"Черный квадрат" Инкомбанка - подделка?

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Малевич был признан подлинным на том основании, что он хранился в чулане на дне ящика с картошкой

Оригинал этого материала
© "Собеседник", origindate::01.02.01, Фото: "Коммерсант"

"Черный квадрат" Инкомбанка - подделка?

Уверенность в подлинности шедевра Инкомбанка пошатнется, если его захотят купить за несколько миллионов долларов

Елена Скворцова

Converted 11347.jpg

Инкомбанк приобрел «Черный квадрат» Малевича в 1993 году. Неизвестная ранее работа находилась у наследников художника. С тех пор считается, что в России появился четвертый «Черный квадрат» (два в Третьяковской галерее и один — в Русском музее). Но вот банк обанкротился, и у комитета кредиторов возникла идея продать коллекцию Инкомбанка за долги, о чем мы вкратце написали в «Собеседнике» №3. Занимается реализацией собрания Александр Есин, который считает, что вполне реально выручить за картину $15 млн. Специалисты же, наоборот, говорят: максимальная цена для этого полотна у нас в стране (а за рубеж его продать практически невозможно) — $3 млн. Кстати, сам банк приобрел полотно за $250 тыс. Сделка была оформлена как предоставление безвозмездного кредита владельцам холста.

Тот, кто захочет приобрести шедевр, потребует заключения экспертов о его подлинности. И получит вот такую бумагу (см. на снимке) из Третьяковской галереи. В июле 1993 года три специалиста по советской живописи написали: авторство Малевича подтверждается на основании того, что «характер живописной поверхности соответствует...», «степень старения живописи не противоречит...», «надпись по начертанию близка к автографам...», «аналогичное по размерам и близкое по пропорциям изображение квадрата можно видеть на фотографии...». И вывод — «произведение, по-видимому, является одним из авторских вариантов-подтверждений».

Для многочисленных выставок в России и за рубежом, где побывал «Квадрат», этого было достаточно. Но удовлетворят ли такие обтекаемые формулировки потенциального покупателя, когда дело дойдет до реального вложения миллионов долларов?

Так случилось, что ответ на этот вопрос я начала искать еще в 1994-м. В январе того года мы встретились с Ириной Вакар — ее подпись тоже стоит на экспертном заключении. Если суммировать наш разговор, получалось следующее. О подлинности произведения свидетельствовали его происхождение (из семьи художника) и внутреннее убеждение экспертов («эта вещь располагает к себе»).

Не противоречили этому выводу и результаты рентгенограммы — по ней видно, как накладывается краска на холст, в каких направлениях, плотные или просторные мазки — это было похоже на то, что делал Малевич. А также кокиллер (трещины, образующиеся от пастозного наложения краски) — тот же тип, который обычно есть на вещах художника. Но все это можно и имитировать.

Химическую экспертизу (состав краски, который употреблялся во время создания произведения) в январе 1994 года еще не закончили. Это было странно — ведь заключение было подписано в июле 1993 года. Но Вакар убеждала: при всех прочих доводах у экспертов было мало поводов сомневаться в отрицательных результатах химического анализа.

Против вывода экспертов можно привести такие мотивы. Все каталоги прижизненных выставок произведений Малевича — «слепые», то есть в них не приведены размеры «квадратов» и их цвет. Единственный ориентир экспертов — фотографии экспозиции 1932 года «Художники РСФСР за последние 15 лет», где у Малевича был зал. На фото видно два небольших «квадрата». Один определен — это «Красный квадрат» (ныне в Русском музее). А второй — такого же размера, но неизвестного цвета — «не опознан». Именно его сейчас эксперты и считают «Черным квадратом» Инкомбанка. Впрочем, сама же Вакар говорила мне:

— Сказать с большой степенью уверенности, что это та же самая работа, нельзя. У «нашего» холста на обороте написано — «второй квадрат, 1913 год». Но 1913 год — это легенда, которую создал сам Малевич (он часто ставил не реальный год создания картины, а то время, когда у него возник ее замысел). Когда художник написал этот «квадрат» и почему назвал «вторым»? Здесь у нас нет никаких данных. Он мог написать его в 1915 году и выставлять его на выставке-манифесте, где было много «квадратов» Малевича — не все они вычислены, не все сохранились. Возможно, для какой-то цели художник сделал еще какой-то маленький «Черный квадрат»? Для какой — не буду гадать: этого установить нельзя. А может быть, он делал его к выставке 1932 года, в пару к «Красному квадрату». Но зачем? У нас нет никаких данных, чтобы высказать какую-то гипотезу.

Именно это, на мой взгляд, и есть второе «против»: нет данных, когда был написан «Черный квадрат», значит, с уверенностью полагаться на результаты химической экспертизы невозможно (хоть позже они и оказались положительными) — краски, которые использовались в 1932 году и в 1913-м, имели разный состав. Впрочем, все эти нюансы хорошо известны и мастерам, которые занимаются изготовлением фальшивок.

— Написать супрематическое произведение, — рассказывала мне Ирина Вакар, — и состарить его — не проблема. Поэтому основной довод в пользу этой вещи — то, что она находилась в семье Малевича, у его умершей летом 1990 года вдовы. Здесь была одна сложность: мы, искусствоведы, знали, какие вещи находились у вдовы Натальи Андреевны, какие у дочери Казимира Малевича — Уны, и так далее... В принципе все наследие художника, даже в частных собраниях, хорошо изучено специалистами. Про «Черный квадрат» ничего не было известно. И когда мне впервые сказали о сенсационной самарской находке, я отнеслась к ней с большой долей скепсиса.

Но по переписке я знала вдову художника. Она жила вместе с сестрой Анжеликой Андреевной, которая пережила ее всего на несколько месяцев. Сестры обитали в Санкт-Петербурге, в тесной малогабаритной квартире. Знаю я и наследницу — внучку Анжелики Андреевны (у Натальи Андреевны не было детей). Это люди совершенно не авантюрного склада, исключительно порядочные.

Оказалось, «Черный квадрат» даже не был хорошенько спрятан. О нем, по-видимому, просто забыли: картина хранилась в чулане, вроде бы на дне ящика с картошкой. Вероятно, пожилые женщины настолько не придавали ей значения и не считали какой-то ценностью, что только после смерти Натальи Андреевны работа была обнаружена в совершенно неподходящем для нее месте.

Это, собственно, и определило выводы экспертов, что «Квадрат» — подлинный.

История его приобретения Инкомбанком крайне интересна. Наследники — внучка Анжелики Андреевны и ее дочь — живут в Самаре. У дочери есть муж, мать которого имеет крупный строительный бизнес в регионе. Получив в наследство несколько картин художника, нигде не опубликованные негативы, гипсовые модули для картин Малевича, его завещание от 1932 года, они несколько растерялись. Для начала решили предложить «Черный квадрат» Русскому музею. Ничего не получилось — аспекты переговоров обе стороны тщательно скрывают. Потом в городе прознали о ценном наследстве, и в местной газете появилась сенсационная заметка о картине, которая оценивается в десятки миллионов долларов. На владельцев начались покушения. Картину даже пришлось отнести в сейф местного управления ФСК (ФСБ). Владельцы уже совсем потеряли голову, когда Игорь Лико, директор местного отделения Инкомбанка, заинтересовался живописью. Но надо было провести экспертизу. Глава семейства отправился в Москву. Он позвонил в Министерство культуры. Но министерство не делает экспертиз, и владельца «Квадрата» отправили в Третьяковку. Но и там для частных лиц экспертизу не делают. Пришлось ему возвращаться в Самару и просить бумагу в управлении культуры.

Позже наследники начали спешно избавляться от всего, что хоть как-то напоминало имя Малевича. «Ликвидация» была вызвана страхом: операции с «Черным квадратом» привлекли к семейству внимание криминала. Однажды владелец пропал на 4 дня. Когда он возвратился, выяснилось, что его захватили бандиты. Он потом месяца четыре лечился в психбольнице.

Итак, в 1993 году эксперты сказали свое слово о «Черном квадрате». Сегодня, спустя 8 лет, можно с уверенностью утверждать лишь одно — эта работа действительно из собрания семьи. И еще — за те же 8 лет она прочно вписалась в историю отечественной живописи. А потому обтекаемые формулировки экспертов уже мало кого интересуют. Даже если «Квадрат» этот — подделка...