"Приди в чертог ко мне златой!"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Немолодая женщина Романова вожделеет "молодого красавца-брюнета" Суркова

Оригинал этого материала
© "Yoki.Ru", origindate::22.03.2006, Фото: ng.ru

"Осенний поцелуй" Суркову от Ольги Романовой

Алексей Ситнов

Converted 21054.jpgКуда деваются журналисты и редакторы, когда их уже из всех приличных мест повыгоняют, т.е. когда они становятся по факту "бывшими"?

Одни просто уходят на пенсию и лишь изредка выступают в СМИ. Оговоримся, что такое могут себе позволить только экс-медиабоссы вроде Евгения Киселева, непосильным трудом нажившие немалые деньги, либо нашедшие себе богатых мужей или любовников девицы типа Трегубовой.

Другие становятся PR-челядью, т.е. нанимаются в услужение к какому-нибудь олигарху или политику, пишут для него и за него разные тексты. В пример можно привести какого-нибудь Рыклина, подавшегося к Каспарову, т.е. к Невзлину. Перед ним поставлена задача по любому поводу поносить "кровавый путинский режим". Дяденька старается, но получается так убого и уныло, что его порой становится жалко.

Третьи поступают на довольствие западных правительств или благотворителей, подобно профессиональному подонку Бабицкому.

Для всех категорий "бывших" существуют несколько "богаделен", где им выделяют печатные площади, эфир и пр. Самая известная "богадельня" – "Эхо Москвы", на котором нашли последний приют и Пархоменко, и Альбац, и Доренко, и Ганапольский, и Латынина. На втором месте устойчиво держится "Новая газета", на третьем – разделы колонок и комментариев сайтов gazeta.ru, ej.ru и grani.ru . В этих братских могилах они барахтаются, поддерживая иллюзию своего присутствия в профессии. Читать и слушать их порой просто больно, такого концентрата пафосной горечи по утраченному "величию", собственному и "журналистики 1990-х гг.", а также загробного менторства и самой черной злобы более нигде не встретишь. С некоторых пор в "богадельню" стал превращаться и журнал "Русский Newsweek". В прошлом году немецкие акционеры издания сделали его главным редактором Леонида Парфенова, некогда телезвезду, превратившуюся теперь в "белого карлика". Потом его замом назначили бывшего главреда "Коммерсанта" Стукалина. А недавно в этом журнале стали публиковать колонки Романовой, давней приятельницы еще одного парфеновского зама – Гордеева.

Собственно, о Романовой хотелось поговорить подробнее. Она ведь — самое последнее пополнение в полку "бывших".

Немного биографических сведений. В отличие от многих своих коллег, как правило не имеющих специального образования, Ольга Евгеньевна окончила Московский финансовый институт и даже защитила кандидатскую диссертацию. Журналистскую карьеру начала в 1989 г., устроившись обозревателем в агентство "ИМА-пресс", потом в 1991-94 гг. работала корреспондентом американского Institutional Investor. Но по-настоящему Романова раскрылась в "Сегодня" (эта газета наряду с "Независимой" при Третьякове и "Коммерсантом" при Яковлеве считалась в 1990-е гг. эталоном печатной прессы), где доросла до завотделом экономики. В 1997 г. вместе с бывшим коллегой по газете Михаилом Леонтьевым она стала делать на канале ТВЦ аналитическую программу "На самом деле". Неплохая, кстати, получалась передача. Еще Романова тогда была редактором "Больших денег" на НТВ. С 1999 г. начался период разброда и шатаний. Романова то помогала Леонтьеву издавать на деньги Дерипаски журнал "ФАС", то устраивалась в "желтую" газету "Версия" на должность замглавреда, то пописывала колонки в "Известия", "Ведомости" и пр., то подряжалась халтурить на избирательные кампании. В 2002 г. все более-менее утряслось – она получила собственную передачу пусть на дохлом, но все же федеральном телеканале Ren TV и относительно спокойно трудилась до 2005 г.

Очевидно, что Романова – [page_17806.htm типичный человек из прошлого, пусть и недавнего]. Пик ее карьеры пришелся на 1994-99 гг. По меркам того времени она была толковой и успешной экономической журналисткой. Что тогда требовалось в первую очередь? Надо было быть в тусовке, вовремя получать информацию обо всех олигархических разборках и войнах и вовремя к ним подключаться, т.е. подряжаться обслуживать одну из сторон, а если повезет, то все. "Правильное" освещение тех или иных событий в газете, тем более на телевидении, интересовало многих, и эти многие были готовы много платить. И еще «спасибо» говорить. Деньги текли рекой, нарабатывались связи, в том числе на очень высоком уровне. Очень скоро Романова начала ощущать себя представителем элиты, человеком, от которого зависит "как будет". И, объективно, она тогда действительно относилась к элите, точнее к медиакратии, сообществу статусных журналистов, медийщиков и пиарщиков, допущенных к олигархическо-чиновничьим кругам, посвященных во многие их планы и тайны.

Однако, увы, "кавалергарда век недолог". С телевидения в 1999 г. попросили. Кстати, сама попытка поработать после этого в "Версии", этом "сливном бюллетене", весьма показательна. Некоторое время Романова держалась на старых контактах, отрабатывая индивидуальные заказы. В 2000 г. именно ей, к примеру, досталась часть подряда на дискредитацию министра путей сообщения Аксененко. Но и эта река вскоре обмелела. Да, потом появилась передача на Ren TV, "Ведомости" продолжали печатать ее колонки, кое-что удавалось и там и там «срубить», но в общем это уже были остатки былой роскоши.

Тем временем политико-эконономический ландшафт в стране сильно изменился. "Информационные войны" ушли в прошлое вместе со своими полководцами. Бывалые ландскнехты, некогда наводившие ужас на врагов, постарели и утратили былой драйв. Все стало скучнее и одновременно сложнее. Изменилась и журналистика. Появились новые "западные" стандарты как корреспондентской и редакторской работы, так и "джинсы". И, главное, канула в Лету медиакратия, журналисты, даже самые крутые, превратились либо в рядовых наемников, либо в технических работников, ни на кого и ни на что особо не влияющих.

Подстраиваться под все это состоявшейся "звезде" было тяжело, что-то получалось, что-то - нет. Ее передача из года в год теряла и без того невеликую аудиторию, в последнее время смотреть и слушать там стало совсем нечего. Романова выдыхалась. Фирменная "умная стервозность" обернулась зубоскальством, аналитичность сменилась резонерством и т.д. А тут еще незаметно подкралось то, чего так боится любая женщина – возрастное старение, которое отражается на внешности. Есть те, над кем возраст не властен, кто с годами только хорошеет, но к Романовой это не относится. В ее случае проблема также усугублялась болезнями и вредными привычками. Естественно, нельзя ее здесь осуждать. Как говорится, это жизнь, с каждым может случиться. Впрочем, у телевидения свои правила. Ведущий, а тем более ведущая, обязан выглядеть хорошо. И когда в прайм-тайм на экране появляется субъект, которого за глаза именуют "Женщина-Сова", то это нехорошо. Пока хозяевами Ren TV были давние приятели Романовой, вопрос ребром не ставился. Но при смене собственника ее увольнение по определению становилось вопросом времени.

Надо отдать Романовой должное – сыграть на опережение не каждый бы сумел, тем более красиво сыграть. Когда осенью прошлого года телекомпанию продали и были назначены новые менеджеры, она [page_17795.htm спровоцировала скандал вокруг своего якобы отстранения от эфира]. Правда, для этого пришлось подставить коллег из службы информации, но зато пиар вышел грандиозный. Никогда про нее не писали и не говорили столько, сколько в те недели. В общем, Романова вошла в историю как последний независимый тележурналист, "умученный от Кремля".

Вылетев с Ren TV, она немедленно получила положенный ветерану "настоящей журналистики" кусок эфира "Эха Москвы". Но этого ей показалось мало, и вскоре московские клерки, имеющие привычку покупать по утрам в понедельник "Русский Newsweek", обнаружили, что в любимом журнале завели нового колумниста.

Бывший журналист, как правило, крайне склонен к конспирологии. Заговорщики у него всегда одни – кремлевские чиновники. Им принято приписывать планы по полному уничтожению всей и всяческой демократии в России. При этом не всегда соблюдается и, по-моему, даже не осознается та тонкая грань, за которой тщательно выдавливаемая ненависть сменяется смутным признанием превосходства, а то и восхищением. Романовские колонки в этом смысле обычно ничем не отличаются от латынинских или геворкяновских.

Из общего ряда выбивается только последний опус "И мой Сурков со мною". В нем Ольга Евгеньевна пытается объяснять, зачем это текст выступления замруководителя администрации президента перед активистами "Единой России" был опубликован в "Комсомольской правде", да еще аж через месяц после того как прошло соответствующее мероприятие?

Написано просто прекрасно. Хотя местами читать немного неловко. Ведь там самое натуральное признание в любви. Или - сделаем скидку на пошлость нашего века - манифестация сексуального желания, произведенная с тем отчаянным надрывом, который способно придать лишь отцветание. Немолодая женщина Романова откровенно вожделеет, как она его называет, "молодого красавца-брюнета", чей образ так "задумчив" (об этом сказано дважды, ох сильно тетка запала). Она даже углядела милые черты в фото танцора Антона Макарского, размещенном на соседней полосе КП, обозналась и, было, приревновала к партнерше, с которой тот застыл в пылкой позиции. Но потом поняла, что ЕЕ Сурков никогда бы не позволил себя такого легкомыслия.

Когда человека накрывает страсть, он склонен наделять объект своей страсти всеми мыслимыми и немыслимыми достоинствами. Романова сравнивает СВОЕГО Суркова одновременно со Сталиным и Мао, причем в одном абзаце. Она восхищена его текстом, состоящим, "из ярких и легко запоминающихся цитат". Т.е. Демосфен с Цицероном нервно курят в тамбуре. Она приписывает ему глубокое знакомство с политической классикой, отыскав в его речи уникальные параллели с ленинской работой "Шаг вперед, два шага назад" (хорошо в Московском финансовом институте было поставлено преподавание основоположников, ничего не скажешь, сколько лет прошло, а у Романовой цитаты от зубов отскакивают). Она горюет, что "единороссы" наверняка не поняли и не оценили глубины сурковской мысли.

Но все это меркнет по сравнению с главной тайной Суркова, которую Романова in love смогла раскрыть, но не сумела сохранить в себе. Все должны видеть, что ЕЕ Сурков – герой. Он же хочет стать новым президентом России! Он больше не будет работать на "чужого дядю", хватит ему быть в тени. Пришла пора работать на себя! Вот поэтому он произнес эту гениальную речь, поэтому ее опубликовали в "Комсомольской правде" спустя месяц. И действительно, зачем же еще Суркову было выступать перед "единороссами", а затем публиковать текст?

Фрейд бы этой колонке, наверное, порадовался бы. Кстати, заголовок "И мой Сурков со мною" – это ж тоже будь здоров проговорочка, типа тайная мечта. "Приди в чертог ко мне златой!"

Теперь Сурков просто обязан выдвинутся в президенты. Нельзя женщину разочаровывать.

А теперь о серьезном, т.е. о грустном. Пришло время вводить понятие "медийная экология", иначе неразборчивые читатели и радиослушатели рискуют захлебнуться в отходах мыследеятельности вышедших в тираж "акул пера и микрофона". Люстрация, безусловно, решила бы проблему. Только на это никто не рискнет пойти, да и с Конституцией такая мера никак не согласуется. Но, может, следует создать фонд, из которого платить "бывшим" большие пенсии, даже очень большие, с обязательным условием более ничего не писать и нигде не выступать? Кто-то, наверное, согласился бы. Хотя вот Романовой явно нужен только Сурков.