«Что там в Следственном комитете, не наше дело»

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

«Что там в Следственном комитете, не наше дело» FLB: Дело об убийстве Буданова. Стенограмма одного из самых скандальных заседаний

"После почти двухнедельного перерыва в судебном заседании по делу об убийстве экс-полковника Вооруженных сил Юрия Буданова, 28 января состоялось очередное заседание. Предыдущие заседания оказались богаты на сюрпризы. Свидетели стали исчезать сразу за дверями зала заседаний, а против адвоката защиты Дарьи Трениной завели уголовное дело по факту подкупа свидетеля. 28 января основной защитник подсудимого Юсупа Темерханова, Мурад Мусаев, начал свое выступление о происходящем в суде «ответвлении» уголовных дел, одно из которых - возбужденное Следственным комитетом России (СКР) дело о подкупе свидетеля адвокатом Дарьей Трениной. Новость о подкупе стала на время одной из самых цитируемых крупными федеральными изданиями. Первое судебное заседание после «скандального перерыва» с «информмолниями» о подкупе свидетеля Александра Евтухова, началось с предоставления слову защите подсудимого, так как процесс находился в стадии представления доказательств адвокатами Темерханова. «По традиции» оно вновь было задержано почти на час, при этом у зала 308 Мосгорсуда происходил не наблюдавшийся ранее ажиотаж. Такого скопления журналистов и различных неизвестных лиц в этом процессе не наблюдалось ни разу. История с «подкупом свидетеля» Евтухова была растиражирована федеральными СМИ, в связи с чем относительно ровно проходящий до сих пор процесс стал, что называется, «общественно значимым» с большой буквы. FLB.ru ведет хронологию этого процесса. Чтобы почувствовать атмосферу происходящего в судебном зале, предлагаем стенограмму одного из самых «шумных» и скандальных заседаний, которое началось с заявления Мусаева о происходящих в последнее время вокруг процесса событиях. Дмитрий Флорин, спец.корр. Агентства федеральных расследований FLB.ru Стенограмма судебного заседания 28 января: АДВОКАТ (Мурад Мусаев): Должен сделать заявление по поводу происходящего и прошу приобщить его к протоколу процесса. Бывший ранее свидетелем обвинения Александр Евтухов был вызван нами для дачи показаний в суде. Однако по причине болезни потерпевшего Валерия Буданова (сына Юрия Буданова- ред.) процесс был перенесен. Евтухов собирался возвращаться к себе в Новосибирск. Однако уже после прохождения регистрации он был задержан в аэропорту и доставлен некими сотрудниками правоохранительных органов в Сокольники, как он сам об этом сообщил. Есть видеозапись того, что с ним там происходило, такой удрученный Евтухов, который стоит под видеокамерой, а она смотрит на него сверху вниз, в дальнейшем была растиражирована в средствах массовой информации. И преподносилось это так, как будто идет на свидетеля подкуп, который был изобличен следственными органами. Значит, целую ночь его продержали там, допрашивали, сменяя друг друга, несколько оперативных сотрудников и следователей. И посадили ему статистку, которая называла себя его адвокатом. Помните, в зале суда он сказал: адвокат мне не нужен. Несмотря на все это, Евтухов под видеокамеру тогда не сказал ни слова о том, что ему заплатили за показания. Как бы ни монтировали эту запись, как бы ни пытались преподнести в средствах массовой информации, подконтрольных нашим оппонентам, ничего такого Евтухов не сказал, потому что ничего такого и не было. Затем его отпустили, и утром 15 января он полетел в Новосибирск. 16 января он и его супруга связались с адвокатом Дарьей Трениной, рассказали о злоключениях Евтухова. СУДЬЯ (Андрей Коротков): Я вынужден вас остановить. Скажите, для чего вы все это рассказываете? У нас есть предел судебного разбирательства. Рассмотрим все доказательства в пределах присяжного заседания. И все. Для чего вы это рассказываете? АДВОКАТ: Ваша честь, я сейчас скажу, для чего. СУДЬЯ: Сделайте вывод, ну сколько можно слушать все это. АДВОКАТ: Ваша честь, сколько можно — столько, сколько нужно. Вы же председательствующий судья. СУДЬЯ: Есть доказательства, давайте им следовать. АДВОКАТ: Ваша честь, секунду. Есть доказательства, есть процессуальный вопрос. Пока мы не исчерпаем этот судебный вопрос, настоящее судебное разбирательство не будет и не может считаться справедливым. Вы сами громогласно заявляли о том, что нельзя допускать кассационных поводов… СУДЬЯ: Вы обо всем этом сказали. АДВОКАТ: Нет, не обо всем. Ваша честь, позвольте мне закончить. СУДЬЯ: Хорошо, скажите что-то новое. АДВОКАТ: Как только я закончу старое. В пятницу должен был свидетель Евтухов прилететь обратно в Москву, чтобы с адвокатом прийти в следственные органы, рассказать о давлении на него со стороны сотрудников правоохранительных органов. И он должен был 21-го числа выступить в суде, как было договорено. 21-го числа в суд он не попал, но не тем образом, каким планировал. В городе Барнауле его похитили, вытащили из автомобиля такси. Все факты, как я уже говорил на предыдущем судебном заседании, доказаны от начала и до конца, опрошен водитель такси, получена детализация телефонных соединений, опрошены родственники Евтухова. До сих пор, до сегодняшнего дня он безвестно отсутствует. Нам пытаются подбрасывать, опять же через СМИ, информацию о том, что мало ли что, жена о нем не знает, они уже год не общаются. Во-первых, я тому свидетель, они общались еще неделю назад. Почему они вдруг теперь год не общаются, я не знаю. Во-вторых, только два дня назад подала очередное заявление о похищении свидетеля Евтухова женщина, с которой он живет в Новосибирске. Живет непрерывно до пятницы 18 января. Ирина Петренко, ее голос мы наконец услышали через некоторые средства массовой информации. Она в панике, потому что после предыдущего судебного заседания 21 января — это новое, ваша честь, вы же просили новое — через Скайп ей написали: «Ирочка, срочно скажи, какие таблетки от давления принимает Евтухов» (это цитата). СУДЬЯ: Это вы уже говорили на прошлом судебном заседании. АДВОКАТ: Это не могло быть сказано на прошлом судебном, ибо это произошло после прошлого судебного, в понедельник. Ирина Петренко говорит, что Евтухов ее никогда не называл «Ирочкой», это первое. Во-вторых, из строения предложения, которое ей было написано через Скайп, явствует, что ей пишет не Евтухов, а кто-то от ее лица. Она панически пытается через тот же Скайп ему дозвониться, ее скидывают, говорят, соединение слабое. В итоге она называет лекарство, которым обычно пользуется Евтухов, и связь прерывается. С этих пор ни слуху, ни духу. Дети Евтухова, супруга Евтухова, сожительница Евтухова, сестра Евтухова, племянница Евтухова, провожавшая его в Барнауле — никто не ведает, что с ним происходит до сегодняшнего дня. Теперь обратное 21 января. Допросили Евтухова без присяжных заседателей. Все говорят, что это я просил допросить его без присяжных. Это правда. Только я-то просил его допросить без присяжных об обстоятельствах, которые при присяжных исследоваться не могут. Речь шла об обстоятельствах его похищения. Суд мою попытку пресек, вопросы мои неоднократно снимал. Зато суд… СУДЬЯ: Уважаемый, мы допрашивали все-таки свидетеля для выяснения обстоятельств допустимости его показаний, а не для того, где и как он добирался… АДВОКАТ: Ваша честь, раз на то пошло, то в ходе решения вопроса о допросе Евтухова нашему председательствующему судье, это было бы смешно, если бы не было так грустно, зачем-то понадобилось дважды совершенно немотивированно удаляться в свой кабинет. Мы полагаем, ваша честь, что судья ходил туда советоваться, как это распространено в Мосгорсуде, с руководством суда, ваша честь. СУДЬЯ: У меня достаточно большой опыт ведения дел судом присяжных, не надо придумывать. Вы тоже, я смотрю, юлить начинаете. Те вопросы, которые вы обязаны были задать в отсутствие присяжных, вы не задавали почему-то. Мне секретарь напомнил, что у вас остались вопросы. АДВОКАТ: Ваша честь, вы пытаетесь… секретарь напомнил, что у нас остались вопросы?!! И я хитрю в этом зале, ваша честь? СУДЬЯ: Уважаемый защитник. Вы не задали ни одного вопроса. Видимо, вы хотели в присутствии присяжных эти вопросы задать. АДВОКАТ: Ваша честь, видимо – не видимо, но та спецоперация, которая была провернута здесь 21 января, любому человеку понятно, что она собой представляла. Что касается вашего опыта богатого как судьи, то сомнению я его не подвергаю. Но в этом Московском городском суде есть судьи поопытнее вас, что, к сожалению, не прибавляет им самостоятельности. Итак, судья дважды, для решения не понятных нам вопросов, в том числе второй раз по совету, или что бы там ни было, секретаря судебного заседания, удалялся в свой кабинет. После чего выходил и переигрывал сценарий судебного заседания. СУДЬЯ: Заявите, о чем вы просите. АДВОКАТ: Это не заявление, ваша честь. Так вот, с самой первой минуты судебного заседания 21 января в зале судебного заседания присутствовала пресс-атташе Московского городского суда Анна Усачева, по совместительству близкая подруга прокурора госпожи Семененко. Это с самого начала означало, что планируется некая информационная провокация. То, что судья сделал, удалившись после обращения секретаря в свой кабинет и вернувшись в зал, было подготовкой к этой спецоперации. Что произошло: судья пригласил присяжных заседателей, усадил их на свои места, чтобы допросить Евтухова в присутствии присяжных заседателей, уже задал два вопроса установочных. Вдруг к нему подходит секретарь судебного заседания, нашептывает что-то, судья уходит в свой кабинет, возвращается и удаляет присяжных заседателей. И если он до этого считал, что совершенно невозможно задавать Евтухову вопросы, не связанные собственно с фабулой обвинения, то вдруг передумывает и спросил у сторон… В этом процессе явно оказывали посредством центральных телеканалов телевидения давление на присяжных заседателей и на всех остальных телезрителей, которые только есть в этой стране. Всю неделю методично рассказывали о том, что Даша Тренина, прекрасная Даша Тренина в своей белой шубе, оказывается, через банк, указывая свое имя на квитанции, не обеспечивала явку в суд свидетеля, как того требовал судья, а подкупала свидетеля с целью дачи заведомо ложных показаний. Великолепный господин Маркин в этот раз, слава богу, не в генеральском кителе, а по гражданке, рассказывал по телевизору о том, цитирую: «Следствие было удивлено тем, что Евтухов в судебном заседании не опознал подсудимого Темерханова» . Что Евтухов поменял свои показания, что выяснилось, что Дарья Тренина заплатила ему за то, чтобы он уверенно сказал о том, что у киллера были светлые волосы. Он был так изумлен, ваша честь, что я сам чуть было в это не поверил. Только во вторник я позвонил господину Маркину и спросил у него, с какой целью он льет этот ушат помоев в уши своих благодарных телезрителей. И рассказал ему, что вообще-то свидетель Евтухов был дважды допрошен на следствии — 20 июня и 29 июля, (2011 года - ред.) когда Дарьи Трениной близко к этому делу не было. И даже Юсупа Темермахова не было. И даже Магомеда Сулейманова не было. И дважды этот свидетель дал показания категорически о том, что у предполагаемого киллера были светлые волосы. Не черные, а светлые, утверждал он во втором допросе. А в первом просто говорил: из-под бейсболки виднелись светлые волосы . И ростом он, в первом протоколе говорит — от 1 метра 75 до 180 сантиметров. Во втором говорит около 175 сантиметров. То есть 175-180, ближе к 175. И теперь следствие изумлено тем, что Евтухов, давший такие показания, не опознает в нашем подзащитном киллера. В высоком худощавом брюнете, ваша честь. Гораздо выше 175 и даже 180. Вас это должно заботить больше, чем нас. СУДЬЯ: Свидетель допрошен. Но никогда свидетель, которого вы называете, не давал никакого конкретного описания стрелявшего. Нет этого описания, те моменты, по которым можно провести опознание. И вы это знаете. АДВОКАТ: Ваша честь, вы сейчас вводите присутствующих в заблуждение. Прошу дать мне том 8-й настоящего уголовного дела. СУДЬЯ: Что давать? АДВОКАТ: Для продолжения заявления прошу дать мне том 8-й настоящего уголовного дела. Листы 102, 103, 108. ПРОКУРОР (Мария Семененко): Ваша честь, пусть уважаемый защитник пояснит, для чего. АДВОКАТ: Для того чтобы процитировать показания свидетеля Евтухова суду, который сомневается в том, что он давал конкретные показания. Я цитирую, я делаю заявление. ПРОКУРОР: Если основания есть для этого, мы не возражаем. А мы процитируем по-другому. Не так записано, уважаемый защитник, и вам об этом прекрасно известно. Вопросы в таком случае я вам не позволю задавать. АДВОКАТ: Сошлитесь на норму закона, где не так написано? Я цитирую генерала Маркина. Он сказал, что адвокат Дарья Тренина заплатила свидетелю Евтухову за то, чтобы он категорически заявил в суде, что у киллера были светлые волосы. Цитирую. Так вот, на листе дела 102 свидетель Евтухов сказал, что киллер был одет в черную бейсболку, из-под которой виднелись волосы светлого цвета. Свидетель Евтухов заявил на предварительном следствии следователю, что стрелявшего я смогу опознать, цитирую, на листах дела 103-108, свидетель Евтухов, судя по всему, на расспросы следователя… ПРОКУРОР: У нас слово «цитирую» теперь в материалах дела может быть использовано? АДВОКАТ: Вам правда глаз режет. Я все равно закончу, госпожа Семененко. ПРОКУРОР: Мы прекрасно знаем, для чего вы это делаете. Мы выступим сами с заявлением… АДВОКАТ: Я делаю это для того, чтобы эта информация была доведена до общественности… СУДЬЯ: Вы же тоже занимаетесь тем же самым постоянно. Выступаете на радио, телевидении, вас снимают после процесса. И таким образом доводите какие-то моменты, которые не должны быть кроме как в зале судебного заседания. АДВОКАТ: Я говорю про конкретику. А вы мне отвечаете — а вы же тоже. Я вам говорю конкретно о некой процессуальной проволочке на следствии. А вы мне говорите: всех удовлетворяет, а вас почему-то нет. Приведите мне конкретный пример, где, через какое средство информации я доводил до присяжных заседателей информацию, которая не может быть до них доведена? Да я всю неделю пытался прорваться через информационную блокаду, которую мне устроила Анна Усачева, которая лично звонила журналистам и категорически запрещала давать…, угрожая неприятностями. СУДЬЯ: …никакое мнение формировать, тем более доказательства непосредственно слушаются присяжными. Давайте возвратимся к процессу все-таки. АДВОКАТ: Вашими устами мед бы пить, ваша честь. Расскажите об этом Анне Усачевой, Владимиру Маркину, господину Пиманову. Расскажите им всем, что в настоящее время средства массовой информации не должны формировать негативный образ какой-либо из сторон в процессе. Расскажите Следственному комитету, который возбуждает бредовые уголовные дела в отношении защитников. Расскажите им всем, что этого нельзя делать. Чего же вы мне-то рассказываете? Я и так об этом знаю, ваша честь. Так вот, я повторяю: дважды на предварительном следствии свидетель Евтухов категорически утверждал, что у киллера были светлые волосы. И даже когда следователь при втором допросе, судя по контексту, пыталась сбить его с толку, он категорически заявил: у стрелка волосы были не черные, а светлые (я цитирую). Никакие другие его признаки нас не интересуют. Цвет волос. СУДЬЯ: Что, по цвету волос только опознание происходит? АДВОКАТ: Что значит «по цвету волос только»? О цвете волос только говорил господин Маркин, ваша честь. СУДЬЯ: Что вы все о Маркине! Да оставьте вы Следственный комитет! Давайте продолжим работу. АДВОКАТ: Он для меня сейчас важен не как сотрудник Следственного комитета, а как говорящая голова, которая во всеуслышание, по всем центральным СМИ заявила о том, что свидетеля Евтухова подкупили, поэтому он не узнал господина Темерханова. СУДЬЯ: Причем здесь само дело, когда нам надо работать? АДВОКАТ: Я хочу, чтобы председательствующий по делу принял все меры, какие возможно, для обеспечения законности в этом судебном разбирательстве, пресек незаконные действия третьих лиц, направленные на давление на присяжных. Вот для чего. Не то чтобы я был наивен и ждал от вас этого. Но потребовать, попросить я обязан, ваша честь. СУДЬЯ: Каким образом, скажите? АДВОКАТ: Каким угодно, ваша честь. Вот каким образом вы объявляете перерыв? СУДЬЯ: Вы после каждого процесса выступаете перед прессой? Или нет? А для чего это делаете, скажите? АДВОКАТ: Что значит, для чего? Пресса присутствует в зале суда. Ничего, что им нельзя слышать, я им не говорю, ваша честь. СУДЬЯ: Пресса … без присяжных и слушает все это. И может представлять данные обстоятельства в совершенно ином информационном поле. Это опасно. АДВОКАТ: Это открытое судебное разбирательство. У сторон, нет ли у них вопросов процессуального характера, не подлежащих выяснению при присяжных заседателях. Такой вопрос нашелся у государственного обвинителя. Звучал он следующим образом, могу плюс-минус слово: вам платили за эти показания? Свидетель Евтухов сказал: за показания мне не платили, мне оплачивали издержки, которые были связаны с явкой в суд и так далее, ответил на целый ряд вопросов. Что тут делает государственный обвинитель — она встает и говорит: а мы хотим еще неделю перерыва. И суд опять практически с полуслова удовлетворяет это ходатайство. Тут же госпожа Усачева срывается со своего места, подбегает к этому оператору, который направляет на меня камеру и говорит «сливай срочно в СМИ». И пошло, закрутилось, ваша честь. Евтухов, как не знал, откуда появился, так не знал, куда исчез, после чего появляются какие-то два совершенно несуразных его заявления о том, что ему угрожала адвокат в ходе судебного заседания, что он требовал дать такие показания, о которых мы договорились и прочее, и тут же Анна Усачева оба эти заявления, пользуясь ее сленгом, «сливает в СМИ». СУДЬЯ: Вы разбирайтесь со Следственным комитетом. Причем здесь судебное разбирательство по делу? АДВОКАТ: Я хочу, чтобы председательствующий судья с ними разобрался. СУДЬЯ: Свидетель пишет эти заявления… АДВОКАТ: Чистый бред, естественно, потому что я ничем ему не угрожал, ваша честь. А потом как только он пропал, когда я попытался догнать его в коридоре, вот судебный пристав, который сейчас находится в зале, оградил меня от него, его проводили до служебного лифта, на котором он нажал кнопку и поднялся на шестой этаж. Все, после этого его снова никто не видел. У нас есть еще, если суд интересуется, целая кипа документов, в том числе жалоб его близких и родственников о том, что его незаконно удерживают. В том числе распечатка из Скайпа и детализация его телефонных соединений. У нас есть документы, только суд не приобщает их к материалам дела. Вы понимаете, что мы бьемся кулаками об стену? СУДЬЯ: Вы бы позвонили, может, он уже на месте, у себя дома живет, а вы нам говорите… АДВОКАТ: Последний раз его супруга, которая проживает в Москве, мать его двоих детей, которую пытаются дискредитировать сейчас наши оппоненты, находится сейчас в коридоре. Это первое. А что касается его гражданской жены, с которой он проживает в Новосибирске, то с ней Дарья Тренина разговаривала только сегодня утром. И она сказала, что, к сожалению, никаких новостей нет. Мы в отчаянии, пожалуйста, помогите нам найти его. То же самое говорят его близкие родственники. И если суд считает мои слова недостаточно обоснованными, я заявляю еще одно ходатайство. СУДЬЯ: Поскольку рассматриваем поочередно, давайте обсудим данное ходатайство. Слушаем мнение сторон. АДВОКАТ: В обоснование ходатайства, ваша честь. В коридоре находится супруга Евтухова госпожа Лешь и адвокат, который летал за ним в Барнаул господин Егоров. Пригласите их в качестве свидетелей по этому процессуальному вопросу, чтобы можно было принять обоснованное решение о том, вызывать Евтухова или нет, и чтобы понять, где его теперь прячут. СУДЬЯ: Разве свидетели обстоятельства подлежат исследованию и доказыванию в суде присяжных? АДВОКАТ: Я пытаюсь обосновать ходатайство. Вы говорите: у вас есть фактические основания? СУДЬЯ: Вы просто не знали даже, где он находится, сегодня, например. АДВОКАТ: Я не узнал, где он находится, я узнал, где он не находится. СУДЬЯ: Вот именно. АДВОКАТ: Ваша честь, я ходатайствую перед судом, чтобы он сообщил, где он находится. СУДЬЯ: Ходатайствуете? Сами узнавайте. АДВОКАТ: Что значит «сами узнавайте»? Для нас он в землю зарыт сейчас, мы не знаем, где он. СУДЬЯ: Я понял, что вы даже не звонили ему сегодня. АДВОКАТ: Кому? У него отключен телефон, ваша честь. Можно позвонить прямо сейчас. СУДЬЯ: Не в судебном заседании. АДВОКАТ: Значит, у суда есть данные о том, что он наконец включил свой телефон? Об этом ранее сообщало агентство РАПСИ? СУДЬЯ: Нет, у меня нет таких данных, и даже не знаю, где он. АДВОКАТ: Ему перестали звонить пару дней назад. Потому что еще пять-четыре-три дня до этого телефон просто молчал. Зато мы на связи с его родственниками. Никто из них не знает. СУДЬЯ: Как родственников зовут? АДВОКАТ: Госпожа Лешь. Это супруга, Елена Михайловна. СУДЬЯ: Вы же говорили, он с ней не живет. АДВОКАТ: Ваша честь, это не мы говорили. Это мать его двоих детей. СУДЬЯ: Из ваших заявлений было видно, что он живет с другой женщиной, не с Лешь. АДВОКАТ: Интересует другая? Петренко Ирина. СУДЬЯ: Нет, другая не интересует. АДВОКАТ: А вы запишите. Это человек, к которому его похититель обращается, чтобы узнать название лекарства. Петренко Ирина, живет в Новосибирке. Контактный телефон готов предоставить. И что касается госпожи Лешь, то именно через нее он впервые передал информацию о давлении на себя. А потом, когда с ним связались, полностью подтвердил ее. Так что с госпожой Лешь он общается и еще как общается, что бы ни говорили наши оппоненты. Кроме того, у них два общих ребенка, довольно взрослых уже. И именно она была с ним в Москве, когда он прилетал сюда. Именно она ездила встречать его в аэропорту 18-го числа в пятницу. Егоров был с ним на связи, пока не похитили Евтухова. Общался с ним, прилетая из Москвы в Барнаул. Тоже находится здесь, тоже можно спросить, если угодно. СУДЬЯ: Уважаемый защитник, вы хотя бы когда-нибудь останавливаетесь, нет? АДВОКАТ: Нет, ваша честь. До тех пор, пока не добьемся правды. СУДЬЯ: Я разве возражаю, чтобы очевидцы преступления были допрошены в суде присяжных. Вопрос допустимости. АДВОКАТ: Две недели подряд государственное обвинение с вашей помощью саботирует допрос Евтухова. Только 21-го числа… У меня возражение председательствующему. СУДЬЯ: Замечание защитнику за пререкание с председательствующим. Я понял, ваши возражение занесены в протокол. Присаживайтесь. Слушаем мнение прокурора. Так часами можно говорить. У нас присяжный суд, не забывайте. ПРОКУРОР: В связи с тем, что в настоящее время возбуждено уголовное дело, где свидетель Евтухов, как ни странно, также является свидетелем, может быть, еще кем-то, я не знаю пока, каков его статус, то, безусловно, мы не возражаем против допроса Евтухова. Но доставка его, транспортировка, узнать о том, … защиту он или нет, поскольку вы не уполномочены на это, в связи с тем, что мы рассматриваем дело … о подкупе свидетеля Евтухова. Поэтому узнать о том, где он находится, мы как сторона обвинения не можем. И просим тогда адвокатов обратиться к следствию, чтобы следствие доставило Евтухова, если он под их защитой и вам об этом известно. Мы, повторяю, в отличие от вас не настолько информированы, уважаемый защитник. АДВОКАТ-2 (Валентин Варкентин, защитник подсудимого): Ваша честь, мы, на самом деле, находимся в процессе допроса Евтухова. Он был допрошен в отсутствии коллегии присяжных, коллегия присяжных была приглашена, он начал давать показания. После этого был объявлен перерыв. Свидетеля Евтухова суд от участия в процессе не освобождал. Если не верите мне, давайте зададим вопрос секретарю, имеется ли соответствующая запись в протоколе. Так что куда бы он ни делся, это не вопрос к защите. Это вопрос суда, который его не освободил от участия в процессе. И наше ходатайство, оно просто фактически говорит о том, что мы просим продолжить допрос, который уже начался, свидетеля Евтухова. Пока мы не закончим допрос Евтухова, мы вообще не можем какие-либо другие вопросы изучать, кроме, пожалуй, процессуальных. Спасибо. СУДЬЯ: Нет доказательств других? Это все последние доказательства? АДВОКАТ: Ваша честь, далеко не последние. СУДЬЯ: Давайте все исследуем. АДВОКАТ: А нельзя сначала закончить? СУДЬЯ: И как вы предлагаете это делать, каким образом? АДВОКАТ: Ваша честь, вы верите прокурору, когда он говорит, что не знает, где свидетель Евтухов? СУДЬЯ: А почему я должен не верить ему? АДВОКАТ: Вы воспринимаете все, что с той стороны говорится, некритически. Это же не просто гособвинитель, он прокурор. Мы законы все знаем и полномочия прокурора. И поверить в то, что гособвинитель в этом процессе после всех злоключений со свидетелем Евтуховым представления не имеет о том, где находится господин Евтухов, значило бы подозревать прокурора в несоответствии занимаемой должности. А я так не думаю — соответствует вполне. А значит, знает, где Евтухов. Кроме того, ваша честь, поставьте себя на секунду на место защитников в этом процессе. Сначала нам срывают допрос 14-го, затем срывают 21-го. 18-го похищают Евтухова перед встречей с адвокатом. Закидывают его в зал 21-го. Начинают наконец допрашивать 21-го. Снова срывают его допрос, прерывают. А сегодня нам говорят: ищите его, где хотите. СУДЬЯ: Уважаемый защитник, а вы знаете, как суд вызывает свидетелей вообще? АДВОКАТ: Я знаю, как обычно суд по закону вызывает свидетелей — посылает повестку. СУДЬЯ: Вы что, хотите, чтобы я выслал ему повестку? И сколько мы будем ждать. АДВОКАТ: Ваша честь, мы с вами про повестку уже один раз поговорили. Вы нам сказали (цитирую) «вы вообще много знаете свидетелей, которые по повестке являются в суд?» и отказались выписать повестку по одному из свидетелей. Помните? СУДЬЯ: Хорошо, понятно. АДВОКАТ: Ваша честь, я хочу, чтобы суд сделал запрос в Следственный комитет о том, где находится Евтухов. И чтобы они обеспечили его явку. А также в прокуратуру города Москвы. СУДЬЯ: Уважаемый защитник, я скорее сделал бы запрос по месту жительства, живет он там или нет. Вы уверены, что он здесь до сих пор? АДВОКАТ: Где, в здании суда? Я знаю, что 21-го приставы перекрыли весь этаж… СУДЬЯ: Присаживайтесь. А какое мнение прокурора по допросу Лешь? ПРОКУРОР: Опять же, мы так глубоко не информированы, как сторона защиты. Но из заявления со стороны защиты мы поняли, что это бывшая жена гражданина Евтухова. Расстались с которым, по словам Маркина, они восемь лет назад. АДВОКАТ: Врет, как обычно. ПРОКУРОР: Я бы так не стала говорить. Ваша честь, мы возражаем против допроса свидетеля Лешь, поскольку это не имеет никакого отношения к убийству Буданова как делу, которое мы сейчас рассматриваем в настоящем судебном заседании. И допрос Лешь не будет соответствовать требованиям статьи 252-й, а в дальнейшем части 7-й статьи 335-й Уголовно-процессуального кодекса РФ. АДВОКАТ: Ваша честь, прежде чем вы разрешите… вдруг кто-то сомневается в относимости показаний госпожи Лешь, я должен сказать, что они с Евтуховым зарегистрированы по одному адресу. Этого достаточно? Один адрес местожительства, тот самый, который в протоколах допроса Евтухова указан. СУДЬЯ: Они проживают вместе? АДВОКАТ: Они проживают вместе, когда он в Москве. А как у них складывается интимная жизнь, я не знаю. СУДЬЯ: …Свидетелем является лицо, которому известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования уголовного дела. В этой части ходатайство защиты не подлежит удовлетворению. Поскольку Лешь не соответствует требованиям, заявляемым следствием статьи 266-й(?) УПК. Основным ходатайством требованиям юрисдикции …УК РФ. А вот в отношении свидетеля, я еще раз вам говорю, я не возражаю, очевидцев давайте допросим, не вопрос. Считаю, что сторона защиты имеет возможность обеспечить явку свидетеля в порядке части 4-й статьи 271-й ПК. Если вам нужна будет повестка от суда, мы ее дадим. Понятно, да? Все. ПОДСУДИМЫЙ (Юсуп Темерханов): По поводу свидетеля. Тут связано с другим. Похищение свидетеля. Просто его заставили оговорить защитника Дарью Тренину. Он находится, по моим сведениям, в руках тех оперативников, которые меня пытали в течение шести дней. В моем случае не удалось заставить оговорить в суде, а этого свидетеля удалось запугать, заставить его оговорить Дарью Тренину. Так называемые правоохранительные органы… губительны... то есть они преуспели только в одном, они берут ложь любую, которая необходима в данный момент и шлифуют ее до тех пор, пока она не становится похожей на правду. В данном случае, когда возбудили уголовное дело по поводу моего защитника Дарьи Трениной, осознанно или неосознанно, есть и ваше участие. СУДЬЯ: Подсудимый, все это не имеет отношения к рассмотрению дела. Пожалуйста, все это в Следственный комитет. Есть защитники, пусть они разбираются. Нам сейчас надо рассмотреть ваше дело, поставить вопросы присяжным и получить на них ответы. Все, остальные вопросы не наши. ПОДСУДИМЫЙ: Не имеет отношения к этому делу только то, что вас неоднократно просили, чтобы вы вызвали свидетеля обвинения. На что вы ответили… СУДЬЯ: Вы слышали сейчас мое постановление? ПОДСУДИМЫЙ: Дайте я доскажу. Я так редко говорю. Я вас много слушаю, не перебиваю. В этом случае вы сказали моим защитникам: вы сами нашли, во время следствия доставили в зал суда. Когда это было сделано так, как вы об этом говорили, тут же сделали, убрали уголовное дело. То, что вы все, как вы говорите, опера здесь сидят, следователи, то, что они со мной так поступали, пытки, то, другое, третье, вы разбирайтесь со мной. Но этот человек ни при чем. Девушку оставьте в покое, имейте совесть. СУДЬЯ: Подсудимый, я делаю вам замечание и хочу сказать, что суд не является органом уголовного преследования. Что там творится в Следственном комитете, не наше дело. Если вы не разбираетесь, проконсультируйтесь с защитником. Мое дело рассмотреть дело в разумные сроки. АВОКАТ-2: Не беспокойтесь, у нас еще пять лет впереди, да. И у меня такое ощущение, не знаю, как в законах, но в вопросах справедливости и морали мой подзащитный разбирается куда лучше, чем все остальные присутствующие в этом зале. Мы требуем продолжения допроса свидетеля Евтухова. Суд его не отпускал, как заметил мой уважаемый коллега. Мы хотим продолжить его допрос в соответствии с порядком исследования доказательства. Ваша честь, это издевательство, если называть вещи своими именами. СУДЬЯ: Хорошо, каким образом? Вы нам расскажете в отсутствии присяжных, каким образом вы хотите его вызвать. АДВОКАТ: Вы нам снова говорите: обеспечивайте явку свидетеля. Который похищен и удерживается под предлогом предоставления ему государственной защиты. Это действительно издевательство и не столько над адвокатами, сколько над законом, ваша честь. Это преступление. СУДЬЯ: Давайте так. Вы, во-первых, проверите, проживает ли он в настоящее время по адресу, в Новосибирске, по-моему? АДВОКАТ: Что, его доставили туда теперь? СУДЬЯ: Я не знаю. Куда я буду даже направлять повестку? АДВОКАТ: Кстати, у нас Алан еще был, помните? Вы в Следственный комитет направляли какие-то документы. По нему есть ответ? СУДЬЯ: На вторник его вызывали, который как раз пришелся на перерыв. АДВОКАТ: Вызывали, бог с ним. Письмо же в Следственный комитет писали. Ответили как-нибудь? Как можно закончить рассмотрение дела об убийстве, не допрашивая… СУДЬЯ: Никто не говорит именно по данному свидетелю, Евтухову. Представьте все, что есть… АДВОКАТ-2: Ваша честь, чтобы понять, что представлять дальше, нам надо представить то доказательство, которое было… СУДЬЯ: Уважаемый защитник, у вас есть объем работы, вы можете представлять. АДВОКАТ-2: Вы до всего этого бедлама не поступили так, не направили повестку в Новосибирск. СУДЬЯ: Я вам сказал, почему. Я руководствовался другими нормами. Вы не заявляли о качестве свидетеля. АДВОКАТ-2: Заявил следователь. Перечень лиц, подлежащих вызову в суд. СУДЬЯ: Я понимаю. Ошибочная у вас какая-то позиция. Посмотрите практику, всегда защитники заявляют, неважно, у кого в списке, будут допрашивать сторонами. Проще вызывать таких людей со стороны суда. Нельзя практику использовать в своих интересах, та, которая подтверждает… АДВОКАТ-2: Это обстоятельство, имеющее значение для уголовного дела. Следователя ГСУ СК России по Москве Спесивцева Алексея Владимировича. Которому поручено расследование уголовного дела. СУДЬЯ: Вы все-таки не выяснили, где он находится, сами? АДВОКАТ-2: А как? СУДЬЯ: Вы говорите, он с кем-то там проживает. Получите у семьи сообщение. Почему вы мне совершенно другую женщину предъявляете, которая в Москве живет? АДВОКАТ-2: Это его супруга, мать его двоих детей, с которой он зарегистрирован по одному адресу. СУДЬЯ: А Петренко говорит, что она с ним живет. Вы узнайте у Петренко. АДВОКАТ-2: Что касается Петренко, с ней сегодня утром был разговор. СУДЬЯ: Хорошо, давайте решим по ходатайству. Я не против допроса свидетелей, очевидцев в суде присяжных. Слушаем прокурора. ПРОКУРОР: Возражаю, это не имеет отношения к фактическим обстоятельствам дела. СУДЬЯ: Вы уже потом обратитесь к суду. АДВОКАТ-2: Мы уже все выяснили, ваша честь. СУДЬЯ: А где я буду искать, если вы все выяснили? Я могу направить повестку и сказать: суд свою функцию выполнил. АДВОКАТ: У меня два варианта, где его искать. Первый, самый надежный — ГСУ СК России по Москве. Наши прямые оппоненты, которые теперь занимаются преследованием Дарьи Трениной. Как метко заметил уважаемый государственный обвинитель, уж следователь, который делом занимается, прекрасно знает, где Евтухов. Он его вызывает для производства следственных действий. Его сажают под камеру, допрашивают и прочее. Он находится в распоряжении государства. А вот эти уважаемые господа в синих мундирах — они представители государства, ваша честь. У них можно узнать. Это одна слаженная репрессивная машина, особенно в том, что касается Евтухова. Действия полностью согласованы. СУДЬЯ: Присаживайтесь. АДВОКАТ: Может быть, не вполне имеет отношение к разбирательству по настоящему делу, но вот это «присаживайтесь»… Честно говоря, я не вполне понимаю, о чем идет речь. Вы не могли бы употреблять слово «садитесь»? СУДЬЯ: Вам приятнее, чтобы судья слово «садитесь» употреблял? АДВОКАТ: Да. Слово «присаживайтесь» из блатного жаргона. СУДЬЯ: Вы думаете? АДВОКАТ: Я уверен, ваша честь. На стадии предварительного следствия по настоящему уголовному делу был допрошен целый ряд очевидцев убийства Буданова. Дали показания по внешности предполагаемого убийцы, а некоторые дали весьма содержательные показания на этот счет, поскольку наблюдали убийство с расстояния 10-15, а то и менее, метров. Они же описали автомобиль, на котором передвигался убийца, некоторые пытались этот автомобиль догнать и прочее. К нашему великому удивлению, государственные обвинители категорически не захотели допрашивать этих свидетелей. Ограничились допросом двоих, показаниях которых были наименее содержательными. Зато один из них, который на следствии ни слова не говорил о том, что он видел машину «Мицубиси Лансер», на которой затем скрылся предполагаемый убийца Буданова, вдруг в суде изменил свои показания и вспомнил, что, оказывается, он этого водителя видел. Такие непоследовательные и внутренне противоречивые свидетели государственное обвинение устраивали. И людей, которые были допрошены на следствии, в протоколах допросов которых имеется описание убийцы, некоторые из которых говорят, что они этого убийцу смогут опознать, кто-то в профиль, кто-то в анфас, гособвинители допрашивать не захотели. Тогда мы ходатайствовали о допросе этих свидетелей, но суд нам отказал, сказал: это свидетели обвинения, так что их воля. Защите надо, защита пусть обеспечивает, как хочет. Тут я должен сделать небольшую ремарку. Этот трюк начинается не в зале суда, он начинается на стадии предварительного следствия. Когда следователи включают людей, дающих показания в пользу стороны защиты фактически в список так называемых свидетелей обвинения, таким образом, лишая нас, защитников, возможности включить тех же лиц в список свидетелей защиты. СУДЬЯ: Уважаемый защитник, я прерву вас. Просто вы заблуждаетесь. Вы 217-ю могли использовать таким же образом… АДВОКАТ: Ваша честь, заблуждаетесь вы в данном случае. СУДЬЯ: Почему-то все так делают, а вы, адвокат, не делаете. АДВОКАТ: Вы сейчас говорите неправду. Эту историю я на протяжении без малого десяти лет проходил многажды. Как только заявляешь ходатайство о вызове свидетеля, имя которого уже есть в списке обвинительного заключения и в перечне свидетелей обвинения, то следователь говорит: он уже включен в список свидетелей обвинения. Что за абсурд? Что, у нас один человек будет в двух списках? И таким образом, мы его включить в свой список не можем. Многажды опробовано. СУДЬЯ: Включают же. А вы заявление вашего защитника читали, в котором указывалось, следствие направляло: мы ждем от вас, когда вы включите свидетелей. АДВОКАТ: Еще раз повторяю. Следствие ждало новых свидетелей. Мы придумывать никого не можем кроме тех, кто реально был на месте преступления. СУДЬЯ: Одни и те же могут быть. АДВОКАТ: Не могут быть, ваша честь, неправду вы говорите. Или расскажите об этом тем сотням следователей, с которым нам приходилось иметь дело на практике. СУДЬЯ: Почему другие получают, а вы не получаете? АДВОКАТ: Кто другие, ваша честь? Конкретные примеры. У нас соцопрос на этот счет был при подготовке монографии, включают или не включают. СУДЬЯ: Поднимите рассмотренные дела, увидите, что такие свидетели включаются и имеют право быть включенными… АДВОКАТ: Можно поднять, можно опустить. Факт есть факт — не включают. И остальное не соответствует действительности. Так вот, этот свидетель, в данном случае я говорю о Евтухове, и другой свидетель, Фаталиев, были включены в перечень лиц, подлежащих вызову в суд в обвинительном заключении. Нас поставили в крайне неловкое положение. Заканчивать дело об убийстве, не допросив очевидцев этого убийства, это стыд и срам. Не только и не столько для защитников, сколько для гособвинителей и для суда. Посему мы неоднократно ходатайствовали о вызове этих свидетелей в суд силами государства и за счет государства. Председательствующий судья нам в этом отказал, вынудив заниматься обеспечением явки этих свидетелей самостоятельно. Встав в такое положение, мы, конечно же, не могли опустить руки. Мы начали искать свидетелей самостоятельно. И как выяснилось, их не так уж тяжело найти. Зато гораздо тяжелее обеспечить их явку в суд, потому что никто связываться не хочет, особенно люди, которые находятся в других регионах Российской Федерации, в суд являться, тем паче за свой счет, не хотят. Двоих свидетелей к первому судебному заседанию 10 января 2013 года нам удалось уговорить приехать. Мы оплатили все издержки, которые у них были или могли быть. Мы приложили все усилия, в том числе путешествовали по России вдоль и поперек, и на юг, и на север, и на восток, и добились явки двух свидетелей. Одного допросили 14 января 2013 года. И показания этого свидетеля, Руслана Фаталиева, мы все это наблюдали, привели государственного обвинителя Семененко в негодование. И наши оппоненты, я называю вещи своими именами, начали нервничать. Поэтому в следующий раз, когда мы встретились в зале суда, это было 14 января, нам не дали и рта раскрыть, и государственный обвинитель заявил ходатайство о переносе заседания на неделю, на 21-е число. Вы помните, вы это с полуслова удовлетворили. Кстати, ваша честь, нам хотелось бы знать, поступили ли в суд документы о так называемой болезни потерпевшего Буданова, из-за которой он потратил целую неделю процессуального времени. Поскольку в ответ тишина, полагаю, что так и не поступили. Значит, 14 января свидетель Евтухов рано утром прилетел в Москву. В аэропорту его встретила адвокат Тренина, занимавшаяся обеспечением его явки, и они вместе приехали в Мосгорсуд. При этом из аэропорта их сопровождала машина наружного наблюдения. Как только они доехали до здания Мосгорсуда, вокруг машины, в которой адвокат Тренина беседовала со свидетелем, как стервятники, кружились люди в штатском. Я полагаю, что это оперативные сотрудники не известных нам органов. И уже понятно было, что паника в лагере неприятеля. Но убедились мы в этом в суде. Допрос свидетеля Евтухова был саботирован, и нам пришлось уговаривать его еще раз прилететь в Москву 21 января. И потом все это произошло. Все только начинается. FLB.ru будет продолжать публикации стенограмм наиболее значимых моментов судебных слушаний по делу об убийстве Юрия Буданова. Также на эту тему: «Мне его пока не дают», «Скандальная неделя. Хроника суда по делу об убийстве Буданова». "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации