"Серые" спецслужбы и организации, созданные "силовиками"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

01.03.2004, Фото: rospo.ru Автор журналистского расследования, Вадим Самодуров, рассказывал о всевозможных «серых» спецслужбах и организациях, которые созданы в нашей стране «силовиками» Или как «Положив голову между …., извините, на колени Путину, Михаил Леонтьев продолжал облизывать власть»
Роман Михайлов
Converted 16253.jpg

Вадим Самодуров
У Кортасара есть повесть, составленная из газетных вырезок. Частные журналистские архивы полны материалов для таких повестей. Три года назад в еженедельнике «Версия» вышел материал, который анонсировался на первой полосе газеты: «Масоны в погонах. Тайная организация офицеров спецслужб». Автор журналистского расследования, Вадим Самодуров, рассказывал о всевозможных «серых» спецслужбах и организациях, которые созданы в нашей стране «силовиками». Материал наделал много шума. В стране происходили странные и малопонятные процессы централизации власти в руках этих самых силовиков. Фамилии некоторых из тех, кто сейчас занимает высокие и ответственные посты, впервые были названы в том материале, который я вырезал и положил в свой журналистский архив. Через год из другой газеты я вырезал заметку о том, что создается журнал российских спецслужб. Авторы материала говорили о том, что главным редактором журнала стал небезызвестный Сергей Доренко. А руководителем проекта называли Вадима Самодурова. Эта вырезка так же попала в мой архив, а следом за ней пошли глянцевые журналы, с эксклюзивными интервью российских политиков самого высокого полета. В выходных данных можно было прочесть: Генеральный директор Издательского дома, главный редактор Вадим Самодуров. Сейчас г-н Самодуров является генеральным директором Издательского Дома «РОСПО», который выпускает целый ряд издательских проектов, официально и неофициально поддержанных российской властью. Интересно, что учредителями Издательского дома «РОСПО» являются те самые люди, которых упоминал журналист Самодуров в своем тогдашнем расследовании. Желая «дописать» эту повесть из газетных вырезок до конца, насытить ее деталями, я попытался встретиться с ее главным героем. И эта встреча состоялась в охраняемом строгими секьюрити особняке без вывески, на Никитском бульваре. Особняк этот знаком сегодня многим известным и не очень известным журналистам, сотрудничающим с «главными» изданиями страны.

- Аббревиатура в названии Вашего издательского дома расшифровывается как Региональная общественная организация сотрудников правоохранительных органов?

- Аббревиатура РОСПО расшифровывается изначально именно так. Но название издательского дома никак не расшифровывается. Учредителем издательского дома является эта организация, так что мы получили название, что называется по праву рождения. 

- Ваше журналистское расследование трех летней давности было посвящено в том числе и деятельности РОСПО. Причем там сообщались не самые лицеприятные факты. Как же так получилось, что теперь вы являетесь сотрудником этой большой организации?

- Еще работая в «Итогах» (журнале «Итоги» - прим. Авт.) в качестве корреспондента меня очень интересовала тема власти и тех, кто ее делает, обслуживает. Публиковались в основном любопытные материалы про то, кто делает посуду для Кремля, кто делает флаги для Кремля… А я встречался с людьми и собирал информацию и о том, кто охраняет Президента, и о том, кто его возит, кто его лечит. Эта работа сводила меня с очень разными и интересными людьми, в том числе и из спецслужб. И вот тогда впервые возникла тема разных теневых организаций, в том числе выполняющих различные специальные поручения власти. Так в моих «рабочих» заметках появилась РОСПО. И люди, работающие в этой организации, знали, о том, что я собираю информацию. У меня были какие-то контакты с ними. После выхода этого расследования, как это часто бывает, контакты стали более тесными…

- Они поняли, что Вас недооценили?

- Да нет, скорее поняли, что правильно оценили, не ошиблись. Никто никогда не упрекнул меня в том, что я оклеветал эту организацию или кого-то из сотрудников. В материале я поднял темы и вопросы, которые были подкреплены фактами… И это оценили. И предложили официально сотрудничать. Потом предложили возглавить одно новое направление: издательское. 

- Это, пожалуй, действительно, показательная оценка работы. Значит, глубоко, копнули, если после выхода расследования из журналистов в генеральные директора…

- Ну, это кажется, что все так просто. До этого я в журналистике уже давно варился и много чего попробовал, и на разных должностях поработал. Был и редактором отдела в «Вечерней Москве», руководил направлением в рекламном агентстве, был сотрудником РТР, редактором «Ночной смены» Дмитрия Диброва на ОРТ, частным образом давал какие-то консультации политикам… В конце концов, я дипломированный специалист: окончил факультет международной журналистики Университете дружбы народов. Сам немного преподавал практическую журналистику по программе, которую сам же и разработал.

- А что стало решающим фактором для принятия решения уйти под «крышу» спецслужб: деньги, статус или еще что-то?

- Я возглавил издательский проект, у которого никакой «крыши» спецслужб не было. И, честно говоря, я перешел на эту работу с ощутимой потерей в деньгах. Это правда. До этого, на нескольких проектах, в которых я участвовал, я зарабатывал в общей сложности больше, чем в должности гендира Издательского дома.

- Значит все-таки статус?

- Статус, если понимать под этим возможность быть самому себе хозяином и не зависеть от маразма газетных начальников или самодурства начальников телевизионных.

- Имена не называем?

- Можно и назвать. Но, в принципе, имена здесь никакой роли не играют: это устав монастыря под названием «Останкино» или под названием «газета «МК». Я могу сказать, что я конкретно имею в виду. Например, продюсером «Ночной смены» Диброва являлся небезызвестный на ТВ человек Кирилл Евгеньевич Легат. В силу своего характера он испортил отношения практически со всеми на ТВ, в результате даже перенес свой офис из Останкино на Загородное шоссе. Бессмысленно нетелевизионному человеку объяснять масштабы воровства на ТВ. Ну вот для примера, по всем официальным ведомостям штатный состав программы был в три раза больше, чем на самом деле. И оклады были выше раз в три, я видел документы. А все проекты, за которые брался Легат заканчивались провалом. Так получилось и с «Ночной сменой». 

Был момент, когда руководство ОРТ создало своеобразный журналистский пул, в котором оказался и я. Такой штатный критик канала. Я знаю людей из руководства канала ОРТ, которым Константин Львович Эрнст буквально в лицо прилюдно кидал мои наиболее наглые публикации. И терпели же! Это считается нормой. 

Так же как бесконечный «вампиризм» на ТВ. Известный продюсер Андрей Челядинов, который делал «Последнего героя» он же все время живет на идеях своих «рабов», которым он ничего не платит… Это все очень длинный разговор и неприятный. В общем, я выбрал самостоятельность и свободу от дураков и кровососов… 

- А ваша дружба с Сергеем Доренко началась с телевидения. Сейчас он у вас работает или нет?

- Не могу сказать, что у нас была дружба. Понятие дружба предполагает очень много каких-то совместно пережитых вещей. С Сергеем Леонидовичем мы познакомились, когда он вел авторскую программу Сергея Доренко, а я совмещал телевидение и газетную журналистику. Он как профессионал и как человек был мне очень симпатичен, и у нас завязалось такое интеллектуальное знакомство. Электронная переписка, обмен мнениями, стихотворениями если хотите… Я делал несколько больших интервью с ним и во время его работы на ОРТ, и после увольнения. Он крайне интересный человек. Увлекающийся. Однажды он позвал меня полетать на самолете, двухместном. Я думал, шутка, приехал на аэродром в Мячково, сели в самолет. И вдруг он закрыл кабину, вырулил на взлетную полосу и… Мы летали больше часа. Из самолета я вышел просто зеленый, а он был счастлив, как ребенок. Познакомившись с ним, я понял, что он ни одним ловом не соврал самому себе в своей авторской программе. Он мне сказал как-то, что у каждого человека есть возможность быть тем, кем он хочет быть в настоящий момент. Вот он так и живет. Для него Лужков, Путин, Березовский – это такие персонажи сказки, которую он сам сочинял… А сейчас он играет в другую игру. И для него это опять – правда.

- А его работа у Вас, это как было?

- Я могу сказать только то, что сейчас Сергей Леонидович у нас не работает. В СМИ было очень много информации по поводу его работы у нас. Он сам этого никогда не отрицал. Делайте выводы. А дружбой с ним я мог бы гордиться. Но могу говорить только о знакомстве.

- А Михаил Леонтьев?

- С Мишей мы, действительно, друзья и единомышленники. Отношусь к нему как к старшему товарищу. И считаю, что Леонтьев как журналист на ТВ представлен процентов на 10 от своих возможностей. Мне интересно все, что говорит Миша. Его оценки мне помогают работать. Его советы тоже. 

- Вас с ним политические пристрастия сблизили или тоже телевизионная работа?

- Можно сказать, что нас сблизил Путин. Я работал в то время редактором телевизионного приложения к «Вечерней Москве». И когда было первое официальное телевизионное интервью В.В.Путина, я очень жестко раскритиковал манеру, в которой Миша это интервью провел. Когда через несколько дней я оказался в Останкино, мне рассказали, что Констанин Эрнст вызвал Леонтьева и показал ему эту критическую заметку. Леонтьев прочитал, взбесился, и обещал набить мне морду. Мне так рассказали. Ну тогда я пришел к нему в кабинет и сказал: «Здравствуйте, Михаил. Вы обещали мне рожу набить».

- И что?

- Он ответил очень достойно. Сказал: «Таких, как вы очень много. Так что запишитесь в очередь». Но мы все-таки поговорили.

- Чем же вы так обидели Михаила Леонтьева?

- Дословно, конечно, не воспроизведу, но я написал о том, как Леонтьев брал интервью у Путина что-то вроде: «Положив голову между …., извините, на колени Путину, Михаил Леонтьев продолжил облизывать власть». Как-то так было.

- Имелось в виду «положив голову между ног Путину»… Да, сильно! И после этого вы руководите журналом, который является неофициальным рупором спецслужб…

- Никакого противоречия тут я не вижу. Когда я это писал, я только хотел сказать Мише, что не надо низко наклоняться. Особенно, когда имеешь дело с властью. А то это выглядит не совсем красиво.

- А давайте вернемся все-таки к самому началу вашей истории как издателя журнала спецслужб. Вы же обвиняли РОСПО в том, что она оказывают давление на бизнес, намекали, что занимаются физическим устранением неугодных власти людей, ведут какие-то темные дела, связанные с продажей оружие и так далее. Вы, что, как Доренко, можете становится тем, кем хотите быть в данный момент? Сегодня - журналист, который разоблачает грязные дела спецслужб, а завтра - их верный друг…

- Знаете, Вам как журналисту, должно быть известно, что такое стратификация знания. Это степень доступности знания, которая определяется предыдущим опытом и тем, нужно ли это знание человеку. Понимаете, если сказать обывателю, что какая-то организация торгует оружием, он ужаснется. А если тоже самое сказать военному аналитику, он вам расскажет, какое место на рынке продажи оружия занимает эта организация. Понимаете? Да, РОСПО, имеет отношения к оружию. Но не к его продаже, а к его покупке для наших спецподразделений. Это я могу сказать как официальное лицо: так как являюсь еще и руководителем пресс-службы РОСПО. В этой деятельности нет ничего криминального. Все законно, официально. Все остальное – без комментариев. Есть ФСБ, МВД, Генпрокуратура: те, кто обвиняет РОСПО в давлении на бизнес, в заказных убийствах, в лоббировании законов, лоббировании интересов отдельных хозяйствующих субъектов в крупных экономических скандалах - пусть обращаются в эти органы. О себе могу сказать только то, что принимая предложение о работе, я задал своим работодателям все вопросы, на которые не имел возможности получить ответ, будучи журналистом, и их ответы меня удовлетворили.

- Например?

- Например, я спросил, чем реально занимается Организация: от начала до конца, весь спектр деятельности.

- И что Вам ответили?

- Рассказали. Не буду распространяться, потому что список дел, услуг и проектов очень значительный. Опять-таки, как официальное лицо организации говорю, сейчас ВСЯ информация о деятельности РОСПО доступна. Как вы или кто-то другой ее истолкует, это уже частное дело каждого.

- В прошлом году Вы подавали заявление в Генеральную прокуратуру по факту давления на Вас со стороны некоторых людей, имеющих отношение ФСБ, в связи с расследованиями, которые проводили Вы и Ваши сотрудники. Ваше заявление проходило через газету «Коммерсант» и через «Новую газету». Ваше положение не дает Вам неприкосновенности от таких воздействий?

- А кто я такой, чтобы у меня был какой-то особый статус или иммунитет? Я журналист с одной стороны, с другой – менеджер. Когда возникла угроза моей безопасности, я обратился за помощью к закону и его представителям. 

- Вы получили эту помощь?

- Как только заявлению был дан ход, давление прекратилось, те, кто был к этому, возможно, причастен, связались со мной, и мы выяснили отношения цивилизованно. 

- Это заявление было связано, насколько я понимаю, с тем, что вы запустили новый проект, газету журналистских расследований «Дело№». Два вопроса. Первый. Связано ли это с тем, что проект издания журнала российских спецслужб провалился. Второй. Почему он провалился?

- Заявление в Генпрокуратуру писалось еще до того, как была выпущена Газета журналистских расследований «ДЕЛО№». Угрозы в мой адрес и в адрес моих сотрудников были связаны с некоторыми публикациями в журнале «МР» Мужская работа. Публикации эти затрагивали в том числе противоправную деятельность некоторых сотрудников спецслужб и высоких госчиновников, например, заместителя председателя Госкомспорта, а ныне губернатора Тверской области Дмитрия Зеленина. Что касается того, удался или не удался журнал спецслужб – «МР» Мужская работа. Он, безусловно, удался как проект. Его заметили сразу. И за те два года, которые он существует, мы получили такое количество позитивных откликов на нашу работу, что со спокойной душой можем уходить на пенсию. И я считаю, что этот журнал нужен нашим спецслужбам, как ничто другое. Нужен, в том числе, чтобы их воспитывать. Потому, что с 85 года из спецслужб ушло столько профессионалов и пришло столько случайных людей, что им нужно хотя бы понять, чем они занимаются и для чего государство тратит на них наши с вами деньги. И я задумывал этот журнал как некий «внутренний голос» спецслужб, который был бы не официальным рупором, а нормальным человеческим голосом. И многие офицеры и рядовые сотрудники благодарят за создание такого журнала. Другое дело, что карьеристам в ранге замов, которые руководят нашими спецслужбами, наш журнал на фиг не сдался. Потому что, чтобы они были заинтересованы в его существовании, мне нужно договорится с ними, чтобы они подписали приказы об обязательной подписке на журнал сотрудников во всех регионах России. Вы представляете, это будут миллионные тиражи. И с этих тиражей кому-то нужно пообещать откат. А я на это никогда не пойду. Как не пойду на то, чтобы вилять хвостом перед теми, кто не выполняет свою работу.

- А кто не выполняет?

- Ну попробуйте хотя бы написать редакционное письмо в Госнаркоконтроль с просьбой получить интервью у В.В. Черкесова.

- И что?

- Вы его не получите никогда. Не потому что Черкесов не дает интервью. А потому, что генералы в Госнаркоконтроле, которые должны этим заниматься будут Вас мурыжит, футболить… Они другим занимаются. Власть делят. Кабинеты. Придумывают цифры, сколько тонн героина проходит через Россию ежегодно. И вы журналисты, позволяете им врать . Вы сопоставьте те цифры, которые они озвучивают, со среднесуточной нормой потребления героина, скажем, в Нью-Йорке. Посчитайте. Получится, что вся Россия на игле. Да еще населения не хватит. Спросите генерал-майора Михайлова из Госнаркоконтроля, какими методами нужно бороться с эпидемией ВИЧ…

- А почему он должен об этом думать?

- А потому, что Госнаркоконтроль планомерно закрывает программы по снижению риска заражения ВИЧ среди наркоманов. А генерал-майор Михайлов в некотором роде отвечает за отношение Госнаркоконроля с общественностью и СМИ. Он должен знать. Но он Вам ничего не ответит. Я неуверен, что Вы вообще сможете застать его на рабочем месте.

- Обязательно постараюсь застать и спрошу. Но Вы не боитесь, что после опубликования этого интервью Ваше руководство вызовет Вас на ковер?

- За что? За то, что я сказал, насколько в спецслужбах все плохо. Так мое руководство прекрасно знает, что все еще хуже. Ну а потом, я же сказал, что я выбирал между возможностью быть самостоятельным журналистом и возможностью врать за относительно небольшие деньги. Я выбрал путь самостоятельного журналиста. Это предполагает ответственность за каждое слово. И готовность ответить….