Адвокат Березовского

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Адвокат Березовского FLB: Точка зрения 90-летнего патриарха российской адвокатуры Семена Арии на роль скандального олигарха в разграблении России прямо противоположна общепринятому взгляду

"               Справка военного трибунала о снятии судимости «за проявленное мужество», выданная старшему сержанту Семёну Арии в 1943 году               Семён Львович Ария – мэтр российской адвокатуры            Жене Марине Семён Ария посвятил «Жизнь адвоката» – свою и книгу       De jure патриарх Адвокатские истории «Легендарный адвокат Семён Львович Ария – ровесник первого Уголовного кодекса РСФСР. Ему, продолжателю традиций навсегда вошедших в историю отечественной адвокатуры Ф. Н. Плевако и А. Ф. Кони, исполняется в этом году 90 лет. Его именем «Совершенно секретно» открывает серию публикаций о лучших адвокатах России», - пишет Алексей Челноков в апрельском номере «Совершенно секретно» . Ария Березовского Известный московский адвокат Семён Ария защищал скандально известного олигарха Бориса Березовского одиннадцать лет, с ноября 1999 года. Тогда в Симоновском суде Москвы проходил процесс по искам телекомпании НТВ и её владельца Владимира Гусинского. Предметом судебного разбирательства было интервью Березовского французской газете Le Figaro . В публикации обсуждалась проблема выкупа заложников в Чечне. Гусинскому не понравилось, что коллега по цеху олигархов рассказал всему свету о содержании одной их личной беседы. Владелец НТВ, по утверждению Березовского, якобы произнёс слова о том, что «поддерживает коммерческие отношения с чеченскими боевиками». А руководство телекомпании возмутила фраза интервьюируемого о некоем «отрабатывании заказа» журналистами. ( Никто из олигархов пока даже не предполагал, что эта незначительная междоусобица, минуя все стадии развития, вскоре завершится беспорядочным бегством и истца, и ответчика за границу ). НТВ требовала восстановить свою деловую репутацию, а Гусинский – честь и достоинство. Их защитник, запинаясь, долго перечислял все известные ему законы и подзаконные акты о свободе слова и правах журналиста. «Журналисты НТВ не могли отрабатывать никакой заказ, так как знают свои права и борются за свободу слова» – таков был его категоричный вывод. Закинув нога на ногу, Ария внимательно смотрел на первый снег за окном. Со стороны состязание адвокатов напоминало школьный экзамен: молодой человек стоя отвечал перед сидящим пожилым мэтром. – Встреча Гусинского и Березовского, возможно, была, – защитник перешёл к другому иску. – Но разговора о коммерческих отношениях с чеченскими боевиками не было. – А вы можете назвать должность Гусинского в холдинге «Медиа-Мост»? – мэтр дружелюбно задавал наводящие вопросы. – Боюсь… Сейчас… Нет, не готов… Правда, на вопрос, кто дал деньги на выкуп за журналистов НТВ, «ученик» ответил уверенно: «Медиа-Мост». – А вы знаете, что эти деньги возил в Чечню доверенный человек Березовского? – в вопросе пожилого защитника почувствовался подвох. Молодой адвокат смешался: – Я не знал, теперь, конечно, я очень благодарен Борису Абрамовичу за спасение людей… – Благодарен?!. – как рукой сняло напускную доброжелательность Семёна Львовича. Ария энергично потрясал высоко поднятыми над головой судебными исками: – Вот она, ваша благодарность! …По иронии судьбы тот же Симоновский суд рассмотрел другой иск к Березовскому накануне Женского дня 2012 года. Истец, правительство Самарской области, требовал взыскать около миллиарда рублей с получившего политическое убежище в Великобритании бизнесмена До этого, в июне 2009 года, подмосковный Красногорский суд заочно приговорил Березовского к 13 годам заключения . На вопрос журналиста о подробностях этого судебного процесса адвокат Семён Ария сказал: «Наши отношения с Борисом Абрамовичем прерваны полгода назад» . Вся путинская эпоха аккуратно поместилась между двумя этими судебными исками. Семён Львович Ария был непосредственным участником промежуточного исторического процесса как поверенный главного антипода Владимира Путина. Полёт «Андавы» В 1999-м Березовского обвинили в махинациях с деньгами «Аэрофлота». Авиакомпания продавала авиабилеты зарубежным представительствам, а деньги якобы незаконно перечисляла на счета швейцарской фирмы «Андава». С опального олигарха даже взяли подписку о невыезде, однако уже через месяц она была аннулирована, а обвинение снято. Впоследствии по делу «Аэрофлота» проходил один из его друзей – заместитель гендиректора авиакомпании Николай Глушков . В ноябре 2000 года пресс-секретарь прокуратуры во всеуслышание объявил о том, что Борису Абрамовичу вот-вот предъявят обвинение. Подозреваемый как нарочно находился в тот момент за границей и принял решение не возвращаться в Россию. В октябре 2002 года Басманный суд Москвы выдал санкцию на арест руководителей «ЛогоВАЗа» – предпринимателя Бориса Березовского и двух его близких друзей – Бадри Патаркацишвили и Юлия Дубова . В Генпрокуратуре утверждали, что этот крупнейший дилер Волжского автозавода похитил 2033 автомобиля общей стоимостью свыше 60 млрд неденоминированных рублей. В интервью «Совершенно секретно» Ария рассказал, что «занимался делами» Березовского и после его эмиграции: «Английские адвокаты постоянно приглашали меня для консультаций по российскому законодательству и по анализу ситуаций, которые возникали. Одновременно я был адвокатом и Патаркацишвили, и Дубова, и Глушкова» . Точка зрения 90-летнего мэтра российской адвокатуры прямо противоположна общепринятому взгляду на роль Березовского в разворовывании России: «Должен сказать, что все дела Березовского – фальсифицированные. Правоохранительные органы не более чем выполняли политический заказ. Некоторые обвинения вообще можно назвать анекдотом. Так, он обвинялся в ложном доносе о попытке покушения на него в Лондоне, который был сделан прокуратуре Британии. Как можно было обвинять в обмане прокуратуры другого государства?! Это дело кончилось пшиком. В деле «Аэрофлота» вина Березовского состояла в том, что он рекомендовал Глушкова как опытного финансиста маршалу Шапошникову, генеральному директору «Аэрофлота», и тот назначил его своим заместителем. Два дела в ФСБ состояли в том, что Березовский сообщил в интервью, что финансирует в России антипутинские движения и потом якобы обратился с «экстремистскими призывами» противодействовать путинскому правительству. Эти совершенно бесперспективные, на мой взгляд, дела ФСБ ведёт и по сей день» . Корни своей профессиональной «упёртости» патриарх российской адвокатуры отыскивает в окопах шестьсот восемьдесят третьей штрафной роты. Оказывается, ещё шесть десятков лет назад штрафбат научил Арию двум важным вещам. Во-первых, не лебезить перед лицом смерти. Во-вторых, трепетно сохранять имя приличного человека. – Личное достоинство не приносит материальных дивидендов, – отмечал Семён Львович, – на него не купишь ни дворцы, ни право ездить с мигалкой. Это внутреннее свойство, не зависящее от чужих мнений, наличие которого создает явственную ауру, определяющую наше отношение к его обладателю, ощущение нами уровня его личности. Штрафная рота …Старший сержант Семён Ария заворожённо глядел в пустоту. Ещё несколько часов назад на этом самом месте стоял его Т-34 с намертво заклинившим движком. Кто мог украсть двадцатипятитонную махину с обочины кубанского шляха? Вокруг ни деревца, ни кустика; в голой степи ветер поднимал сухой снег, позёмка в несколько минут гладко заметала все следы. Только далеко в стороне виднелся полевой стан – пара приземистых бараков, в которых спасался экипаж боевой машины от лютой стужи зимы 1942-43 годов. Часовой, башнёр Колька Рылин, покинув пост, спал в соседнем сарае. Как оказалось, вспоминал Ария, «шустрые ремонтники, приехав ночью и найдя танк без охраны, уволокли его на буксире, хотя видели полевой стан и понимали, где экипаж, но решили немного подшутить…» Эта шутка дорого обошлась двум танкистам. На допросе Рылин, «глядя нам троим в глаза», заявит, что танк украли ещё до его выхода на охрану, и комбриг отдаст под трибунал командира экипажа лейтенанта Куца и механика-водителя Арию. «Те, кто вернулись с войны, возвращались либо фаталистами, либо с верой в Бога. Нигде перст судьбы не обнаруживался столь наглядно, столь жёстко и неотвратимо, как там. Мне довелось это испытывать на себе, и не раз». Так Семён Ария писал в своих мемуарах много лет спустя. «…На самом деле всё обстояло несравненно хуже. Не было на этом поле спасительных ложбинок. Мы все были как на ладони. И это не я звал бойцов вперёд за Родину, а взводный наш Леонов, ещё не убитый, всё поднимал и поднимал нас в бессмысленные и безнадёжные атакующие броски. Приказ штрафникам о рукопашной схватке и о взятии Варёновки был «от балды». Подлинной его целью была разведка боем: ценой атаки вызвать на себя и засечь огонь пулемётных гнёзд… Нас обманули, нам не сказали даже о минном поле у реки. В этом обмане по долгу службы участвовал и грешный наш взводный. Грешный и святой». Старший лейтенант Леонов, выведший на рассвете остатки роты и тем самым спасший солдат от верной смерти, был расстрелян по приказу командира дивизии «за самовольный отход с поля боя». Сержант Семён Ария подошёл к топчану, на котором спал взводный. К стене блиндажа была приколота фотография любимой девушки офицера. Солдата душили слёзы: «Ах, старлей, спасший нас старлей, ещё тогда не убитый, ты успел подать обо мне добрый свой рапорт…» В тот же день Ария стоял перед «тройкой» военного трибунала: «За мужество и отвагу, проявленные в борьбе с фашистскими оккупантами, снять судимость…» Истёртую на сгибах справку о судимости, написанную выцветшими от времени чернилами, заслуженный юрист РСФСР Семён Львович Ария достал, чтобы проверить дату: «Моё пребывание в чистилище уложилось в три недели. Но я запомнил их на всю оставшуюся долгую жизнь». Ровесник ленинского УК Итак, Семён Ария родился в 1922 году, когда молодая «республика рабочих и крестьян» обзавелась Уголовным кодексом, признав ошибку №1 классовой теории: уничтожение класса эксплуататоров не упраздняет само по себе проституцию, воровство и бандитизм. Ещё первый советский УК должен был узаконить красный террор. 7 мая 1922 года Ленин писал первому советскому прокурору: «Т. Курский! В дополнение к нашей беседе посылаю Вам набросок дополнительного параграфа Уголовного кодекса… Основная мысль, надеюсь, ясна, несмотря на все недостатки черняка открыто выставить принципиальное и политически правдивое (а не только юридически – узкое) положение, мотивирующее суть и оправдание террора, его необходимость, его пределы. Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас. Формулировать надо как можно шире, ибо только революционное правосознание и революционная совесть поставят условия применения на деле, более или менее широкого. С коммунистическим приветом, Ленин» . Ария появился на свет вдали от столиц, в тихом, провинциальном Енакиево Донецкой области в семье инженера Льва Семёновича и Иды Соломоновны, детство провёл в Харькове . После окончания школы получил аттестат с «золотой каймой круглого отличника», аналог нынешней золотой медали выпускника, и получил право поступать без экзаменов в любой вуз страны. Юноша предпочёл Новосибирский институт военных инженеров транспорта. Причиной такого выбора стал новый закон о всеобщей воинской повинности от 1 сентября 1939 года. По этому закону, на службу в армию должны были призываться все выпускники средних школ, достигшие возраста 17 лет и 9 месяцев. А Новосибирский институт был единственным в стране высшим учебным заведением, где студенты одновременно проходили срочную службу. Жили в казармах, с утра слушали лекции, потом начиналась военная подготовка. Через год – война, краткосрочные курсы 19-го учебного танкового полка в Нижнем Тагиле, бои под Моздоком. Средняя продолжительность жизни танка в бою, как известно, не более семи минут. Кроме того, сейчас мы знаем, что 93% мальчишек 1922 года рождения погибли на фронтах Великой Отечественной войны. «Судьба, предвидя предельно вероятное развитие событий, тогда же приняла твёрдое решение перевести меня с должности механика-водителя в другой, менее смертельный род войск. И срочно. И любой ценой. Это удалось Ей не сразу, но Она была тверда и упорна в достижении поставленной цели», – писал Семён Львович в мемуарах. После штрафной роты – разведчик пятьдесят первого гвардейского миномётного полка Южного фронта. Старший сержант Семён Ария пересел за руль единственного в полку мотоцикла, был разъездным при штабе полка. Участвовал в боевых действиях на Северном Кавказе, Кубани и Украине, освобождал Болгарию и Венгрию, победу встретил в Австрии. Дважды ранен, награжден медалями «За отвагу», «За победу над Германией», «За взятие Будапешта», «За взятие Вены» и другими, Орденом Отечественной Войны I степени. Демобилизовавшись в 1946-м, поступил в экстернат Московского юридического института. – Всё начинается с рубля, – Семён Львович не стремится быть оригинальным. – В техническом вузе нужно было учиться все пять лет, а в юридическом обучение можно было пройти экстерном, сдавая по десять экзаменов в сессию. Через год я получил диплом, пошёл работать и зарабатывать. Хлеб появился. Арие напрасно предлагали стать следователем прокуратуры или работать в органах госбезопасности: – Когда я заканчивал экстернат, меня направили на практику в прокуратуру. Я посмотрел: у каждого следователя по 15-20 уголовных дел, они дневали и ночевали на работе, а зарплата нищенская. И я решил, что это не по мне. Как фронтовик я обладал привилегиями и смог попасть в адвокатуру, хотя Министерство юстиции установило лимит для областной коллегии в пятьсот человек. С 1948 года и поныне Ария – адвокат Московской областной коллегии адвокатов. Вёл, главным образом, уголовные дела, но случалось выступать защитником и на политических процессах. Судьба сводила со знаменитыми диссидентами Петром Якиром, Александром Солженицыным и Андреем Сахаровым, приходилось защищать проворовавшихся советских номенклатурщиков по всем окраинам СССР, клиентами адвоката были известные режиссёры и актёры Роман Кармен, Ролан Быков, Наталья Фатеева и Василий Ливанов . Творец громких процессов Место для беседы Семён Львович предложил деликатно на выбор: на работе, в адвокатской конторе или дома, в его квартире на Садовом кольце. Разумеется, я напросился к нему домой, в неофициальную атмосферу. Огромные межэтажные пролёты сталинской восьмиэтажки. Дверь открыл хозяин – гладковыбритый пожилой человек, в джинсах и серой водолазке. С виду он совсем не походил на ветхозаветного патриарха или судию: «И воздвиг (им) Господь судей, которые спасали их от рук грабителей их; но и судей они не слушали, а ходили блудно вслед других богов и поклонялись им…» Начищенный до зеркального блеска паркет, домашние шлёпанцы, мебель из красного дерева, ряды книжных полок. Окна рабочего кабинета адвоката выходят во двор. Тихо, уютно и респектабельно. Одна стена от потолка до спинки дивана увешана африканскими ритуальными масками. Других признаков религиозности в обстановке комнаты не наблюдается. – Семён Львович, можете назвать свои явные достижения и очевидные неудачи в адвокатской практике? – У адвоката в силу причин, свойственных этой профессии, неудач бывает намного больше, чем успехов. Адвокат выступает по уголовным делам, которые уже многократно прошли через фильтры следователя и прокурора. Поэтому неудач много, а достижений мало. В качестве примера адвокатского успеха Ария привёл дело зубного врача Журиной. Занимаясь стоматологическим протезированием, она ставила золотые зубы и коронки. А золото в любом его виде приравнивалось в 1970-е годы к «валютным ценностям», за незаконные операции с которыми можно было легко схлопотать расстрел. (В наши дни точно так же приравняли к наркотикам кетамин, средство для наркоза животным, и затеяли уголовное преследование ветеринаров). Врач была «рецидивисткой»: первый раз её осудили за «незаконные операции с валютными ценностями» на 5 лет, и вот в апреле 1974 года она была приговорена к 8 годам колонии. Когда к делу подключился Семён Ария, шансов на его успешный исход, прямо скажем, было немного. Но адвокат поставил перед собой амбициозную цель: остановить поток драконовских приговоров зубным врачам. Семён Львович составил жалобу, которая по объёму, по глубине юридического анализа больше походила на кандидатскую диссертацию. С этой жалобой Ария дошёл до Генпрокуратуры СССР. Адвокату удалось совершить революцию в безжизненном мире параграфов, всколыхнуть мёртвые воды советской юриспруденции. Он доказал, что золотые зубы, как и любые другие «бытовые изделия из драгметаллов», не могут приравниваться к валютным ценностям . На пленуме Верховного суда СССР было решено уголовные дела Журиной прекратить за отсутствием состава преступления. Таким образом был создан прецедент, и многие люди до сих пор благодарят Семёна Львовича за избавление от тюрьмы. В 1960–1970-е Ария защищал диссидентов на процессах в Москве, Ленинграде, Горьком, Риге, Харькове, в частности, Веру Лашкову – на процессе известных диссидентов А. И. Гинзбурга и Ю. Т. Галанскова, Иосифа Менделевича – по так называемому «самолётному делу», участники которого – евреи-отказники – хотели угнать самолёт в Израиль . Адвокат добился пересмотра запутанного уголовного дела актрисы Валентины Малявиной. Её обвинили в убийстве гражданского супруга – артиста Станислава Жданько, человека истеричного и склонного к суициду . Сначала суд приговорил актрису к 9 годам лишения свободы. После этого защищать осуждённую взялся Ария. Собрав сведения о психопатической личности погибшего актёра, адвокат отстаивал версию о самоубийстве. Провели серию испытаний на биоманекенах. В довершение Ария предъявил суду фотоснимки копии античной скульптуры «Галл, убивающий себя и свою жену» из Музея имени А. С. Пушкина. Галл убивает необычным вертикальным ударом ножа. Как сочла судебно-медицинская экспертиза, такой удар не характерен для самоубийства. В результате новый суд пересмотрел приговор, снизив срок до пяти лет лишения свободы. В своих судебных речах адвокат Ария часто прибегал к аналогиям, взятым из литературных произведений, изобразительного искусства, истории, и поэтому его выступления по праву считаются классикой отечественной судебной риторики. К примеру, адвокат обратился к шекспировскому «Отелло», когда судили ревнивого мужа, убившего свою жену. Следствие не нашло причин для ревности и вменило в вину подсудимому «убийство из хулиганских побуждений». Семён Львович напомнил, что великий драматург не сомневался в чистоте и невиновности Дездемоны. «Но разве это даёт нам основание, – задал вопрос Ария, – считать, что Отелло задушил Дездемону из хулиганских побуждений?. . » Так классическая любовная трагедия круто повернула ход судебного заседания. Одно из последних дел Семёна Львовича – досрочное освобождение юриста нефтяной компании «ЮКОС» Светланы Бахминой. Ария был вынужден напомнить суду о существовании Конституции России, о том, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью». Не подумайте, что речь велась о самой осуждённой. Нет, Ария, понимая политическую подоплёку процесса, переставил акцент на судьбу трёх маленьких детей заключённой, о которых суд ни разу не вспомнил в своих решениях. В итоге Бахмина была досрочно освобождена . Дела заказные, дела покупные – Семён Львович, так вы настаиваете, что дело «ЮКОСа», дело Березовского – дела заказные? – То, что эти дела были заказными, для меня совершенно очевидно . Я знаю о таких глупостях в некоторых обвинениях, которые были совершенно понятны даже следователю. Допустим, Березовский обвинялся в том, что похитил с Тольяттинского автозавода около двух с половиной тысяч «жигулей». Но директор ВАЗа Каданников дал письменное объяснение, что к Березовскому претензий не имеет. В приговоре также было написано, что Березовский похитил из бюджета Самарской области сумму, равную стоимости этих автомобилей. В действительности речь шла о недоплате налогов автозаводом. Но бюджет – это не деньги, это план доходов и расходов, откуда ничего нельзя похитить. «Хищения предполагаемой выгоды» не бывает, предполагаемая выгода – это не объект для хищения. Полная ерунда. Самарский губернатор Титов смеялся, когда мы беседовали с ним на эту тему. И он написал объяснение, подтвердив, что Самарская область не пострадала от деятельности Березовского. – Можно сравнивать практику заказных дел в СССР с сегодняшними? – За время советской власти как судебный процесс, так и само правосудие мало изменились. Один известный адвокат сказал: «Социалистическая законность отличается от просто законности так же, как электрический стул отличается от просто стула». Но в СССР подавляющая масса обычных уголовных дел судом разрешалась достойно. За редким исключением тех, в которые вмешивались партийные органы. Райком лез, обком давал установку, кому, что и как присудить. Работать в целом было интересно. А вот после развала Союза положение в системе правосудия ухудшилось существенно. Изменилась практика управления судебным процессом. Эта самая «вертикаль власти», которая была насажена в административном управлении, точно так же была насажена и в правосудии. Им начали командовать все, кому не лень. Начиная от самого верха и заканчивая муниципалитетами . – То есть мы все являемся свидетелями массовых сфальсифицированных судов, наподобие сталинских процессов в 30-е годы прошлого века? – Я не считаю, что заказные суды носят массовый характер. Массовости не наблюдается. Заказные решения выносят тогда, когда высшая власть преследует свои интересы в определённых уголовных делах. Тогда сверху даётся команда, и эта команда выполняется. Тогда правосудия не происходит, что, конечно, совершенное безобразие и полное разложение. При советской власти заказное правосудие вершилось более цинично. Например, в политических делах приговоры практически выносили в ЦК КПСС, а суды просто исполняли сценарий. Сейчас, конечно, такого не бывает, но тихая установка иногда даётся сверху . Часть дел имеет заказной характер, когда в обвинениях нет не только юриспруденции, нет даже зачатков человеческой логики. Опытные юристы придавали надуманным обвинениям юридически обоснованную видимость. А на чёрные дыры в законодательстве просто закрывают глаза. Сейчас суд стал управляемым. И управляют им свои. Судьёй управляет председатель городского суда, им тоже управляют сверху. – А разновидность заказных судов – покупные… – А это уже совершенно другое дело – вопрос разложения судей, взяточничества. Мне известны факты того, что судьям передавались взятки за вынесение определённого приговора. К сожалению, подобная категория судей есть. Не знаю, как можно эффективно бороться с этим. – А в чём сложность борьбы с этим явлением? – Сложность борьбы с этим состоит в том, что далеко не все судьи обладают человеческим достоинством. К несчастью, человеческое достоинство подверглось разложению в нашей стране. Это относится не только к судьям. Обладающий достоинством человек – он и на службе неподкупен. Достойный и гордый своим умением мастер не будет гнать халтуру и губить репутацию своего дела. А наш чиновник готов всё продать. – Нельзя просто сказать, мол, в России всегда воровали? – Воровство – это совсем из другой оперы. Чисто купеческий принцип: не украдёшь – не продашь. В торговле всех стран присутствует это стремление обмануть потребителя. Но это не относится к общему разложению народной души. – Итак, мы доходим до первопричины всех наших проблем – это личность, в частном случае – личность судьи, так получается? – В дореволюционной России общественная атмосфера способствовала укреплению достоинства её граждан. Особым личным достоинством обладало российское офицерство. Присущими ему чертами были безупречная честность, верность присяге и долгу, неподкупность, опрятность в поступках. Этот процесс был прерван большевистским переворотом 1917 года. Новая власть жестоко искореняла любые проявления личного достоинства граждан. Общее падение нравственности в стране было обеспечено коммунистической системой с её ложной идеологией, которая демонстрировала населению, что власть постоянно лжёт. Конечно, советский режим разлагал нравственность людей. Если можно начальству врать в глаза, то почему нам нельзя? Страх царствовал в душе, а вовсе не стремление быть честными. В те времена честность считалась относительной ценностью. Раньше больше боялись, сейчас судьи лучше защищены от уголовного преследования, им резко повысили зарплату, рассчитывая умерить их аппетиты. Но поскольку судьи уже привыкли иметь взяточные доходы, то они и будут их иметь и дальше. Думаю, это безнадёжное дело: кто брал, тот будет брать, кто не брал, тот и дальше брать не будет. «Не дураки и дороги, а коррупция и халтура» – Вы рисуете совершенно беспросветную перспективу… – Проработав адвокатом много десятков лет, я смотрю скептически на попытки исправить систему правосудия. Взятки брали и в советское время, но, думаю, в меньшей степени. Сейчас дела обстоят много хуже, чем тогда. Элита народа была уничтожена репрессивной машиной СССР. Губительные последствия этого будут сказываться на жизни страны даже не десятки, а сотни лет. Пропагандой этого не искоренишь. Загубили народную душу, в которой когда-то жили вера, благородные чувства, идущие из семьи, от традиций. Всё было уничтожено. И это будет сказываться ещё очень долго… «Не так уж богата Россия дураками, чтобы возводить их в ранг национальной беды, – писал Семён Львович Ария в одной из своих газетных заметок. – Поэтому – не дураки и дороги, а коррупция и халтура в производстве должны признаваться губителями всех плодотворных инициатив в жизни страны. Обе эти неизлечимые язвы развились на почве нехватки личного достоинства людей». …Когда-то давно солдат Фёдор Царёв, родом из терских казаков, выиграл спор у фронтового друга Семёна Ария. В 43-м казак феноменально точно предсказал дату окончания войны: май сорок пятого. Ария ручался в случае проигрыша отдать те часы, которые будут у него в День победы. К концу войны Семён был обладателем великолепных трофейных часов, добытых путём сложных обменов. С модным чёрным металлическим циферблатом, элегантные и точные. Пожадничал, – говорит он, – и не отдал проспоренной вещи. Презирая себя, что-то лепетал о предстоящих материальных трудностях. Царёв понимающе ухмыльнулся: – Да не переживай ты, Бог с ними, с часами. Ты ещё не знаешь, что вещи немногого стоят. Будем считать, что это мой подарок тебе по случаю победы. Прошли годы, солдат превратился в успешного столичного адвоката. В Москве был создан комитет ветеранов полка, и позвонил один из бывших офицеров: у меня в гостях Фёдор Царёв. Семён Львович бросился к знакомому директору часового магазина и приобрёл самые дорогие часы: хронометр с автоматическим заводом, календарем и роскошным браслетом. – Ты расширил моё представление о человеческих странностях, – воззрился на блестящий подарок седой, как лунь, казак». «Странным Семён Львович Ария был, таким и остался, если под этим словом понимать «сторонний». Сторонний от бесчестия, жадности и людской подлости», - пишет Алексей Челноков в апрельском номере «Совершенно секретно». Алексей Челноков, «Совершенно секретно», № 4/275, апрель 2012 г. "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации