"Три Кита" с обратным знаком

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Газета Версия", origindate::02.10.2006, Фото: "ИТАР-ТАСС"

"Три Кита" с обратным знаком

Таможенно-прокурорский скандал далёк от завершения

Иван Петрушин

Converted 22363.jpg

Скандал вокруг прокурорских отставок, являющийся эхом другого скандала, таможенного, случившегося пять лет назад, продолжается. Теперь не только дело «Трёх китов», но и любые контрабандные дела, в которых мелькают подписи заместителей бывшего Генерального прокурора Устинова, вызывают пристальный интерес журналистов. При ближайшем рассмотрении выясняется, что российская прокуратура не только прикрывала сомнительные схемы поставки контрабандной мебели, но и использовала «контрабандную кувалду» в споре хозяйствующих субъектов.

Дело о контрабанде китайского ширпотреба, которое рассматривается сейчас Автозаводским районным судом в городе Нижний Новгород, привлекло наше внимание из-за того, что самое непосредственное участие в работе над ним принимал... Юрий Бирюков. В ту пору он был всемогущим первым замом Генерального прокурора РФ. Он лично курировал это дело, проводил планёрки, а затем собственноручно подписал обвинительное заключение и поставил перед государственным обвинителем задачу любой ценой добиться в суде обвинительного приговора.

Это, конечно, необычно, хотя ничего противозаконного в этом нет. Однако чем больше мы изучали документы, тем более убеждались, что не просто так второе лицо в российской прокуратуре проявило внимание к, казалось бы, рядовому делу...

Под судом сейчас находятся пять человек: Родионов А.Ю., Говорушко В.Н., Гакал А.Н., Кокшёнова О.Б. и Коршунов М.

Их злоключения начались шесть лет назад. Следствие считает, что именно тогда они договорились о создании шайки контрабандистов. Сотрудники ФСБ пять (!) лет расследовали четыре эпизода, которые, по их мнению, и являются собственно преступлением.

Суть их заключается в следующем.

22 мая 2000 года грузовой самолёт Ил-76 ТД, принадлежавший компании «Ист Лайн», доставлял китайский ширпотреб из города Шеньян в Москву. Промежуточную посадку борт совершал в аэропорту сибирского города Когалым. Перевозчик заявил кагалымским таможенникам, что везёт 35 с половинной тонн груза, таможенники обнаружили, что в действительности на борту на 23 тонны больше.

19 сентября самолёт того же перевозчика, летя по тому же маршруту, совершил промежуточную посадку в Нижнем Новгороде. Согласно карго-манифесту он вёз 47 тонн китайского ширпотреба, но нижегородские таможенники насчитали почти на 11 тонн больше.

В тот же день сотрудники ФСБ задержали небольшой груз стоимостью примерно 700 тыс. рублей без товаросопроводительных документов в аэропорту Домодедово. Там же и в тот же день был задержан грузовик, вывезший из зоны таможенного контроля ещё один груз — на сумму 500 тыс. рублей.

Казалось бы, всё просто, налицо факт недостоверного декларирования, однако нам удалось выяснить, что сама процедура подачи таможенных деклараций в те времена состояла из нескольких этапов.

Согласно приказу Государственного таможенного комитета за № 640 по прибытии самолёта допускалась подача временного заявления, в котором должны были содержаться «сведения, достаточные для принятия таможенным органом решения об условном выпуске декларируемых товаров».

Полная таможенная декларация подавалась лишь на последнем этапе. На практике временной разрыв между подачей временного заявления и полной декларации мог достигать 10 дней, и к этому времени «условно выпущенные» товары могли находиться уже на розничных рынках.

Это лишь на первый взгляд кажется переливанием из пустого в порожнее. Дело в том, что на первом этапе таможенный брокер мог попросту не знать точного объёма груза, доставленного самолётом. Он получал накладные на партии товаров, загруженные целиком, но, когда в самолёте оставалось место, в него могли погрузить и часть следующей партии, документы на которую доставлялись следующим рейсом вместе с остатками.

Чтобы не перегружать таможенный терминал, от брокеров сразу не требовали точного указания веса и цены груза, и в соответствии с 640-м приказом разрешали подавать конечную декларацию задним числом, фактически веря им на слово.

Естественно, так доверяли далеко не всем, а лишь так называемым аккредитованным при таможне брокерам.

Именно эта схема имела место в данном случае. По сути дела, таможенники и следователи ФСБ заявили о факте контрабанды лишь на основе несоответствия веса реального груза весу, указанному во временной декларации (что в 2000 году было общей практикой), не дожидаясь подачи конечной декларации.

То есть, говоря юридическим языком, не дожидаясь факта преступления.

Временные заявления готовил таможенный брокер Родионов. Помимо него в контрабандисты записали грузополучателя Кокшенову, двух сотрудников компании «Ист Лайн», которая выступала лишь в роли перевозчика, и даже переводчика, помогавшего в Китае пилотам общаться с китайскими чиновниками.

Теоретически можно представить, что к контрабанде причастен не только брокер, но и грузополучатель, и даже грузоотправитель, но как к этому делу можно привязать перевозчика?

Оказывается, один из сотрудников компании, Гакал, оказавшись под арестом, заявил, что главным виновником следует считать Владимира Говорушко, работавшего начальником транспортно-экспедиторской службы компании «Ист Лайн», который будто бы и указал во временной таможенной декларации неверный вес груза. После дачи таких показаний Гакал был освобождён под подписку о невыезде, а Говорушко в тот же день оказался за решёткой.

Вряд ли это можно поставить в упрёк насмерть перепуганному человеку, который, как и многие россияне, был уверен, что если уж попал в руки следствия, то сидеть по-любому придётся.

Однако следователей ФСБ такие показания более чем устраивали. Почему?!

Вопрос прояснил нам один из лучших экспертов в области авиаперевозок, директор консультационной фирмы Info-most, Борис Рыбак:

— Те, кто знает ситуацию вокруг рынка грузоперевозок шестилетней давности, наверняка вспомнят появившуюся тогда в определённых кругах идею о создании единого грузового оператора. В ту пору лидером на этом рынке была компания «Ист Лайн», владевшая примерно 50 грузовыми Ил-76 и перевозившая более 100 тыс. тонн груза за год.

В профессиональном сообществе сразу поползли слухи о том, что инициатива принадлежит силовым структурам, положение которых во власти тогда стремительно упрочивалось и они брали под контроль различные сегменты наиболее доходного бизнеса. Разумеется, лидеры грузовых авиаперевозок, и в первую очередь «Ист Лайн», увидели в идее создания единого грузового оператора попытку недружественного поглощения и всячески сопротивлялись ему, в то время как мелким компаниям пришлось вступить в переговоры.

Теперь это, конечно, перевёрнутая страница в истории нашей авиации, челночный бизнес кончился, и теперь китайское направление не представляет такого интереса, но тогда страсти кипели.

Итак, можно предположить, что именно «Ист Лайн» была реальной целью, а придирки к временной декларации её грузов были лишь способом сделать компанию сговорчивее.

Забегая вперёд, надо сказать, что в конце концов «Ист Лайн» таки выжили с рынка грузоперевозок, свой авиапарк компания решила продать.

Однако маховик дела уже был запущен, адвокаты уверяют, что в нём было гигантское количество нарушений.

Например, арестованный груз, который Сургутская торгово-промышленная палата оценила более чем в 17,5 млн. рублей, был продан Российским фондом федерального имущества за 3 миллиона. Деньги эти поступили на счета ФСБ (об откатах при такой марже можно только догадываться), а в следственных материалах, естественно, появилось постановление о невозможности предъявить суду вещдоки.

Но жалеть стоит не только о пропаже китайских тряпок. Из Китая исчез переводчик Максим Коршунов. В деле нет никаких документов, касающихся его задержания. Жил себе человек в Китае, работал, а в один прекрасный день каким-то чудом оказался в российской тюрьме. Даже дата его задержания неизвестна. Всё это позволяет предположить, что к «похищению» переводчика каким-то образом причастны спецы из силовых структур.

Единственной причиной, по которой Коршунова привлекли к делу, были показания пилотов, что накладные, которые они привезли вместе с грузом из Китая, были вручены именно им и им же заполнены, после того как он сам (!) взвесил груз.

Следователи даже не потрудились убедиться, что это технически невозможно. Вручают накладные пилотам уже на лётном поле, а взвешивают груз совершенно в другом месте, где пилоты не присутствуют. Да и не может заниматься переводчик тем, что положено по долгу службы сотрудникам аэропортовых служб.

Однако в результате из уголовного дела теперь совсем уже непонятно, где же было совершено преступление: то ли в Китае, где переводчик Коршунов якобы занижал вес перевозимых товаров, то ли в России, где вес якобы занижали Родионов и Говорушко.

На всякий случай в уголовном деле написали, что контрабанда провозилась с использованием одновременно обеих схем, хотя очевидно, что одна делает бессмысленной другую.

Но маховик следствия работает. Уже и рынок китайского ширпотреба сдулся, и прокурор Бирюков, подписавший обвинительное заключение, отправлен в отставку, и «Ист Лайн» отказалась от некогда прибыльного бизнеса, и суд пытался отправить дело на доследование ввиду огромного числа натяжек и нарушений... Но единожды запущенный механизм должен доработать до конца, а заодно и перемолоть людей, попавших когда-то в политические жернова.

Вот и требует теперь представляющая сторону обвинения прокурор Вачина прямо в здании Автозаводского районного суда города Нижний Новгород у бабушки Коршунова Майи Швец, чтобы убедила старушка внука признаться во всём, и обещает за это отпустить его под подписку о невыезде. Это при том, что Говорушко и Коршунов давным-давно пересидели в тюрьме все сроки, допустимые российским УПК. Говорушко уже два года отсидел, переводчик и вовсе три.

Вот приблизительно так и выглядят прокуратура со следственным управлением ФСБ, когда раскрывают преступления в таможенной сфере. Как прокуратура и ФСБ выглядят, когда покрывают в той же сфере преступления, теперь все хорошо знают на примере дела о «Трёх китах».