Абрамович- Рома долгорукий

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Совершенно секретно", декабрь 2002

Рома долгорукий

Битва за Московский нефтеперерабатывающий - это битва за Москву

Иосиф Гальперин

Из досье «Совершенно секретно»

Converted 13849.jpgМосковский НПЗ перерабатывает почти 10 млн. тонн нефти в год и обеспечивает моторным топливом более 50% московского рынка. Его продукцией пользуются такие известные сетевые трейдеры (владельцы заправок), как «Татнефть», «ВР», «Коримос» и «Корус». ТНК и «ЛУКОЙЛ» также могут получать бензины и дизельное топливо Московского НПЗ, но только если сами поставляют сырье для их производства. Завод перерабатывает смесь нефтей татарских,западносибирских и ухтинских месторождений и выпускает все виды нефтяного топлива, битумы, нефтехимическую продукцию, включая серу, полипропилен и изделия из полипропилена. Около 80% продукции реализуется в Москве и Московской области. 10–15% экспортируется, 5–10% отгружается в другие регионы России и страны СНГ

Вся поступающая на завод нефть и около 60% готовой продукции перекачивается по магистральным трубопроводам, остальная часть доставляется железнодорожным и автомобильным транспортом.

Московский нефтеперерабатывающий завод (ОАО «Московский НПЗ») входит в состав Центральной топливной компании (ОАО ЦТК). ЦТК принадлежат также развитая система нефтехранилищ и трубопроводов в Москве и Подмосковье и сеть автозаправочных станций с торговыми марками «МТК» (ОАО «Московская топливная компания») и «Нефто» (ОАО «Моснефтепродукт»). 100% акций ЦТК принадлежат правительству Москвы. Функции управляющей компании для ЦТК выполняет Московская нефтяная компания (МНК).

Цены на бензин растут, когда показатели на мировых биржах идут вверх. Нам объясняют: «Нефть подорожала». Цены растут, когда биржевые показатели идут вниз. Нам говорят: «Нефть подешевела, поэтому компании снижают добычу». Цены растут весной. Растут и осенью. Растут, когда повышают акцизы, растут, когда снижают налоги. Они не зависят от спроса и предложения, они зависят от аппетита продавцов. Поэтому нам, потребителям, тревожно, когда идет процесс монополизации поставок и заправок. И нам тревожно, когда на рынок врывается новый голодный и сильный игрок.

С пистолетом у горловины

В октябре на Московский нефтеперерабатывающий завод прекратили поставлять сырье. Подобное уже происходило в августе. Не один МНПЗ производит горючее для столичных машин, однако именно его ежесуточные 10 тысяч тонн бензина и 3 тысячи тонн дизельного топлива обеспечивают устойчивость рынка. Юрий Лужков обратился в Совет безопасности России, посчитав остановку завода вопросом безопасности «не только Москвы, но и государства». Конечно, если МНПЗ встанет, то другие поставщики смогут восполнить недостаток бензина с заводов Ярославля, Рязани, Нижнего Новгорода и Уфы. Но при этом они получат отличный повод поднять цены. Ведь эти другие не зависят от настроений многочисленного племени московских автовладельцев. Между тем МНПЗ частично принадлежит структурам, контролируемым московской мэрией. А она по большому счету не склонна ссориться с избирателями.

Вокруг столичных сетей АЗС и производства топлива несколько лет шла борьба. Были в ней и человеческие жертвы. Отец погибшего руководителя одной из крупнейших сетей, сложившейся на заре приватизации, открыто обвинял в смерти сына тогдашнего главу Центральной топливной компании, бывшего федерального министра Юрия Шафраника. Но скандал замяли, и Шафраник несколько лет возглавлял ЦТК, подвластную мэрии. Потом что-то между ними разладилось, и ЦТК вместе с управляющей ею Московской нефтяной компанией пару лет назад перешли под крыло [page_12365.htm Шалвы Чигиринского], приведшего капиталы из-за границы. МНК управляла МНПЗ, имея больше половины голосующих акций завода, и ее торговый дом снабжал заводским бензином заправки родственной розничной сети.

Ни Шафранику, ни Чигиринскому не удалось добиться независимости от нефтяных гигантов, поставлявших на завод сырье. Чтобы не зависеть от какой-то одной компании, приходилось искать баланс между несколькими. Сначала Чигиринский строил взаимоотношения с «Татнефтью» и «ЛУКОЙЛом». Но «ЛУКОЙЛ», имевший контрольный пакет акций МНПЗ, вел себя на заводе бесцеремонно, с позиции силы, а не как союзник. Он хотел получать бензин по внутрикорпоративным ценам, а разницу между ними и розницей целиком оставлять себе. Завод же предлагал отпускать «ЛУКОЙЛу» топливо на тех же условиях, что и остальным поставщикам сырья, – брать с него по 200 рублей за переработку тонны нефти. МНПЗ не хотел быть одной из проходных труб нефтяного гиганта, он предпочел роль самостоятельной рыночной структуры.

Опасаясь мощи старейшего российского нефтемонстра, Чигиринский постарался вытеснить его из числа совладельцев завода. Для этого он использовал принадлежащую ему на паях с англичанами компанию «Sibir Energy», имевшую права на разработку вновь открытых месторождений. Газеты писали, что именно этими правами Чигиринский и прельстил мэрию. Если бы у компании Чигиринского достало средств освоить месторождения, то нефти должно было хватить на много лет независимой работы МНПЗ. Участие в их разработке он предложил постороннему нефтяному гиганту в обмен на помощь в борьбе с совладельцем.

«ЛУКОЙЛ» согласился на размен. Он продал свой пакет акций МНПЗ «Сибнефти». Конечно, московский рынок не потерял для него значимости, но он решил сосредоточиться на нижегородском заводе «НОРСИ-ойл», поставляющем продукцию в тот же центральный регион. «Сибнефть», отказавшаяся от претензий на Нижний, получала пакет на несговорчивом столичном заводе. МНК была спокойна: у «сибиряков» не было в регионе ни нефтехранилищ, ни своей трейдерской сети. То есть она никак не могла быть конкурентом – только надежным поставщиком. Но «сибиряки» обхитрили москвичей, хотя сибиряками можно считать обе нефтяные компании, решившие навязать заводу «силовую борьбу по всей площадке».

Для начала они скрыли условия своей сделки даже от третьего заинтересованного лица, чем московская мэрия была очень недовольна. Они лишь указали в обязательных финансовых отчетах ее стоимость. Причем разную! Отчитываясь перед налоговиками по итогам 2001 года, «Сибнефть» утверждала, что отдала за контрольный пакет 289 миллионов долларов, а «ЛУКОЙЛ» объявил, что получил за него же 92 миллиона. В этом случае была реализована традиционная схема продажи через офшоры.

«Прессинг» со стороны двух компаний достиг пика в мае 2002 года, когда бензин резко подорожал. С января по апрель тонна нефти уходила от скважины к потребителю по цене 1200 рублей. Однако после того как наши нефтяные гиганты научились обходить экспортные квоты, оговоренные с ОПЕК, и доставлять сырье на Запад не по контролируемой трубе, а цистернами и танкерами, внутренняя цена взлетела ближе к мировой – до 3900 рублей за тонну. Вот тогда-то снова аукнулась таинственная сделка.

«Сибнефть» объясняла на заводе, что по условиям сделки приобрела у прежнего совладельца, помимо всего прочего, право поставки на МНПЗ нескольких миллионов тонн нефти в год. И вместо «ЛУКОЙЛа» начала перекачку. А через два месяца «ЛУКОЙЛ» оспорил «право первой нефти». Совет директоров МНПЗ предложил «Сибнефти» уладить вопрос по сделке, условий которой не знал никто, кроме двух сибирских гигантов. «Сибнефть» заверила, что все будет в ажуре, но ситуацию не урегулировала, и с завода взыскивали штрафы за невыполнение контракта с «ЛУКОЙЛом». К июню их сумма достигла 2 миллиардов рублей. На столичном рынке появился голодный и сильный хищник. И появились веские основания считать, что «сибиряки» совместно ведут дело к банкротству завода, а затем и к его полному захвату. Заправочный пистолет кремлевской «семейной» команды был приставлен к горловине московского бензобака – чтобы по своему усмотрению наполнять его или оставлять пустым.

Абрамович со скалочкой

Если быть до конца откровенным, стоит сказать, что приход в Москву «Сибнефти», подконтрольной чукотскому губернатору Роману Абрамовичу, мог быть частью более широкого мирового соглашения. Команда поволжского наместника Кириенко, контролирующая «НОРСИ», заключила союз с «ЛУКОЙЛом». Лужковской команде простили предвыборные нападки на Кремль в обмен на введение в столичный бизнес ограниченного контингента «семейных», одной из главных фигур которых является Абрамович. Однако мира не получилось. Отдышавшись на захваченном плацдарме, «Сибнефть» вместе с государственной вроде бы «Транснефтью» решила добиться полной капитуляции мэрской МНК. По методу сказочной лисички со скалочкой, которая просилась переночевать в дома наивных деревенских жителей.

Роль скалочки сыграли менее сорока процентов голосующих акций, которые каким-то чудесным образом разделились между двумя аффилированными офшорными компаниями «Сибнефти». Для начала они договорились с «Татнефтью», владеющей менее 10 процентов акций. Думаю, это было несложно, учитывая заботы о выстраивании «властной вертикали» и приведение татарского законодательства к общефедеральному знаменателю. Но и в сумме с «Татнефтью» все равно получалось меньше половины. Тут подоспела рутинная процедура – внесение изменений в устав акционерного общества, чтобы привести его в соответствие с новым законом об АО. И «Сибнефть» предложила... сменить неэффективный менеджмент. Руководство завода, играя на колеблющейся цене сырья, покупало его у разных поставщиков, и «сибиряки» упрекнули его в отсутствии постоянных контрактов. Потому что хотели того же, что и прежний гигант: привязать завод к себе и своим ценам. Они добивались заключения годичного контракта на половину объема сырья. Менеджмент завода отказался – и был объявлен неэффективным.

У «сибиряков» возникло две плодотворные дебютные идеи. Первая – запретить основному держателю акций, то есть «Центральной топливной компании», голосовать своими акциями, и вторая – сделать привилегированные акции, которых в общем количестве четверть, обыкновенными, а значит голосующими. В самих этих идеях не было ничего нового на российских просторах, только раньше их никто не применял против московского правительства. Для развития первой идеи потребовались судебные иски миноритарных акционеров, которые до 1 сентября этого года можно было подавать в любой точке России – в данном случае желательно подальше от московских властей. Для развития второй – не платить дивиденды, в таком случае привилегии превращаются в право голоса. Для надежности надо было попробовать передать реестр акционеров другому реестродержателю, чтобы манипулировать и самим процессом голосования.

В сумме идеи «Сибнефти» должны были принести 63 процента голосов. Ими и стала оперировать компания, затеяв иски по всей России (список миноритариев впечатляет количеством безработных собственников). В результате она сформировала новый совет директоров и назначила своего гендиректора. Москвичи не сдались и принялись оспаривать судебные решения и вытекающие из них результаты голосования. В итоге на МНПЗ сейчас сосуществуют две команды управленцев, и нормально работать он не может. С этого мы и начали разбираться в деле, которое пахнет керосином.

Пытаясь перебороть упрямых москвичей, «Сибнефть», как было сказано вначале, уже дважды добивалась от «Транснефти» прекращения перекачки сырья на завод. В августе удалось открыть кран только после напряженного прямого разговора Юрия Лужкова и Романа Абрамовича. Стороны договорились, что все решения по поставке сырья на завод будут приводиться в действие лишь при наличии подписей обоих гендиректоров от обеих спорящих сторон. Но вскоре эта договоренность оказалась нарушенной. В октябре кран снова перекрыли. На заводе оставалось сырья на несколько дней. Нет, не для выпуска готовой продукции, а для поддержания установок крекинга в рабочем состоянии. Если бы задвижку не открыли, кончилась бы и эта нефть, тогда лишь на замену катализаторов в установках могло потребоваться до 100 миллионов долларов. То есть один из хозяев в борьбе с другим готов был поставить под удар само существование оспариваемого объекта. Спорили, у кого нервы крепче.

Из досье «Совершенно секретно» 

Господин Ильяс Бабатов, г. Махачкала, потребовал через Ленинский суд Махачкалы признать незаконными действия Центрального московского депозитария (официального держателя реестра акционеров ОАО «Московский НПЗ») по включению ОАО ЦТК в список лиц, имеющих право на участие в собрании акционеров 2 августа 2002 года. 

Некая гражданка Наталья Данилевская из Омска подает судебные иски о незаконных действиях генерального директора Московского НПЗ по заключению договора на поставку нефти.

Гражданин А. В. Анненков подает судебную жалобу на незаконные действия совета директоров завода.

В. Х. Меркасимов из Ленинска-Кузнецкого (Кемеровская область) пытается наложить арест на пакет обыкновенных именных акций завода, принадлежащий ОАО ЦТК.

...а по существу – издевательство

Из открытого письма МНК: «Необходимо отметить, что за всю почти 65-летнюю историю Московский НПЗ ни разу не останавливал производство, даже во время Великой Отечественной войны, и ни разу не был заминирован. За последние месяцы завод реально столкнулся и с остановкой основных производств из-за блокирования «Сибнефтью» поставок сырья, и с минированием территории из-за анонимного звонка о взрывном устройстве на территории предприятия». (Цитируется дословно.)

Переходим к подробностям. Как, например, на заводе появились две команды управленцев? 25 сентября в обеспечение одного из исков МНК московский арбитраж наложил запрет на проведение собрания, инициированного «сибирскими» офшорами. Совет директоров на следующий день созвал совещание, на котором гендиректор сообщил, что издал приказ о незаконности собрания, и под ним подписались все члены совета, в том числе и представители этих офшоров. А 27 сентября они, игнорируя и решение суда, и приказ гендиректора, и собственные подписи под ним, провели собрание акционеров, зарегистрированных почему-то специализированным регистратором «Альпари» из города Ленинск-Кузнецкий Кемеровской области, избрали новый совет и нового директора. Симптоматично, что им стал Сергей Ильин, упоминавшийся в прессе в связи с силовым захватом водочного торгового дома Смирновых.

Самое забавное, что на этом собрании присутствовали судебные приставы, которые, выполняя решение московского арбитража, вручили его инициаторам исполнительные листы, запрещающие собрание. И взяли у них подписи. Однако в интервью службе новостей канала ТВС представитель одного из офшоров объяснял, что собрание было законным и никаких приставов на нем не было.

Мы не знаем, чем завершится эта борьба, поскольку оба акционера пока остаются на заводе. Но хочется понять методы сравнительно честного отъема денег и собственности. Вот один из них – он не только не противоречит законодательству, но и впрямую вытекает из него. Неизвестно, оформили или нет юристы «Сибнефти» копирайт на этот «метод». На всякий случай предупреждаем: те, кто использует его вслед за ними, могут быть привлечены к ответственности за нарушение авторских прав.

Для полноты впечатления приводим метод в датах и актах. 25 сентября 2002 года (когда в Москве начался очередной раунд бодания двух управляющих команд) акционеры МНПЗ Елена Пеленицына и Тамара Меньшенина обращаются в арбитражный суд далекой Оренбургской области, требуя признать недействительным один из договоров завода на оказание услуг по переработке нефти. Суд просит их внести залог для восполнения возможных убытков ответчика, почему-то посчитав, что они могут составить 100 тысяч рублей. Заявительницы залог внесли и предоставили суду квитанцию. 1 октября судья Н. Кофанова, не рассматривая иск по существу, выносит определение об обеспечении имущественных прав заявительниц. Суть четырех страниц, напечатанных через один интервал, можно передать кратко: вдруг иск будет удовлетворен, а управленцы за время слушаний «раздербанят» имущество, и акционеры не получат свое. Поэтому следует прекратить всякое шевеление на заводе и вокруг него, о чем судья конкретно пишет в десяти пунктах, главные из которых – запретить поступление сырья по трубам и по железной дороге и вывоз тем же путем продуктов переработки.

На основании этого определения всем упомянутым в тексте предприятиям были посланы исполнительные листы, по листу на пункт. Интересно, что главный из них – исполнительный лист, запрещающий «Транснефти» перекачивать сырье на завод, – юристами компании был возвращен в оренбургский арбитраж как неверно оформленный. Неизвестно, вернулся ли он в компанию в исправленном виде, но перекачку нефти все же прекратили. Исполнительные листы начали действовать, и суд вдруг вспомнил, что по закону, вступившему в силу с 1 сентября, иск можно подавать в арбитражный суд лишь по месту нахождения ответчика. 15 октября иск подается в Арбитражный суд города Москвы. А 16 октября оренбургская судья Кофанова возвращает заявительницам исковое заявление, так как ответчик не живет в Оренбурге. Определение об обеспечении иска она тоже отменяет, но документ об этом приходит адресатам значительно позже. А все это время действуют запреты судьи Кофановой. Между тем каждый новый день без перекачки сырья грозит все более серьезными последствиями для завода.

24-го завод сдал в канцелярию суда жалобу на службу судебных приставов, которые продолжают выполнять первое определение Кофановой, хотя в этот день из Оренбурга на МНПЗ уже поступило и второе – о возвращении иска и отмене определения...

Теперь еще один любопытный момент. Кто-то может подумать, что жительницы степной области настолько экономически подкованы, что сами затеяли игру с далеким заводом. Не сами – и это доказывают определения Кофановой. В первом из них упомянуты лишь два физических лица, а во втором – об отказе – появляется еще одно лицо, юридическое: компания «Richard Enterprises S. A.». Одна из тех двух офшорных, за которыми в списке акционеров МНПЗ прячется «Сибнефть».

Примерно по такой же схеме действовали приставы и в августе по иску Натальи Данилевской из Омска. Всего вокруг завода сейчас крутятся десять подобных дел. И все они сделаны по методу, обозначенному Лениным: «По форме правильно, а по существу – издевательство!»

Иск-лечение

Несмотря на то что спорящие коммерческие структуры научились использовать в своих интересах административный ресурс, есть перспектива и у тех, кто изберет другую тактику. Конечно, можно продолжать переводить реальных хозяев в миноритариев, осуществлять приватизацию через управление, полученное нахрапом. Можно принимать законы с заранее проплаченными дырами, можно просто ставить закон с ног на голову. Между тем бензин подорожал с января по октябрь на 20 процентов. Для развития отечественных предприятий необходимы инвестиции, а у государства их нет, денежно-кредитная система не может обеспечить их без выхода на мировой рынок. А кто же к нам при таких нравах понесет деньги? Значит, пора от нынешнего позднего феодализма переходить хотя бы к раннему капитализму. Наводить минимальный порядок.

А пока государственная компания «Транснефть» делает вид, что всерьез принимает исполнительные листы, полученные по факсу, и отказывается исполнять противоположные решения, пришедшие самым официальным путем. Где же «равноудаленность от олигархов»? Почему саботируются решения Московского арбитражного суда и выполняются постановления судов из провинции?

Видя решимость московских властей пойти на остановку завода, которая ударила бы и по экспортным контрактам «Сибнефти», «сибиряки» отступили. Возможно, консолидируют силы перед аукционом по «Славнефти» и не хотят оставлять в тылу открытых врагов. 25 октября в четыре часа дня, за полтора часа до закрытия завода, «Транснефть» открыла задвижки.

Но судебная система в современном обществе не может действовать исключительно противоправно, она обязана реагировать на ответные грамотные юридические действия. Московская нефтяная компания предъявляет иски к судьям, которые вынесли решения, впоследствии признанные незаконными. Юрий Лужков лично обратился к руководителям Верховного и Высшего арбитражного суда Вячеславу Лебедеву и Вениамину Яковлеву с рассказом о судейских проказах. 31 октября прокуратура Москвы возбудила уголовное дело в отношении членов совета директоров и гендиректора ОАО «Московский НПЗ», избранных на незаконном собрании акционеров, а также руководителя того самого регистратора – кемеровского «Альпари».

Да и тем, кто сдает свое имя в аренду для подачи абсурдных исков, тоже придется несладко. Подсчитано, что реальный ущерб от оренбургской инициативы только заводу стоил не меньше полутора миллиардов рублей. Вот этот ущерб и намеревается взыскать МНПЗ с двух «наивных» оренбургских жительниц. С них одних, раз в первом заявлении не было никаких «Ричардов». Может быть, это излечит миноритариев от эпидемии подачи исков. Пусть попробуют добиться компенсации от «Сибнефти» и на своей шкуре узнают, как она выполняет договоренности...