«Общественное мнение» против Курихина

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Региональный медиаконфликт на федеральном уровне

Региональный конфликт между медиахолдингом «Общественное мнение» и депутатом Саратовской областной думы Сергеем Курихиным за последние месяцы вышел на федеральный уровень. Чего только за время этого противостояния ни происходило:

  • нападения на журналистов медиахолдинга Александра Крутова и Сергея Вилкова;
  • предположения потерпевших, что за нападениями на журналистов стоит депутат Курихин;
  • публикация Сергеем Вилковым в соцсети документов, связывающих некоего человека (чьи имя и фамилия совпадают с именем и фамилией областного депутата) с организованной преступной группировкой «Парковские»;
  • обвинение Вилкова со стороны Курихина в клевете;
  • заведенные дела против Сергея Вилкова по обвинениям в клевете и экстремизме;
  • обыски в медиахолдинге «Общественное мнение»;
  • письмо российских писателей в поддержку «Общественного мнения»;
  • ответное открытое письмо Сергея Курихина одному из подписантов – Захару Прилепину; письмо поддержки «ОМ» от Дмитрия Быкова; критика издания первым заместителем руководителя фракции «Единая Россия» в Госдуме Францем Клинцевичем;
  • просьба Александра Залдостанова к главе регионального МВД Сергею Аренину проверить деятельность «ОМ» (в том числе и на «ростки пятой колонны»);
  • обвинение со стороны депутата Курихина в адрес главреда издания Алексея Колобродова в вымогательстве 50 миллионов рублей и так далее.

Кстати, 8 сентября в отделе полиции №6 Фрунзенского района состоится допрос Сергея Вилкова по делу о незаконном приобретении оружия, возбужденному против него и закрытому в 2007 году.

Корреспондент ИА «Свободные новости» решил показать узловые точки конфликта и дать слово обеим его сторонам.

Взаимные претензии

В историю противостояния журналистов «Общественного мнения» (Алексея Колобродова, Александра Крутова, Сергея Вилкова) и депутата Сергея Курихина, чем дальше она, история, развивается, втягивается все больше людей. Причем, как правило, поддерживающих депутата.

Позицию Курихина отстаивают не только журналисты аффилированного депутату информационного агентства «Взгляд-инфо» под руководством главреда Николая Лыкова. На стороне депутата – игумен Нектарий, критиковавший «ОМ» за огульное охаивание Сергея Георгиевича; общественник Александр Ландо, выступавший с просьбой к правоохранительным органам проверить социальные сети Сергея Вилкова; председатель правления Фонда гражданского строительства Яков Стрельцин, подавший заявление в полицию с просьбой возбудить в отношении медиагруппы уголовное дело о клевете. Пожалуй, даже ветеран Великой Отечественной войны Георгий Фролов, потребовавший закрыть журнал «ОМ» за поддержку «американских фальсификаторов». Так или иначе – все эти люди также были втянуты в войну.

Попытаюсь выделить основные претензии Сергея Георгиевича к «ОМ». Итак, Курихин заявляет, что журналисты издания распространяют клевету в его адрес, проводят «кампанию по дискредитации политической, общественной, предпринимательской деятельности». Эта и последующие цитаты взяты из открытого письма открытого письма Курихина писателю Захару Прилепину, выступившему в составе группы литераторов с защитой «Общественного мнения». Также медиагруппа «ОМ», по мнению депутата, якобы долгое время действовала в интересах «коррумпированной муниципальной власти», а журналисты холдинга дошли до «беспочвенных и злонамеренных обвинений в совершении тяжких преступлений – организации нападений на представителей СМИ». Депутат обращает внимание писателя на то, что «Общественное мнение», как он полагает, – это «организованная группа по вымогательству денежных средств с известных региональных политиков, бизнесменов и общественников». «В пользу этой версии говорит тот факт, что Колобродов через моего товарища передавал предложение о готовности продать «Общественное мнение» за 50 миллионов рублей и прекратить кампанию против меня и моих близких», – говорится в открытом письме Курихина. «Не спешите ковать мучеников из тех, чьи мотивы Вам неведомы», – предостерегает автор письма своего адресата.

Как следует из более ранних публикаций в СМИ, сторонники депутата к грехам издателя и главреда медиахолдинга «Общественное мнение» Алексея Колобродова причисляют укрывательство в своем штате журналиста (то ли антифашиста, то ли фашиста, то ли экстремиста) Сергея Вилкова, который, по мнению все того же депутата Курихина, придерживается «антигосударственных позиций и риторики».

Теперь о претензиях «Общественного мнения» к Сергею Курихину. Его подозревают в причастности к избиениям Александра Крутова и Сергея Вилкова. Ему вменяется влияние на региональные силовые органы с целью приостановки всех дел по нападениям на журналистов «ОМ». Сотрудники медиахолдинга считают, что за выселением редакции из офиса на ул. Московской, закрытием программы «Общественное мнение» на канале ТНТ, предупреждениями от Роскомнадзора и административными штрафами, обысками и изъятиями оргтехники в редакции и дома у журналиста Вилкова, административными и уголовными преследованиями Сергея Вилкова, травлей холдинга местными и федеральными общественниками, постоянной слежкой и угрозами в адрес журналистов стоит все тот же депутат.

СЕРГЕЙ КУРИХИН

1441667620.jpg

Курихин«За все эти годы сотрудники «Общественного мнения» ни разу не обращались ко мне за комментариями при подготовке публикаций о моей персоне», – заявил Сергей Георгиевич в своем письме Захару Прилепину.

Чтобы разобраться в этой запутанной истории, я первым делом решил обратиться к депутату. Причем не за комментариями, а за небольшим, но полноценным интервью, которое не собирался дробить на куски, а хотел дать полностью в рамках большого текста, чтобы позиция Сергея Георгиевича не была искажена. Звонил депутату на телефон, пытался связаться с ним через его адвокатов. Однако прямого доступа так и не получил.

Переговорить с Сергеем Курихиным обещал главный редактор ИА «Взгляд-инфо» Николай Лыков, сообщивший, кстати, что о развязке всей этой истории мы скоро узнаем и настоящие виновники медиаскандалов предстанут перед судом. Убедить депутата дать интервью решилась журналист этого же агентства Елена Балаян, которая и сама не прочь была высказаться на тему конфликта. Помочь мне взялся и товарищ депутата игумен отец Нектарий, которому понравилась идея материала, где будут представлены мнения двух противоположных сторон, и он попросил прислать вопросы.

НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ Я ЖДАЛ ВОЗВРАЩЕНИЯ ДЕПУТАТА ИЗ ОТПУСКА. НО, К СОЖАЛЕНИЮ, СЕРГЕЙ ГЕОРГИЕВИЧ ОТ РАЗГОВОРА ОТКАЗАЛСЯ. ЕГО СТОРОННИКИ, РАНЕЕ ВЫРАЖАВШИЕ ЖЕЛАНИЕ ОБЩАТЬСЯ, ТОЖЕ. КАК СКАЗАЛА ЕЛЕНА БАЛАЯН, ДЕПУТАТ НЕ ПОВЕРИЛ В МОЮ НЕАНГАЖИРОВАННОСТЬ. ОТЕЦ НЕКТАРИЙ ОБЪЯСНИЛ ОТКАЗ ТЕМ, ЧТО СЕРГЕЯ ГЕОРГИЕВИЧА В СМИ ПРОСТО ЗАТРАВИЛИ, ОН НЕ ХОЧЕТ ОБЩАТЬСЯ, ОПАСАЕТСЯ, ЧТО СОДЕРЖАНИЕ ЕГО СЛОВ СНОВА ИСКАЗЯТ.

Вот и получилось, что узнать точку зрения Сергея Курихина мы можем только по его письму Захару Прилепину, по большому комментарию интернет-газете «Четвертая власть», который, как впоследствии выяснилось в суде, оказался не комментарием депутата, а вольным изложением его слов директором газеты Николаем Гуриным, и по сообщениям о заявлениях депутата в правоохранительные органы на журналистов «ОМ».

Угадать настроения облдепа можно и по большому тексту Елены Балаян Общественное падение, где журналист рисует «психологические портреты сотрудников» «Общественного мнения», которые, как полагает автор, делают себе имя на имени Сергея Курихина. Впрочем, попытки психоанализа Елены Балаян мало что проясняют. Например, непричастность депутата к нападениям на журналистов Балаян доказывает весьма оригинальным способом: «На каком основании такие ужасы? На основании критических статей, которые он, Вилков, писал о Курихине и которые, видимо, полагает журналист, так сильно депутата обидели, что тому ничего не оставалось, как нанять бандитов и дать обидчику в нос.

Тут, конечно, может возникнуть вопрос: а почему только в нос? Почему, например, Курихин не показал все свое ужасно-кровожадное величие и не сделал с зарвавшимся журналистом что-то в стиле Тарантино? Неужели от недостатка воображения? Ведь, казалось бы, чего проще разбить человеку, к примеру, коленный сустав, вынуть чашечку и сделать из нее пепельницу. А потом в эту пепельницу стряхивать пепел от своей толстой буржуйской сигары. Вот это, я понимаю, месть капиталиста!»

Союз журналистов России

1441667594 1640412578.jpg

Лидия Златогорская

Региональное отделение СЖР, как говорит его председатель Лидия Златогорская, отреагировало на избиения журналистов оперативно и очень жестко.

– Мы делали заявление в правоохранительные органы с просьбой расследовать как нападения на Крутова, так и на Вилкова, – говорит Лидия Николаевна. – Затем мы просили переквалифицировать дела на «воспрепятствование профессиональной деятельности журналистов». Нам никакого вразумительного ответа дано не было. Потом мы сделали повторное заявление. Подключали сюда и Фонд защиты гласности.

Я думаю, эти противоречия не надо было выносить на общественное обозрение. Когда конфликт перешел в публичную плоскость, мы собрали наше правление и выработали позицию: в этот конфликт издателей мы не вмешиваемся, но защищаем интересы журналистов. Считаю, что такие конфликты надо обсуждать у себя в сообществе. Нам надо думать о своих читателях, которым глубоко наплевать на то, что происходит внутри нас. Думаю, что история закончится только мирным соглашением. У нас целая область – всем хватит тем, рекламы. Златогорская, как и Балаян, считает, что конфликт связан с желанием региональных СМИ выглядеть в глазах общества круче и профессиональнее.

– Конфликт затянулся, – говорит председатель Саратовского отделения Союза журналистов России. – К творчеству он уже не имел никакого отношения, когда пошли взаимные угрозы и обвинения. Был раскрыт механизм взаимоотношения между двумя издателями. Конфликт был замешан все-таки на деньгах. Я не даю оценку ни одному из этих СМИ. Могу сказать, что уважаю и тех, и других журналистов. Но к независимой профессиональной журналистике это не имеет никакого отношения. Меня резануло, что в «ОМ» выбор тем и героев был обусловлен финансовыми интересами. Этого никто не опроверг, в том числе и Алексей Колобродов.

МОИ СИМПАТИИ НИ НА ЧЬЕЙ СТОРОНЕ. НО ОДНАЖДЫ Я ПОЗВОЛИЛА СЕБЕ ВЫСКАЗАТЬСЯ, КОГДА ВИЛКОВ ВЫЛОЖИЛ ФОТОГРАФИИ ПРЕДПОЛАГАЕМЫХ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ ЯКОБЫ СОВЕРШИЛИ НА НЕГО НАПАДЕНИЕ. ПОСЛЕ ЭТОГО МЕНЯ ОБЪЯВИЛИ АДВОКАТОМ КУРИХИНА. НО ЭТО ЖЕ НЕ СОВСЕМ ТАК. ТОЧНЕЕ, ЭТО СОВСЕМ НЕ ТАК. ЕСЛИ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ДОКАЗАТЬ, ТО НАДО ДУМАТЬ, КАК ПО ЗАКОНУ ОТСТОЯТЬ СВОИ ПРАВА.

СЕРГЕЙ ВИЛКОВ

1441667575.jpg

Пожалуй, один из главных игроков этой войны – журналист Сергей Вилков. Медийной персоной себя не считает. Известность, как говорит, ему не льстит: постоянные разборки, судебные процессы.

– Началось все, наверное, в 2013 году, когда я освещал процесс по покушению на Курихина. На мой взгляд, в СМИ было блокировано освещение этого процесса. Кроме нас, кажется, никто об этом суде толком не писал, хотя тема очень резонансная. Это уже само по себе было неким вызовом. Когда я в репортажном ключе стал освещать процесс, начались угрозы, в том числе лично от Курихина, это я узнал от руководства. Видимо, он очень не хотел, чтобы какие-то нелицеприятные детали этого конфликта, которые привели к покушению, выносились на широкое обозрение. Мы до сих пор не совсем понимаем, что там на самом деле произошло.

Я освещал это дело в новостном репортажном формате, а Александр Крутов, по своему обычаю, писал большой аналитический текст уже по итогам процесса. Весной 2014 года он начал цикл статей в связи с делом о покушении на Курихина. В то же время у меня вышла публикация с попыткой расследовать странные взаимоотношения этого депутата с националистами.

НАСКОЛЬКО МНЕ ИЗВЕСТНО ОТ МОЕГО ГЛАВРЕДА, ОРИЕНТИРОВОЧНО ТОГДА ЖЕ БЛИЗКИЙ К КУРИХИНУ ЧЕЛОВЕК ВСТРЕТИЛСЯ С КОЛОБРОДОВЫМ И НЕНАВЯЗЧИВО ПРЕДЛОЖИЛ ЕМУ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ УСЛУГ КРУТОВА И МЕНЯ. С ТАКИМ НАМЕКОМ, ЧТО ИНАЧЕ МОГУТ БЫТЬ ПРОБЛЕМЫ. ТАКИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПОТОМ ПОСТУПАЛИ КОЛОБРОДОВУ НЕОДНОКРАТНО И ОТ РАЗНЫХ ЛЮДЕЙ-ПОСРЕДНИКОВ. ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ БЫЛО СДЕЛАНО В АВГУСТЕ 2014 ГОДА, И НА НЕГО СНОВА ПОСЛЕДОВАЛ ОТКАЗ. НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО НАПАЛИ НА КРУТОВА. В ЛИЧНЫХ РАЗГОВОРАХ КРУТОВ НЕ СКРЫВАЛ, ЧТО ПОДОЗРЕВАЕТ КУРИХИНА.

По тем или иным причинам свой расследовательский цикл, посвященный депутату, мой коллега прервал. Кое-какие материалы он передал мне, и в ноябре у меня вышла статья, где я в очередной раз попытался разобраться в крайне запутанном бизнес-конфликте, который привел к покушению как на Курихина, так и на его нижегородских оппонентов. Тем временем в январе 2015 года в Саратовском областном суде должно было состояться повторное рассмотрение дела о покушении на Курихина. Было понятно, что я буду об этом писать. В первый рабочий день после новогодних праздников мы с женой заметили во дворе странных людей, которые, похоже, за нами следили. На следующий день на меня напали. Мы поняли, что больше нельзя скрывать, что за всем этим стоит один человек. А потом все дальше завертелось.

– Сколько на тебе сейчас висит судебных разбирательств?

– Я даже не помню. Судебный бум произошел, когда я встретил в сети фото рукопашников из «Патриота», учредителем которого является Курихин. Они были очень похожи на нападавших на меня. Я просматривал специально сообщества и сайты местных клубов единоборств. Кое-какой опыт драк у меня был еще по временам антифашизма, я почувствовал, что имею дело с достаточно подготовленными людьми. Я даже не думал, что все будет так просто и что найду их на сайте курихинского клуба. Вскоре я передал в полицию их фотографии. Представили мне их на опознание только через 20 дней. Состоялось опознание, а потом очная ставка. Я их опознал. Стопроцентной гарантии в такой ситуации быть не может, но они очень похожи и лицами, и комплекцией.

– Как они реагировали на тебя?

– Они спокойно реагировали. Хотя когда мы уже расходились, нас вывели полицейские вместе, оставили с ними у входа в отделение. Один из них пару раз делал угрожающие жесты, вроде как симулировал удар в мою сторону. Дознаватель это все видел.

– Ты не попросил его как-то зафиксировать это?

– Да полиция совершенно индифферентно к этому относится. Может быть, и надо было попросить. То же самое повторилось и на очной ставке. Они вели себя нагловато. Потом, как стало известно со слов того же отца Нектария, новое руководство ФСКН устроило внутреннюю проверку. Зачем ФСКН делало это, если они были уверены, что у всех ребят есть алиби? С другой стороны, у нового руководства ведомства, конечно, были все мотивы их прикрыть, чтобы не влезать в скандал. Поэтому насчет реальности их алиби у меня есть сомнения. Тогда же с сайта «Патриота» исчезли фото всех трех тренеров-рукопашников. Кстати, соседи уверяют, что людей, которые на меня напали, а до этого следили, на самом деле было трое.

– Что было потом?

– Дальше пошло по нарастающей. Курихин на «Четвертой власти» выступает с бредовыми обвинениями, в том числе по поводу крамольных, с его точки зрения, картинок в моих соцсетях. По выложенным им скриншотам стало понятно, что он следил за моими личными страницами задолго до нападения. Сразу же после этого глава Общественной палаты Ландо выступает с обличительной речью, он просит полицию проверить мою активность в интернете. Заводится административное дело по антифашистской карикатуре со свастикой, по скану книги «Жиды», проводится проверка по видеоролику «Грибной дождик». Полицейские говорили мне, что видео – в списке экстремистских материалов. Но его там не было.

– К чему привели все эти разбирательства?

– Два штрафа по административкам, уголовка по «Грибному дождику» не была возбуждена. Затем была еще эта история с бумагами, которые похожи на оперативные справки. (Сергей Вилков опубликовал на своей странице в Фейсбуке документы, связывающие некоего гражданина, чьи имя и фамилия совпадают с именем и фамилией областного депутата, с организованной преступной группировкой «Парковские». – Прим. Авт.)

– Где ты их нашел?

– Я нашел их в архиве «Общественного мнения». Они как минимум несколько лет там лежали. Я сомневался в том, что это реальные документы спецслужб, но в том, что содержащаяся там информация о Курихине достоверна, и на тот момент, и сейчас вполне уверен. О том, какие у меня есть основания так думать, я уже писал. Как я позже узнал от руководства, примерно в 2010 году некто неизвестный принес нам оригиналы этих документов, которые мы отсканировали.

После этого Курихин написал заявление в СК с просьбой привлечь меня к ответственности за разглашение персональных данных. Ему отказали. Но он написал еще одно заявление – уже по клевете. 1 апреля было возбуждено это дело. О нем я узнал только в июне. На этапе доследственной проверки меня никто не вызывал – просто летом поставили перед фактом. Вскоре я узнал, что в том же месяце каким-то образом было отменено постановление о прекращении уголовного дела против меня от 2007 года, когда мне подкидывали оружие. Я не понимаю, как это могло произойти. Мое уголовное преследование прекратили спустя три месяца по реабилитирующим основаниям – за отсутствием состава преступления. На револьвере не было отпечатков пальцев, а на одежде – никаких следов ношения оружия.

Тем не менее, дело возобновили, как нам сказали, по заявлению юриста Курихина. А уголовное дело по факту нападения на меня передано следователю, который ничего с ним, собственно, не делал и некоторое время назад приостановил его.

– Почему оно приостановлено?

– За отсутствием подозреваемых. Да бог с ними, с подозреваемыми, мне совершенно все равно – накажут исполнителей или нет. Важно, кто заказчик.

– А какие варианты разрешения конфликта тогда?

– Я не вижу никаких шансов примирения. Этот человек чрезвычайно мстительный, и он ведет с нами войну на уничтожение. Договариваться с ним просто не о чем. Если вдруг все успокоится, я предполагаю, что для меня все закончится подстроенной дворовой «бытовухой». Чтоб было неповадно. Ну а наша надежда, конечно же, на привлечение федерального внимания к этой ситуации. Как только дадут команду из Москвы, все его партнеры и друзья от него отпрыгнут. Конечно, никто не будет сажать его, так сказать, подельников. Этот паучий клубок слишком большой. На самом деле эта фигура становится опасной для очень многих людей в регионе. По моим наблюдениям, этот депутат продуцирует на сегодня большинство политических конфликтов. Мне очень интересно, почему молчит исполнительная власть, которой это касается в первую очередь. Поэтому сказать, к чему все это приведет, пока трудно.

Я НЕ ЖЕЛАЮ ЕМУ НИ ТЮРЬМЫ, НИ ТЕМ БОЛЕЕ СМЕРТИ. НО ПОНИМАЮ, ЧТО ЭТО ОТНЮДЬ НЕ ВЗАИМНО. НА МОЙ ВЗГЛЯД, ДЛЯ НЕГО, КАК ДЛЯ ПРАВОСЛАВНОГО ЧЕЛОВЕКА, ЛУЧШИМ ИСХОДОМ БЫЛО БЫ РАЗДАТЬ ВСЕ БОГАТСТВА БЕДНЫМ И УЙТИ В МОНАСТЫРЬ.


Александр Крутов

1441667611.jpg

Крутов– Можно ли считать эту историю противостоянием? – спрашиваю журналиста Крутова.

– Человек думает, что против него начали войну, а мы просто занимались своим делом. Я разрывался между двумя процессами – Курихина и Лысенко. Курихин же считает это противостоянием, которое длится уже с конца 2010 года, когда я работал над делом об убийстве прокурора Григорьева. Видимо, ему были неприятны мои статьи.

Дело о нападении на меня закрыто в апреле. Не знаю, что может подействовать на власть. Дело Вилкова тоже, скорее всего, приостановят. (В настоящий момент расследование по делу уже приостановлено за неустановлением лиц, совершивших преступление. – Прим. Авт.)

БУДУТ ЛИ НОВЫЕ НАПАДЕНИЯ НА НАШИХ ЖУРНАЛИСТОВ – НЕ ЗНАЮ, НЕ МОГУ ИСКЛЮЧАТЬ. ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ЗАМЕЧЕНЫ ФАКТЫ СЛЕЖКИ, НЕ ЗА МНОЙ, НО ЗА ДРУГИМИ КОЛЛЕГАМИ. ПИСЬМО ПИСАТЕЛЕЙ – ЭТО ПРОСТО МОРАЛЬНАЯ ПОДДЕРЖКА. ЧТОБЫ ВОСТОРЖЕСТВОВАЛА СПРАВЕДЛИВОСТЬ, ДОЛЖНЫ КОГО-НИБУДЬ ИЗ НАС УБИТЬ, ЧТОБЫ ХОТЬ КАК-ТО ВСЕ СДВИНУЛОСЬ С МЕРТВОЙ ТОЧКИ. ПРОСТО ДОЛЖНА ПРОЛИТЬСЯ КРОВЬ.

Коллеги в основном нейтрально как-то относятся к этой истории. Кто-то, конечно, поддерживает. А местный Союз журналистов меня не поддерживает. Более того, Златогорская сказала, что я делаю противозаконные вещи, публикуя свой сериал о церкви. То есть за сериал, который получил премию Боровика, одну из высших журналистских наград России… Как это понимать?

При этом она берет деньги от Курихина на обучение каких-то молодых журналистов. Ее сын уголовно осужден за участие в сутенерском бизнесе. Я сам ходил на эти процессы. По-моему, мама, вырастившая такого сына, должна дистанцироваться от процесса обучения кого бы то ни было, в том числе молодых журналистов. Существуют же какие-то моральные нормы. Она уговаривала меня не писать о ее сыне, когда я был на процессе. Я пошел ей навстречу. Сам ее сын действительно был не в этой группировке. Он был водителем. Но, понимаете, существует какой-то предел политического и нравственного проституирования, который, на мой взгляд, Лидия Николаевна перешла. После ее заявлений я считаю себя свободным от каких бы то ни было моральных обязательств перед ней.

АНДРЕЙ ЕРЕМИН

1441667586.jpg

ЕрёминАдвокат Сергея Вилкова и Алексея Колобродова Андрей Еремин считает, что если бы журналисты писали на отвлеченные темы, то никакого резонанса и давления на них не было бы.

– Поскольку объектами их пристального журналистского внимания являются люди более влиятельные, да еще и обладающие властными полномочиями и немалыми финансовыми возможностями, конфликтов, рано или поздно, не избежать. Для всех хорошим быть невозможно. Всем известен философский закон – «любое действие рождает противодействие». Вот и депутату Саратовской областной думы Сергею Курихину, по всей видимости, не понравилось их творчество, в связи с чем депутат предпринял ряд мер, направленных на то, чтобы приструнить зарвавшихся журналистов.

– Какие именно дела Вилкова и Колобродова вы ведете? Как они продвигаются? Какие из них закрыты и почему?

– Уголовных дел, фигурантами которых является Сергей Вилков, несколько. Одно из дел, по которому он является подозреваемым, возбуждено в июне этого года по двум составам: часть 2 статьи 128.1 УК РФ – клевета, содержащаяся в публичном выступлении или средствах массовой информации, и часть 5 статьи 128.1 УК РФ – клевета, соединенная с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

10 июля в редакции «Общественного мнения» прошел обыск, в ходе которого были изъяты персональные компьютеры других журналистов, не имеющих какого-либо отношения к Вилкову. Несмотря на то, что с момента изъятия прошло уже почти два месяца, компьютеры до сих пор удерживаются дознавателем Шашловой Еленой Олеговной без объяснения причин. Полагаю, это делается умышленно, дабы парализовать работу редакции.

ХОДАТАЙСТВА СТОРОНЫ ЗАЩИТЫ ОБ УСТАНОВЛЕНИИ ФАКТОВ, ИМЕЮЩИХ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ДЕЛА, ИГНОРИРУЮТСЯ, В ТО ВРЕМЯ КАК ХОДАТАЙСТВА ПОТЕРПЕВШЕГО СЕРГЕЯ КУРИХИНА ПОЛНОСТЬЮ УДОВЛЕТВОРЯЮТСЯ. ВОЗНИКАЕТ ВПОЛНЕ ОБОСНОВАННОЕ УБЕЖДЕНИЕ, ЧТО ДЕЛО НОСИТ ЗАКАЗНОЙ ХАРАКТЕР, ТЕМ БОЛЕЕ ЧТО ДОЗНАВАТЕЛЬ РАНЕЕ НЕОДНОКРАТНО ВЫСКАЗЫВАЛАСЬ О ДОКАЗАННОСТИ ВИНЫ СЕРГЕЯ ВИЛКОВА. И ЭТО ПРИ ТОМ, ЧТО РАССЛЕДОВАНИЕ ЕЩЕ НЕ ОКОНЧЕНО И МОЕМУ ПОДЗАЩИТНОМУ ДАЖЕ НЕ ПРЕДЪЯВЛЕНО ОБВИНЕНИЯ.

В рамках уголовного дела дознаватель устно запросила документы, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности медиахолдинга «Общественное мнение», не имеющие какого-либо отношения к Сергею Вилкову. Авось удастся что-нибудь накопать либо за что-нибудь ухватиться – пусть не получится доказать виновность Вилкова, так хоть насолить Колобродову.

– Какие, на ваш взгляд, перспективы этих расследований?

– С учетом «басманного» правосудия, как у нас, в России, можно, конечно, ожидать всего чего угодно, однако лично я судебной перспективы дела не вижу. Давайте разберемся, что такое клевета. Это распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. То есть состав преступления наличествует только в том случае, если виновный распространяет сведения, заведомо зная, что они ложные. Если сведения являются правдивыми либо человек заведомо не знал о том, что они ложные, то и состав преступления отсутствует.

Параллельно с этим делом о клевете расследуется уголовное дело по факту нападения на Сергея Вилкова. Оно возбуждено в январе 2015 года и первоначально расследовалось в форме дознания. Расследование ведется скорее формально, не так рьяно, как расследование дела о клевете. Расследование дела и розыск лиц, совершивших противоправные действия в отношении моего доверителя, вообще не ведутся. В конце июля текущего года, по истечении шести месяцев расследования, уголовное дело было передано из отдела дознания для дальнейшего расследования в следственный отдел ОП №1 по Волжскому району. Оно принято к производству следователем Дмитрием Кирилловым, который спустя месяц благополучно приостановил расследование – за неустановлением лиц, совершивших преступление.

Есть еще старые дела, актуальность которых равняется нулю. Это материал процессуальной проверки по заявлению общественника Александра Ландо с просьбой проверить Вилкова на причастность к экстремизму. Областной следственный комитет отказал в возбуждении уголовного дела. И еще уголовное дело, возбужденное по статье 222 УК РФ по факту обнаружения и изъятия у Сергея Вилкова в 2007 году огнестрельного револьвера с патронами. Оружие, по его словам, было ему подброшено сотрудниками милиции. Срок давности по данному уголовному делу давно истек.

– А как продвигается дело Алексея Колобродова?

– В настоящий момент он является фигурантом материала процессуальной проверки, проводимой в порядке статьи 144 УПК РФ по заявлению Сергея Курихина о вымогательстве у него денег. Суть заявления сводится к тому, что в 2014 году Алексей Колобродов через знакомых Сергея Курихина – неких Родионова и Виткина – потребовал от депутата денежные средства в сумме 50 миллионов рублей «под угрозой распространения позорящих сведений, под видом продажи медиахолдинга «Общественное мнение». Формулировка нелепая! Как можно под видом продажи вымогать деньги? По мнению моего доверителя, сведения, изложенные в заявлении Сергея Курихина, являются плодом фантазии автора документа. Кроме слов депутата факты, изложенные в заявлении, ничем не подтверждаются.

Кстати, в рамках проводимой процессуальной проверки Алексей Колобродов сделал заявление о совершении преступления господином Курихиным, а именно о заведомо ложном доносе о совершении преступления, которого не было, и попросил привлечь Курихина к уголовной ответственности по статье 306 УК РФ.

АЛЕКСЕЙ КОЛОБРОДОВ

1441667604.jpg

Колобродов– С той стороны я слышал несколько версий, – рассказывает Алексей. – Курихин думает, что это еще старинный подкоп городской власти под него. Называет Прокопенко. Как моя бабушка говорила, благо есть на кого свалить. Но действительно конфликт был, только не с Прокопенко, а с Грищенко. Более того, Курихин пытался добиться от меня какого-то неучастия в этом противостоянии. С тех пор уже столько воды утекло, и если он думает, что этот конфликт стал первопричиной, то пусть так думает.

Другую версию я услышал от отца Нектария. Вот эту версию они муссировали, сделав из обычных приватных переговоров, каких-то предложений, нереализованных проектов полную конспирологию. Все, чем занимается Курихин и его окружение, – это фабрикация какой-то крайне бездоказательной, зыбкой, но фактуры и совершенно отсутствующих сущностей. Так вот Нектарий пытается припомнить мне частные разговоры семи-восьмилетней давности. Конфликт якобы начался из-за того, что мы не договорились работать со «Взглядом» в одной редакции.

С той стороны ищут постоянно какие-то низкие, шкурные предметы, за которые можно зацепиться. После нападения на Крутова за нами за всеми ходит слежка. Чтобы удостовериться в этом, мы пригласили специалистов. Две машины были даже с государственными номерами, по всем базам они не пробивались. Мы долго не могли понять, зачем это все нужно вообще. Оказывается, они думают, что мы будем встречаться с заказчиками травли на него. Видимо, Сергей Георгиевич хочет в этом удостовериться. Пока не удостоверился.

На мой взгляд, конфликт начался с избиения Крутова. Видимо, чего-то Курихин очень боялся.


– Как, по вашему мнению, на эту историю реагирует местная общественность и коллеги?

– Все в непубличной сфере. Боятся. В день у меня по 20-30 писем, встреч, звонков поддержки. Вся эта поддержка происходит бочком, ползком: «Ребята, мы с вами, только не называйте нас». Этот человек запугал всех настолько, что… Повлияло письмо писателей. Оно переломило ситуацию.

– А письмо Сергея Георгиевича Прилепину как повлияло?

– Письмо Курихина Прилепину – откровенно хамское. Что дает ему основания на вот этот вот глуповатый, напыщенный и при этом хамский тон? Он кем себя мнит? Я к тому, что берега потеряны и в этом смысле. Человек себя в этом мире уже не представляет. По содержанию оно безумно смешное. Мне кажется, у него какая-то странная аберрация сознания. Он путает меня с собой, приписывает мне ровно то, чем он занимается всю жизнь. Я уже сам хочу посмотреть на доказательства моей уголовной деятельности. Ну какая-то ответственность за свои слова у него есть?

КУРИХИН ДАВНО ПЕРЕРОС МЕСТНУЮ ВЛАСТЬ. ОН НАЧИНАЛ ДАВНО РАБОТАТЬ С ЭТИМИ ЛЮДЬМИ. МЕДЛЕННО, НО ВЕРНО ПОДБИРАЛ КЛЮЧИ. А ЛЮДИ В КРЕСЛАХ НЕУКЛОННО МЕЛЬЧАЛИ. И МНОГИЕ В ТОМ ИЛИ ИНОМ ВИДЕ ОКАЗАЛИСЬ В ЗАВИСИМОСТИ У СЕРГЕЯ ГЕОРГИЕВИЧА. ПРОСТО ЕГО БОЯТСЯ. А ОН ИГРАЕТ НА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ПОРОКАХ. ПОКАЗЫВАЕТ, ЧТО НА ВСЕХ У НЕГО ЧТО-ТО НЕГАТИВНОЕ ЕСТЬ. И ЭТО ДЕЙСТВУЕТ НА ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ ЗАМАЗАНЫ, ГРУБО ГОВОРЯ. А МЫ ПОНИМАЕМ, КАК ЖИВУТ ВЫСШИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ ЧИНЫ, ПРОКУРОРСКИЕ НАЧАЛЬНИКИ И ТАК ДАЛЕЕ. ВОТ И ВСЁ – ЗНАНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЫ, ПРИЧЕМ У СЕРГЕЯ ГЕОРГИЕВИЧА ЭТО ЗНАНИЕ ОДНОСТОРОННЕЕ. ОН ЗНАЕТ, ЧТО ЧЕЛОВЕК ПОДЛ, ЖАДЕН И ПОХОТЛИВ. А ЕСЛИ НЕТ ПОРОКОВ – НАДО ИХ ПРИДУМАТЬ ЧЕРЕЗ ПОДКОНТРОЛЬНЫЕ СМИ. – Как может разрешиться этот конфликт?

– Я не думаю, что есть какие-то варианты разрешения. Извиняюсь за пафос, должна победить правда. Я не кровожадный, но пусть как минимум дадут по рукам. Отступать мы не будем. Мы будем продолжать борьбу.

Ссылки

Источник публикации