«Транснефть» - вылет в трубу

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

«Транснефть» - вылет в трубу Трубопроводная война набирает обороты

" От ред. FLB: Редактор отдела экономики «Новой газеты» Алексей Полухин начал серию публикаций – ревизию государственных мегапроектов. В первую очередь была проанализирована бурная деятельность «Транснефти» по освоению средств, выделенных на строительство нефтепровода Восточная Сибирь - Тихий океан (ВСТО). Журналист выяснил, что никто: ни официально, ни на условиях анонимности так и не может ответить на вопрос, во сколько же обойдется эта стройка. По грубой прикидке, однако, только первая очередь ВСТО будет стоить не менее 400 млрд руб. Как выяснятся сегодня компания «Транснефть» находится под прессом невыносимой кредитной нагрузки. Того и гляди лопнет: [1] В интересах «энергетической сверхдержавы» «Транснефть» занимает миллиарды на свои мегапроекты. Но рискует остаться и без труб, и без денег. А мы — без державы Тариф с секретом Первый из возможных сценариев — это если ВСТО будет сам отбивать вложенные в него деньги. Он, пожалуй, наименее вероятен. Ведь труба дорогая, а достаточного количества нефти для ее заполнения (по плану — 80 миллионов тонн в год) нет и, по оценкам экспертов, приведенным в предыдущей публикации, не будет еще как минимум 10 -12 лет. Кредиты же, пусть и длинные, приходится обслуживать уже сейчас. Кроме того, сама труба требует постоянных затрат: ее нужно снабжать энергией, ремонтировать и так далее. Пресс-секретарь «Транснефти» Игорь Демин, однако, заверил меня, что тариф на прокачку нефти по ВСТО не будет слишком высоким: «Мы предполагаем, что, включая железнодорожную составляющую, тариф на ВСТО будет в пределах 32 долларов. Мы говорили о возможности введения сетевого тарифа именно для Восточной Сибири. Это означает, что стоимость прокачки будет одинаковой что до Находки, что до Сковородина». Я попросил ряд экспертов оценить эту цифру. Двое специалистов согласились это сделать, но на условиях анонимности, потому что они до сих пор работают не на последних должностях в трубопроводном и смежном бизнесах. Первый эксперт, не так давно перешедший из «Транснефти» в государственную нефтяную компанию, посоветовал мне быть осторожным в оценках: «Нельзя эти цифры вообще называть, я считаю. Это будет некорректно. «Транснефть» не будет принимать решения самостоятельно, потому что это вопросы государственного значения». Второй эксперт, и сегодня работающий в аффилированной с «Транснефтью» структуре, и вовсе меня поразил: «Вопрос тяжелый, но я вам могу сказать, что на самом деле этот тариф должен быть раза в два меньше, чем они называют, то есть 16 долларов за тонну. Но ситуация сейчас в стране тяжелая! А «Транснефть» — это один из совков, который обильно наполняет финансами государственный бюджет. Поэтому в выборе тарифов компания несамостоятельна. Что ей скажут, то она и поставит». Я решил узнать, что же говорят компании, и достаточно быстро нашел нужную цитату: «На сегодня в западном направлении стоимость прокачки нефти составляет около $5 за баррель, и, чтобы не ухудшалась экономика, в восточном направлении надо стремиться к тому же». Это сказал премьер-министр Владимир Путин в феврале на совещании в Киришах (цитирую по «Интерфаксу»). Если учесть, что в одной тонне нефти примерно 7,3 барреля, то выходит, что Владимир Владимирович настаивает на тарифе примерно в 35—38 долларов за тонну. Причем при прокачке как на Запад, так и на Восток. Если довести эту идею до логического завершения, то мы придем к необходимости единого сетевого тарифа для всей страны. «Мы вопрос единого тарифа не рассматриваем. Это вопрос отдаленного будущего», — сказал мне Игорь Демин. На этот счет, однако, есть и другие мнения. «На совещании у заместителя председателя Правительства Российской Федерации И.И. Сечина (от 04.10.2008 г. № ИС-П9-39 пр) был признан целесообразным переход от существующего проектного тарифа на транспортировку нефти по нефтепроводной системе «ВСТО» к сетевому тарифу при перекачке нефти на экспорт с 2009 года. Это решение получило дальнейшее развитие в решениях совещания у председателя Правительства Российской Федерации В.В. Путина (от 12.02.2009 г. № ВП-П9-4 пр), согласно которым поручено ФТС России, Минэкономразвития, Минэнерго, Минтрансу, Минфину обеспечить принятие решения о введении с 1 января 2010 года сетевого тарифа на транспортировку нефти по системе магистральных нефтепроводов ОАО «АК «Транснефть». Это написал президент компании Николай Токарев в ответ на запрос Комитета по транспорту Госдумы РФ (документ есть в редакции). Любая уравниловка всегда приносит одним людям прибыли, а другим — убытки. Если сетевой тариф будет слишком низким, то пострадает сама «Транснефть». Если же он будет достаточно высоким, чтобы окупить расходы монополии на мегапроеты, то это выйдет боком уже нефтяникам, в том числе и государственным компаниям. В общем, не завидую Игорю Сечину, который по долгу службы курирует и «Роснефть», и «Транснефть», — ему предстоит выбрать, кого он любит больше, или принять решение, в какой-то степени плохое для всех. И как-то объяснить все это коллегам. Впрочем, объясняться придется и с частными нефтяниками, которые хоть и равноудалены от политики, но вес по-прежнему имеют. Если продавить идею сетевого тарифа, их дополнительные затраты придется компенсировать. Например, с помощью льгот по налогообложению. Кстати, вариант отмены налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) для месторождений Восточной Сибири уже прорабатывается. В таком случае пострадает бюджет, который недополучит часть питательных нефтедолларов. Если же нефтяников вдруг «нагнут» безо всяких компенсаций, туго придется уже всему топливно-энергетическому комплексу. И нет гарантий, что становой хребет российской экономики не переломится под тяжестью мегапроектов «Транснефти». «Дружба» врозь К ним, кстати, можно отнести далеко не только ВСТО. Игорь Демин вообще предложил мне поменьше говорить о восточном нефтепроводе, потому что «с ним и так все ясно». По мнению пресс-секретаря «Транснефти», куда более актуален проект второй очереди Балтийской трубопроводной системы (БТС-2). И верно, не далее как на прошлой неделе большой правительственный десант торжественно открыл в Брянской области строительство нового трубопровода. БТС-2 имеет не меньшее политическое значение, чем ВСТО, поскольку позволит радикально сократить объем нефти, прокачиваемой транзитом по нефтепроводу «Дружба» через Украину, с которой у нас традиционно напряженные отношения, и Белоруссию, с которой намедни мы начали войну — для начала молочную. Трубопроводная война обещает стать еще более разорительной для Лукашенко: если российская нефть пойдет исключительно по российской территории, бюджет сопредельного государства, по оценкам экспертов, может потерять до $700 млн в год, при том что его доходная часть составляет всего $15 млрд. Желание обойти Украину в большей степени продиктовано позицией Киева относительно нефтепровода Одесса - Броды, который сегодня качает российскую нефть в реверсном режиме: из Брод в Одессу, откуда она уходит танкерами по Черному морю. Не так давно президент Украины Виктор Ющенко издал указ, согласно которому потоки нефти нужно срочно перевести в обратный, аверсный режим, то есть забирать жидкость в Одесском порту и гнать ее через Броды по «Дружбе» в Европу. «Мы всерьез заявления Ющенко не воспринимали, потому что аверс экономически не выгоден самой Украине, — говорит Игорь Демин. — Так они могут прокачивать не более 5 млн тонн, а в реверсном режиме сейчас прокачивается около 10. То есть Украина от реверса получает в два раза больше денег. Но если все-таки будет принято политическое решение, то у нас на юго-западной границе запирается около 19 млн тонн нефти». Политическая жизнь на Украине бурная и непредсказуемая, поэтому положим, что проект БТС-2 действительно необходимый и своевременный. Но как осилит его «Транснефть», бросившая огромные силы на куда менее необходимый и своевременный ВСТО? Как следует из заявлений, которые сделал на церемонии открытия вице-премьер Игорь Сечин, финансирование стройки БТС-2 будет проходить преимущественно за счет выпуска облигаций «Транснефти», которые выкупят преимущественно госбанки. Нашли, значит, на что потратить деньги, выделенные им государством для борьбы с кризисом? На строительство БТС-2 «Транснефти» потребуется 120 -130 млрд руб., то есть примерно треть бюджета первой очереди ВСТО. Казахстанское наследство У компании есть еще и южный фронт, на котором тоже не все гладко. Здесь решается один из ключевых на сегодня вопросов мировой энергетической политики: кто станет основным транзитером большой казахстанской нефти? Основные потребители — Европа и Китай. Варианты транзита в Европу такие: по уже существующему и успешно забирающему казахстанскую нефть нефтепроводу Баку—Джейхан (Астана рассматривает возможность прокладки дополнительной ветки по дну Каспия) или через территорию России: по системе Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) и далее по БТС-2 (если построят) и/или по нефтепроводу Бургас - Александруполис, который должен пройти по дну Черного моря, «вынырнуть» в Болгарии и дальше пойти на юг Европы и в Средиземноморский регион. В любом из этих случаев мощность КТК необходимо увеличить с 32 млн тонн нефти в год до 67 млн. Китай может забирать нефть у Казахстана напрямую (трубопровод по Аральской пустыне уже строится). Но она могла бы пойти и по ВСТО на Дацин, что в известной мере решило бы проблемы с наполнением восточного трубопровода и сделало бы этот проект экономически целесообразным. Однако же переговоры на этот счет если и ведутся, то пока с нулевым результатом. «Китай ограничивает потребление нефти северо-западными провинциями, потому что они не хотят экономически поощрять регион, в котором сильны сепаратистские настроения. Китайцы хотели бы брать все объемы в районе Сковородино, это сердце страны», — раскрывает геополитическую кухню Игорь Демин. Я со своей стороны не берусь судить о тонкостях внутренней политики Поднебесной. Известно одно: местные бизнесмены-коммунисты очень хорошо умеют считать деньги. А качать нефть по своей территории всегда выгоднее, чем забирать ее у транзитной страны. Это выгоднее и казахам, которые могут заложить в отпускную цену часть денег, которые им иначе пришлось бы платить России за транзит. Словом, момент для того, чтобы залить казахстанскую нефть в ВСТО, похоже, утерян. Уходит и время, необходимое для расширения КТК. Начало работ все откладывается, а без решения этой задачи бессмысленно строить и Бургас—Александруполис. Тем более что и у этого проекта, по словам Игоря Демина, возникают политические проблемы: «В Болгарии предвыборная ситуация, поэтому власти Бургаса развернули пропаганду против строительства». Выборы, впрочем, случаются в европейских странах регулярно, и ставить в зависимость от этого реализацию ключевых для «Транснефти» проектов было бы слишком авантюрно. Кстати, проект Бургас - Александруполис буксует не только из-за позиции городских властей, но и потому, что не готово технико-экономическое обоснование (ТЭО). По условиям межправительственного соглашения «Транснефть» должна была форсировать работу в этом направлении еще год назад, однако время идет, а ТЭО все готовится. Иными словами, если монополия в чем и преуспела за последние годы, так это в деле привлечения все новых и новых займов. За которые, в том или ином формате, придется расплачиваться всей нашей экономике: от самой компании до федерального бюджета». Алексей Полухин FLB. Выводы «Новой»: 1. За последние десять лет «Транснефть» не завершила ни одного крупного проекта, тем не менее под их реализацию взяты колоссальные кредиты, уступающие разве что долгам Дерипаски. 2. Цена всего, что строит «Транснефть», постоянно меняется — и только в сторону увеличения. Окончательного бюджета мегапроектов сегодня не может назвать никто. 3. То, что делает компания, определяется в первую очередь политическими причинами — так, как их понимает премьер-министр Владимир Путин. Его решения, иногда основанные на недостоверной информации, обсуждению не подлежат — и это делает еще более сомнительной экономику мегапроектов. FLB: Еще на эту тему: [2]"
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации