«Россия должна рухнуть в пропасть»

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

«Россия должна рухнуть в пропасть» FLB: К моменту прибытия «пломбированного вагона» в воюющей стране царил такой хаос, что будущих могильщиков встретили с оркестром

"     «Троянский» вагон из Германии 9 апреля 1917 года немецкая военная разведка начала спецоперацию по заброске в Россию «пораженцев» во главе с Владимиром Ульяновым-Лениным «История с пломбированным вагоном Ленина во многом темна и по сей день, а документальная база этого «приключения» поразительно (и подозрительно!) скупа. Но общую картину восстановить можно», - утверждает в апрельском номере «Совершенно секретно» Владимир Воронов . «О революции в России Ленин узнал 15 марта 1917 года (все даты по новому стилю), и, как неосторожно сказала Крупская, «Ильич как-то растерялся», поскольку никакой революции на родине при своей жизни уже не ожидал, рассчитывая досиживать век в цюрихских пивных. Когда растерянность прошла, он, как и вся эмигрантская тусовка, стремительно засобирался в Россию. «Сон пропал у Ильича, – писала Крупская, – с того момента, когда пришли вести о революции». И по ночам он строил самые невероятные планы: лететь на аэроплане, пробраться с помощью контрабандистов, найти шведа, похожего на него, «но я не знаю шведского языка, поэтому швед должен быть глухонемым». Столь бредовые варианты прорабатывались оттого, что легальные пути в Россию большевикам перекрыли. Франция и Великобритания отказали в транзите «подрывным элементам», жаждавшим поражения собственной страны. Другой вариант предполагал проезд через воюющую Германию в Швецию, откуда можно было въехать в Россию через автономную Финляндию. Только вот проезд пораженцев через Германию являлся, по сути, государственной изменой. Эмигрантов это не смущало: они спешили домой, боясь опоздать к разделу власти. «Германский вариант» Ильич также прорабатывал, но ему было «архиважно», чтобы инициатива исходила как бы не от него. И её 19 марта 1917 года озвучил лидер меньшевиков Юлий Мартов . Незамедлительно прикрывшись «планом Мартова», Ленин тут же пишет своей любовнице Инессе Арманд: надо срочно найти тех, кто мог бы «попросить у немцев пропуска – вагон до Копенгагена для разных революционеров... Я не могу этого сделать. Я «пораженец»... Вы скажете, может быть, немцы не дадут вагона. Давайте пари держать, что дадут!» . «Уничтожить дух русской армии» Беспроигрышное пари: как никто другой, Ильич знал, сколь выгоден был немцам десант пораженцев, забрасываемый в тылы воюющей русской армии. «Для противостояния на Западном фронте, – пишет историк Владлен Логинов, крупнейший современный исследователь Ленина, – необходима была, прежде всего, нейтрализация Восточного. И Германия была готова поддержать любые организации, группы, которые могли бы дестабилизировать обстановку в России ». Генерал Макс Гофман, возглавлявший штаб Восточного фронта, написал в мемуарах, что «кому-то, поддерживавшему отношения с жившими в Швейцарии в ссылке русскими, пришла в голову мысль использовать некоторых из этих русских, чтобы ещё скорее уничтожить дух русской армии и отравить её ядом» . «Кто-то», надо полагать, работал на германскую разведку, а «некоторые из этих русских» состояли у них на агентурной связи... Задокументировано, как германский посланник в Копенгагене Ульрих фон Брокдорф-Ранцау пылко убеждал Берлин в целесообразности «гениального плана: прогнать дьявола при помощи чёрта», пропустив через Германию эмигрантов-ленинцев – пусть они рушат собственную страну изнутри. Со своей стороны проект активно поддержал легендарный Вальтер Николаи, руководитель отдела «III B» – военной разведки кайзеровской Германии. Каковая, как известно ныне, имела неслабые агентурные позиции среди вождей российской эмигрантской тусовки . Но как опытный конспиратор свои сомнительные связи Ильич тщательно маскировал множеством прокладок. «...Нас заподозрят, – писал он в одном из инструктивных посланий. – Надо, чтобы... беспартийные русские и патриоты – русские обратились к швейцарским министрам... с просьбой поговорить об этом с послом германского правительства в Берне...». Соединёнными усилиями МИД Германии и кайзеровская военная разведка убедили рейхсканцлера Теобальда Бетман-Гольвега в необходимости срочно разрешить проезд через Германию группы русских эмигрантов. Как телеграфировал в ставку германского Верховного командования статс-секретарь МИДа Артур Циммерман , «так как в наших интересах, чтобы в России взяло верх влияние радикального крыла революционеров, кажется уместным разрешить им проезд» . Для прикрытия от неизбежной «клеветы» группу пораженцев-ленинцев изящно разбавили коктейлем из других эмигрантов – меньшевиков, эсеров, анархистов, бундовцев... Ленин позаботился о том, чтобы в документах было зафиксировано: проезд оплачивают сами эмигранты. Только вот денег на это у них не оказалось. Но мир не без добрых людей: деньги добыли через польско-российского социал-демократа Якуба Ганецкого, имевшего, оказывается, тесные связи с камрадами из соответствующих служб как Австро-Венгрии, так и Германии. И вскоре Ленин восторженно написал Инессе Арманд, как им здорово помогли «товарищи в Стокгольме». Но при этом Ильич основательно озаботился тем, чтобы понадёжней прикрыть и свои связи с «товарищами в Стокгольме», и германский транзит большой грудой «протоколов», завизированных подписями кучи европейских социалистов. Кипы бумаг выглядели солидно, но юридически абсолютно ничего не значили, зато должны были засвидетельствовать: Ленина чуть ли не силком волокли через Германию в Россию «служить там делу революции»! «К чему, казалось бы, вся эта «канцелярия»? – риторически вопрошает лениновед Логинов, чтобы тут же заметить, – но как все указанные документы пригодились потом». «Потом» – это когда понадобилось отрицать связи с германскими службами и ваять светлый образ неподкупного вождя. Генерал Эрих фон Людендорф, заместитель начальника германского Полевого генерального штаба , в своих мемуарах позже откровенно признал: «Отправлением в Россию Ленина наше правительство возложило на себя особую ответственность. С военной точки зрения, его проезд через Германию имел своё оправдание: Россия должна была рухнуть в пропасть» . Ленинский заезд В «ленинском заезде» через Германию ехало 33 человека: 29 взрослых эмигрантов и два ребёнка, швейцарский социалист Фриц Платтен, да ещё Карл Радек. Последнего, как австрийскоподданного, попросили при отъезде не светиться, и к основной группе он присоединился на ближайшей остановке, в Шаффхаузене. 9 апреля 1917 года все отъезжающие гульнули напоследок в пивной «Церингерхоф», оттуда двинулись с баулами на вокзал. В 15 часов 10 минут поезд, к которому прицепили «русский вагон», тронулся. Вагон товарищам выделили серо-зелёный, смешанного II и III класса – наполовину мягкий, наполовину жёсткий. Три из четырёх дверей вагона были опечатаны пломбами. Первое мягкое купе отдали сопровождающим немецким офицерам германского Генерального штаба – капитану фон Планитцу и лейтенанту фон Бюрингу. Возле двери их купе мелом провели на полу пунктирную черту – границу «экстерриториальности», которую не имели права переступать ни немцы, ни русские. Отдельное мягкое купе получили Ленин с Крупской – дабы Владимир Ильич имел возможность работать. Поскольку спальных мест на всех не хватило, то для мужчин составили график очередности сна. Но Ленина это не касалось: он мог спокойно спать и «работать» в своём купе когда хотел. Временами его развлекали разговорами, а ещё «Ильич любил хоровое пение», вспоминали совагонники. Особенно ему нравилось, когда исполняли «Скажи, о чём задумался, скажи, наш атаман». Первый таможенный досмотр «выезжанты» прошли в Тайнгене, где швейцарцы конфисковали у них излишки шоколада, превышавшие нормы вывоза. Немцы досмотр не учиняли. Кормили русских неплохо: на остановках приносили в вагон котлеты с горошком, детям – молоко. Поскольку выходить из вагона русским было запрещено, то во время стоянки во Франкфурте Платтен с помощью немецких солдат организовали доставку пива страждущим. 10 апреля поезд прибыл в Берлин, затем двинулся в Засниц. Оттуда эмигрантов на пароме доставили в Швецию. Финскую границу переехали на санях через погранпункт в Торнео, дальше снова на поезде. В 23 часа 10 минут 16 апреля состав прибыл на Финляндский вокзал. Уголовное уложение, статья 108 Когда агентурная информация о подготовке «германского транзита» достигла России, министр иностранных дел Временного правительства Павел Милюков заявил: каждый, кто вернётся на родину через Германию, незамедлительно будет объявлен государственным преступником и предан суду . И ведь юридически действия Ленина и его «совагонников» вполне подпадали под действовавшее тогда в России Уголовное уложение: глава четвёртая «О государственной измене». Так, статья 108 гласила: «Российский подданный, виновный в способствовании или благоприятствовании неприятелю в его военных или иных враждебных против России действиях, наказывается: срочною каторгою...» . Если же «такое способствование или благоприятствование оказало существенное содействие неприятелю», наказание грозило более строгое: «каторгою без срока». «Шпионство» и вовсе каралось смертной казнью. А статья 111 Уголовного уложения расценивала как преступление сам факт вступления в соглашение с правительством или агентом иностранного государства». «Но, увы, к моменту прибытия в Питер группы из «пломбированного вагона», хаос в России достиг такой степени, что ни о какой отдаче под суд за измену уже и речи не шло. И воюющая страна встретила своих будущих могильщиков с оркестром », - пишет Владимир Воронов в апрельском номере «Совершенно секретно» . Владимир Воронов, «Совершенно секретно», № 4/275, апрель 2012 г. "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации