"Сливной бачок" Караулова

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Сливной бачок" Андрея Караулова

Бабушка выходит после программы "Момент истины" в огород и рассуждает вслух: "В этом году капусту сажать не буду, все равно нам конец"

Оригинал этого материала
© "Российские вести", origindate::08.02.2006, Фото: "Экспресс-газета", Творец без фантазии

Converted 20810.jpgТеатральный критик Андрей Караулов, безусловно, входит в когорту весьма известных телевизионных журналистов. Он, можно сказать, живой пример. Это предполагает, среди прочего, что его профессиональные методы и приемы должны предлагаться для изучения, возможно, входить в учебные программы факультетов журналистики отечественных университетов.

Однако не менее маститые коллеги Андрея Викторовича по журналистскому цеху, судя по некоторым публикациям, скептически подходят к тому, что выдает в эфир телеканала ТВЦ автор и ведущий программы «Момент истины». Пару лет назад ведущий российский телевизионный обозреватель Юрий Богомолов в журнале «Огонек» посвятил Караулову и его «творчеству» целую статью.

«По-своему «Момент истины» - программа внутренне цельная и гармоничная, - писал Юрий Богомолов. - Она состоит из кирпичиков, слепленных между собой густой патетикой карауловских стонов и восклицаний. Автор и ведущий Андрей Караулов наталкивает их в один мешок под завязку. Не беда, что передача при этом делается похожей на ту самую свалку, по которой так часто панорамирует видеокамера господина Караулова. Он ведь не до истины докапывается, он контекст формирует. А текст там совсем другой. Текстом является информационный наезд, с одной стороны. И информационный подхалимаж - с другой. Собственно, каждый может позвонить в «Момент истины» и попытаться заказать то или другое».

И о личности самого «творца»: «Способный театровед Андрей Викторович Караулов еще при советской власти запомнился пространными и довольно нестандартными беседами с коммунистами и демократами, с теми, кто уходил в тень, и с теми, кто из нее нежданно-негаданно к нам являлся. Довольно скоро Караулов стал, можно сказать, «цепным псом демократии» и с «генералом Димой» пустился в увлекательную погоню за швейцарскими счетами коммуниста Руцкого. Те разоблачительные передачи со сфабрикованными на компьютерах документами, видимо, и следует считать началом эпохи компроматных войн в эфире. Все разоблачения кончились пшиком, а бренд «Момент истины» остался».

Попытка Караулова играть самостоятельную роль на политической сцене не удалась, и он встал в позу человека, оскорбленного историческим ходом жизни. Но, надо признать, что в компроматном ремесле Караулов сказал свое слово. У него нет харизмы в отличие от Доренко. Потому его наезды лишены публицистической энергии, крутой афористичности, литых формулировок, парадоксальных ходов. Его риторика монотонна, его интонации усыпляющи. Причем, похоже, нарочно. Это его «фишка» - тихо нудить о замерзающих от холода, об умирающих от рака, о загубленной природе, об оскорбленной справедливости... Единственная экспрессия, которую он себе позволяет как оратор, - это повторить шокирующую фразу: «Подумайте, погибло 58 человек». Чуть понизив голос: «Погибло 58 человек».

Между прочим, когда Андрея Караулова как-то спросили, что он думает о своих мизантропических программах, популярный ведущий рассказал анекдот. Бабушка выходит после программы «Момент истины» в огород и рассуждает вслух: «В этом году капусту сажать не буду, все равно нам конец». Вот такая оговорка по Фрейду.

Кривое зеркало

Не так давно в российской прессе разгорелся горячий спор на тему, что считать журналистским образованием. Ряд участников дискуссии напрочь отрицали пользу обучения на соответствующих профильных факультетах, предполагая, что важно иметь какое-либо образование в принципе. А уж технике и прочим профессиональным навыкам можно выучиться в процессе работы. Если судить по Андрею Караулову, на первый взгляд, так оно и есть. Окончив факультет театроведения ГИТИСа, Караулов устраивается в журнал «Театральная жизнь», потом работает в журнале «Огонек» и «Родина». Переломные события августа 1991 года застают его в «Независимой газете», где он заведует отделом литературы и искусства. А в марте 1992 года он всплывает на Российском телевидении с программой «Момент истины».

И пошло-поехало. Каждую свою передачу Андрей Караулов выстраивал как спектакль. Менялись герои, расширялась география, но оформление разнообразием не блистало. Под одно и то же музыкальное сопровождение надерганные цитаты, порубленная прямая речь и закадровые авторские комментарии комбинировались в соответствии с замыслом «творца». Кого нужно было возвысить - хвалили, кого нужно было уничтожить - ругали. Неизменные элементы сценической декорации, камин ведущего «Момента истины» и затемненный аквариум олицетворяли нечто неизменное в хаотичном нагромождении фактов, домыслов, суждений и ремарок.

Здесь было, как говорится, все. Весь мир оборачивался театром, а президенты, лидеры политических партий, губернаторы, главы транснациональных корпораций являлись актерами, призванными подтвердить авторскую концепцию телевизионной постановки. Не было только одного, того самого момента истины, формально поставленного во главу угла. Театральное образование сыграло с Андреем Карауловым дурную шутку. Никто не научил его в свое время элементарному правилу, известному любому студенту первого курса факультета журналистики, - журналист есть зеркало, отображающее действительность. Он показывает реальность под тем или иным углом, но не творит ее. Поэтому «досадные проколы» по части фактологии, свойственные передачам Андрея Караулова, стали представляться не привычными любому журналисту опечатками, а чем-то сознательным. Караулова стали ловить за руку как какого-нибудь карточного шулера.

«Многим ведущий «запомнился» подачей происшествия с нашим Ил-86, который сел в Дубае с невыпущенными шасси, - заочно [page_15978.htm полемизировал в популярной молодежной газете] с автором «Момента истины» кандидат военных наук, заслуженный авиационный штурман Валентин Дудин. - Причина была сложной - от недоработки нашей авиатехники до недостатков взаимодействия в экипаже. Но Караулов в нескольких передачах торжественно повторял: «Разгильдяй штурман не выпустил шасси!» Все попытки дозвониться до ведущего и сказать, что ни на одном самолете в мире штурман не имеет никакого отношения к выпуску шасси, оказались безуспешными. Кукареканье повторялось...

В передаче от origindate::28.11.04 таких «неточностей» полно. Американский экипаж бомбардировщика вовсе не потерял атомную бомбу над Испанией, как утверждает Караулов: все четыре его бомбы (а не одна!) упали на сушу и в море вместе с обломками этого самолета, потерпевшего катастрофу из-за столкновения с авиатанкером. Никакого ядерно-радиационного взрыва, как утверждает «Момент истины», на нашей подлодке К-431 не было, как не было его и на столь «любимом» ведущим чернобыльском реакторе. Там был парогазовый взрыв. Но такие «мелочи» в методику Караулова не вписываются. Масса неточностей и выдумок и в изложении катастроф Ту-160, «Курска», Тоцкого учения. Не запущенный в производство Ан-70 не имел никаких шансов на это из-за финансовой и межгосударственной ситуации, а не вследствие вредительской позиции руководства ВВС, в чем ведущий не раз обвинял главкома Михайлова. О Караулове можно сказать: слышит звон, да не знает, о чем он. И, очевидно, узнавать не хочет - точность и истинность в задачи этого рупора катастрофизма и беспросветности не входят».

«Сливной бачок»

Эксплуатация страхов может приносить немалый доход. Андрей Караулов - человек небедный. Может позволить себе многое. Говорят, даже ресторан собственный не так давно открыл. Но успехи ведущего все же остались далеко в прошлом. Понимает это и новый руководитель телеканала ТВЦ Александр Пономарев, заявивший в своей «тронной речи» при вступлении в должность об архаичности «Момента истины». Нынешняя кремлевская администрация не нуждается в услугах представителей «сливной журналистики», царивших в 90-е годы, когда с помощью умело запущенной «утечки» можно было воздействовать на непредсказуемого монарха-президента. Технология подготовки и принятия решений приняла более-менее понятный и предсказуемый характер. Интерес у власти вызывают публикации, в которых на волнующую проблему смотрят под новым углом зрения, что-то подсказывают, о чем-то предупреждают. Однако Андрей Караулов до сих пор работает по схеме, гениально описанной американским классиком Марком Твеном.

«После обеда герцог сказал:

- Ну, Капет, представление, знаете ли, у нас должно получиться первоклассное, поэтому надо, я думаю, что-нибудь к нему добавить. Во всяком случае, надо приготовить что-нибудь на «бис».

- А что это значит - на «бис»?

Герцог объяснил ему, а потом говорит:

- Я исполню на «бис» шотландскую или матросскую пляску, а вы... постойте, надо подумать... Ага, вот оно!.. Вы можете прочитать монолог Гамлета.

- Чего это - Гамлета?

- Монолог Гамлета! Ну как же - самое прославленное место из Шекспира! Высокая, высокая вещь! Всегда захватывает зрителей. В книжке у меня его нет - у меня всего один том, - но, пожалуй, я могу восстановить его по памяти. Похожу немножко по плоту, посмотрю, нельзя ли вызвать эти строки из глубин воспоминания...

И он принялся расхаживать по плоту взад и вперед, страшно хмурясь, и то поднимал брови кверху, то прижимал руку ко лбу, отшатываясь назад со стоном, то вздыхал, то ронял слезу.

Смотреть на него было просто занятно.

В конце концов, он все вспомнил и позвал нас слушать. Стал в самую величественную позу, одну ногу выдвинул вперед, руки поднял кверху, а голову откинул назад, глядя в небо, и пошел валять: он и зубами скрипел, и завывал, и бил себя в грудь, и декламировал, - одним словом, все другие актеры, каких я только видел, и в подметки ему не годились».

Впрочем, как повествует далее Марк Твен, монолог Гамлета очень быстро приелся публике. Пришлось упростить классический сюжет до «Королевского жирафа». Чем закончились сценарные изыски двух «театраловедов», знает каждый, дочитавший до конца «Приключения Гекльберри Финна». Ожидает ли подобный финал постановщика «Момента истины», покажет время.