"Путин, підрахуй* оставшиеся свободы дни"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

"Путин, підрахуй* оставшиеся свободы дни"

Сутки ареста за плакат с украинским словом, оканчивающимся на три русские буквы

Оригинал этого материала
© NEWSru.com, origindate::08.05.2013, Саратовский активист арестован за украинский глагол "Пiдрахуй" на плакате, обращенном к Путину, Фото: ma-zaika.ru

Михаил Шаповалов

Экс-координатора Саратовского объединения избирателей Михаила Шаповалова, принявшего участие в местном общегражданском митинге в поддержку узников 6 мая, приговорили к суткам административного ареста за мелкое хулиганство. Сотрудники полиции задержали его из-за плаката с надписью на украинском языке, которая показалась правоохранителям неприличной.

"Путин, підрахуй оставшиеся свободы дни" — так звучал лозунг, вызвавший у полицейских подозрения, сообщает ИА "Свободные новости. Freenews-Volga". Украинское слово "підрахуй" переводится на русский язык как "подсчитай". В настоящее время плакат уничтожен.

Правоохранители задержали активиста еще до начала митинга. Как передает агентство, у сотрудников полиции, наблюдавшим за протестной акцией, плакат вызвал неоднозначную реакцию. Сначала они попросили Шаповалова закрыть сторону плаката с показавшимся им неприличным словом. Но затем, предположительно, получив указания от руководства, задержали его, поместили в автозак и отвезли во Фрунзенское отделение полиции.

Судья Фрунзенского районного суда Александр Негласон принял решение арестовать Шаповалова на сутки, но в связи с тем, что к тому времени активист уже провел ночь в полицейском участке, его освободили в зале суда, отмечает агентство "Версия". "Изготовление плаката носило умышленный характер", — заявил в обвинительном заключении судья. [...]


***

"Эта надпись — какое-то моральное насилие"

Оригинал этого материала
© "Четвертая власть", origindate::08.05.2013, Оппозиционера Шаповалова до полуночи судили за украинское слово на плакате, Фото: ma-zaika.ru

[ИА "Версия-Саратов", origindate::07.05.2013, "Свидетель по делу активиста Михаила Шаповалова: "Эта надпись — какое-то моральное насилие": Основными выступающими от стороны обвинения, которой являются полицейские, совершившие задержание, выступили сотрудники отдела торговли и бытового обслуживания администрации Фрунзенского района города Вера Апанова и Виктория Подопросветова. Девушки рассказали суду, что во время митинга совершали на проспекте рейд с целью найти точки незаконной торговли. Когда они увидели Шаповалова с плакатом, надпись на нем вызвала, по их словам, «мучения».
«Плакат меня возмутил. Он меня и сейчас возмущает. Эта надпись — какое-то моральное насилие», — пояснила Подопросветова. Она же, вместе с коллегой, обратились к сотрудникам полиции, осуществлявшим охрану правопорядка, с просьбой отреагировать на плакат. — Врезка К.ру]

Михаил Шаповалов (справа)

[...] «Четвертая власть» связалась с опозиционером и выяснила его мнение на этот счет: «Не ясно, почему судья Александр Негласон взял на себя не юридическую оценку моих действий, а провел свою филологическую экспертизу. Хотя не должен владеть украинским языком. Взял и разделил мое слово на две части. При этом существует ГОСТ об оформлении документов, где прописано понятие сноски. У меня было написано украинское слово «пiдрахуй». Была сноска, из которой следовал его официальный перевод в украинско-русских словарях, а именно «подсчитай». Я не разделял слова, несколько миллиметров разницы были связаны с тем, что склейка.

Кроме того, судье было предоставлено видео, из которого следовало, что я не демонстрировал указанный плакат, за исключением двух своих друзей в толпе. Это увидел сотрудник администрации Павел Грищенко и сразу позвал полицейского, который стоял в метре. Он попросил меня вновь развернуть плакат.

В суде вчера было три лжесвидетеля из торгового отдела администрации Фрунзенского района. Почему «лжесвидетели», потому что суд написал в своем решении, что оценивает критически их показания, поскольку они были противоречивы. Я говорю о трех девушках и неизвестном молодом человеке, который был зарегистрирован по адресу Октябрьская, 46. Это отдел полиции Волжского района. Именно он и выступил заявителем. Можете себе представить, они рисовали схему, где я находился, и каждый обозначил местоположение по-своему.

Извините, но 12-ти часовой процесс по мелкому правонарушению это безумие. Я сам юрист с 7-летней практикой, со мной были три адвоката, и ни у одного из них не было 12-часовых процессов, даже по уголовным делам. Нам решение выдали на руки в полночь. Где судья, спрашивается, взял печать, если канцелярия была уже закрыта. Там присутствовали полицейские с автоматами, которые периодически, со слов наших свидетелей, передергивали предохранитель и давили на наших свидетелей. Вы понимаете, что нас в течение 12-ти часов даже в туалет не выпускали. Я такого в жизни не видел. Судья отказывался назначить перерывы. По сути, своим скоропостижным решением он не дал нам возможности ни письменного объяснения, ни возможности пригласить специалиста-лингвиста. Не было самого состава, который подразумевает активные действия, нарушающие общественный порядок.

Суд не учел и показания стражей порядка, поскольку они были противоречивы. Полицейские допустили огромное количество процессуальных ошибок. Адвокаты их разнесли в пух и прах, и я в том числе. Все документы были составлены разными людьми. Часть из них в уголовно-процессуальном порядке, а часть в административном процессе.

Скорее всего, их смутило слово «Путин». Теперь видите, что в Интернете творится. Сами, того не понимая, на пустом месте создали какой-то фарс. Однозначно, постановление по делу об административном правонарушении собираюсь обжаловать в областной суд. Хотя надежды мало, регион-то один. Поэтому дойду до Верховного суда.

Примечательно, что когда меня выпустили из зала суда, сразу задержали журналисток Елену Иванову и Марию Алексашину, поскольку на них были надеты футболки с надписью «Свободу Шаповалову» и цитатой с моего плаката. Вроде их отпустили спустя полтора часа».

["Фокус города", origindate::08.05.2013, "Свободу Шаповалову". Или арест за 3 буквы": Во время дачи показаний Михаил Шаповалов пояснил: "Слово было написано едино, в русском есть слова с таким же окончанием: штрихуй, страхуй... Я развернул плакат до начала шествия, в узком кругу людей. В этот момент ко мне подошли сотрудники администрации и полиции. Я сказал: если вас что-то смущает, я уберу. Полицейский Никитин куда-то позвонил, а потом сказал: пройдемте. Меня закрыли в машине. Степан Никитин сказал: везите в 6-е отделение полиции. Я провел там 3 часа. Меня то обещали отпустить, то задержать. Сказали, что у меня пробел между частями слова очень большой. Никитин угрожал отправить фото с плакатом ректору вуза, где я работаю. Вас уволят, сказал он... Я сказал полицейским, что у меня жена и двое маленьких детей на иждивении. Опять начались звонки...
Полицейские толком не умеют писать, как они могут судить о том, что я написал?" — завершил выступление обвиняемый. Шаповалов уточнил, что у него в роду есть украинцы, поэтому он и написал слово на языке предков.
Один из полицейских Александр Язиков попытался опровергнуть слова обвиняемого в части единого написания слова. "Видно, что слово разделено, сноска написана так мелко, что с двух метров не разглядишь", — заявил он.
Руденко попросил назвать полицейских, которые производили фото и видеофиксацию и передали материалы Язикову. Последний не смог этого сделать.
На вопрос, что явилось поводом для возбуждения дела об административном правонарушении, Язиков ответил: "Дело не возбуждалось".
"А что мы сейчас рассматриваем?" — спросил один из защитников.
"Административный протокол", — ответил полицейский.
Он не смог ответить и на вопрос, кто брал объяснения у свидетелей.
Одной из претензий к полицейским стал тот факт, что, как было указано в одном из документов, во время допроса Шаповалова велась видеофиксация, однако на вопрос, можно ли ее изъять и посмотреть, полицейские сказали, что не знают, сохранилась она или уже "перезаписалась", а в последствии выяснилось, что в определенные моменты запись не велась, т.к. "нажали не ту кнопку".
"Видеофиксация ведется для моей безопасности", — уточнил Язиков. [...]
"А вас только это слово из трех букв смутило? А все остальное нет?" — попытался выяснить защитник при опросе Лидии Апановой. "Я больше ничего не видела, вроде, было еще что-то на украинском", — ответила она. "А вы знаете украинскую мову?" — "Нет, ну, может на белорусском". Также выяснилось, что в отдел полиции для написания объяснения она и ее начальница Виктория Пересветова пришли не сами, а по договоренности с сотрудниками полиции в указанное им время. [...]
Во время принятия решения судья сообщил, что не принял во внимание свидетельсткие показания этих гражданок и 32-летнего безработного Сергея Шакина, который написал заявление в полицию по факту нарушения общественного порядка. Шаповалов попытался дать отвод этому свидетелю, заподозрив в нем внештатного сотрудника правоохранительных органов. Александр Негласон попросил уточнить Шакина, на что он живет. "Родители помогают", — не моргнув глазом ответил тот.
Шаповалов на протяжении всего заседания настаивал, что две части слова, которые "вызвали возмущение", были написаны едино, а не раздельно, как на то указывали свидетели со стороны обвинения, а пробел между буквами "а" и "х" связан со способом изготовления плаката. Во время демонстрации в зале суда бумажного носителя он указал, что также можно усмотреть пробел между буквами слова "оставшиеся", однако "это никого не смутило".
Представители защиты пытались заявить о "дескриминации украинского языка". Один из свидетелей — организатор акции 6 мая Александр Глущенко рассказал, что является этническим украинцем, и когда увидел плакат Шаповалова вдалеке, его ничто не смутило. "У некоторых участников были плакаты на армянском и казахском языках. Там вообще непонятно, что написано. Я подошел, попросил перевести. Да, было жестко, но в рамках закона", — объяснил он свою позицию.
Суд при вынесении решения заявления по поводу дискриминации никак не прокомментировал. — Врезка К.ру