"Этого налима не зацепишь!"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

"Этого налима не зацепишь!" Всей экономикой в республике сейчас занимается заместитель Кадырова по экономическому развитию Усман Масаев - бизнесмен, кандидат экономических наук. Правоохранительным органам России он хорошо известен. В Кемерове господин Масаев подозревается в крупном мошенничестве, а в Гудермесе владеет нелегальной установкой по переработке нефти.

"

Референдум в Чечне стал отправной точкой возвращения республики в правовое поле. Теперь местные правоохранительные органы вынуждены будут работать более эффективно. Отговорки о том, что в Чечне нет собственной Конституции, больше в расчет не принимаются. В республике грядет период очищения. 
"Чечне нужен особый экономический статус, - заявил недавно глава администрации Чечни Ахмат Кадыров. - Если за работу возьмутся грамотные специалисты, то республику можно восстановить за четыре года". "Известия" провели собственное расследование, чтобы выяснить, каких именно "специалистов" имел в виду глава Чечни. Всей экономикой в республике сейчас занимается заместитель Кадырова по экономическому развитию Усман Масаев - бизнесмен, кандидат экономических наук. Правоохранительным органам России он хорошо известен. В Кемерове господин Масаев подозревается в крупном мошенничестве, а в Гудермесе владеет нелегальной установкой по переработке нефти. 
"Москва-река глубокая..." 
Повестку на допрос гражданину Масаеву прислали по месту службы - в администрацию Чечни. Бумага легла на стол Ахмата Кадырова, и он лично отписал следователям: "В связи с большой загруженностью, связанной с выполнением должностных обязанностей, заместитель главы администрации Чеченской Республики Масаев У.Ш. не имеет возможности выехать на допрос. 12 ноября 2002 года. А. Кадыров". 
Уголовное дело № 001018 по п. "б" ч. 3 ст. 159 УК РФ("мошенничество в крупном размере" - от 5 до 10 лет лишения свободы) возбуждено в мае 2002 года ГУВД по Кемеровской области. История такова. 
В 1991 году кемеровское АО "Северокузбассуголь" экспортировало уголь через государственное внешнеэкономическое объединение "Союзпромэкспорт". В 1992 году в ходе реформы Внешэкономбанка государство заблокировало валютные счета "Союзпромэкспорта", а затем переоформило свои долги перед экспортерами в государственные облигации. "Северокузбассуглю" причитались от "Союзпромэкспорта" облигации на $1 700 000. Но "Союзпромэкспорт" облигации не отдавал. 
- Кто от нас в "Союзпромэкспорт" только не ездил, - рассказывает "Известиям" бывший директор "Северокузбассугля" Евгений Кухаренко, - главный бухгалтер, директор по экономике. Ответ один: не можем. А бухгалтеру вообще сказали, чтобы он эти облигации не искал, иначе нарвется на неприятности: Москва-река глубокая... 
В апреле 1995 года к Евгению Кухаренко явился Усман Масаев. Сказал, что может забрать долг у "Союзпромэкспорта". Причем бескорыстно. Кухаренко хорошо знал посетителя. Масаев приехал в Кемерово в 1983 году. Окончил институт пищевой промышленности, защитил диссертацию, работал ревизором пищеторга и главбухом кооператива "Маяк". К 1995 году контролировал несколько фирм - деловых партнеров "Северокузбассугля". Кухаренко выдал Масаеву доверенность на получение облигаций. 
- Я поверил, что Усман может это сделать, - продолжает Кухаренко. - Он работал с нами около года. Поставлял оборудование, лес, продукты. Короче, умел решать вопросы. Так оно и получилось. Не прошло двух недель, как мне позвонили из "Союзпромэкспорта", сказали, что все вернут, еще и прощения попросили. 
Облигации Масаев забрал, но шахтерам их возвращать не торопился. Предложил "Северокузбассуглю" заключить договор залога с московской фирмой "Диарет". По условиям сделки "Диарет" могла распоряжаться облигациями в течение двух лет, выплачивая проценты "Северокузбассуглю". 
- Тут я почувствовал, что меня хотят обмануть, - говорит Кухаренко. - Но я заключил договор, потому что это был первый документ - доверенность не в счет, - который подтверждал, что наши деньги забрал Масаев. Иначе мне никак было не зацепить этого налима. Прошло два года. Обещанные 3 процента мы получили только один раз. В августе 1997 года Масаев приехал в Кемерово и предложил мне продлить залог, я категорически отказался. Тогда Масаев пришел к нашему главному бухгалтеру, в сейфе которого лежали документы, и попросил у него наш экземпляр договора залога. Будто бы я велел этот договор ему выдать. Меня тогда не было в кабинете, я ездил на шахту в Анжерку, ребят успокаивать, тогда как раз "рельсовая война" шла. Приезжаю на работу, а бухгалтер мне и говорит, что договор от моего имени Масаев забрал. Я бухгалтера отругал, послал к Масаеву за договором. Бухгалтер звонит через час: мол, все нормально, договор на месте. Ну, на месте так на месте, проверять не стал - веришь же людям. А потом выяснилось, что договор-то нам подменили. И подписи поддельные, и срок возврата облигаций - 2000 год. В 1999-м, когда налоговая инспекция пыталась обвинить меня в сокрытии доходов с этих злополучных облигаций, я дозвонился Масаеву в Москву и попросил вернуть бумаги. Конечно, верну, пообещал он. Стану, говорит, я позориться из-за каких-то дерьмовых облигаций, которые сейчас ничего не стоят. Прошло четыре года, он мне даже не перезвонил. 
Именно из-за подмены договора залога хозяйственный спор перерос в уголовное дело о мошенничестве. Предварительное следствие приостановлено в октябре прошлого года - из-за невозможности допросить Усмана Масаева. К тому времени он уже стал заместителем Кадырова по экономике, президентом московского концерна "Диарет", успешно сочетал бизнес с госслужбой, курсировал между Москвой и Грозным. 
"Я должен планировать поездки за месяц" 
"Известия" попросили господина Масаева прокомментировать историю с облигациями. 
- Усман Шакаевич, почему вы не являетесь на допросы в ГУВД Кемеровской области? 
- Пока повестка доходит до Чечни, указанная в ней дата явки оказывается просроченной. Не говоря уже о том, что я, при моей занятости, должен планировать поездки за месяц. Я звонил следователям. Просил передавать повестки в Москву. Они не передают, а только требуют. И такие бумаги пишут, будто специально хотят мне имидж подпортить. 
- Почему вы не вернули облигации Евгению Кухаренко? 
- Кухаренко сам передал их фирме "Диарет" по договору залога. А теперь еще надувает стоимость облигаций до $1 700 000. А по какому курсу они шли в 1995 году? 10% от номинала! Там денег-то было максимум 150 тысяч долларов. 
- Ну и где они? 
- Не знаю, "Диарет" обанкротилась. 
- Ваш концерн "Диарет" обанкротился? 
- Я говорю не о концерне "Диарет", а об отдельной фирме с таким же названием. У нее было очень много владельцев. Я даже не знаю, имел ли наш концерн к ней отношение. 
Можно предположить, почему кемеровские милиционеры никак не доберутся до Масаева. Во-первых, они наверняка не знают, где искать его в Москве. В офисе "Диарета", номера телефона которого нет ни в одной справочной службе, Масаев, по словам секретаря, практически не бывает. Как, впрочем, и в своей грозненской приемной, которая, между прочим, находится за тремя постами спецназа. Сам Масаев передвигается по Чечне с охраной. И какой опер поедет в смертельно опасную чеченскую командировку, чтобы устанавливать вину человека, которому частная фирма добровольно - безо всякого рэкета и стрельбы - передала свои облигации? Можно, конечно, поручить допрос Масаева грозненским или московским коллегам, но перед ними встанут те же проблемы. Кемеровские милиционеры сделали все что могли. Задокументировали факт мошенничества, возбудили уголовное дело, разослали повестки и определили для Масаева меру пресечения - подписку о невыезде, вынесенную заочно. Теперь, если Масаев приедет в Кемерово, он будет не вправе оттуда выехать. Но Масаев в Кемерово не поедет. Слишком много дел в Чечне. 
Хлеб, сахар, вино 
Усман Масаев был назначен на должность заместителя главы администрации Чечни в июне 2002 года. За год до этого - в июне 2001 года - Усман Масаев создает фонд "Новое время" для сбора средств на восстановление Чечни. Немедленно объявляет, что в фонд уже перечислено $10 млн на восстановление четырех государственных предприятий: Аргунского комбината хлебопродуктов, Сахарного завода Чеченской Республики, винзаводов "Гудермесского" и "Наурского". Поступок бизнесмена, решившего вкладывать деньги в государственную собственность, поначалу кажется альтруистичным. Но 25 июня 2001 года тогдашний чеченский премьер Станислав Ильясов подписывает постановление № 29 "О предложениях некоммерческого фонда по восстановлению экономики и социальной сферы Чеченской Республики "Новое время", в котором передает упомянутые государственные предприятия от Министерства сельского хозяйства ЧР в управление частного фонда "Новое время". Три из четырех перечисленных заводов внесены в Федеральную целевую программу (ФЦП), то есть с 2001 года восстанавливаются за счет российского бюджета. Так, одним громким посулом частных $10 млн можно получить доступ к 88 млн бюджетных рублей. Именно столько было выделено на восстановление указанных предприятий за 2 года в рамках ФЦП. В постановлении о передаче заводов фонду говорится, что это сделано "в целях обеспечения устойчивой и эффективной работы государственных унитарных предприятий и создания более благоприятного инвестиционного климата". С момента подписания постановления прошел год и восемь месяцев. Из четырех предприятий запущен только хлебокомбинат. 
- В 2001 году мы хотели быстро восстановить самые прибыльные заводы, - говорит вице-премьер правительства, министр сельского хозяйства республики Дукваха Абдурахманов. - Хлеб, сахар, вино - продукты первой необходимости. Такое производство приносит большие доходы, а следовательно, и налоговые отчисления. Мы надеялись на фонд "Новое время" - и обманулись. Теперь правительство решило, что предприятия, которыми управляют коммерсанты, не должны вноситься в Федеральную целевую программу. На первом заседании мы или заберем у "Нового времени" эти заводы, или исключим их из ФЦП. 
"Известия" поинтересовались у министра по делам Чечни Станислава Ильясова: зачем он передал заводы "Новому времени"? 
- Для того, чтобы они вложили инвестиции и закончили строительство, - ответил Станислав Валентинович. - Пока надежды наши не оправдались, но обещают... Посмотрим. 
Кроме хлеба, сахара и вина, есть и другие прибыльные продукты. Например, нефть. Есть у масаевского "Нового времени" небольшой нефтеперерабатывающий заводик на северо-западной окраине Гудермеса в промышленной зоне у железнодорожной ветки. Это предприятие Масаев из руин не восстанавливал, построил с нуля. 
Нефтяные поляны 
Нефтеперерабатывающий завод, или ООО "Югойлпродукт", - еще одно детище "Нового времени". Я приехал на завод после обеда, без предупреждения, представился первому попавшемуся начальнику по имени Асламбек (фамилию он не назвал, по должности вроде инженер). Я сказал, что давно не видел в Чечне легального предприятия по переработке нефти. 
- А мы как раз легальные, - доложил Асламбек. - Только завод наш не работает. 
Мы прошли на территорию предприятия. Асламбек явно что-то недоговаривал. Установка остывала после ночной смены. Из радиаторов струился пар. Я хотел это сфотографировать. Асламбек не позволил. И еще раз повторил, что завод не работает и никогда не работал. Привозной нефти нет, а местную по условиям лицензии перерабатывать нельзя. Если только нелегально. За сутки гудермесский завод может переработать 120 тонн сырья. По словам Усмана Масаева, его строительство обошлось в 15 млн рублей. 
- Усман Шакаевич, так работает нефтеперерабатывающий завод в Гудермесе или нет? 
- Работает. У нас заключены договоры на поставку нефти с ингушскими и дагестанскими фирмами. 
- Если у вас есть лицензия, то почему представители "Роснефти" заявляют, что в Чечне сейчас не существует легальных нефтеперерабатывающих мощностей? 
- Просто не хотят, чтобы такие были. Мы просим у "Роснефти" квоту на добычу в Чечне 300 тыс. тонн нефти в год. Нам не дают. Хотят всех убедить, что мы сами ничего не можем. А в Чечне достаточно нефтеперерабатывающих мощностей, просто они пока сидят без сырья. 
- Если вы не имеете права перерабатывать нефть, добытую в республике, то как объяснить, что к вашему заводу идут наливники со стороны Грозненского района? Я сам видел. 
- Есть такие специальные фирмы, которые собирают нефть, разлитую по полям. Они ее привозят к нам, и мы эту нефть перерабатываем. 
Лицензии на переработку нефти выдает Министерство энергетики Российской Федерации. И больше никто. Фирме "Югойлпродукт" (г. Гудермес, ул. Горького, 2) такое разрешение выдала Лицензионная палата Чеченской Республики (лицензия 129321, рег. № 000154 от 12.08.2002 г., срок действия до 12.08.2007 г.), и никакой законной силы эта лицензия не имеет. На всякий случай мы послали официальный запрос в Минэнерго. Там ответили, что ООО "Югойлпродукт" в списках лицензиатов не значится. Следовательно, эта компания не имеет права перерабатывать нефть - ни чеченскую, ни привозную, ни даже ту, бесхозную, которая якобы разлита по полям. Получается, что нефтезавод, созданный Усманом Масаевым в Гудермесе, промышляет незаконным предпринимательством, совершенным организованной группой и сопряженным с извлечением дохода в особо крупном размере. Пункты "а" и "б" ч. 2 ст. 171 УК РФ. До пяти лет. 
P.S. 
- Усман Шакаевич, вы собираетесь выставлять свою кандидатуру на выборах? 
- На президентских - нет. А на парламентских - наверное... Мы ведь создали в Чечне филиал "Объединенной промышленной партии". Как центр решит, так и сделаем. 
В парламенте Чеченской Республики Усмана уж точно не достанет ни одна повестка.
"
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации