович предпочел "романтике неба" более практическую карьеру политработника. И оказался в стенах военно-политического училища города Свердловска.

Политработа на языке дари

О своей службе в Афганистане по окончании училища Франц Клинцевич сегодня вспоминает с неохотой: пусть, мол, лучше люди расскажут. Однако люди рассказывают разное. По словам некоторых из бывших сослуживцев по Афгану, к пропагандисту относились достаточно сдержанно. Ходили даже слухи, будто Франц Адамович помимо выполнения своих прямых обязанностей -- пропаганды святости интернационального долга -- попутно стучал начальству на проявляющих недовольство военных.

Однако другие знающие люди утверждают, что Клинцевич действительно занимался пропагандой, только не среди советских войск, а среди моджахедов. Еще в 1985 году он был направлен в военный институт, где ему предстояло изучать иностранный язык. По словам самого Клинцевича, это новое задание стало для него несколько неожиданным: "Вызвали меня как-то большие начальники из ВДВ и сказали, что я отобран для учебы. Чем я там заниматься буду, они не знают, знают только, что язык какой-то изучать буду".

Язык, однако, оказался вовсе не какой-то, а дари, на котором говорят в некоторых афганских провинциях. Таких специалистов готовили для выполнения особо секретных заданий: они должны были проникать в ряды моджахедов и разжигать среди них пацифистские настроения. Именно с этой целью в 1986 году майор Клинцевич был командирован в воздушно-десантный полк, дислоцированный в Баграме.

Впрочем, надолго задержаться в разведчиках Клинцевичу не довелось. "Я ведь как должностное лицо уже был засвечен, -- признается он. -- О нас уже и фильмы снимали, и в газетах писали. Нам, кроме того, дали наконец-то возможность сказать всю правду о войне. Вот мы и должны были показать стране настоящих героев".

Чудесное наследство

Благородной цели явления стране ее героев должны были служить многочисленные организации бывших воинов-интернационалистов, в том числе Союз ветеранов Афганистана, созданный весной 1989 года ветераном-афганцем Александром Котеневым.

Эта структура должна была оказывать социальную помощь бывшим воинам-интернационалистам. Как известно, для большей эффективности социальной работы "афганцам" дали многочисленные налоговые и таможенные льготы, а также квоты на продажу леса, нефти и цветных металлов.

"Я тогда был категорически против всех этих льгот, -- уверяет сейчас Франц Клинцевич. -- Потому что был совершенно убежден, что афганцы, с учетом всей этой обстановки, просто не смогут льготами воспользоваться. Я предчувствовал, чем все это закончится."

Закончилось все на самом-то деле довольно трагично. Очень скоро большинство "афганских" организаций стали похожи не столько на гуманитарные фонды, сколько на серьезные (вернее, "конкретные") коммерческие структуры. С сопутствующими атрибутами вроде бронированных джипов и кожаных ребят со стволами. А также со всеми вытекающими из атрибутов последствиями. Печально известный взрыв на Котляковским кладбище стал лишь одним из эпизодов "второй афганской войны", на этот раз между самими интернационалистами.

Однако "вторая афганская", к счастью, оказалась менее продолжительной, чем первая. А среди "афганских" организаций прочное лидерство занял прямой наследник СВА -- Российский союз ветеранов Афганистана, который в 1994 году возглавил Франц Клинцевич. Его "разборки" среди сослуживцев не затронули. "Прежний руководитель поставил организацию на грань развала, и ее надо было спасать. Я пришел и спас", -- с гордостью говорит Клинцевич сегодня. Зачем Александру Котеневу понадобилось разваливать организацию, точно неизвестно. Как неизвестно и то, почему он, когда Клинцевич стал "спасать" СВА, покинул страну и перебрался на ПМЖ во Францию.

Справедливости ради надо отметить, что далеко не все бывшие "афганцы" встретили Клинцевича как спасителя их организации. "Назначать на такой пост небоевого офицера, политрука было по меньшей мере как-то неправильно", -- поделился один из них с корреспондентом "Профиля".

СВА был не единственной организацией, которую, по словам Франца Клинцевича, ему удалось вернуть к жизни. Еще в 1992 году по инициативе все того же Котенева была создана Народно-патриотическая партия. Поскольку в большой политике партия себя никак не проявляла, о ее деятельности начали распространяться всяческие слухи. Поговаривали, например, будто ее кремлевский покровитель, госсекретарь Геннадий Бурбулис, создал партию с единственной целью -- лишить поддержки "афганцев" своего старого неприятеля вице-президента Александра Руцкого. Однако вскоре Бурбулис покинул Кремль, Котенев -- Россию, и Народно-патриотическая партия оказалась не у дел.

Зато в фаворе, особенно после осенних событий 1993 года, оказался тогдашний министр обороны Павел Грачев, знавший Клинцевича еще по делам СВА. Он-то, по признанию Франца Адамовича, и помог ему возродить НПП. Впрочем, о будущей большой роли маленькой партии в политической жизни они в тот момент, судя по всему, еще не задумывались. "В то время из армии увольнялось много генералов, которые оставались не у дел, -- говорит Клинцевич. -- Ну я и решил сделать партию под них. Так, на всякий случай, думаю, пусть будет".

Слуга царю, отец "Медведю"

"Всякий случай" в итоге представился. Павел Грачев познакомил Клинцевича с тогдашним шефом ФСБ Михаилом Барсуковым, а тот, в свою очередь, -- с начальником кремлевской службы безопасности и одним из любимцев президента Ельцина Александром Коржаковым. Судя по всему, бывших воинов-"афганцев" роднили не только воспоминания о военных годах, но и общие политические взгляды.

По крайней мере, когда накануне президентских выборов 1996 года Барсуков и Коржаков начали организовывать предвыборный штаб Ельцина, Франц Клинцевич был включен ими в список доверенных лиц кандидата.

Общими усилиями Ельцин выборы тогда выиграл. И через несколько дней отправил Грачева, Коржакова и Барсукова в отставку. Что, однако, не привело к снижению общественной активности Франца Клинцевича. Который как раз в это время познакомился с министром по делам гражданской обороны Сергеем Шойгу. "В момент, когда невозможно было какие-то двери открыть, Сергей Кужугетович за руку меня подводил и просил людей меня выслушать, -- говорит Клинцевич. -- Если бы не его поддержка и еще многих серьезных людей, мы бы ни организацию сохранить не смогли, ни помощи от губернаторов не добились бы".

Однако долг, как известно, должен был быть чем-то красен. В сентябре 1999 года Сергей Шойгу тоже попросил Клинцевича о небольшой услуге. Вызвав его как-то к себе, Шойгу объяснил, что организуется политический блок "под авторитет очень серьезного человека" и поддержка такой массовой и уважаемой организации, как РСВА, очень бы ему пригодилась.

Загвоздка была только в одном. У Российского союза ветеранов Афганистана были региональные организации по всей стране, но по закону он не мог участвовать в создании предвыборного блока. И тут на свет была извлечена полузабытая Народно-патриотическая партия. Фокус состоял в том, чтобы соединить массовость Союза ветеранов Афганистана и юридический статус Народно-патриотической партии. "Представляете, -- рассказывает Клинцевич, -- я даю команду и собираю всех председателей областных и районных организаций Союза, а когда они приезжают, объявляю, что сейчас мы проведем не просто какое-то организационное собрание, а Четвертый съезд НПП. Все быстро сделали: и меня секретарем политсовета партии избрали, и список кандидатов на выборах в Думу утвердили". Франц Адамович умеет искать убедительные аргументы. Люди ему верят.

Партийный сводящий

Успех к сформированному блоку "Единство" пришел столь же быстро, сколь быстро было организовано само движение. В стремительности им не уступало и развитие партийной карьеры Франца Клинцевича.

Во время предвыборной кампании, будучи в Петербурге по делам партийной службы, он познакомился с Борисом Грызловым. И тот стал поручать ему важные, а то и "расстрельные" партийные задания. Вроде наведения порядка в постоянно конфликтующих между собой местных ячейках "Единой России" или руководства чеченским отделением партии. [...]

Бывший председатель генсовета "Единой России" Александр Беспалов, которому, собственно, и принадлежала идея отправить Клинцевича в Чечню, объясняет результаты его деятельности следующим: "Он этих людей знает и понимает очень хорошо, как-то совсем по-другому, чем мы с вами". Видимо, сказывается афганское прошлое. И умение искать аргументы. Хотя без неприятностей не обошлось: и машину обстреливали, и мину под дом заложить пытались. Да и с федеральными войсками, поговаривают, отношения у Франца Адамовича далеко не всегда складывались лучшим образом.

Как бы то ни было, успех партии в Чечне превзошел все самые смелые ожидания высокого партийного начальства. Конечно, Клинцевича не назначили первым замом руководителя фракции: видимо, место рождения подвело. Однако его реальный вес после выборов только вырос. "Клинцевич -- это наш "сводящий", -- признается Александр Беспалов. -- Если какие-то конфликты в партии бывают, зачастую разбираться именно его посылают". [...]