"Я в принципе мог устанавливать курс рубля

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Профиль", origindate::01.09.1997

"Я был, пожалуй, самым богатым человеком в России"

У меня был первый в России 600-й "мерседес". Правительственная дача и "ЗИЛ", которые перешли к Черномырдину

Converted 15521.jpg

Александр Конаныхин

Его обласкали в кремлевских кабинетах. В свои неполные тридцать он руководит одним из крупнейших в России банков и добивается для него всех степеней уполномоченности. 

Он финансирует предвыборную кампанию Бориса Ельцина.

Контролирующие органы бессильны перед его детищем -- валютными аукционами.

Это не Владимир Потанин и не ОНЭКСИМбанк.

Речь идет об Александре Конаныхине и Всероссийском биржевом банке, а события датированы 1991-1992 годами.

Нынешним летом Конаныхин вышел из американской тюрьмы. Свое первое за много лет затворничества интервью он дал "Профилю" в США.

Встречу Александр Конаныхин назначил в своем вашингтонском офисе, расположенном в Willard -- самом дорогом здании Вашингтона. Из его окон видна крыша Белого дома.

Прежде чем попасть внутрь я прошла почти таможенный досмотр. Александра сопровождала супруга Елена Грачева, миловидная худенькая дама, внешне старше его, и два здоровенных чернокожих детины в полицейском обмундировании. "Это сотрудники ФБР. Моя охрана", -- пояснил Александр.

С трудом верилось, что стоящий передо мной обаятельный мужчина, почти мальчик, очень высокий и худой, был когда-то самым влиятельным российским банкиром. На вид ему можно дать не более 25-27 лет (на самом деле ему 30). Несмотря на изнуряющую жару в Вашингтоне (плюс 32 градуса) Александр был в темном костюме.

Он производил впечатление человека открытого и мягкого. С его лица не сходила дружелюбная улыбка.

"Извините, что не смог вас встретить в более уютной обстановке, -- начал беседу Конаныхин.

-- Во-первых, российское гостеприимство неуместно в Америке. А во-вторых, федеральный судья, освободивший меня из тюремного заключения, посоветовал мне тщательно скрывать местонахождение. Я не живу сейчас в своей квартире в Water Gate и не пользуюсь своим автомобилем. В здании я появился инкогнито. ФБР искренне заинтересовалось моей судьбой и ведет свое собственное расследование."

"У Япончика и Михася имелись контракты на мое убийство"

Ольга Казанская: Каким образом вашим делом заинтересовалось ФБР?

Александр Конаныхин: Еще в 1995 году ФБР настоятельно советовало мне скрывать свое местонахождение от Волеводза (сотрудник Главной военной прокуратуры РФ, который расследует уголовное дело в отношении Александра Конаныхина на родине -- "Профиль").

ФБР и Департамент юстиции установлили, что у арестованных Япончика и Михася имелись контракты на мое убийство, а Волеводз -- коррумпированный чиновник, который сфабриковал против меня уголовное дело. Объясняется это стремлением бывших сотрудников КГБ, работавших в моем банке, прикрыть свои грязные дела и хищение крупных сумм.

Эксперты ФБР и Департамента юстиции установили, что в момент распродажи моей империи у меня было похищено $300 млн. Кроме того, из ВББ были выкачены деньги вкладчиков и госорганизаций, которые обслуживал мой банк.

О.К.: В России Вас объявили в розыск...

А.К.: Я никогда не скрывал свое местонахождение.

О.К.: Почему американцы озаботились вашей судьбой?

А.К.: Американское государство по собственной инициативе делает шаги по обеспечению моей безопасности. Мне поверили, что на мою жизнь в России покушались сотрудники российских спецорганов, работавших на мафию. Судья вынес решение о моей особой охране.

О.К.: По сведениям из Главной военной прокуратуры, вас обвиняли в хищении $8 млн...

А.К.: Если бы я действительно что-то украл, я не пытался бы найти справедливость, а мирно засел бы в каком-нибудь тихом местечке. И ни Куликов, ни Волеводз, ни Интерпол не нашли бы меня.

В России я жил, имея высокие социальные и материальные позиции. У меня был первый в России 600-й "мерседес". Правительственная дача и "ЗИЛ", которые перешли к Черномырдину.

Я был самым известным и самым процветающим банкиром. У меня был четко отлаженный бизнес, который не мог дать сбой, потому что я аналитик. Никакие катаклизмы не могли поколебать мой банк. Зачем мне красть деньги? Чтобы ради $8 или $100 млн стать беглецом у себя на родине. Я имел гораздо больше.

Если бы я скрывался, я не стал бы жить в "Уотергейте" и снимать офис в "Вилларде". На входной двери этого правительственного здания висит табличка с моим именем.

О.К.: В интервью "Профилю" министр внутренних дел Анатолий Куликов сообщил, что вас подозревают в хищении $300 млн...

А.К.: Сумму в $8 млн, которую мне инкриминировали первоначально, Куликов счел слишкой мелкой. Ведь они гоняются за мной и пытаются достать меня из Америки с 1992 года.

$300 млн пусть ищут у солнцевской группировки и бывших КГБэшников, разворовавших мой банк, мои биржи, принадлежавшие мне финансовые компании. Дело в том, что и якобы похищенных $8 млн в природе не существовало. На всех документах стоят поддельные подписи.

Кому-то было нужно, чтобы против меня появились компрометирующие документы. Я не сумасшедший, чтобы подписываться под сомнительными бумагами. А кто выслушает мои доводы, если я буду сидеть в тюремной камере?

О.К.: Кто, по-вашему, виноват в развале Всероссийского биржевого банка? 

А.К.: Когда я уже находился в Америке, Ильюшенко и Гайданов (бывший и.о. генпрокурора и его первый зам, ставший после ареста Ильюшенко тоже и.о. -- "Профиль") заказывали мою выдачу. Ильюшенко был связан с солнцевской группировкой. Генпрокурор олицетворяет высшую правоохранительную власть. Как могли американцы проигнорировать его запросы! Ильюшенко не просил поддержки, он торговался. Он заявил американским властям: "Или вы выдаете нам Конаныхина, или мы прекращаем всяческую помощь правоохранительным органам США". Те же самые угрозы прозвучали в его факсе, направленном в адрес лигал-атташе посольства США в Москве и директору ФБР. Тогда сотрудники ФБР и начали расследование.

О.К.: Почему бандиты заинтересовались именно вашим банком? Ведь вокруг было много преуспевающих компаний...

А.К.: Бандиты, контролировавшие до того только мелкий бизнес (магазины, палатки), подыскивали более крупную структуру. ВББ на тот момент был самой мощной финансовой группой. Мне было 25 лет. Я не производил впечатление крестного отца, который может дать достойный ответ бандитам. Ильюшенко и иже с ним потребовалась моя нейтрализация. Но меня тяжело устранить физически. Это не смогли сделать ни солнцевская группировка, ни Япончик. Солнцевская группировка -- сильнейшая в России, группировка Япончика -- номер один в США. У этих структур есть определенная обида на меня. Я был, пожалуй, самым богатым человеком в России. И при этом не имел своей "крыши". Они предлагали мне сотрудничество. Я не подпустил к себе бандитов.

Стоит ли пользоваться услугами КГБ?

О.К.: Вы много говорили о том, что Вас шантажирует КГБ. А ведь известно, что в вашем банке работали бывшие cотpудники комитета. Кто, если не секрет?

А.К.: Президентом одной из моих структур -- Российской национальной службы экономической безопасности -- был бывший председатель КГБ Леонид Шебаршин (он занимал эту должность непродолжительное время после отставки Крючкова). До этого он был начальником внешней разведки.

Вице-президентом службы был генерал Леонов, бывший начальник советской разведки в Западной Европе. Было еще несколько высокопоставленных сотрудников КГБ.

Год организация просуществовала под моим контролем. Когда я перебрался в США, она досталась солнцевской группировке, которая ее перепрофилировала.

Не трудно себе представить, какие чувства Шебаршин испытывал ко мне. В поисках работы он приполз на коленях к мальчишке. Я вдвое младше его.

О.К.: Чем сейчас занимается Шебаршин?

А.К.: Шебаршин до сих пор возглавляет Российскую национальную службу экономической безопасности.

Юридически я остался владельцем всех моих структур, в том числе и этой. Акции и документы находятся у моих адвокатов в Швейцарии.

О.К.: Какую роль сыграли в вашей судьбе ваши бывшие соратники?

А.К.: Генералы от КГБ блокировали все расследования по моему делу. Они диктуют Главной военной прокуратуре ход следствия.

Меня обвиняют в попытке похищения $8 млн. Но если бы я попытался украсть деньги, я не переводил бы их на корреспондентский счет ВББ в швейцарском банке "Альянс", который был известен всем моим сотрудникам.

О.К.: Вас действительно похитили в Венгрии?

А.К.: В России меня сопровождали сотрудники Главного управления охраны президента Ельцина. У меня был такой же ЗИЛ, что и у президента, почетный экскорт и вооруженные автоматчики. Кроме того, меня охранял Шебаршин.

В Венгрии я пренебрег правилами предосторожности и прилетел туда в сентябре 1992 года как частное лицо. В Будапеште находился европейский офис всех моих организаций. Там же была и одна из моих квартир.

Как выяснили позже сотрудники ФБР, с целью похищения были куплены сотрудники моей охраны.

Я прилетел в Будапешт. На стоянке меня ждал личный автомобиль. Я сразу же поехал в офис. Уже в дверях кабинета на меня что-то набросили, зажали рот, надели повязку и отвезли на незнакомую квартиру.

Среди похителей оказался мой помощник Вадим Авдеев. Авдеев предложил мне перевести все мои акции и деньги на счета указанных юридических лиц.

О.К.: Кто такой Авдеев, расскажите поподробнее.

А.К.: Авдеев жил на зарплату. У меня была президентская дача, у него тесная квартирка на 17 Парковой улице. Авдеев поднялся из обыкновенных брокеров до помощника президента банка. Он был смекалистым "новым" русским. Но несмотря на его амбициозность он ничего не мог бы сделать без поддержки бандитов.

Но я перехитрил похитителей и вырвался на волю. Я так и не подписал ни одного документа. В Россию больше не вернулся. Чтобы продолжать там жить, мне пришлось бы уничтожить как минимум 5-6 моих врагов. Я не хотел становиться бандитом. Уехал в Штаты, там ко мне присоединилась жена Лена.

О.К.: Чем занимается ваша супруга?

А.К.: Она вела всю мою документацию, работала бухгалтером. Потом стала моим персональным помощником. Лена окончила экономический факультет МГУ. Поженились в Торонто в 1992 году. Мы сопровождали Ельцина в составе правительственной делегации в Канаду. Я как самый молодой банкир и президент крупнейшего коммерческого банка России представлял там отечественную банковскую систему. Мы задержались на несколько дней после отъезда Ельцина и зарегистрировали наш брак.

О.К.: Вы хотите сказать, что были лично знакомы с президентом?

А.К.: До похищения в Венгрии я свободно въезжал на своем ЗИЛе в Кремль и входил в любую дверь. Если Ельцин был в рабочем кабинете, он никогда не отказывал мне в беседе. В отличие от других "кремлевских" я ждал приема не более часа.

После освобождения из венгерского плена я обратился к Ельцину с просьбой разобраться в ситуации и не допустить развала банка. Он откликнулся и попросил КГБ провести расследование. По-видимому, вспомнил, что в 1990 и 1991 годах мой банк финансировал его президентскую кампанию.

А потом все заглохло. И мои же усилия обернулись против меня. Я был сметен бюрократической машиной. Я кому-то очень сильно наступил на пятки. Против меня появился ложный компромат. ВББ разворовали, продали, сотрудников распустили. Через банк "отмыли" большое количество грязных денег.

Я предложил Центробанку контрольный пакет акций ВББ, чтобы не был нанесен ущерб моим клиентам. Думаю, эти послания до сих пор там хранятся.

О.К.: Где сейчас ваш помощник Авдеев, президент ВББ Солдатов и остальные ваши "друзья"?

А.К.: У меня не было друзей. Я был ошарашен, прочитав протоколы допросов Бунина, Кургузова, Авдеева -- моих бывших партнеров. Они все называют меня своим близким другом. Нас связывал голый бизнес. Я платил им большие деньги, они ползали передо мной на коленях.

После моего отъезда Авдеев некоторое время сотрудничал в ВББ с "солнцевскими", потом у них случился конфликт, и Авдеев покинул банк. Я слышал, он устроился на работу в какую-то финансовую группу, по ее заказу шпионил за банком, который входил в состав этой группы. В конце концов сбежал за границу.

Солдатов тоже остался работать в банке под контролем "солнцевских". В 1994 году, когда началось следствие Волеводза, в крахе банка обвиняли меня. В 1995 году крайним сделали Солдатова. Он покинул Россию и сейчас скрывается. В моем банке Солдатов стал очень богатым человеком.

Международный преступник

О.К.: Как вы оказались в американской тюрьме?

А.К.: 27 июня 1996 года в квартиру в Water Gate ворвались полицейские. Надели наручники на меня и Лену и сразу же отвезли в тюрьму. Все в полном молчании. Мне не разрешили пригласить адвокатов.

А на следующий день СМИ растрезвонили, что пойман международный преступник, находившийся в розыске с 1992 горда. Все поздравляли Службу иммиграции и натурализации, котарая наконец-то поймала матерого бандита.

После таких торжественных пресс-конференций и громких заявлений, INС не могла признать свое поражение.

О.К.: На каком основании вас арестовали?

А.К.: Сначала меня обвинили в отсутствии визы. Ничего глупее не могли придумать. Визу я получал не в Службе иммиграции и натурализации, а через самых дорогих американских юристов.

"Если Ельцин был в рабочем кабинете, он никогда не отказывал мне в беседе. В отличие от других "кремлевских" я ждал приема не более часа."

Затем в США нарисовался Волеводз и заявил, что в моей анкете приведены неверные сведения. Якобы я наврал, указав, что работал в рекламном агенстве "Гретис". На суде появился владелец агенства Николай Менчюков, который в тот момент совершенно случайно находился в Америке, и показал, что я дейсвительно являлся сотрудником "Гретиса". (Позднее "Гретис" полностью разворовала солнцевская группировка.)

Лену отпустили спустя две недели после ареста. На нее не смогли найти компромат.

С конца 1994 года Волеводз бомбит Департамент юстиции, Федеральную резервную систему запросами арестовать и выдать меня российским властям.

Волеводз неоднократно приглашал представителей Службы иммиграции и натурализации (INC) в посольство России, угощал, говорил, что ищет международного вора. В INC работают недалекие люди, для них большая честь попасть на такой прием.

INC не смогла сразу же выпустить и извиниться передо мной. Их бы разогнали за нарушение прав человека.

И все-таки иммиграционные власти, наконец-то признав свое поражение, отказались вести процесс против меня. Правда, судебные издержки списали на мой счет. Обычно это делает проигравшая сторона.

"Им не нравилось, что частная структура имеет такую власть"

О.К.: Сейчас вы по-прежнему состоятельный человек?

А.К.: У меня есть свобода и жена.

Когда-то у меня был самый большой дом в Подмосковье в Малаховке с бассейном, зимним садом и гаражом на 12 машин. Он строился для представительских целей в течение нескольких лет. Я успел его продать по фотографии за $1 млн. В России осталась роскошная 5-ти комнатная квартира на Бережковской набережной.

За любую услугу, которую оказывал мой банк, например, за обмен денег, я имел 20% чистой прибыли. Всероссийский биржевой банк первым начал обслуживать частных лиц.

Я провел первые валютные аукционы. Процент за конвертацию составлял 15-20%. В течение первых трех месяцев оборот банка превысил годовой оборот валютной биржи ЦБ. Помню, коммунисты требовали в парламенте обуздать Конаныхина. Им не нравилось, что частная структура имеет такую власть и силу. Я в принципе мог устанавливать курс рубля. Через ВББ шло около 50% всех валютных операций.

ВББ опять-таки первым начал переводить деньги юридических и частных лиц за рубеж.

У меня были огромные личные сбережения. Так что воровать, как утверждает Волеводз, $8 млн было бы смешно.

Сейчас я пользуюсь услугами самых престижных адвокатов Америки. В частности, Дональда Паклина. Он один из адвокатов правительства США.

В Америке я купил квартиру в Уотергейте стоимостью $315 тыс. Ежемесячная плата -- $2,5 тыс.

У меня фирма в Австрии. Ее учредители -- австрийское министерство финансов и бывший вице-канцлер Австрии г-н Андреш.

Я перешагнул тот рубеж, когда человека интересуют деньги как таковые. Меня захватывает процесс их зарабатывания. Если бы меня занимал вопрос бутерброда с маслом и других жизненных удобств, я мог бы сейчас жить себе припеваючи где угодно и больше никогда не работать.

Кстати, в США я езжу на потрепанном ВWВ.

О.К.: Каким бизнесом вы занимались в Америке?

А.К.: Финансовый бизнес, консалтинговые услуги, работа, связанная с Internet и современными телекоммуникациями.

У меня была своя компания в США, которая перестала существовать после моего ареста.

Тюрьма, к сожалению, разрушила мой бизнес в Америке. После того, как Волеводз заявил, что я отмывал деньги в США и других странах и обманул Федеральную резервную систему, от меня отвернулись прежние партнеры. В Америке прежде всего ценится репутация.

Однако у меня прекрасные мозги. Я кабинетный аналитик и всегда найду себе работу.

О.К.: Чем планируете заняться?

А.К.: Я не буду добиваться американского гражданства. Мне не нужен даже вид на жительство. Иначе мне придется по американскому закону платить налоги на все доходы, где бы я их не получал. Я хочу еще несколько лет провести в Америке. Все-таки это хорошая страна для бизнеса.