"Фальшивая" биография сенатора Рокецкого (2001)

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Фальшивая" биография сенатора Рокецкого

Клеймо" сына бандеровца ему помогла снять лишь служба в Советской Армии"

(сокращенная версия была опубликована origindate::26.02.2002 в журнале "Коммерсант-Власть" )

Оригинал этого материала
© "Roketsky.boom.ru", origindate::16.01.2001

Converted 12759.jpg

Леонид Рокецкий

Леонид Рокецкий родился 15 марта 1942 года на Западной Украине – в селе Носово Тернопольской области, став первенцем в многодетной (еще три брата) крестьянской семье. Родители Л.Рокецкого чрезвычайно тяжело пережили присоединение Восточной Польши (Западной Украины) к Советскому Союзу, коллективизацию, поэтому в семье были очень сильны антирусские настроения. Отец – Юлиан Рокецкий – по не вполне понятным причинам избежал мобилизации в Красную Армию (возможно, как политически неблагонадежный) и вступил в ряды вооруженных формирований С.Бандеры. После окончания Великой Отечественной войны он был арестован за участие в террористической антисоветской деятельности и приговорен к длительному сроку заключения. Семье Л.Рокецкого в этот период пришлось, естественно, нелегко: она испытывала большие материальные трудности, находилась под пристальным вниманием властей.

Господствующими в семье настроениями были украинский национализм, русофобия, антисемитизм, стремление любыми путями “выбиться в люди”. Это стало питательной средой формирования характера Л.Рокецкого, его менталитета. Дополнительным ударом для него стал запрет как члену семьи бывшего бандеровца на прием в высшие учебные заведения после окончания средней школы. Отличавшийся большим честолюбием Л.Рокецкий был вынужден поступить в техникум системы кинопроката, а после его окончания – вернуться в родное село на скромную должность киномеханика.

“Клеймо” сына бандеровца Л.Рокецкому помогла снять лишь служба в Советской Армии в 1962-1965 годах и хрущевская либерализация. В тот период были отменены многие ограничения для ранее пораженных в правах, в результате чего Л.Рокецкий смог как демобилизованный из рядов Советской Армии поступить без конкурса в Львовский политехнический институт. Львов всегда являлся центром оголтелого украинского (пополам с польским) национализма (сегодня в нем запрещают русский язык, исполнение русских песен, проводят показательные “русские погромы”), настроения которого были наиболее сильны в студенческой среде. Привыкший скрывать свое происхождение Л.Рокецкий всегда чурался разговоров о политике и всячески стремился уехать подальше от родных мест, туда, где ни его, ни его родителей никто не знал, как и слова “бандеровец” – проклятия его юности. Поэтому с 1966 года он ежегодно на все лето стал уезжать в Тюменскую область в составе студенческого строительного отряда. Получив диплом инженера-электромеханика, Л.Рокецкий уехал в Сургут и стал работать мастером на предприятиях Миннефтегазстроя.

Однако от прошлого уйти не удалось: в 70-х годах на Украине был арестован за пропаганду идей украинского национализма и призывы к борьбе с “москалями” его младший брат, студент-филолог и самодеятельный поэт, бывший тогда одним из наиболее активных помощников крупного украинского диссидента В.Чорновила. Того самого В.Чорновила, который в 90-х годах стал основателем и руководителем шовинистического движения “Рух” и вдохновителем его наиболее экстремистского крыла УНСО. В результате брат был приговорен к лагерям, а Л.Рокецкий стал испытывать постоянный страх перед возможным преследованием со стороны КГБ. Во многом его страхи, вылившиеся в итоге едва ли не в манию преследования, были напрасными: он нормально продвигался по службе, став за 12 лет работы главным инженером треста “Сургутгазстрой”. В чем-то он действительно ощущал на себе “клеймо” политически неблагонадежного: несмотря на все старания он был лишь с большим трудом принят в партию, его систематически обходили правительственными наградами (в “богатом” на ордена Сургуте он за все годы работы удостоился лишь массово вручавшейся медали “За освоение недр и развитие нефтегазового комплекса Западной Сибири”). В эти годы окончательно сформировался характер Л.Рокецкого, для которого наиболее характерны такие черты, как скрытность, подозрительность, злопамятность, мнительность и властолюбие. “Дело брата” еще долго не выпускало его из своих когтей: несколько раз сотрудники КГБ вывозили его в Мордовию, где тот отбывал свой срок, с тем, чтобы Л.Рокецкий уговорил брата публично отказаться от своих националистических взглядов. Эти поездки, однако, неизменно оказывались безрезультатными, что еще больше усиливало страхи Л.Рокецкого, его опасения за перспективы собственной карьеры.

В 1982 году Л.Рокецкий ушел с производства (что, однако, не помешало ему спустя 17 лет получить Государственную премию за создание новых методов строительства нулевых циклов) на работу в Сургутский горисполком, став сначала первым заместителем его председателя, а затем и председателем. На этой должности он постоянно пребывал в тени подлинного “хозяина” города – “крутого” по тогдашним меркам первого секретаря Сургутского горкома партии В.Аникина, привыкнув работать “вторым номером”.

Став в 1990 году “по должности” депутатом Тюменского областного Совета народных депутатов, Л.Рокецкий прямо на сессии областного Совета неожиданно получил предложение занять место председателя облисполкома. Наиболее привлекательным для него выглядело “прилагавшееся” к этой должности место члена обкома КПСС, которое он воспринимал как долгожданный подарок судьбы за все годы предшествовавших страхов и мнимых унижений. Однако партия тогда уже стремительно теряла свое былое влияние, и Л.Рокецкий вновь оказался в тени первого руководителя – главы администрации области Ю.Шафраника. Последующие два года, на должности первого заместителя главы администрации, Л.Рокецкий вел себя тихо и незаметно, находясь практически в “почетной ссылке”: Ю.Шафраник даже не “нашел” ему кабинета в здании своей администрации.

Перелом в карьере Л.Рокецкого наступил в год его 50-летия. В декабре 1992 года Ю.Шафраник был назначен министром топлива и энергетики, освободив свое кресло областного руководителя. Однако первый заместитель Ю.Шафраника отнюдь не являлся первым кандидатом в его преемники: за годы работы в Тюмени ничем себя не проявил, а кроме того – имел стойкую репутацию “второго номера”, не способного к масштабной самостоятельной работе. Трудно сказать, как бы в дальнейшем сложилась судьба Л.Рокецкого, не откажись руководитель Ханты-Мансийского автономного округа А.Филипенко от предложенной ему областным Советом должности главы администрации Тюменской области. Скорее всего, он сегодня бы готовился к пенсии на тихой хозяйственной должности областного масштаба. Вместо этого он в 1993 году получил сразу два подарка судьбы: в феврале был назначен главой областной администрации, а в ноябре – избран членом Совета Федерации.

Надо отметить, что к этому времени должность главы администрации области была уже сильно урезана в полномочиях: Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа получили право самостоятельно формировать свой бюджет, а с принятием в декабре 1993 года новой российской Конституции стали субъектами Российской Федерации, входящими, правда, в состав Тюменской области. Поэтому основное внимание Л.Рокецкого на посту главы областной администрации было сосредоточено на борьбе за восстановление своего контроля над автономными округами, а точнее – над их бюджетами и недрами, богатыми нефтью и газом. Однако, будучи медлительным, боязливым и слабо искушенным в политике, Л.Рокецкий не смог привлечь на свою сторону влиятельные силы в Москве, в результате чего Тюменская область стремительно сжималась до прилегающих к Тюмени сельскохозяйственных районов, имеющих низкую бюджетную обеспеченность (если бы не “пробитая” еще Ю.Шафраником плата за использование нефтегазовых ресурсов автономных округов) и неясную экономическую перспективу. Это, в свою очередь, толкало Л.Рокецкого на все более жесткие действия в отношении автономных округов, провоцировавшие полный распад их экономических и культурных связей с Тюменью.

В результате к губернаторским выборам 1996 года Л.Рокецкий пришел с фактически распавшейся областью, погрязшей во внутренних конфликтах, где автономные округа отказывались участвовать в формировании областных органов власти: Ямало-Ненецкий округ так и не открыл свои избирательные участки, а руководство Ханты-Мансийского округа сделало то же самое во втором туре выборов, но уже по просьбе самого Л.Рокецкого, поскольку в первом туре его соперник С.Атрошенко набрал там (в том числе и в “родном” для Л.Рокецкого Сургуте) больше голосов. Таким образом, Л.Рокецкий стал в январе 1997 года губернатором области в результате выборов, проведенных на территории исключительно южных районов (даже здесь он фактически не смог одержать победы в большинстве городов, в частности – в Тюмени). Это стало ошеломляющим ударом по самолюбию (и формальному статусу) Л.Рокецкого, подвигнув его на еще более жесткие и провокационные меры в отношении непокорных автономий. В итоге связи между севером и югом Тюменской области свелись к минимуму, а возмущение северян закулисными атаками Л.Рокецкого достигло своего апогея.

Значительным шагом в политической карьере Л.Рокецкого стало образование Тюменской нефтяной компании, базирующейся на Самотлорском нефтяном месторождении. “Тюменской” она, правда, является, скорее, по названию, которое, однако, дает Л.Рокецкому право быть председателем совета ее директоров и рассчитывать на финансовую и политическую поддержку “танкистов” (так менеджмент компании именуют в области за его агрессивность) во время предстоящих в 2001 году очередных губернаторских выборов.

Из крупных событий губернаторского четырехлетия Л.Рокецкого можно отметить провал его попытки провести в 1998 году своего кандидата на выборах председателя областной Думы (в результате Дума стала вести себя гораздо более независимо, чем раньше), ежегодные скандалы с руководством Тюмени по поводу расщепления налогов (отчисления в городской бюджет от налогов, собранных на территории города, сократились за это время почти в 5 (!) раз), попытку силового захвата в 1999 году крупнейшего на юге области Запсибкомбанка (в результате банк был вынужден сменить “прописку” на Салехард), вхождение в первый состав президиума Государственного совета в сентябре 2000 года.

Л.Рокецкий является малопопулярным даже на юге области губернатором, особенно в Тюмени, где население ближе знакомо с его (и его семейства) деятельностью. Рейтинг губернатора сегодня колеблется в районе 30-35 процентов.

***

"Я никогда не работал киномехаником в родном селе"

Оригинал этого материала
 "Коммерсант-Власть", origindate::12.03.2002

Уважаемая редакция![...]

Приведенные [...] сведения относительно меня не вполне соответствуют действительности. В частности, недостоверной является информация о том, что мой отец был осужден за террористическую антисоветскую деятельность. В действительности мой отец воевал с фашистами, демобилизовался в 1945 году. Он никогда не был судим, а после войны работал в системе Министерства финансов.

Никто не препятствовал мне поступать в вуз. В 1962 году я был зачислен на вечерний факультет филиала Львовского политехнического института в городе Тернополе, затем служил в армии, а в 1965 году стал студентом Львовского политехнического института и окончил его по специальности "инженер-электромеханик".

Также я никогда не работал киномехаником в родном селе. [...] На самом деле после окончания техникума в 1962 году я был заместителем заведующего райотдела культуры Великоборовского района.

Хотя в публикации не содержатся ссылки на какие-либо издания, очевидно, что в данном случае источником недостоверной информации послужила фальшивая биография, опубликованная в интернете. Эта лживая информация носила заказной характер в разгар выборов губернатора Тюменской области. [...]

Леонид Рокецкий, член Совета федерации от Таймырского автономного округа