"Ядерный скальпель" нам пока не заказывали

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

"Ядерный скальпель" нам пока не заказывали Изготовить "ядерный скальпель" уже не проблема, утверждает директор РФЯЦ-ВНИИЭФ академик Радий Илькаев

" В последний день командировки у меня на глазах всего за два американских доллара ушла в чужие руки государственная тайна. Та, что более полувека неусыпно стерегли режимные инстанции и которую по сию пору охраняет вооруженная по последнему слову техники дивизия Внутренних войск МВД России.

В исполнении ООО "Атолл-Н" государственная тайна выглядит совсем не страшно, а скорее даже привлекательно. На это, собственно, и рассчитана туристско-краеведческая карта "Окрестности города Сарова" - с подробной топографической основой в масштабе 1:250 000 и обновленной дорожной сетью. И стоит ли удивляться, что иностранные участники конференции, организованной в Российском федеральном ядерном центре - ВНИИ экспериментальной физики, при виде такого "сувенира" не могли отказать себе в удовольствии потратить на него 50 рублей... 
Как решительно поменялась атмосфера в этих местах за последние 10-15 лет! И как многое открылось в прошлом - недавнем атомном, с его триумфами и тревогами, и давно ушедшем, но оттого не менее значимом. 
В августе прошлого года здесь отмечали 100-летие со дня канонизации преподобного Серафима Саровского - основателя Саровской пустыни. Вместе с иерархами Русской православной церкви в торжествах участвовал президент России Владимир Путин, были замечены и другие государственные мужи, олицетворяющие собой светскую власть. 
Тогда же Патриарх Алексий указал на историческую символику происходивших событий: в 1903-м, на церемонию канонизации в Саровскую пустынь пожаловал российский император Николай II, а сто лет спустя, как бы возрождая связь времен, здесь вновь принимали первое лицо государства Российского. 
Однако этим исторические изыскания и символические аналогии не исчерпываются. Местные краеведы отыскали свидетельства поистине пророческие: 
"Удивительную вещь открою вам... Не раз было мне в ночи видение, что небо над Саровской горой как бы раскалывается и оттуда является необыкновенный свет, который освещает всю гору довольно долго, а затем медленно исчезает. Иногда сверху сходит и озаряет ее просветленный огненный луч. А из-под земли громко раздаются гул и большой звон..."
Так описывает свои впечатления один из первонасельников Саровской пустыни пензенский монах Феодосий. Он неоднократно наблюдал подобные явления и пришел к выводу, что "месту сему предназначена великая будущность". 
Так ли, иначе ли, но три столетия спустя, весной 1946 года, в тихом месте на границе Горьковской области и Мордовии, "в 60 верстах от Арзамаса, в непроходимых темниковских лесах, у слияния рек Сатиса и Саровы, где стоял прежде татарский город Сараклыч", а потом поселились монахи и воздвигли монастырь, был организован сверхсекретный советский центр по разработке ядерного оружия. 
Почти полвека он развивался в условиях абсолютной закрытости, обнесенный по периметру двумя рядами колючей проволоки. Менялись только названия да почтовый адрес: КБ-11, Объект, Приволжская контора, Москва, Центр-300, Арзамас-75, Арзамас-16, Кремлев, с 1995 года - Саров. Весной 1992-го, по указу побывавшего здесь президента Бориса Ельцина город обрел статус Российского федерального ядерного центра. 
Сегодня Саров - самый упоминаемый из десяти атомных ЗАТО и, пожалуй, самый посещаемый. А факт появления карты-путеводителя для туристов с подробным описанием всех достопримечательностей окрест и подъездов к самому городу - тоже, если хотите, знамение наших дней. Но это не мешает ему оставаться ведущим мозговым центром ядерно-оружейного комплекса страны, что и подтверждает интервью директора РФЯЦ -ВНИИЭФ академика Р.И. Илькаева нашей газете. 
Соглашаясь на разговор, руководитель ядерного центра не преминул напомнить, что большая часть ведущихся здесь работ, несмотря на внешние перемены, остается секретной. "Уж такова специфика, - деликатно заметил академик Илькаев. - И за общие слова, когда нет возможности ответить конкретнее, не обессудьте". 
- В чем, если сформулировать коротко, состоят сегодня главные задачи РФЯЦ - ВНИИЭФ? 
- Первая и главная - обеспечение надежности, безопасности, эффективности существующего ядерного боезапаса Российской Федерации. В той части, разумеется, за которую мы отвечаем. Во-вторых, анализ изменений в ядерном арсенале, адаптация его к современным требованиям. Третьей серьезной задачей считаем поддержание высокого уровня знаний, сохранение и развитие технологий, подготовку и закрепление соответствующего персонала. Хочу отметить, что это очень непростая задача. В условиях запрета на ядерные испытания она решается ядерными центрами мира впервые. 
- В каждой стране по-своему?
- Есть и общие подходы. У нас, как и в других ядерных центрах, разработана программа по совершенствованию вычислительной базы, созданию лазерных, газодинамических, электрофизических установок. Потому что без серьезных знаний, без улучшения наших математических и физических моделей мы задачу поддержания не осилим. Ну и, безусловно, мы должны обеспечить приток молодых кадров. Эти две составляющие - расчетно-экспериментальная база и кадры - на мой взгляд, и определяют успех. 
- Теперь в вузах нет обязательного распределения выпускников. Как в этих условиях вы обеспечиваете себе пополнение? И какова кадровая динамика последних лет? 
- Сейчас мы имеем соглашения примерно с пятнадцатью лучшими вузами страны. До перестройки к нам шло примерно 185 молодых специалистов в год. Потом было резкое снижение. Как следствие, к концу 90-х коллектив заметно постарел. Но ситуацию удалось переломить: в прошлом году мы взяли 300 человек, в позапрошлом - 330. Еще несколько лет, и мы нормализуем у себя структуру кадров. 
- Три сотни выпускников в год - чем же вы их сегодня привлекаете?
- У нас ведутся широкие научные исследования во многих областях математики и физики. Это молодежи интересно. Во-вторых, сейчас мы стали достаточно открытым институтом - при том, что неукоснительно поддерживаем секретность основных работ. Разрешаем сотрудникам общаться с другими научными институтами страны и мира, позволяем ездить в командировки за границу и проводить совместные эксперименты у нас и за рубежом. 
Третий момент: мы подняли зарплату молодежи. В прошлом году любой молодой специалист, приходящий к нам, получал семь тысяч рублей. В этом году - семь с половиной. А если бы подошли обезличенно, по единой тарифной сетке, зарплата была бы раза в два меньше...
- А в какую сторону меняется общее количество сотрудников института и число жителей Сарова? Ведь это уже не государственная тайна? 
- Уже нет. Число жителей в городе постоянно увеличивается, потому что здесь условия жизни вполне комфортные и многие родители переезжают к детям, чтобы под их опекой встретить старость. Прежде такой возможности не было. Это создает дополнительные трудности, но процесс уже не остановить. К сожалению, и численность нашего центра тоже довольно сильно растет, хотя и не всегда по нашей вине. Сейчас уже подбирается к 24 тысячам...
- А почему - "к сожалению"? Вы развиваете новые направления, все логично... 
- Логично. Но мы бы хотели делать большую работу меньшим числом - тогда и заплатить людям можно как следует. 
- А почему же тогда взяли под свое крыло еще и завод "Авангард"? 
- "Авангард" - это первое серийное предприятие по производству ядерных боеприпасов. И у него практически закончился гособоронзаказ... 
- До недавних пор здесь производили разборку определенных видов оружия - по договорам о сокращении ядерных арсеналов...
- Все закончилось. Здесь вся работа завершена. И руководством принято решение сохранить только два ядерных серийных завода - в Лесном (Свердловск-45) и Трехгорном (Златоуст-36), оба на Урале. То, что сделано, на мой взгляд, вполне осмысленно и закономерно: такого, как прежде, числа боеголовок сейчас не требуется. 
- То есть "Авангард", несмотря на свое символическое название, остался не у дел? 
- Почему же "не у дел"? Он стал частью нашего ядерного центра. Когда сократился гособоронзаказ и встал вопрос о судьбе "Авангарда", мы уже тогда понимали, что наиболее разумный выход - это объединение с институтом. Чтобы общими усилиями развивать конверсионные направления, быстрее продвигать уже существующие научные и технологические заделы... 
Присоединив завод, мы одномоментно увеличили численность центра на несколько тысяч сотрудников. Но это, повторю, осмысленное и, что важно, добровольно принятое решение - нас никто не принуждал и не подталкивал. То, что сделано, сделано в интересах города и, конечно, самого завода. Не пойди мы на этот шаг, за проходной могли остаться тысячи квалифицированных рабочих и специалистов, социальный взрыв в городе был бы неизбежен... 
- Вы упомянули о конверсионных разработках. Как здесь расставлены приоритеты и есть ли уже практические результаты? 
- Тут мы с самого начала поставили себе жесткое ограничение: не распыляться. У страны много чисто военных задач, и лучше нашего института с ними никто не справится. Поэтому было бы неразумно подвергать его неоправданно широкой конверсии. 
Чем мы занялись конкретно? Образовали подразделение, которое стало работать для "Газпрома". Создаем контрольные приборы, предложили свои методы расчета прочности труб. То есть все так или иначе связанное с обеспечением безопасности при транспортировке газа. Это первое направление. 
Далее - создали у себя бриллиантовую фабрику. Применяем на ней лазерные, очень экономичные технологии резки алмазного сырья. Подключили своих математиков и программистов, чтобы уже на стадии раскроя можно было представить, какой бриллиант получится и как он будет сверкать. Сами же занимаемся огранкой, делаем и готовые украшения. Сырые алмазы получаем из государственного фонда, в основном от "Алросы", а продукцию поставляем в Бельгию. 
Неплохим спросом пользуются наши перфораторы для увеличения отдачи нефтяных скважин. Цех полностью загружен заказами, поставки идут в наши нефтедобывающие регионы, а также в Казахстан и Азербайджан. 
Отдельно хочу сказать о совместном проекте с известной американской корпорацией "Интел" по разработке программных продуктов. Он начался пять лет назад, и сейчас с нашей стороны в него вовлечено уже более ста высококлассных сотрудников. 
- "Газпром", алмазы, нефтедобыча, "Интел" - весьма доходный бизнес. Не порождает ли это обид, зависти у тех, кто в силу обстоятельств или по внутреннему убеждению продолжает заниматься оружейными делами? Ведь, случается, люди на одной лестничной площадке живут, видят, как меняется благосостояние...
- А мы делаем хитрее! Мы не позволяем, чтобы люди, от которых зависит основа оборонного заказа, получали меньше. У нас большой децимальный коэффициент - больше 10. Таково соотношение между уровнем зарплаты 10 процентов самых высокооплачиваемых и 10 процентов низкооплачиваемых (я имею в виду среднюю зарплату). Мы сознательно установили такую разницу, хотя принято считать, что "нормальное" соотношение где-то около шести - больше нельзя, могут быть социальные всплески. А мы рискнули, потому что понимаем: лидерам надо платить. И поэтому оснований для зависти у "оружейщиков" не возникает - как и мотива сменить работу. 
- Не так давно по итогам командно-штабной стратегической тренировки было заявлено, что Россия на обозримую перспективу обеспечила свою безопасность. При этом говорилось о создании нового оружия. Надо ли понимать, что здесь заслуги исключительно ракетчиков? 
- В условиях модерн