"У Путина таки фирм штук 800 или 1800"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Коммерсант", origindate::05.04.2004

Путина таких фирм штук 800 или 1800"

Немецкие следователи допросили "авторитетного" питерского предпринимателя

Андрей Цыганов, Санкт-Петербург

Фото: МИХАИЛА РАЗУВАЕВА

Владимир Барсуков

В Петербурге сотрудники немецкой полиции допросили "авторитетного" коммерсанта Владимира Барсукова (Кумарина). Поводом для допроса стало [page_10045.htm скандально известное дело российско-германской фирмы SPAG], занимавшейся в 90-х годах инвестициями в петербургский рынок недвижимости. В России эта фирма, акционеров которой в Германии сейчас подозревают в отмывании криминальных денег, известна тем, что в свое время ее консультировал нынешний президент Владимир Путин. [...]

В мае прошлого года расследование дела акционеров SPAG перешло в активную стадию. Полицейские провели обыски в 28 представительствах SPAG и дочерних структурах компании. Пресс-секретарь немецкого полицейского ведомства Дирк Бюхнер даже заявил журналистам: "Впервые у нас имеется достаточно информации для того, чтобы предъявить какой-либо компании обвинения в отмывании денег. Это стало возможно в первую очередь благодаря свидетельским показаниям". Правда, обвинений в отмывании "тамбовских" денег никому из акционеров SPAG так и не предъявили. Вместо этого немецкая полиция направила в Генеральную прокуратуру России просьбу допросить по этому делу петербургского "авторитетного" предпринимателя Владимира Барсукова (Кумарина), который в 1997-1998 годах входил в совет директоров проекта "Знаменский".

В начале этого года Генпрокуратура ответила согласием, и в начале марта двое немецких следователей с переводчиком прибыли в Петербург. Но допрос проводили не они, а следователь главного следственного управления ГУВД. Немцы только писали свои вопросы и присутствовали при допросе. По информации источников в окружении господина Барсукова, допросы продолжались по несколько часов в течение двух дней.

Как рассказал Ъ сам господин Барсуков, "вопросы носили довольно общий характер, и зачастую мы просто не понимали друга друга. Например, меня спросили, являюсь ли я лидером тамбовской преступной группировки, и есть ли у меня кличка Вова. Я ответил, что на тех, кто меня так называет, я подаю в суд, и показал им несколько выигранных исков, а по поводу клички сообщил им, что Вовой меня в детстве называла мама". Также, по словам господина Барсукова, было очень много вопросов про его состояние, условия жизни, охрану и тому подобное. На некоторые из них предприниматель отвечать отказался. [...].

По поводу SPAG вопросов, по словам Владимира Барсукова, было сравнительно немного: "А что я мог им сообщить? Я вообще узнал об этом проекте в 1996 году, когда лечился в Германии после покушения. Тогда общие знакомые познакомили меня с Руди (Рудольф Риттер.–Ъ) и с другими людьми и предложили поучаствовать в проекте 'Знаменский' – там надо было расселить 300 коммуналок и построить бизнес-центр. Я вошел в совет директоров как вице-президент Петербургской топливной компании, чтобы разобраться, стоит ли нам в этом участвовать. Мы даже расселили штук семь коммуналок. Но потом мы решили что нам выгоднее строить бензоколонки, и я из проекта вышел. А сейчас у немцев кончились деньги, и они решили на нас стрелки перевести. Вот, у них там в Германии семь подозреваемых, и все отказались давать показания до предъявления обвинения. У меня сейчас вообще никаких дел в Германии нет. Кроме двух врачей, которые мне жизнь спасли, я в Германии ни с кем и не общаюсь". [...]

О Владимире Путине, по словам предпринимателя, немецкие следователи его не спрашивали: "Да чушь это все и пиар сплошной,– отметил господин Барсуков.– Он в этой фирме ни дня не работал. У него таких фирм штук 800 или 1800, он, когда вице-мэром был, по должности визировал все иностранные контракты".

Как стало известно Ъ от источников в правоохранительных органах Петербурга, по результатам допроса Владимира Бурсукова немецкие следователи решили провести обыск у него в квартире и в конце прошлой недели уже получили на это согласие одного из петербургских судов. [...]

***

Оригинал этого материала
© "Handelsblatt", Германия, origindate::04.03.2004

Русская рулетка. Организованная преступность - мифы и действительность

Александр Биттман (Alexander Bittmann)

В России нет ни независимых органов правосудия, ни свободной конкуренции. В органах внутренних дел предполагают, что мафиозные группировки контролируют в России 80 процентов торговли и 4 000 банков. Синдикаты устанавливают правила поведения на рынке. При этом Германия становится для русской мафии новым полем приложения своего капитала, рассказывает журналист Юрген Рот (Juergen Roth) [page_13528.htm в своей книге о 'Гангстерах с Востока'].

Рот, ссылаясь на данные российской контрразведки ФСБ, пишет, что российские преступные синдикаты создали в Германии более 600 фирм. Одна из них, по информации прокуратуры Дармштадта, - 'St. Petersburger Immobilien und Beteiligungs AG' (SPAG), акции которой котируются на фондовой бирже Франкфурта. Рот описывает, как через систему финансовых оффшоров отмываются деньги, полученные на торговле людьми, на крышевании и на угоне автомобилей. Впервые, таким образом, подтвердилось обвинение в отмывании денег в отношении акционерного общества, зарегистрированного в Германии. За компанией SPAG, как говорят, стоит мафиозный босс Кумарин. Впрочем, тот всякую связь с компанией SPAG отрицает.

Компания подала на Рота в суд жалобу, изложенную на семи листах. Пикантным является то, что в Совете компании заседал до 2000 года Путин. Путина, разумеется, постоянно подозревают в связях с мафией, но конкретных данных о том, что бывший человек КГБ каким-то образом обогатился во время приватизации, до сих пор нет.

Более того, Путин официально объявил коррупции войну. Рот пишет, что в России на взятки уходит ежегодно 30 миллиардов долларов США. Путин, в частности, всерьез относится к возвращению в государственную собственность приватизированного народного достояния, но решительные действия, направленные против влиятельных боссов от экономики, особенно что касается ареста богатейшего олигарха Ходорковского, кажутся политически мотивированными. На первом плане, очевидно, стоит не борьба с экономической преступностью и расхищением России, а властные амбиции главы Кремля.

Рот приводит оценки Всемирного банка, согласно которым со времени начала процесса преобразований из России на зарубежные счета ушли 350 миллиардов долларов США. В том числе, деньги, полученные в результате сомнительной приватизации бывших государственных предприятий, которая в значительной мере проходила при участии мафии.

В различных трастовых компаниях и фондах, согласно Роту, теряют свои следы не только присвоенное народное достояние, ушедшие в другом направлении кредиты МВФ и прибыли, полученные на торговле людьми и оружием, но и деньги из законно полученной прибыли, откладывавшиеся предпринимателями на случай валютного краха и шантажа. Рост налогового бремени в условиях роста государственного дефицита угрожает, прежде всего, существованию малых и средних предприятий, причем таким образом, что те вынуждены значительную часть своего законного бизнеса переводить в сферу теневой экономики. В России ни одно предприятие не может существовать, не нарушая закона. Рынок в странах СНГ регулирует мафия.

Отдельные случаи, которые расследует Рот, являются, видимо, лишь вершиной айсберга. Впрочем, приведенные факты не являются убедительным доказательством в пользу его тезиса, будто синдикаты с Востока расхищают достояние немецкого народа. Кроме того, не хватает анализа внутренних структур преступных синдикатов в странах СНГ. Нет также и предложений по борьбе с ними. И какую опасность представляют собой синдикаты для экономики Германии?

Сценарием будущего может быть вытеснение компаний, работающих с соблюдением законов, в пользу фирм, куда просочилась 'русская мафия', если той удастся подменить рыночные механизмы и свободную конкуренцию коррупцией, мошенничеством и махинациями с курсами акций. Впрочем, Германия, что касается коррупции, и сама не является образцом.

Германия в одиночку вряд ли в состоянии бороться с международными преступными синдикатами. Можно, наверное, согласиться с Юргеном Ротом, что структуры теневой экономики набирают силу. Это будет продолжаться, во всяком случае, до тех пор, пока у российской и немецкой сторон не появится политическая воля объявить преступным синдикатам настоящую борьбу.