"Я дал ему понять, что это позиция и президента"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Александр Волошин: "Я дал ему понять, что это позиция и президента"

Как искореняли в ОРТ интересы Березовского, владельца 49% акций телекомпании

Оригинал этого материала
© Газета.Ру, origindate::16.11.2011, Невероятные приключения капитализма в России, Фото: "Коммерсант"

Наталия Геворкян

Compromat.Ru

Михаил Лесин и Александр Волошин (справа)

Больше всего я опасалась, что Александр Волошин в последний момент одумается и не приедет в Лондонский суд, где судятся Березовский и Абрамович. Потому что если бы такое неожиданно с ним приключилось, то мы бы так и не узнали из первых уст, то есть со стороны государства, что, по сути, в российской истории был не один протокол № 6, а два. Что не один раз государство в далеком 2000 году откровенно вмешалось в свою пользу в медийный бизнес, а дважды.

Напомню, что протокол № 6 — это та самая официальная бумага, которую сидящий в тюрьме владелец НТВ Владимир Гусинский подписал вместе с министром печати Лесиным и без которой его бы из этой тюрьмы не выпустили. Бумага гарантировала его свободу и безопасность в обмен на уступку канала «Газпрому» по цене «Газпрома».

В случае же с ОРТ вмешательство было еще более циничным, поскольку вообще чисто политическим, там даже не пытались создать видимость «спора хозяйствующих субъектов». Просто вот так: отдай, Боря, канал, «концерт закончен». Неважно, что речь идет о владельце 49% или 49% — 6,5% (в залоге у ВЭБ, по данным Волошина), то есть в любом случае об одном из двух основных акционеров канала. Неважно, что государство, которое держало контрольный 51% (то есть власть, провозгласившая «диктатуру закона»), не пошло в суд, чтобы заявить свои претензии ко второму по величине, частному акционеру и попытаться цивилизованным образом выкупить у него акции. Неважно, что впоследствии те самые 49% в результате сложных схем размывались между «своими» олигархами. Неважно, что и через 11 лет после «окончания концерта» схема владения Первым каналом остается не до конца ясной и прозрачной. Все это меркнет перед совершенно феерическим по откровенности и, я бы сказала, непристойности рассказом в лондонском суде бывшего чиновника высокого ранга о том, как это делается в России.

[…] британская судья совершенно не обязана знать, что всего-то за несколько месяцев до этого разговора в кабинете Путина, когда Березовому объяснили про конец концерта, тот же канал закатывал такие «концерты» в пользу кандидата в президенты Путина, которые не снились ни одному кандидату ни в одной стране мира. И слава богу. Но тогда, например, рассказ о проблемах со здоровьем соперника Путина Евгения Примакова не считался использованием трагедии в личных целях, а позднее сюжеты о «Курске» и интервью с вдовами моряков будут расценены Волошиным как «Березовский использовал страшную трагедию в личных целях». […] И все попытки адвоката выяснить, а как же акции, право выдвигать людей в совет директоров — типа, как же с бизнесом-то? — все это не имеет никакого значения, надо было просто убрать Березового, а там уже руководитель ОРТ Эрнст сам с удовольствием и облегчением заработал на государство.

[Газета.Ру, origindate::15.11.2011, "Прожекторберезовский": [...] кто-то там по наущению великого и ужасного Березы неправильно представил драму подлодки. То есть это не Владимир Путин не прервал свой отпуск в Сочи, когда гибла лодка. Это его оклеветали продажные журналисты. Это не Владимир Путин неудачно встретился с родственниками подводников. Это постановщики телевизионных трюков исказили его слова, походку, выражение лица. Это не его генпрокурор потом проводил расследование, общий смысл которого состоял в позировании перед телекамерой в куртке-аляске. Это его так неудачно показали. — Врезка К.ру]

[…] Оставим в стороне дальнейшие показания по поводу Глушкова, которого, конечно же, взяли в заложники [...]. [...] когда у тебя сидит товарищ, то торгуешься уже только за его освобождение.

Я искренне не понимаю Александра Стальевича. О-кей, у бизнесменов есть о чем спорить. Как они выглядят в этом споре — их проблемы. Но как же хреново выглядит в этой ситуации государство, его бывший и будущий президент и его бывший глава администрации. Поскольку Волошин человек умный, то я могу лишь предположить, что он пошел на самопожертвование, чтобы мир наконец узнал всю правду о том, как решают вопросы в России и сколь бесперспективно при жизни по понятиям создание международного финансового центра, которое, собственно, ему и поручено.


***

Александр Волошин: чем грозит неповиновение воле Путина, Березовскому не говорил

"У меня не было необходимости это детально обсуждать. Он перестал туда (на ОРТ.— "Ъ") звонить..."

Оригинал этого материала
© "Коммерсант", origindate::15.11.2011, Роману Абрамовичу предоставили госзащиту, Фото: "Коммерсант"

Анна Занина

Compromat.Ru

Владимир Путин и Александр Волошин

[…] Вчера в Высоком суде Лондона продолжили давать показания свидетели со стороны Романа Абрамовича. Господин Абрамович выступает ответчиком по иску Бориса Березовского, требующего от него свыше $5,5 млрд — во столько Борис Березовский оценил вынужденную, по его словам, продажу долей в "Сибнефти" и "Русале". В понедельник в суде выступил экс-глава администрации Бориса Ельцина и Владимира Путина Александр Волошин. В отличие от допроса Романа Абрамовича, послушать господина Волошина пришли в основном представители российской прессы. Главный акцент в допросе был сделан на встрече Александра Волошина в конце августа 2000 года с Борисом Березовским.

Поразительным оказалось то, что господин Волошин не отрицал факта встречи. В своем иске Борис Березовский заявляет, что после репортажа на ОРТ о трагедии с подлодкой "Курск" (телеканал раскритиковал действия властей) он встретился с Александром Волошиным, который сказал, что Владимир Путин предпочитает сам управлять ОРТ и господин Березовский должен передать свои 49% акций телеканала государству. В противном случае "Березовский закончит как Гусинский", добавил господин Волошин, согласно показаниям истца. Но на заседании господин Волошин не смог вспомнить, что президент Владимир Путин публично выразил недовольство освещением гибели "Курска" на ОРТ. По словам господина Волошина, Владимир Путин считал, что Борис Березовский хочет "нажить себе политический капитал на этой трагедии", и именно поэтому на встрече господину Березовскому было сказано, чтобы тот "прекратил использовать ОРТ в своих политических интересах".

— Вы дали понять Березовскому, что этот посыл исходил не только от вас, но и от Путина? — спросил адвокат Березовского Лоренс Рабиновиц.

— Да,— подтвердил господин Волошин.

Он добавил, что целью встречи было "проинформировать Березовского, что концерт закончен, что он больше не должен влиять на журналистов ОРТ" и что это было реализовано в ближайшее время: состоялась беседа с гендиректором ОРТ Константином Эрнстом, которого нужно было "освободить от влияния Березовского и дать ему свободу решать внутри коллектива все необходимые вопросы". Александр Волошин уточнил, что влияние Бориса Березовского на журналистов канала не было обусловлено его владением акциями ОРТ, оно было "неформальным". При этом он отрицал наличие каких-либо угроз с его стороны и со стороны Владимира Путина в адрес Бориса Березовского и настаивал на том, что никаких других механизмов влияния на господина Березовского не оказывалось, что господин Волошин назвал проявлением "излишней вежливости" к господину Березовскому. Адвокат уточнил: "Вы говорили Березовскому, что с ним произойдет, если он вас не послушается?" — "У меня не было необходимости это детально обсуждать. Он перестал туда (на ОРТ.— "Ъ") звонить... И журналисты были счастливы избавиться от этого влияния,— ответил свидетель.— Доренко не мог избавиться от этого влияния, и его передача была закрыта".

Господин Волошин подтвердил свои дружеские отношения с Романом Абрамовичем и то, что он проинформировал того о ситуации с ОРТ. Но отверг все предположения Лоренса Рабиновица, что государство угрожало Борису Березовскому и требовало отдать акции телеканала. По утверждению истца, после ареста 7 декабря 2000 года его близкого друга и партнера Николая Глушкова Роман Абрамович встретился с господином Березовским на мысе Антиб, где требовал продать акции ОРТ взамен на освобождение господина Глушкова. Согласно показаниям господина Абрамовича, этой встречи не было. В суде адвокат напомнил о встрече, упомянув, что Роман Абрамович якобы действовал по просьбе Александра Волошина. Свидетель категорически отрицал это, как и факт встречи с Бадри Патаркацишвили, на которой господин Волошин якобы обещал освободить господина Глушкова:

— Я никогда в жизни отдельно не встречался и не общался с господином Патаркацишвили, я видел его несколько раз в компании с Березовским. Даже не помню ни одного телефонного разговора с ним. Может, через третьих лиц он мне что-то передавал, но напрямую мы с ним не общались,— заявил Александр Волошин. […]


***

Оригинал этого материала
© Газета.Ру, origindate::14.11.2011, "Я дал ему понять, что это позиция и президента"

Экс-глава президентской администрации Александр Волошин рассказал Высокому суду Лондона, как Борис Березовский потерял ОРТ

Любава Алтухова

На Бориса Березовского не оказывалось давления, чтобы он отказался от 49% акций ОРТ. Он и без этого утратил влияние на канал. Для этого было достаточно одного слова Владимира Путина. Это следует из показаний бывшего главы президентской администрации Александра Волошина в Высоком суде Лондона. Подробности в онлайн-репортаже, который ведет «Газета.Ru». [...]

Вопросы Волошину задает адвокат Березовского Лоуренс Рабинович.

Волошин сообщает в показаниях, что в 1993—1994 годах выполнял роль консультанта и подготавливал документацию в компании АВВА — АО «Всероссийский автомобильный альянс». Эту компанию с 1994 года возглавлял Березовский.

Рабинович интересуется, не считает ли Волошин деятельность данной компании мошеннической.

Волошин отвечает, что не считает, но соглашается с тем, что попытки поставить этот проект в один ряд с другими мошенническими проектами были.

Адвокат переходит к событиям августа 2000 года — встрече Волошина с Березовским. Рабинович воспроизводит для Волошина события, предшествовавшие этой встрече: арест Владимира Гусинского, продажа «Медиа-моста».

По сведениям Рабиновича, министр печати Михаил Лесин предложил добиться снятия уголовных обвинений в отношении Гусинского, если тот продаст «Медиа-мост» «Газпрому». Но Волошин не помнит, чтобы были подписаны какие-то конкретные документы по этому поводу, пока Гусинский находился в тюрьме. [...]

Рабинович: «Было ли, что вы обсуждали Гусинского на встрече с Березовским?»

Волошин: «Я вообще не помню про позицию канала НТВ в тот период. Я не помню, как НТВ освещало в тот момент трагедию с подлодкой «Курск». Поэтому, мне кажется, мы не разговаривали на эту тему на встрече. К тому же встреча не была продолжительной — около получаса».

Рабинович: «Березовский утверждает, что вы дали ему указание отдать свои акции ОРТ на этой встрече».

Волошин: «Целью встречи было информирование Березовского о том, что концерт закончен. Ни о каких акциях речи не шло. Уже неделей позже у нас проблем не было: он лишился влияния и уже не мог его вернуть».

Рабинович: «Но, так или иначе, у него еще оставались 49% ОРТ и он продолжал влиять на контент канала?»

Волошин объясняет, что Березовский мог только неформально влиять на журналистов и руководство ОРТ, а формально — нет. Хотя у него и было во владении 49% акций.

Рабинович: «Но это позволяет блокировать попытки других лиц провести назначение».

Волошин: «Никакой необходимости делать что-то радикальное с ОРТ у нас не было, нет и не будет. Эрнст (Константин Эрнст, с 1995 года гендиректор ОРТ, теперь Первого канала) руководит и по сей день ОРТ. Он талантливый журналист и руководитель. Все, что надо было сделать, — это избавить Эрнста от влияния Березовского». [...]

Рабинович: «А как вы выразили Березовскому, что «концерт окончен»?

Волошин: «Смысл был в том, что он не должен больше влиять на журналистов и менеджмент ОРТ. И журналисты, и менеджмент телеканала получили от нас такой же мессидж».

Судья: «Вы сказали, что провели ваше решение в течение нескольких следующих дней. А какие шаги вы предприняли, чтобы Березовский больше не смог влиять на журналистов?»

Волошин: «Я переговорил с Эрнстом о принятом решении и объяснил ему, что он впредь свободен от любого влияния Березовского. И должен заметить, что Эрнст был счастлив».

Судья: «А были ли какие-то формальные шаги предприняты?»

Волошин: «Формальных решений от нас не требовалось, так как само влияние Березовского было неформальным. Он звонил журналистам и давал им указания, под каким углом освещать события».

Судья: «А на основании чего Березовский до этого оказывал такое влияние?»

Волошин: «Эта ситуация досталась мне по наследству, когда я пришел к управлению. И Березовский оказывал неформальное влияние на политические и общественные программы. Это был факт. Какое-то время это было терпимо, не хочу сказать, что это всем нравилось, но по инерции это продолжалось. А страшная трагедия с «Курском» стала причиной, чтобы это прекратить».

Рабинович: «И он имел право назначать кого-то в совет директоров?»

Волошин: «Это так, потому что он был акционером».

Рабинович: «Он назначил свою дочь Екатерину и своего ведущего журналиста Сергея Доренко в качестве члена совета директоров, так ли это?»

Волошин: «Не помню этого. Совет директоров никогда не рассматривал содержание вещания, поэтому меня составы директоров никогда особо не интересовали, так как я отвечал за политику в администрации президента».

Рабинович: «Через день после предыдущей встречи вы и президент встречались с Березовским в своем кремлевском офисе?»

Волошин: «Не помню, когда точно это было, но вскоре после первой встречи точно. Березовский был так расстроен прекращением своего влияния на ОРТ, что захотел услышать это лично от президента. После этого я переговорил с президентом и сообщил, что возникла такая просьба. К моему удивлению, он согласился и сказал: «Давай, организуем. Скажу ему лично, что об этом думаю». Встреча длилась минут пять, и ничего нового на ней сказано не было. Эмоции действительно, были высоки но никакого содержательного обсуждения не было, «Курск» мы не обсуждали. Президент подтвердил, что Березовский больше не может влиять на ОРТ, и журналистов тоже поставили в известность. Ситуация была понятна, Березовский был просто проинформирован о принятом решении. Березовскому это решение не нравилось. Ну, это его проблемы».

Рабинович: «Упоминался ли Гусинский на этой встрече?»

Волошин: «Я так не думаю. Гусинский не имел отношения к этой встрече, да и времени не было его упоминать».

Рабинович: «Открытое письмо Березовского президенту Путину, 5 сентября 2000-го, «Коммерсантъ». Березовский здесь ссылается на «представителя власти». Это вы?»

Волошин: «Ну, думаю, это я. Ему просто было слабо назвать имя президента в своем письме, поэтому он ссылается на меня».

Рабинович: «И в этом письме Березовский говорит, что вы выдвинули ему ультиматум: отдать ОРТ или отправиться дорогой Гусинского?»

Волошин: «Ну, это фантазия Березовского, как и многое другое».

Рабинович: «Выдвигали ли вы опровержение того, что то, что Березовский в открытом письме (Путину) заявил, — это неправда?»

Волошин: «Мы не могли каждый раз комментировать это, так как в течение года Березовский раз десять публично высказывался по поводу ОРТ. Поверьте, нам было и так чем заняться. Тем более, мне никогда не нравились публичные выступления, и я всегда их старался избегать. Я не публичный политик». [...]