«Роснано» уже банкрот. Силовикам не хватает команды из Кремля

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск
Анатолий Чубайс

Скандал вокруг фонда «Сколково» набирает обороты. Почему «Роснано» можно то, за что менеджеры «Сколково» ходят на допросы.


Чубайс — это наш Мэдофф


Скандал вокруг фонда «Сколково» набирает обороты. Источники «URA.Ru» говорят о новой волне атаки силовиков на структуру, к которой благоволит премьер Дмитрий Медведев. Участники рынка ждут другого: когда государство обратит внимание на корпорацию «Роснано», возглавляемую Анатолием Чубайсом. Непрозрачные конкурсы, особые отношения с отдельными банками, коррупционные связки. Нарушения в ее работе нашла Счетная палата, партнеры госструктуры не скрывают своего скепсиса. Как выстроен бизнес «Роснано», и почему Чубайсу можно больше, чем Дворковичу и Медведеву — в материале нашего агентства.


Атака силовиков на «Сколково» остается самой обсуждаемой темой федеральной тусовки. При этом научная и деловая среда ждут не столько развития ситуации в инновационном фонде, сколько включения в орбиту внимания силовиков другой структуры — госкорпорации «Роснано». Созданная для поддержки наноиндустрии, возглавляемая одним из самых известных людей страны Анатолием Чубайсом, хорошими результатами она не блещет.


Тезисы, требующие правовой оценки, были озвучены на коллегии Счетной палаты аудитором Сергеем Агапцевым. Он сообщил, что при общем объеме финансирования в 2007-2012 годах в размере 259 млрд рублей, 111 млрд были выделены «Роснано» из бюджета, 106 — привлечены под госгарантии в виде кредитов и облигационных займов. Расходная часть бюджета компании — 196 млрд рублей, из которых 134 пошли на финансирование проектов. Убыток «Роснано» оценивается в 24,3 млрд рублей.


Топ-менеджмент корпорации опроверг эти цифры и заявил, что основная часть этой суммы (21,8 млрд рублей) представляет собой не убыток, а резерв под возможное обесценение активов. «Он сформирован в строгом соответствии с российскими стандартами бухгалтерского учета. Размер фактического убытка компании в 2012 году составил 2,5 млрд рублей, что на 0,5 млрд рублей меньше по сравнению с прошлым годом», — сказано в официальном комментарии компании.


Однако эксперты СП над такой трактовкой посмеялись. «Можно назвать это какими-то другими словами, спрятаться за тем или иным термином. Дескать, это резервы на случай обесценивания активов проекта. Но, дорогие товарищи, почему вы тогда не отнесете их в резерв по сомнительным долгам, не оформите еще как-нибудь иначе, а списываете? Списание идет на убытки. Значит, понимаете, что это безнадежно и что оттуда уже ничего не получите. По некоторым партнерам «Роснано» из офшоров такой резерв сформирован под 100% стоимости проекта. А 2,5 миллиарда — это убытки от собственной хозяйственной деятельности «Роснано», — парировал Сергей Агапцев.


В интервью «Комсомольской правде» он добавил, что в бизнесе госкорпорации все настолько непрозрачно, что «даже в „Роснано“ не знают полностью, что творится с деньгами. Практически невозможно установить направления расходов. Нам не удалось получить ни одного документа, который бы подтвердил эффективность этих инвестиций. А тут ведь все достаточно просто — если нет отдачи или подтверждения эффективности, значит, расходы себя не оправдали, ввергли вас в убытки. Если бы мы что нашли, обязательно отразили бы в отчете», — уточнил эксперт.


Как потерять друзей и заставить всех себя ненавидеть

D2af6b.jpg

Не менее шокирующей стала информация о том, как именно ушла часть денег. Как выяснили аудиторы, «Роснано» активно привлекала к работе компании, которые были созданы ее топ-менеджерами. Функционал у посредников был разный, но цена вопроса всегда — сотни миллионов рублей.


Одной из таких посреднических структур стала ИФК «Алемар», которая, получив статус советника (консалтера), занималась экспресс-анализом проектной документации соискателей. По контракту с «Роснано» компания получила 228 млн рублей и провела экспертизу 21 проекта, однако в итоге госкорпорация профинансировала только 8 проектов. Наименований получателей в открытом доступе нет — СП передала эти данные только силовикам. Уточнить список этих проектов в «Алемар» «URA.Ru» не удалось — ни один из телефонов компании не отвечает.


Важно, что средства для проектных компаний проходили через банк «Алемар». Только в 2008-2009 годах в общей сложности на счета было перечислено 9,35 млрд рублей и транши в объеме 4,3 млн евро.


Не менее важно, что банк «Алемар» прекратил деятельность при присоединении к ОАО «Межтопэнергобанк». А согласно данным ЕГРЮЛ, учредителем ИФК «Алемар» являются кипрские компании «Хермеса Трейдинг Лимитед» и Wеsтglidе Liмuтеd. По некоторой информации, учредителем этих структур был Леонид Меламед, давний товарищ Анатолия Чубайса, реализовавший с ним не один проект. В момент создания «Роснанотеха» именно Меламед стал его генеральным директором, по сути, готовившим переход Чубайса в госкорпорацию. Уступив рабочий кабинет, Меламед занял место в наблюдательном совете компании.


Участник рынка говорит, что «Алемар» поддерживал проекты, не имевшие перспективы. «На обсуждение выносится заранее нерентабельный проект. Эксперты говорят, что его можно вытянуть, деньги выделяются, а потом те же эксперты меняют свое мнение, пишут, что изменилась конъюнктура рынка, и теперь сроки окупаемости — десятилетия. Деньги списывают», — рассказывает источник агентства.


Не исключено, что именно при участии экспертов «Алемар» были «завалены» уральские проекты, инициаторы которых пытались «пробить» дорогу к финансированию. Несмотря на то, что несколько лет подряд их убеждали в том, что переговоры идут хорошо, а экспертизы получают положительные заключения.


Как рассказывает источник «URA.Ru», знакомый с правилами игры «Роснано», госкорпорация привлекала для анализа специалистов, имена которых не разглашались, якобы в связи с намерением компании избежать давления на экспертов. «Схема анализа была очень сложной и непонятной. Считается, что анонимность проверяющих должна способствовать сохранению статуса-кво и подлинной независимости заключений. Каждый проектант должен был пройти три стадии и получить „добро“ на каждом этапе: научно-технический совет, патентная экспертиза, финансово-экономическое обоснование.


Естественно, вопрос о том, кто выступает судьей, является принципиальным. Но ведь не секрет, что в „Роснано“ есть только „эффективные менеджеры“ — финансисты и экономисты, и ни одного инженера высочайшей квалификации, который мог бы понять, что является инновацией, а что нет. Грубо говоря, при нормальной схеме сразу было бы понятно, где есть „нано“, а где нет. Поэтому „эффективные“ менеджеры утверждали проекты с надутыми показателями эффективности, а по-настоящему инновационные проекты, которые очень сложно доказать, провалились», — говорит собеседник.


Экс-гендиректор «Русского магния» (претендовал на поддержку госкорпорации) Максим Щелконогов подтвердил, что уральский проект также проходил анонимную экспертизу. «Я не видел там признаков коррупции. Наша проблема была связана с крайне длительными сроками согласования. В результате инвестор, затратив 2 млрд рублей, опустил руки», — говорит Щелконогов. В начале 2013 года швейцарская «Минмет» инициировала банкротство предприятия.


Еще об одном «крахе надежд» стало известно совсем недавно: после трех лет переговоров «Роснано» отклонила уже одобренную заявку ОАО " УралНИТИ" по созданию нанотехцентра в Екатеринбурге. Формальная причина, озвученная госкорпорацией: региональный инициатор слишком затянул процесс подписания инвестсоглашения. Впрочем, веры в эту версию мало: известно, что команда разработчиков жила проектом и моментально реагировала на каждый запрос «Роснано». Ставки были очень высоки — в случае начала реализации проекта в регионе появился бы серьезный научный центр. Говорят, для бывшего директора УралНИТИ Александра Фефелова отказ «Роснано» стал ударом. Он не хочет комментировать ситуацию и от оценок ее причин отказывается.


Не верю


Один из бизнесменов, занимающийся разработкой инновационных проектов в химической промышленности, говорит, что маркетинговые и управленческие ошибки, которые были допущены госкорпорацией по отношению к проектантам, свидетельствуют только об одном: «Роснано» — уже банкрот, и поэтому госкорпорация не берет на себя новые обязательства.


«Чубайс прекрасно понимает, что выполнить их он не в состоянии. Это наш Мэдофф [американский финансист Бернард Мэдофф, создатель крупнейшей в истории финансовой пирамиды, приговоренный к 150 годам лишения свободы], и сколько лет еще он будет прикрывать нулевую эффективность декларациями о красивом будущем, зависит от того, сможет ли власть признать свои ошибки или нет», — говорит собеседник.


Он считает, что оценивать эффективность вложений «Роснано» нужно по каждому проекту, и лучше, если конкретную разработку будет сопровождать следователь. «На сайте „Роснано“ сообщается о сотне портфельных компаний, нанотехнологических центрах и инжиниринговых компаний. Но что скрывается за общими словами — знают только в „Роснано“. Заложили в проекты техническую дурь. Вот что, например, можно сделать в Усолье-Сибирском проекте, когда базы никакой нет?» — рассуждает инженер одной из химических компаний.


Поясним, речь идет о проекте «Солнечный кремний», куда госкорпорация решила вложить 1,5 млрд рублей для создания первого в России масштабного комплекса по производству поликристаллического кремния и моносилана на базе одного из предприятий группы «Нитол». По словам эксперта, технология, которую «Роснано» намерено там продвигать — уже давно была создана разработчиками компаний немецкой группы Siemens и тиражирована китайцами, поэтому продавать российскую разработку на международном рынке будет сложно. По словам собеседника, эта задача становится еще более нереальной в связи с отсутствием сырья для производства моносилана.


Практически все опрошенные «URA.Ru» эксперты надеются, что скандал вокруг бизнеса «Роснано», поставивший под сомнение всю историю существования компании, превратится в новую государственную политику. Очевидно, что с ростом числа крупномасштабных проектов, которые должны реализовываться на средства федерального бюджета, государство должно не только заявлять о жестком контроле их исполнения, но и создать условия, при которых воровать будет страшнее.


Впрочем, подтверждения своим надеждам они не находят. Несколько недель назад президент Владимир Путин публично выступил в поддержку Анатолия Чубайса, указав, что бизнес «Роснано» рискованный — никто не гарантирует эффекта от запуска новинок. Но запускать все равно нужно, иначе промышленность встанет. Поэтому траты объективны и обоснованы.


«Сколково» был фондом второго президентского срока Медведева, — напоминает источник агентства. — Поэтому его зачищают. А Чубайс всегда делал правильный выбор. И мужик он убедительный. К нему и не придут".


Ссылки

Источник публикации