"Система" Хочет "Русснефть"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Гуцериев попал под каток административного ресурса

1179842373-0.jpg Известный предприниматель Михаил Гуцериев попал под пристальное внимание следователей, которые заявляют, что бизнесмен занялся незаконным предпринимательством. История для России не новая, опыт есть – нефтяные компании и их руководство карающие органы преследуют не с той, конечно, интенсивностью, как бородатых автоматчиков в горах Чечни, но вниманием не обходят. Не новостью является и то, что за каждым российским бизнесменом, перешедшим средний уровень можно без труда накопать некоторое количество мелких грешков, а если постараться – то и пару крупных. Вопрос как всегда один – кому это выгодно?

Напомним, что последние годы Михаил Гуцериев занимался тем, что скупал нефтяные активы. В результате этой деятельности его компания «Русснефть» вышла на восьмое место по объемам добычи в России. Правда, осенью 2006 года такой рост компании придержали – в адрес «Русснефти» посыпались обвинения в сверхнормативной добыче нефти, нарушении лицензионных соглашений и уклонении от налогов.

Версий, естественно, много. По одной из них, преследование Гуцериева носит политический характер – вроде бы глава «Русснефти» рассорился с некоторым влиятельным лицом в Кремле, а поводом к ссоре послужила политическая деятельность бизнесмена на Кавказе. Еще один вариант связан с тем, что Гуцериев скупал активы ЮКОСа еще до банкротства последнего, причем без санкции властей. Кроме того, высказываются предположения о том, что толчком послужил о конфликт с «Роснефтью» — дескать, теперь аукнулось нежелание Гуцериева в 2006 году продать компанию за миллиард долларов (аналитики оценивают «Русснефть» в 5-10 миллиардов).

Однако, возможен и еще один вариант. Чтобы понять какой, припомним события не столь далекого прошлого, на первый взгляд, к Гуцериеву отношения не имеющие. Когда разваливался СССР, регионы стремились в суматохе прибрать себе все, что только можно. И не только прибрать, но и закрепить юридически. В тогда еще Башкирской ССР все расположенные на ее территории предприятия и организации союзного и российского подчинения, за исключением некоторых стратегических федеральных объектов, были объявлены собственностью республики. Позже власти Башкирии добились от центра того, что все ресурсы, как природные, так и другие, объявлялись собственностью народа республики, а вопросы владения и распоряжения этой собственностью стали регулироваться законодательством республики и соответствующими соглашениями с общефедеральными органами власти. При этом республиканские власти ресурсами посчитали не только сырье, но и предприятия с организациями. Опять же разграничение госсобственности в республике урегулировано не было – планировалось создать отдельное соглашение, так и не подписанное. Был принят только документ, разграничивший полномочия по управлению собственностью, но не по её принадлежности. В результате этого твердой юридической основы создано не было, что позволило юристам заявлять, что права республики на многие объекты можно оспорить в суде.

От башкирской приватизации центр получил крайне мало. Точнее, если говорить о самых лакомых кусках топливно-энергетического комплекса – не получил вообще ничего, поскольку средства от приватизации направлялись в республиканский бюджет. В середине 1990-х после решительных действий местного правительства доля республики Башкортостан на некоторых НПЗ приблизилась к 100 процентам. При этом федеральный центр считает, что действия были насквозь незаконными – не были соблюдены дополнительные условия. После чего, аккурат к окончанию приватизации, госпакеты акций перешли в собственность нескольких АО. К началу же 2000-х годов в республике, после многочисленных реструктуризаций, прекращения действия одних АО и возникновения других, образовалась система перекрестного владения акциями предприятий ТЭК Башкирии. Подобная система в определенной степени давала защиту от наездов – говоря иначе попыток поглощения.

До поры до времени это работало и центр, не особо интересовался нефтяными активами республики. То есть, конечно, Счетная палата время от времени вскрывала нарушения и предавала их огласке, но дела как-то затухали, либо рассматривались достаточно вяло. Но в последние годы ситуация изменилась. Во-первых, центр пересмотрел свою позицию по отношению к нефтеперерабатывающим мощностям. Во-вторых, Кремль последние годы неуклонно гнет свою линию по консолидации властных региональных элит. Но если с дотационным регионом последнее проходит легко и непринужденно, то достаточно обеспеченный край приходится уламывать крестом и перстом, давя как в политике, так и в экономике.

В 2005 году крупнейшая в России публичная диверсифицированная компания АФК «Система» приобрела миноритарные пакеты в нескольких непрофильных предприятиях ТЭК Башкирии, заплатив за них не слишком высокую цену. На тот момент аналитики гадали, зачем ей собственно это понадобилось, поскольку у «Системы» не было опыта управления сырьевыми и энергетическими компаниями. Хотя вместе с тем отмечалось, что потенциал роста стоимости купленных предприятий довольно высок. Позже она приобрела пакеты акций Новойла, Уфимского НПЗ, Уфанефтехима, Башнефти, Уфаоргсинтеза и Башнефтепродукта у компании «Башкирский Капитал», контролируемой сыном президента Башкирии Уралом Рахимовым. Еще позже «Система» приобрела дополнительные пакеты, доведя свою долю в компаниях до размера, позволяющего влиять на решения. А совокупная доля акций Башнефти у Системы достигла 29,9%, , по 16,21% акций — компаниям ООО «Агидель-инвест», «Юрюзань-инвест», «Урал-инвест» и «Инзер-инвест». А Башнефть – предприятие весомое, в прошлом году оно добыло 11,7 миллионов тонн и занимается разработкой более 150 месторождений. Иначе говоря, блокирующие пакеты компаний Башнефти и башкирских НПЗ — от 18,5 до 28,17 процента — принадлежат «Системе», причем сейчас АФК дает понять, что намерена наращивать долю и создать на их базе крупную вертикально-интегрированную компанию.

Если отбросить ненужное, то получается, что «Система», действуя спокойно, но неуклонно фактически взяла под контроль ТЭК республики. Ее активы увеличились, а у центра появился рычаг влияния на богатый регион.

Ну а теперь вернемся к «Русснефти». Представим себе ситуацию, что некая диверсифицированная компания возымела желание расширить свой бизнес – явление обычное, любому мощному бизнесу тесно в своих рамках. И получить себе долю в некой хорошей и успешной нефтяной компании. И здесь вопрос решается в соответствии с российскими реалиями – у кого административный ресурс больше тот и прав. А в этом отношении АФК «Система» может дать фору кому угодно, хотя бы потому что в руководстве холдинга работает немало выходцев из спецслужб с завязками на «самом верху». Обкатанная в Башкирии схема захвата нефтянки теперь реализуется вновь – теперь уже в отношении «Русснефти». По сути, налицо крупномасштабная рейдерская операция, с поддержкой на самом высоком уровне. И если даже считавшийся у себя в республике всемогущим Муртаза Рахимов был вынужден уступить перед натиском «Системы», то Гуцериеву будет еще сложнее противостоять аппетитам холдинга. И то что давление ведется по официальным каналам не должно никого вводить в заблуждение – речь идет о банальном, хотя и крупномасштабном переделе собственности.