"Серый кардинал" Кремля

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Политком.Ру", origindate::24.12.2003, Фото: rusmysl.ru

Сергей Пугачев, "Серый кардинал" Кремля

Алексей Макаркин

Converted 15850.jpgПрезидентские выборы в Башкирии вновь привлекли внимание к политической роли члена Совета Федерации от Тувы Сергея Пугачева. Его давний соратник по Межпромбанку Сергей Веремеенко на них составил активную конкуренцию главе республики Муртазе Рахимову, но в решающий момент не был поддержан Кремлем и фактически отказался от борьбы еще до второго тура.

Относительно значения Пугачева в современном кремлевском раскладе сил существуют две версии. Первая отводит ему роль "серого кардинала" при президенте, одного из основных (но тайных) проводников государственной политики, тесно связанного с силовыми структурами и их представителями в администрации президента. В предельной форме, с элементами "теории заговора" эта версия была изложена в известной аналитической записке Глеба Павловского, опубликованной в августе. Содержание этого документа вызвало иск Пугачева и присуждение ему судом первой инстанции крайне высокой и необычной для российского правосудия суммы за моральный ущерб - около 1 млн долл.

Вторая версия не отрицает полностью первую, но серьезно видоизменяет ее. Согласно этой версии, Пугачев действительно является одним из наиболее влиятельных бизнесменов, вхожих в Кремль, поддерживающих активные контакты с "силовой" частью президентского окружения и время от времени получающего доступ к главе государства, с которым он знаком еще по Петербургу. Данная версия не отрицает, что Пугачев имеет влияние на принятие ряда значимых решений в вопросах отношений государства и бизнеса через свои связи в администрации президента.

Однако данная версия не предусматривает за ним функции "серого кардинала" и предостерегает от демонизации фигуры сенатора от Тувы. Напротив, она оставляет государственной власти ведущую роль в отношениях с Пугачевым. Именно власть определяет пределы возможного для бывшего главы Межпромбанка, когда его деятельность носит политизированный характер.

Более того, со временем проявляется ограниченность ресурсов, контролируемых Пугачевым. Ему так и не удалось реализовать ни одного большого политического проекта. В экономической сфере еще в прошлом году можно было говорить о складывании неформальной группы БМП (Богданчиков-Миллер-Пугачев) - объединения на основе совместных политических и экономических интересов бизнес-групп, связанных с "питерцами". Тогда БМП рассматривалась как возможный противовес "семейным". Однако к настоящему времени стало ясно, что экономические "скрепы", связывающие Пугачева с его партнерами, оказались непрочными, и их интересы по ключевым позициям существенно разошлись.

Пределы региональной экспансии

Впервые о региональной экспансии Пугачева всерьез заговорили в 2001 году, когда на пост президента Якутии была выдвинута кандидатура заместителя генерального прокурора Василия Колмогорова, который до этого сыграл значительную роль в "деле НТВ". В СМИ утверждалось, что Колмогорова поддерживал Межпромбанк. Утверждали, что его руководителей привлекал такой существенный экономический ресурс, как компания АЛРОСА. Называлась даже фамилия Сергея Веремеенко - в качестве возможного кандидата на пост ее президента в случае победы Колмогорова.

Однако ситуация оказалась иной. До определенного момента интересы Кремля в Якутии носили консенсусный характер - была поставлена задача добиться того, чтобы тогдашний президент республики Михаил Николаев не был переизбран на новый срок. В этом контексте фигура Колмогорова, активно выступавшего с антикоррупционными заявлениями, была полезна для "расшатывания" системы николаевской власти. Когда же Николаев объявил о своем отказе от участия в выборах, между федеральным центром и якутской элитой был достигнут компромисс. Бывший президент стал не просто сенатором, но и вице-спикером Совета Федерации. На пост главы Якутии была выдвинута кандидатура президента АЛРОСЫ Вячеслава Штырова, согласованная с Кремлем и поддержанная местным истеблишментом. Выступавший в качестве "преемника" Николаева Штыров без особых проблем одержал победу.

А что же Колмогоров? Уже в ходе избирательной кампании стало ясно, что его рейтинг не позволяет надеяться на успех при наличии сильного конкурента. Для местной элиты прокурор оказался чужим - несмотря на то, что ранее длительное время работал в Якутии. Да и в Кремле далеко не все (исключая, видимо, "силовиков") были заинтересованы в том, чтобы контроль над алмазной компанией получил человек Пугачева. В результате Колмогоров снял свою кандидатуру еще до выборов, а слухи о новом назначении Веремеенко так и остались слухами.

Если Якутия была для Пугачева новой сферой интересов, то этого никак нельзя сказать о Башкирии, куда Межпромбанк пришел еще в начале 90-х годов за счет контактов братьев Александра и Сергея Веремеенко с Муртазой Рахимовым. Александр Веремеенко в течение десятилетия возглавлял уфимский филиал Межпромбанка, а Сергея Веремеенко Рахимов, по утверждению журнала "Компания", даже называл своим сыном (разумеется, не в прямом смысле, а подчеркивая почти семейный характер отношений). Более того, единственное крупное назначение в федеральной исполнительной власти, которое, как считают наблюдатели, состоялось не без влияния Пугачева, носило "башкирский" оттенок. Геннадий Букаев, учившийся вместе с Александром Веремеенко в Уфимском нефтяном институте и в течение 90-х годов возглавлявший налоговую службу республики, в мае 2000 года стал министром по налогам и сборам.

Однако уже в 2002 году появились признаки разлада во взаимоотношениях между президентом Башкирии и "пугачевцами". На выборах в башкирский парламент 2003 года Рахимов и Сергей Веремеенко поддерживали разных кандидатов. Победили рахимовцы, шедшие под флагом "Единой России". Утверждают, что одной из причин конфликта послужило назначение весной 2002 года Александра Веремеенко на пост главы башкирской "дочки" "Газпрома" - "Баштрансгаза" - без должного согласования с республиканским начальством. Возможно, однако, что это событие сыграло лишь роль "казус белли", а глубинные причины заключаются в разногласиях в рахимовском окружении по вопросам контроля над собственностью и определения кандидатуры преемника башкирского президента.

Развитие конфликта привело к открытому противостоянию между Рахимовым и Веремеенко. В июне 2003 года Александр Веремеенко был смещен с поста главы "Баштрансгаза" в результате договоренности между Рахимовым и Миллером (подробнее см. ниже). Тогда же в офисе Межпромбанка был произведен обыск в рамках уголовного дела по факту мошенничества в особо крупных размерах, в котором был обвинен руководитель одного из строительных предприятий - подрядчика "Баштрансгаза" - рассчитавшийся с другой фирмой векселями Межпромбанка, не принятыми затем к оплате. Затем обыск был проведен и в офисе "Баштрансгаза".

В Межпромбанке эту силовую операцию связали с намерением Сергея Веремеенко баллотироваться на пост президента Башкирии. Последующее развитие событий показало, что административного ресурса башкирских властей не хватило для того, чтобы долгое время вести полномасштабную атаку на своих оппонентов. Уже спустя несколько дней Следственный комитет МВД РФ затребовал материалы дела, а в середине июля оно было закрыто к явному неудовольствию рахимовцев. Президиум башкирского Курултая обратился к прокурорам республики и России, а также к министру Грызлову с просьбой проверить законность и обоснованность прекращения дела.

Такой успех братьев Веремеенко был дополнен назначением Александра Веремеенко главой управления МНС по Башкирии. Впрочем, обращает на себя внимание тот факт, что незадолго до этого в СМИ появились "утечки" о том, что старший Веремеенко получит значимый пост в администрации президента, однако этого не произошло. Возможно, что этот факт свидетельствует об ограниченности лоббистского ресурса клана, который он представляет. Причем, если летом это можно было объяснить сохранявшимся влиянием Александра Волошина, то дальнейшие события показали, что дело не только в этом.

Впрочем, первоначально кампания против рахимовского клана развивалась по нарастающей. Федеральные структуры летом начали активную проверку "байконурских" схем минимизации налоговой базы, которые практиковались в нефтяном комплексе республики, находящимся под контролем рахимовского клана. "Зеркальным" отражением обысков в Межпромбанке и "Баштрансгазе" стала в октябре аналогичная акция федеральных силовиков в московском офисе крупного нефтетрейдера "Корус-холдинг", который ранее возглавлялся Игорем Изместьевым - нынешним сенатором от Башкирии, деловым партнером Урала Рахимова, сына президента. Обыск был проведен в связи с расследованием уголовного дела по факту уклонения от уплаты налогов башкирскими предприятиями (Уфимским и Новоуфимским НПЗ) в связи с "байконурскими" схемами.

Сергей Веремеенко, официально покинувший свой пост в банке еще весной, в сентябре объявил о выдвижении своей кандидатуры в президенты и, несмотря на противодействие со стороны местного избиркома, смог добиться своей регистрации при поддержке российского ЦИКа. Более того, в ходе кампании он продолжил свое контрнаступление: федеральные силовики (прокуратура, ФСБ) объявили о том, что незадолго до первого тура выявили факт незаконного печатания в государственной типографии избирательных бюллетеней. Заговорили о возможной попытке фальсификации; в СМИ утверждалось, что в дело вовлечен и руководитель рахимовской администрации.

Но именно на этом этапе в дело вмешался Кремль. Рахимов оказался серьезно ослаблен активной кампанией против него со стороны Веремеенко - в первом туре он не смог набрать более 50% голосов - беспрецедентный случай в истории республики. Однако "отдавать" Башкирию Веремеенко и Пугачеву в Кремле, очевидно, не собирались. Если Веремеенко и поддерживавшие его "силовики" вели дело к отставке Рахимова, то на практике возобладала противоположная позиция - поддержать башкирского президента, сделав его в создавшейся ситуации куда более, чем ранее, зависимым от федерального центра. Возможно, что имелось в виду установить границы не только для региональной экспансии, но и для расширения влияния "силовиков" на общероссийском уровне. Не случайно, что после первого тура выборов Рахимова принял Владимир Путин, а центральное телевидение стало куда больше благожелательного внимания уделять персоне нынешнего башкирского президента.

В результате еще накануне первого тура с поста главы УМНС по Башкирии был снят Александр Веремеенко. В период между турами его судьбу разделил прокурор республики Флорид Байков, активно противостоявший рахимовскому клану. Демонтаж избирательной инфраструктуры Веремеенко завершился тем, что бывший управляющий Межпромбанком перед вторым туром отказался от продолжения избирательной кампании, намекая на возможность получения нового назначения. Не исключено, что он получит компенсацию, но она, скорее всего, будет меньшей, чем контроль за республикой и ее нефтяным сектором.

Таким образом, наблюдается определенная закономерность: и в Якутии, и в Башкирии Кремль был заинтересован не в революционных изменениях, а в "деавтономизации" тамошних режимов, принятия ими правил игры, определяемых федеральным центром. В этой ситуации и Колмогоров, и Веремеенко, всерьез рассчитывавшие на успех, на самом деле выполняли "таранные" функции по отношению к этим режимам. Когда же их расшатывание достигает той черты, которая вынуждает местные элиты к уступкам Кремлю, региональным амбициям силовиков и связанного с ними бизнеса ставится предел.

Экономическая экспансия: противоречивые результаты

В сфере экономики структуры Межпромбанка в последнее время предприняли попытки активной и разносторонней экспансии. Однако ее результаты на сегодняшний момент носят весьма противоречивый характер.

В 2001 году Межпромбанк заключил бизнес-союз с "Роснефтью" с целью создания компании "Русский уголь", призванной стать главным конкурентом группы МДМ в борьбе за контроль над угольной отраслью. Однако быстро выяснились три неприятных для новой компании обстоятельства. Первое состояло в том, что "Русский уголь" существенно проигрывал МДМ в масштабах экспансии. Так, к ноябрю 2002 года под контролем компании находились предприятие "Ростовуголь" и шахта "Обуховская" в Ростовской области и несколько разрезов в Кемеровской области. Затем к этому списку добавился еще "Гуковуголь" в той же Ростовской области.

Второе - неясная мотивация Сергея Богданчикова в этом проекте. Уже в ноябре 2002 года было объявлено, что "Роснефть" выходит из числа совладельцев "Русского угля". Разногласия между совладельцами удалось разрешить лишь в начале декабря, когда было объявлено, что "Роснефть" пересмотрела свое решение. Однако в августе 2003 года "Роснефть" снова объявила, что выходит из проекта, так как на официальном балансе компании так и не появились реальные угольные активы. Кроме того, представители "Роснефти" заявили, что никак не участвовали в управлении компанией и хотели бы сосредоточиться на своем профильном бизнесе. Есть основания полагать, что проблема заключается в недостаточной прозрачности структуры "Русского угля" (приобретения не оформлялись на головную компанию), а также в том, что сотрудничество в угольной сфере между "Роснефтью" и Межпромбанком с самого начала, видимо, имело политизированный оттенок.

Третье обстоятельство связано с проблемами самой отрасли, которая нуждается в инвестициях для технологического обновления. Представители "Роснефти", насколько известно, сколько-нибудь значительными инвестициями не занимались. Что же до Межпромбанка, то его инвестиции менеджмент приобретенных "Русским углем" предприятий рассматривал как недостаточные. Так, гендиректор "Ростовугля" Лев Строяковский в августе в интервью "Коммерсанту" заявил, что задолженность по зарплате у компании составила 5 месяцев. Гендиректор "Гуковугля" Константин Лазченко тогда же заметил, что за год "Русский уголь" кредитовал компанию лишь один раз: 60 млн руб. на зарплату в ноябре 2002 года.

"Знаковым" событием стала известная авария в октябре на шахте "Западная-Капитальная", входящая в состав "Ростовугля". Менеджменту "Русского угля" пришлось приложить немало усилия для того, чтобы парировать обвинения в его адрес. Так, председатель Всероссийского профсоюза угольщиков Иван Мохначук в интервью "Известиям" утверждал, что "на шахту пришли хапнуть и сбежать". Примечательно, что представители Межпромбанка официально заявили, что этот финансовый институт не имеет никакого отношения к "Ростовуглю", равно как к нему не имеет отношения и "Русский уголь" (что неудивительно в связи с недостаточной прозрачностью компании - см. выше). Впрочем, сами представители "Русского угля" ссылались на то, что Минэнерго задолжало горнякам Восточного Донбасса около 1 млрд руб. на финансирование мероприятий по ликвидации последствий закрытия шахт (из 12 шахт "Ростовугля" закрыты 5). Кроме того, по данным гендиректора "Русского угля" Андрея Мишина, государство еще в конце октября не расплатилось за ликвидацию февральской аварии на шахте "Западная". В любом случае, взаимные упреки не привели к росту привлекательности угольных проектов Межпромбанка.

Кроме угольной сферы Межпромбанк пытался вести экспансию в нефтяную - также в сотрудничестве с "Роснефтью". Однако там все закончилось еще раньше, чем в вопросе с углем. Попытка установить контроль над "Славнефтью" весной 2002 года путем "делегирования" в компанию менеджеров из Межпромбанка при поддержке тогдашнеоо главы компании Михаила Гуцериева была пресечена при активном участии руководства правительства. Позднее "Славнефть" перешла под контроль альянса "Сибнефти" и ТНК. В последующем, по ряду данных, интересы Межпромбанка в отрасли находились на нефтяной "периферии" - в вопросах сотрудничества с Гуцериевым в рамках компании "Белые ночи", имеющей лицензии на разработку двух месторождений в Ханты-Мансийском АО.

Взаимоотношения Межпромбанка с "Газпромом" развивались неровно. Уже упоминалось о назначении Александра Веремеенко в "Баштрансгаз". В сентябре 2002 года состоялась встреча главы "Газпрома" Алексея Миллера с Сергеем Веремеенко, на которой была достигнута договоренность о подготовке соглашения между двумя структурами о сотрудничестве на 2002-2005 годы. Начались слухи о том, что Межпромбанк может стать одним из "опорных" финансовых институтов нового руководства "Газпрома".

Однако в 2003 году ситуация изменилась - в связи с ситуацией в Башкирии. По данным "Газеты", Миллер выступал против того, чтобы Александр Веремеенко шел на обострение конфликта с Рахимовым. По данным этого же издания, заместитель Миллера Александр Рязанов опасался, что старший Веремеенко преследовал интересы не столько "Газпрома", сколько Межпромбанка, добиваясь скорейшей приватизации нефтехимического предприятия "Салаватнефтеоргсинтез" (им "Газпром" управлял до начала 2003 года). Похоже, что Миллер прислушался к позиции своего заместителя. Веремеенко, как отмечалось выше, был уволен, а Рахимов и Миллер в июне в торжественной обстановке подписали соглашение о сотрудничестве между Башкирией и "Газпромом". В соглашении, в частности, определялись новые перспективы взаимодействия республики с компанией по управлению некоторыми предприятиями нефтехимического комплекса. СМИ тогда сообщали, что Башкирия обещала вновь передать в управление "Газпрому" контрольный пакет "Салаватнефтеоргсинтеза" сроком на 5 лет.

Таким образом, Миллер и Рахимов договорились в обход интересов Веремеенко. Пресс-секретарь "Газпрома" заявил, что Александр Веремеенко, "прикрываясь именем компании, проводил собственную политику". Более того, в официальном пресс-релизе по поводу подписания соглашения было сказано, что стороны "осудили попытки определенных сил помешать дальнейшему развитию сотрудничества между Башкортостаном и ОАО "Газпром", сорвать заключение нового соглашения".

Более успешно развивалась экспансия Межпромбанка в оборонную сферу. В конце 2002 года банк стал партнером Бориса Кузыка в рамках холдинга "Новые программы и концепции" (НПК), контролирующего питерское предприятие "Северная верфь". По данным "Ведомостей", покупка 50% НПК обошлась Межпромбанку в сумму от 30 до 50 млн долл. Утверждают, что причины того, что Кузык "поделился" ресурсами, лежали в политической сфере. За несколько месяцев до этого арбитражный суд постановил взыскать с "Северной верфи" 603 млн долл. в пользу государства (в рамках возмещения стоимости двух эсминцев для Китая, которые предприятие достраивало в 90-е годы) - на выплате этой суммы настаивал Минфин. Кроме того, политическая слабость позиций Кузыка проявилась в том, что очередной китайский контракт - также на строительство двух эсминцев стоимостью 1,4 млрд долл. - ушел к Балтийскому заводу (так решила комиссия под руководством Ильи Клебанова). И лишь затем решением правительства он был передан "Северной верфи", однако за Балтийским заводом осталась поставка части комплектующих.

В этой ситуации для Кузыка было особенно важно заручиться поддержкой политически влиятельной структуры. И, как представляется, он сделал рациональный выбор. По крайней мере, дело о 603 млн долл. "завязло" в судах, которые принимают различные решения. Еще более примечательна ситуация с комплектующими (двумя корабельными котлами), которые Балтийский завод отказался поставлять своим конкурентам-"смежникам" с "Северной верфи", мотивируя этот шаг тем, что верфь не предоставила заводу технические условия монтажа и эксплуатации котлов. Петербургская прокуратура в этой ситуации предписала заводу поставить котлы верфи. И хотя прокуроры действовали в рамках закона, но такое вмешательство прокуратуры носит, по мнению специалистов, беспрецедентный характер - обычно подобные споры разрешаются в суде. Впрочем, "разрулить" ситуацию удалось не прокурорам, а вице-премьеру Борису Алешину, который смог достичь компромисса. Впрочем, конфликт между предприятиями может быть продолжен - руководство Балтийского завода обвиняло "Северную верфь" в том, что китайский контракт может быть сорван (на "Северной верфи" обвинения отрицают).

Таким образом, в экономической сфере Межпромбанку удалось добиться сравнительно немного. Коалиция с Богданчиковым и Миллером больше не прослеживается. Угольные проекты больше напоминают тяжелую обузу, чем выгодное вложение средств. В нефтяной сфере выйти на передовые рубежи пока не удается. Контроль над башкирской экономикой удержал Рахимов. Наиболее успешный проект - китайский контракт на "Северной верфи" - подвергается активной критике со стороны конкурентов.

"Православный банкир"

Именно так Пугачева называли в СМИ еще в бытность его главой Межпромбанка - за явные симпатии к Русской православной церкви (РПЦ), причем к наиболее консервативной ее части. Свою деятельность в этой сфере глава Межпромбанка особо не афиширует. Однако известны его тесные контакты с наместником столичного Сретенского монастыря архимандритом Тихоном (Шевкуновым). Кроме того, на контролируемом Межпромбанком "Третьем канале" выходит программа "Русский дом", автором которой является журналист Александр Крутов, а в числе приглашенных экспертов выступают архимандрит Тихон, бывший генерал КГБ Николай Леонов и др. В нынешнем году Крутов и Леонов были среди лидеров избирательного блока "Родина", получившего 9% голосов избирателей. В СМИ утверждалось, что Пугачев финансирует ряд других православных медиа-проектов, преимущественно консервативной направленности: например, радиостанцию "Радонеж".

Не исключено, что Пугачев имеет отношение к самому важному православному проекту 2003 года - объединению РПЦ и Русской православной церкви за границей (РПЦЗ), которая придерживается более консервативных взглядов, чем Патриархия (в частности, она полностью отрицает экуменизм). Основной фигурой в налаживании контактов между церквями был архимандрит Тихон, а официальную посредническую функцию выполнил лично президент Владимир Путин, встречавшийся во время своего осеннего визита в США с руководителями РПЦЗ. Очевидно, что президента привлекла масштабная идея решения проблемы разделения двух русских церквей, которые с 20-х годов не состоят в молитвенно-каноническом общении друг с другом. В то же время для поддерживаемых Пугачевым православных консерваторов сближение (и возможное объединение с "зарубежниками") означает усиление позиций в РПЦ противников не только экуменизма, но и любого диалога с другими конфессиями.

Перспективы сближения церквей оцениваются сейчас по-разному. СМИ обращают внимание на то, что "зарубежники", заметно смягчив свою позицию по отношению к РПЦ, все же настаивают на сохранении своей административной независимости. На этом основании делается вывод о том, что диалог может потерпеть неудачу. Такое предположение, однако, выглядит поспешным. Во-первых, само решение продолжить контакты между церквями с последующим "выходом" на восстановление молитвенно-канонического общения уже является важным прорывом, который означает фактический возврат РПЦЗ в рамки Вселенского православия. Еще три-четыре года назад такой вариант казался полностью нереальным. К тому же не исключено, что решить этот вопрос удастся уже к концу 2004 года. Во-вторых, неопределенный статус РПЦЗ (она не входит в состав ни одной поместной церкви) в ситуации восстановления молитвенно-канонического общения не сможет существовать долго. Поэтому не столь уж невероятным выглядит сохранение "независимости" РПЦЗ в виде автономии в рамках РПЦ - по образцу Японской церкви.

Таким образом, архимандрит Тихон (возможно, не без определенного участия Пугачева) предложил президенту достаточно перспективный церковный проект, в реализации которого смогла сыграть свою роль и светская власть. Другое дело, что неясно, насколько этот весьма "консервативный" проект сочетается с другими кремлевскими идеями - например, с намерением улучшить отношения с Ватиканом, стимулировав развитие православно-католического диалога.

Сфера влияния

Итак, экономическая и региональная экспансия структур, близких к Пугачеву, сталкивается с серьезными проблемами. Блицкриги чаще всего либо не удаются, либо их результаты становятся слишком обременительными. Однако это не означает, что Пугачев полностью лишен возможностей для активной игры. Ведь его ресурс - личное знакомство с президентом и контакты с кремлевскими "силовиками" - продолжает действовать. А это значит, что Пугачев может выступать в качестве носителя экспертного ресурса, к которому в Кремле относятся серьезно. Особенно если складывается ситуативная коалиция, направленная на ограничение влияния "автономных" субъектов политического действия.

Обращают на себя внимание особенности встречи Путина с Пугачевым в июне 2002 года. Тогда президент поручил сенатору лично подготовить и обсудить с бюро РСПП "вопрос об организации процесса реинвестирования находящихся в офшорных зонах средств в российскую экономику". В тот же день Путин выступил на съезде Торгово-промышленной палаты, предупредив бизнесменов, что, храня средства в офшорах, они могут столкнуться с существенными проблемами с западными правоохранительными органами. Очевидна синхронность выступления президента и встречи с Пугачевым, позволяющая предположить, что в офшорном вопросе был задействован экспертный ресурс бывшего банкира. В условиях непростых отношений между президентом и бизнесом (особенно в последнее время) роль такого ресурса серьезно возрастает - ведь Пугачев не просто не связан с наиболее крупными бизнес-игроками, но и являлся в ряде случаев их конкурентом. Кроме того, ресурс связанного с Пугачевым архимандрита Тихона активно используется властью в ее церковной политике, что вызвало даже предположение о том, что этот православный деятель является духовником президента.

Таким образом, Пугачев не всесилен ни в политике, ни в экономике. Однако он принадлежит к числу людей, которых слушают на самом высоком уровне - в этом заключается его основная сфера влияния. Если его цели не противоречат кремлевским, то Пугачев до определенного предела может рассчитывать и на развитие своей экспансии в различные сферы. Другое дело, что его финансовый ресурс меньше, чем у наиболее крупных игроков российского рынка, а возможности для политического лоббизма далеко не беспредельны.