"Профессионалы, готовые перешагнуть грань закона"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Компания", origindate::24.10.2005

Рейд по тылам

Как зарабатывают на захвате чужого бизнеса

Андрей Красавин, Сергей Воробьев

Медаль "За оборону "Олкона". Такие награды раздавал "Ваш финансовый попечитель" участникам проекта по захвату Оленегорского ГОКа на новогодней корпоративной вечеринке несколько лет назад. Им не удалось поглотить предприятие, но компания заработала на этом проекте несколько миллионов долларов. Прибыльность такого бизнеса может достигать 500%.

В отличие от гринмейлеров (корпоративных шантажистов) рейдерам не нужны предприятия. Они редко договариваются со своими жертвами, работают, как правило, в интересах заказчика или рассчитывают выгодно перепродать актив на сторону. Так, кстати, произошло в истории с Оленегорским ГОКом. Олег Бойко в лице ИК "Ваш финансовый попечитель", скупивший блокирующий пакет акций комбината, перепродал его с большой выгодой структурам "Базового элемента" Олега Дерипаски. "Северсталь" уже договаривалась о выкупе акций ГОКа с "Базэлом". Сумма сделки не оглашалась, но, по экспертным оценкам, стоимость 31% акций комбината в начале 2004 года, когда состоялась сделка, могла достигать $70 млн. Кстати, прибыль рейдерских операций колеблется от 100 до 500%, а "рентабельность" силовых захватов доходит до 1000%.

Рейдерство – не российское изобретение, но характер действий рейдеров на Западе и у нас различен. За рубежом рейдерами называют фирмы и лиц, которые скупают акции предприятия вопреки желанию контролирующих его владельцев, а затем переизбирают совет директоров. В России рейдеры возникли в 1990 году, когда появился первый закон об акционерных обществах. «Уже тогда несколько компаний стали специализироваться на слабости корпоративного права», – говорит директор юридического интернет-портала "Захват.ру" Андрей Тюкалов. Захват компаний сводился в первую очередь к получению реестра акционеров. В России 157 000 ОАО, в то время как в Германии их всего 900. Причем многие реестры хранятся буквально в папке на полочке в бухгалтерии. Поэтому при захвате здания и изготовлении захватчиками нового реестра доказать права прежних собственников практически невозможно. Компании не защищены даже от собственных мелких акционеров. В российском законодательстве есть норма, используемая почти при всех захватах предприятий: миноритарный акционер имеет право обращаться с иском в суд о защите своих имущественных интересов.

Считается, что именно американский предприниматель Кеннет Дарт первым разработал схему так называемого корпоративного шантажа, которым сейчас часто пользуются миноритарные акционеры. В 1992 году он "поставил на деньги" целое государство. Во время экономического кризиса в Бразилии Дарт скупил 4% многомиллиардного внешнего долга страны из расчета 40 центов за доллар. Через два года под угрозой дефолта бразильское правительство решило отсрочить выплату. Все кредиторы с этим согласились - кроме Кеннета. Журналисты прозвали его стервятником, но судьи встали на сторону гринмэйлера. В результате правительство Бразилии заплатило Дарту $605 млн отступных. В России Дарт действовал по той же схеме: скупил пакеты акций "Сибнефти" и ЮКОСа и пообещал блокировать решения собраний акционеров. Прекратить саботаж он соглашался только за серьезные отступные. "Сибнефть" тогда дрогнула и около 5% акций компании было выкуплено почти за $200 млн. Но ЮКОС решил стоять до конца. Против Дарта была развернута информационная война, и через год открытого противостояния американец пошел на уступки. Он продал свой пакет акций за $150 млн, хотя рассчитывал получить в несколько раз больше. В начале 2003 года угроза недружественного поглощения нависла над "Сургутнефтегазом". На рынке началась массовая скупка акций нефтяной компании. Как говорят участники рынка, заказчиком выступали структуры Виктора Вексельберга. Но собрать необходимый пакет им не удалось - "Сургут" сам затеял скупку собственных акций. Более удачно прошло приобретение 25% пакета акций пятого по величине российского оператора сотовой связи - приволжской компании СМАРТС. В середине октября инвестиционная консалтинговая группа "Сигма" Павла Свирского, известная своим участием в корпоративных конфликтах, сообщила о покупке права на 25-процентный пакет акций СМАРТСа. При этом "Сигме" при заключении сделки удалось обойти закон "Об акционерных обществах": вместо продажи акций заключились договоры о мене или дарении активов.

Кровавые рейдеры

Рейдеры используют все инструменты захвата, включая и криминальные: подделка документов, регистрация компаний на подставных лиц, подкуп силовых структур, чиновников, судей и судебных приставов. Один из адвокатов Научно-исследовательского института шинной промышленности рассказал, как на ступеньках здания казанского арбитражного суда московский следователь при поддержке семи омоновцев пытался изъять у его коллеги документ, предъявление которого в суде ставило в невыгодное положение противника. "О каком правосудии можно говорить, пока следователи Главного следственного управления УВД Москвы выполняют заказы криминальных структур, - делает вывод адвокат. - Сейчас по этому моменту проводится прокурорская проверка, кто и на каком основании оплатил командировку и пребывание омоновцев в Казани в течение недели".

Еще один пример работы "черных" рейдеров - захват летом прошлого года "Мосторгцветмета". Сначала его несколько раз переоформляли на подставных лиц без ведома руководства. Потом преступники наняли сотрудников ЧОПа и попытались физически выдворить законных владельцев с территории. По той же схеме пострадал резиновый завод "Мосарз". Рейдерам удалось переоформить все здания, принадлежащие заводу, на другие предприятия. Договоры купли-продажи предоставлялись в налоговые органы якобы от лица директора. А июньская попытка штурма офисного особняка в Гранатном переулке переросла в ожесточенную драку бейсбольными битами. Воскресным вечером 23 июня у офиса компании "Реал Импекс" собралось несколько десятков человек в бронежилетах, одетых поверх тренировочных костюмов. У каждого в руках была бейсбольная бита или обрезок арматуры. Вскоре подъехал трактор Caterpillar, под прикрытием которого нападавшие двинулись на штурм. Выбить двери у них не получилось, и тогда с помощью трактора была вырвана оконная решетка на первом этаже. Количество дерущихся, по оценкам очевидцев, превысило 200 человек. Драка была остановлена только после прибытия двух автобусов с ОМОНом. В результате "спора хозяйствующих субъектов" пять человек были доставлены в больницу.

Не обошлось без крови и на пермском ОАО "Привод" - одном из крупнейших в России производителей турбогенераторов и погружного оборудования для нефтедобычи (см. интервью с генеральным директором компании). Ранним воскресным утром 25 сентября этого года, проделав путь в полторы тысячи километров на автомобилях, из Владимирской области на завод прибыла вооруженная группа захвата. Небольшая по случаю воскресенья охрана предприятия была смята, и здание заводоуправления было захвачено представителями ООО "Русэлпром". На руках у нападавших были документы о якобы избрании нового совета директоров и гендиректора. Рабочие "Привода" отбили здание заводоуправления штурмом. При этом один из работников получил тяжелое пулевое ранение в живот. Только вмешательство местной милиции спасло московских менеджеров и нанятых ими владимирских чоповцев от линчевания.

Захват предприятий - это тщательно спланированная операция. Большинство из них происходят по стандартным схемам. Например, рейдерская компания скупает некоторую часть акций захватываемого предприятия, втайне от других собственников проводит собрание акционеров, на котором избирает нового директора, после чего захватывает предприятия. Решение собрания акционеров об избрании нового руководства регистрируется в налоговой инспекции, которая не обязана проверять предъявляемые ей документы. Но в последнее время рейдеры не утруждают себя покупкой акций, а регистрируют фальшивую сделку купли-продажи активов предприятия с фирмой, которой на самом деле имущество не принадлежит. В регистрационной палате не проверяют подлинность документов. Потом захваченная собственность несколько раз перепродается, и даже если через суд собственник доказывает, что он ничего не продавал, иметь дело ему приходится с добросовестным приобретателем. По подобной схеме с использованием подложных документов рейдеры захватили НИИ эластомерных материалов и изделий (НИИЭМИ), НИИ шинной промышленности (НИИШП) и Государственный институт по проектированию металлургических заводов ("Гипромез"). От работы этих учреждений зависят многомиллионные контракты и проекты в разных отраслях. Смена владельцев НИИЭМИ привела к срыву работ по созданию изделий для стратегических ракет морского базирования, ракетных комплексов "Тополь", "Тополь М", "Зарядье". А НИИШП перепрофилировали. Журналистам "Ко" с трудом удалось проникнуть на территорию предприятия, где когда-то проектировали шины для всех типов самолетов и бронетранспортеров. Практически все уникальное оборудование распилено на металлолом. На помойке - клинотермобароклав, на котором испытывали покрышки для космического корабля многоразового использования "Буран". От опытного цеха ничего не сохранилось, из 4500 сотрудников и 11 гектаров земли осталось 150 человек и один испытательный стенд. Остальные помещения сданы в аренду торговым фирмам. Там, где раньше делали гусеницы для танков, открыли производство надгробий, упаковывают салфетки и туалетную бумагу.

Признаком готовящегося поглощения является повышенный интерес со стороны правоохранительных или контролирующих органов. Не исключено, что рейдеры "положили глаз" и на самарского производителя аммиака - "Тольяттиазот". В сентябре на заводе и связанных с ним структурах прошли обыски и выемка документов сотрудниками следственного комитета МВД. По официальной версии, документы изъяты в рамках уголовного дела по факту недоплаты налогов в 2001 - 2003 годах. "Нас обвинили в занижении цен при экспортных поставках аммиака и в неуплате налогов, - говорит пресс-секретарь корпорации "Тольяттиазот" Вадим Пестряков, - причем до этого компанию проверяли налоговые органы, и у них претензий к нам не было. Вызывает удивление, как на каком основании делались выводы о мировых ценах на аммиак без какой-либо экспертизы". Параллельно началась проверка законности приватизации предприятия. До сих пор претензии налоговой службой не предъявлены, а силовой нажим на компанию продолжается». Все это похоже на рейдерскую атаку, считают в "Тольяттиазот". По информации участников рынка, 10-процентный пакет акций химического предприятия приобрела Synttech Group, возглавляемая бывшим менеджером МДМ и основателем "Еврохима" Николаем Левицким. Была попытка провести в совет директоров "Тольяттиазот" своих людей, рассказывает Пестряков, чтобы добраться до реестра акционеров и продолжить дальнейшую скупку акций компании. Но провести своих представителей в орган управления рейдерам пока не удалось.

"Золотая акция"

По мнению председателя комитета Госдумы по собственности Виктора Плескачевского, одна из причин распространения рейдерства - пробелы в законодательстве. Существующая в стране нормативно-правовая база пока не позволяет разделять цивилизованные методы ведения бизнеса в сфере слияний и поглощений и незаконные захваты предприятий. В стране не существует системного корпоративного права. Поэтому противоречащие друг другу решения судов выносятся в российской практике столь часто. «При этом не работают даже те законы по защите прав собственности, которые уже существуют», – добавляет консультант юридического интернет-портала "Захват.ру" Владимир Дрововозов. Власть зачастую не может защитить свои интересы в компаниях, где имеет пакет. Исключение составляют лишь некоторые предприятия оборонного комплекса, где государство владеет "золотой акцией". Это позволяет наложить запрет на любое решение собрания акционеров. Но известен только один случай его применения на ОАО "Московский завод счетно-аналитических машин им. В. Д. Калмыкова" (САМ). Завод выпускает электронно-вычислительную технику для пилотируемых и транспортных ракет и входит в список стратегически важных предприятий оборонно-промышленного комплекса страны. Но с каждым годом эффективность работы предприятия снижается, а долги превышают активы. Только за 2004 год и I полугодие 2005 года задолженность по обязательным платежам выросла в 1,5 раза почти до 40 млн руб., а общая кредиторская задолженность увеличилась более чем в два раза - до 113 млн руб. Чистая прибыль в I полугодии 2005 года по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года сократилась в 44 (!) раза и составила менее 700 000 руб. Объем заказов оценивается всего в 40 - 60 млн руб., что является мизерной суммой для такого предприятия. Госдоля в САМе до недавнего времени составляла 17,2%. Но общее собрание акционеров при участии его гендиректора Михаила Шурыгина приняло решение о неполной выплате дивидендов по привилегированным акциям за 2003 год. В этом случае привилегированные акции становятся голосующими, и, как результат, в период с середины 2004-го по август 2005 года налицо фактическое снижение государственной доли до 12,8%. Более того, уже в 2005-м гендиректор на годовом собрании акционеров решил провести дополнительную эмиссию, что привело бы к размыванию акционерного капитала. Только после этого государство наложило вето на решение собрания акционеров. В это же самое время гендиректор, будучи обладателем скромного пятипроцентного пакета, активно и смело выдавливает еще одну группу акционеров, но уже с 46-процентным пакетом, пытаясь осуществить "тихий захват" предприятия. Очевидно, с целью остаться у руля в единственном числе... хотя катастрофическую неспособность быть рулевым он уже доказал несомненно.

Закон на стороне рейдеров

Чиновники и депутаты не могли пройти мимо этого бизнеса. В Государственной Думе работают над поправками в целый ряд законов ( об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, о регистрации юридических лиц, в Гражданский кодекс. В московском правительстве готовят дополнительные программы по противодействию силовым захватам научных и промышленных организаций. Это ряд законопроектов по борьбе с рейдерством. Одной из мер, по словам начальника управления департамента науки и промышленной политики города Юрия Волчок, может стать запрет перепрофилирования предприятия или компенсация городу затрат на инфраструктуру в случае изменения сферы его деятельности.

Захват можно назвать криминальным, если был нарушен закон. Но пока новые юридические нормы не приняты, силовые действия по захвату предприятий не рассматриваются как криминал. Владимир Дрововозов считает, что сегодня захваты с использованием криминальных схем составляют очень малую часть от общего числа слияний и поглощений, происходящих в стране. С точки зрения бизнеса, поглощение в порядке вещей. Любая консолидация помогает успешнее противостоять конкурентам. Активность этого рынка следует общему ритму деловой жизни. Она снижается в периоды стабильности и возрастает, когда происходят структурные экономические изменения. Это видно на примере Соединенных Штатов. Первая волна слияний и поглощений накрыла США во второй половине XIX века. Основатель Standart Oil Джон Рокфеллер начал скупать конкурентов с 1870-го по 1879 год и поставил под свой контроль 90% американских нефтяных компаний. Активные слияния и поглощения породили начавшийся в США нефтяной бум. Последняя волна прошла в 1970 - 1980-х годах. Причина - поступление в экономику больших финансовых средств, связанных с зарождением бизнеса высоких технологий.

Российский рынок следует общемировым тенденциям. Десять лет назад недружественными поглощениями занимались мощные коммерческие структуры, собирая под себя крупные заводы, фабрики и банки. Государство зачастую их поддерживало или закрывало глаза на их действия. Ведь контролировать одну крупную компанию легче, чем сотню мелких структур. Сейчас финансово-промышленные группы стараются не участвовать в сомнительных сделках. Их бизнес легализован, структура сформирована, и лишних проблем с властью им иметь не хочется. Сегодня недружественные поглощения уже не носят такого масштабного характера, как раньше. По данным журнала "Слияния и поглощения", средняя стоимость таких сделок в 2004 году (без учета продажи "Юганскнефтегаза") составила $58 млн - вдвое меньше, чем в 2003 году. Эксперт Центра корпоративной защиты Роман Паршин считает, что через 5 - 7 лет рынок слияний и поглощений в России будет сбалансирован. На сегодняшний день основной целью рейдеров является захват недооцененных активов. А с каждым годом таких компаний становится все меньше.

Кто такие рейдеры

Рейдер (от англ. raid) значит, «налетчик». В колониальной Британии рейдерами назывались военные корабли, охотившиеся за торговыми судами противника и уничтожавшие их. В российской новейшей истории силовые захваты предприятий превратились в особую сферу деятельности. Десятки юридических фирм в Москве специализируются на так называемом рейдерстве - выводе активов из владения законных собственников (о стоимости подобных услуг читайте в материале и см. таблицу). "Белые" рейдеры осуществляют поглощения, следуя букве закона, "серые" для достижения цели пользуются сомнительными способами, а "черные" практикуют все методы, включая силовой захват, подтасовку документов и прямые нарушения закона. По словам председателя комитета Госдумы по собственности Виктора Плескачевского, с 2000 по 2005 год в России произошло более 5000 недружественных захватов предприятий. Если в 2004 году в Москве зафиксировано семь случаев силовых захватов, то только с начала этого года - уже 40.

***

Оригинал этого материала
© "Компания", origindate::24.10.2005

«Захваты предприятий – это экономическая катастрофа»

Как чиновники относятся к захватам собственности

Виктор Плескачевский, председатель комитета по собственности Госдумы воспринимает рейдеров как наемников, выполняющих чужие заказы.

- Чем отличаются рейдеры на Западе и в России?

– На Западе рейдеры – это те, кто скупает акции предприятия вопреки желанию менеджмента и обладателей контрольного пакета. При этом могут использоваться и другие формы получения контроля над фирмой, например, перевербовка ее клиентов и поставщиков. Но все происходит строго в рамках действующего законодательства. В России рейдер нанимает бандитов, хотя бы и одетых в форму какого-то ЧОПа, которые силой захватывают территорию предприятия.

- Как вы относитесь к утверждению, что рейдеры – «санитары леса», вычищающие слабых, а также к тому, что использовать несовершенство законов не есть нарушение законов?

– Я воспринимаю рейдеров как наемников, которые действуют в чужих интересах. И даже если с точки зрения буквы закона их нельзя арестовать, то с точки зрения самого духа права они действуют неправомерно. Потому что критерий эффективности предприятия - рынок, а не молодцы с бейсбольными битами. Необразованность одних не дает права чуть более сведущим в правовых вопросах людям обманным путем захватывать предприятия.

Массовое сознание еще не доросло до того, что захваты предприятий – это экономическая катастрофа. И когда у бизнесмена отнимают его предприятие, народ говорит, что так и надо.

- Член совета директоров РАО «ЕЭС России» финн Сеппо Ремес заявил недавно, что у зарубежных инвесторов сложился странный имидж Москвы как города, где половина людей – бюрократы, а другая половина – мафия. Есть ли в этом вина рейдеров? И как можно исправить ситуацию?

– Конечно, если в столице среди бела дня силой захватываются предприятия, кто же будет инвестировать средства. Необходимо системно менять законодательство, над чем и работает наш комитет. В этой сфере существует пять направлений. Во-первых, надо пресечь саму возможность рейдерства, влияние которого достигло масштабов макроэкономики. Во-вторых, надо найти правильное соотношение между правами и обязанностями мажоритарных и миноритарных акционеров. Я считаю, что у «мажоров» должно быть право управления предприятием, за которое они выплачивают «минорам» дивиденды. В-третьих, надо все компании, которые не собираются торговать своими акциями на бирже, перевести из уязвимой для рейдерства формы ОАО в гораздо более защищенную форму ООО. В-четвертых, следует принять четкое законодательство по реорганизации и ликвидации предприятий, чтобы под видом слияний и поглощений не происходил криминальный захват. Плюс надо убрать различные ляпы в законах, которых за последние годы накопилось немало.

***

Оригинал этого материала
© "Компания", origindate::24.10.2005

«Для рейдера главное – санкция»

Как рейдеры относятся к своему бизнесу

Скандально известный рейдер Эдуард Олевинский называет специалистов по недружественным захватам профессионалами, но готовыми перешагнуть грань закона.

– Какой смысл вы вкладываете в понятие рейдер?

– Рейдер – это специалист по юридическому и физическому овладению чужой собственностью. В философском смысле слова это человек, знающий ту деятельность, которой он занимается, это профессионал, но который совершенно не задумывается над соизмерением целей и результатов.

– Если рейдер – профессионал, то в каком виде деятельности он профессионал?

– Например, для рейдера не проблема подделать какой-то документ.

– Рейдеры представляют себя еще и как специалисты в юриспруденции, это так?

– Да, но подход у них к правовым вопросам своеобразный. Любой юридический вопрос состоит из трех компонент: гипотеза, диспозиция и санкция. То есть когда это применяется, что положено делать и что грозит тому, кто не выполняет эту норму. Для рейдера главное в юридической области – санкция. Он исходит из санкции, пытаясь не допустить применения ее к себе.

***

Оригинал этого материала
© "Компания", origindate::24.10.2005

Взять телеграф!

Гражданская война в США 1861 – 1865 годов привела к тому, что многие предприятия, производившие стратегически важные товары, получили огромные дотации из казны. Перекормленные бюджетными деньгами компании стали главной целью биржевых флибустьеров того времени, в числе которых был финансист Джей Гульд.

Одна из самых крупных компаний, получавшая деньги и имущество из госказны и захваченная Гульдом, Western Union, существует и поныне. Ее основатель Корнелиус Вандербильт выбил для нее правительственные субсидии и контракты, благодаря которым Western Union поглотила к середине 1870-х годов 11 конкурентов и стала монополистом рынка телеграфной связи.

Джей Гульд завербовал в компании агента – суперинтенданта восточного дивизиона Western Union Томаса Эккарта, – который снабжал рейдера инсайдерской информацией, а также познакомил его с изобретателем Томасом Альвой Эдисоном, работавшим на телеграфную компанию. Гульд предложил ученому продать все права на изобретенный им Quadruplex – автоматическую систему посылки сообщений. Тот согласился, и эксклюзивным правообладателем этого новейшего оборудования стала компания Atlantic & Pacific, созданная за несколько дней до сделки. Ее единственным активом стал эдисоновский аппарат. Western Union пришлось выкупить компанию Гульда за $900 000 и 12 500 акций Western Union.

После этого Гульд начал создавать еще одну телеграфную компанию American Union, которая принялась строить собственные линии связи параллельно каналам Western Union. Монополисту пришлось поглощать компанию-клон, несмотря на то, что ее капитал был сильно «разводнен». По итогам двух сделок Гульд стал обладателем 57% акций Western Union. Компания, попав под его контроль, стала выпускать огромные массы необеспеченных ценных бумаг, и несколько лет спустя Гульд избавился от обесценившихся акций.