Адвокат Черного в суде Лондона рассказал, кто в "Русале" создатель

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Адвокат Черного в суде Лондона рассказал, кто в "Русале" создатель

А также — о партнерстве Олега Дерипаски с Антоном Малевским в угольном бизнесе, с Сергеем Поповым — в модном (Дом моды Валентина Юдашкина) и в "Союзконтракте", о роли Попова в получении Дерипаской контроля над "Главмосстроем"

Оригинал этого материала
© "Коммерсант", origindate::12.07.2012, Олега Дерипаску очернили в Лондоне, Фото: "ИТАР-ТАСС"

Анастасия Горшкова

Compromat.Ru

Compromat.Ru

Олег Дерипаска
Михаил Черной

Вчера в Высоком суде Лондона завершилась вступительная речь Марка Ховарда, адвоката Михаила Черного, который обнародовал претензии на 20% ОАО "Русский алюминий" (после слияния — 13,2% ОК "Русал") Олега Дерипаски. Три дня господин Ховард подробно рассказывал о том, каким успешным предпринимателем был Михаил Черной до его знакомства с господином Дерипаской и о ключевой роли истца в становлении алюминиевого бизнеса ответчика в России.

На протяжении трех дней адвокат Марк Ховард держал слово в Высоком суде Лондона по иску против Олега Дерипаски. В письменном виде вступительное слово занимает более 150 страниц. "Сердцем дела" являются события 10 марта 2001 года — этим днем датируются два документа, подписанные в лондонском отеле Lanesborough. По соглашению N1 Олег Дерипаска (сторона 2) выплачивает Михаилу Черному (сторона 1) $100 млн за 17,5% "Сибирского алюминия" ("Сибал", вошел в "Русский алюминий" после слияния в 2000 году с активами Романа Абрамовича) и еще на $150 млн погашает задолженность компании. В дополнении N1 говорится, что в течение трех-пяти лет сторона 2 должна реализовать 20% акций "Русского алюминия" третьим лицам и уплатить стороне 1 сумму исходя из текущей рыночной стоимости акций за вычетом $250 млн.

Выплата $250 млн по соглашению N1 состоялась, что подтверждают обе стороны дела. Но ответчик настаивает, что эти документы были созданы лишь с целью прекратить отношения "крыши" с Михаилом Черным и Антоном Малевским (бизнесмен считался лидером измайловской преступной группировки, погиб в ноябре 2001 года). Как раз дополнение N1, по версии Олега Дерипаски касалось "выплаты отступных" господину Малевскому. Именно поэтому большую часть своего выступления Марк Ховард посвятил истории сотрудничества Михаила Черного и Олега Дерипаски.

Истец утверждает, что к моменту знакомства с господином Дерипаской в октябре 1993 года на Лондонской бирже металлов (по словам Олега Дерипаски, они познакомились в мае 1994 года) он уже был успешным предпринимателем с обширными связями во власти и бизнесе не только на постсоветском пространстве, но и за рубежом. Адвокат подробно рассказал о тесном сотрудничестве Льва и Михаила Черных с Trans World Group (TWG) Дэвида и Саймона Рубенов с 1992 года. Олег Дерипаска же, по версии истца, на момент их знакомства нуждался в поддержке Михаила Черного, как минимум для того чтобы установить контроль над Саяногорским алюминиевым заводом (САЗ), в котором доля ответчика к октябрю 1993 года не превышала 10%. Адвокат рассказал суду о любопытном эпизоде: 22 октября 1993 года на собрании акционеров САЗа около 75% проголосовали против назначения господина Дерипаски директором завода. Именно после этого, как заявляет истец, Вадим Яфясов (на тот момент помощник замминистра металлургии, убит летом 1995 года) посоветовал Олегу Дерипаске заручиться "поддержкой международного трейдера".

Во многом благодаря TWG Олегу Дерипаске удалось установить контроль над САЗом и развить свой алюминиевый бизнес, а на тот момент уже совладелец группы Михаил Черной сыграл ключевую роль в обеспечении этой поддержки, заявил суду адвокат. На основании сохранившихся документов и свидетельских показаний сторона истца планирует реконструировать схему инвестиций Михаила Черного в их совместный бизнес с Олегом Дерипаской. Так, Михаил Черной утверждает, что его компании Blonde, Operator Trade Center, CCT, and Arufa в 1995-1998 годах перевели подконтрольным Олегу Дерипаски структурам около $100 млн. А при объединении активов "Сибала" с алюминиевыми заводами Романа Абрамовича для получения 50-процентной доли в "Русском алюминии" потребовалась доплата $575 млн, существенную часть которой истец приписывает себе.

Английскому суду также предстоит разобраться в отношениях истца и ответчика с Искандером Махмудовым, который не будет давать свидетельских показаний. Как и в случае с Олегом Дерипаской, Михаил Черной утверждает, что именно он фактически привел Искандера Махмудова в медный бизнес. В документах истца подробно описываются схемы совместного партнерства господ Махмудова, Дерипаски и Черного в алюминиевом и медном бизнесах 1990-х, а также участие в этих деловых отношениях Антона Малевского и Сергея Попова (совладелец "Союзконтракта", ему приписывается лидерство в подольской ОПГ). Кроме того, Марк Ховард упомянул их партнерство с Антоном Малевским в угольном бизнесе, с Сергеем Поповым — в модном (Дом моды Валентина Юдашкина) и в "Союзконтракте", а также роль господина Попова в получении Олегом Дерипаской контроля над "Главмосстроем".

Одним из самых любопытных моментов в выступлении адвоката стала новость о том, что в 2003 году СУАЛ Виктора Вексельберга был готов выкупить у господ Черного и Дерипаски 50% "Русского алюминия" за $3 млрд. На встрече в Вене в середине 2003 года Михаил Черной выражал обеспокоенность тем, что пока не получил деньги за оставшиеся 20% в компании, и соглашался на $1 млрд от сделки с СУАЛом. Однако Олег Дерипаска, по словам адвоката, отказался продавать бизнес и заверил Михаила Черного, что выполнит свои обязательства. Как выяснил позднее господин Черной, уже тогда Олег Дерипаска вел переговоры с Романом Абрамовичем о выкупе его доли в "Русском алюминии". […]

[Газета.Ру, origindate::11.07.2012, "Честный бизнесмен и человек слова": Ховард уверен, что Черной имел значительный интерес в «Сибале», который согласился продать Дерипаске. В подтверждение этому Ховард приводит статью в «Ведомостях» под названием «Дерипаска приобретает алюминиевый бизнес Михаила Черного». Использование сообщений СМИ в качестве доказательств и улик по делу практикуется английскими юристами довольно широко — то же самое наблюдалось на процессе Березовского — Абрамовича. Издание цитирует Черного: «Мы заключили соглашение, действительное до 2003 года, и Дерипаска может выкупить мои акции в любое время. Мы подписали контракт, по которому ему все отдам, а он должен будет мне заплатить. Если сделка не будет проплачена в соответствии с контрактом, то акции вернутся ко мне».
Удивительно, говорит Ховард, что Дерипаска не попытался возразить такому громкому заявлению в прессе, если оно не было правдой. — Врезка К.ру]


***

Оригинал этого материала
© Forbes.ru, origindate::10.07.2012

Черной считал Дерипаску партнером, а тот его — "крышей"

Александр Левинский

[…] Свое выступление адвокат Ховард начал с напоминания суду, насколько Дерипаска в России могущественный человек, способный оказать огромное влияние на многих, в том числе на свидетелей. В пример представитель Черного привел Семена (Сэма) Кислина, председателя совета директоров Trans Commodities. Встречаясь с адвокатами Черного, Кислин говорил одно, но затем, утверждает адвокат, Кислин неожиданно оказался в списке свидетелей Дерипаски и переменил свои показания.

Это, говорит близкий к Черному источник, адвокаты, очевидно, используют при перекрестном допросе Кислина. Допросы свидетелей начнутся в октябре после выступлений Черного и Дерипаски.

Адвокат передал судье развернутое, более 150 страниц, изложение истории отношений Черного и Дерипаски и нынешней позиции Черного. Документ он использует избирательно, обращая внимание судьи на самые значимые его части, сравнивая показания Дерипаски на разных процессах, в которых были задействованы стороны. Ховард называет Дерипаску cherry picker, или «переборщиком вишен», имея в виду, что тот, чтобы создать выгодное впечатление, выбирает в этих делах выгодные для себя показания, опуская свидетельства в пользу Черного.

Черной и Дерипаска расходятся в своих воспоминаниях с самого начала. Первый утверждает, что они познакомились в октябре 1993 года на Лондонской металлургической бирже. Второй — что в мае 1994 года на обеде в лондонской гостинице Sheraton Park Tower. В любом случае, подчеркивает адвокат, Черной был тогда, как он сам утверждает, очень состоятельным бизнесменом с большими связями. Дерипаска настаивает, цитирует адвокат, что Черной никогда не был бизнесменом, а зарабатывал на отмывании денег. Если прав Черной, то Дерипаска имел с ним законный бизнес и они были партнерами. Если же нет, то почему, спрашивает адвокат, у Черного были законные отношения в алюминиевой Trans-World Group (TWG) с Кислиным и основателем Уральской горно-металлургической компании Искандером Махмудовым, и только с Дерипаской — псевдопартнерские отношения, в которых Черной был только «крышей»?

Черной: начало бизнеса и знакомства

Сам Черной, напоминает его представитель, утверждает, что начинал бизнес в конце 1980-х годов с болгарской предпринимательницей Лорой Видинлиевой и Яковом Голдовским [в советско-панамском СП «Колумб», занимавшемся заготовкой «шкур… сельскохозяйственных животных»]. В то же время у Черного еще до 1993 года были деловые отношения с Семеном Кислиным, показания которого использует Дерипаска. Кислин утверждает, что просил Черного защищать его бизнес, хотя свидетели в других процессах говорили, что сам Кислин «был близким знакомым одного русского крестного отца». Хотя Кислин настаивает, что это он познакомил Черного с множеством бизнесменов, адвокат подчеркивает, что к моменту знакомства с Дерипаской у Черного были собственные широкие связи.

Важную роль для обеих сторон процесса сыграла TWG братьев Дэвида и Саймона Рубенов. Черной рассказывает, что он и его брат Лев стали их партнерами в России в 1992 году и вели активную торговлю до разрыва в 1997 году. Дерипаска, цитирует адвокат, утверждает, что поначалу считал отношения Рубенов и Черных партнерством, но затем, примерно в 1995 году, понял, что Черные — это просто «крыша» для TWG.

Адвокат просит суд обратить внимание на то, что к моменту знакомства Черного и Дерипаски между TWG и компаниями Черного Blonde и Hiler Establishment был налажен серьезный бизнес, что подтверждают несколько свидетелей.

При этом еще до знакомства с Дерипаской у Черного были и другие бизнесы. Например, существенная доля в Подольской фабрике швейных машин и недвижимость в США — в Бруклине, Брайтон-Бич, Манхэттен-Бич, в которую в 1993-1994 годах было инвестировано $36 млн. Кроме того, бизнес в партнерстве с Искандером Махмудовым, которого Дерипаска не подозревает ни в каких криминальных связях.

У Черного были многочисленные связи с региональными и российскими чиновниками, на транспорте, с поставщиками сырья и оборудования, и этих людей Черной финансировал, переводя деньги на кредитные карты, выпущенные лихтенштейнским Republic Establishment. Адвокат замечает, что, упоминая об этом, Дерипаска пытается быть «моралистом», но такими были условия постсоветской экономики.

Адвокат приводит имена Вадима Яфясова и Всеволода Генералова — членов Комитета РФ по металлургии, которых Черной возил во Флориду. У обоих были кредитки, выданные фирмами Черного. Генералов играл важную роль в приватизации СаАЗа. Кредитку имел и Серафим Афонин, председатель комитета по металлургии, а затем заместитель министра металлургии. Ховард утверждает, что кредитку от Черного имел и ключевой его знакомый, ставший не без его участия российским первым вице-премьером, — Олег Сосковец. По свидетельству Дерипаски, Сосковец «был в ярости» от предположений, что Черной имел какое-то отношение к его назначению.

Кредитки были у жены директора Братского алюминиевого завода Бориса Громова, у председателя совета директоров Юрия Шляфштейна и его жены. Владимир Лисин, тогда заместитель Сосковца на Карагандинском металлургическом комбинате, получил на кредитку Republic Establishment — и подтвердил получение — $1,9 млн от компании Черного Furlan Anstalt. Такая же карта была у Алексея Лапшина, ныне председателя правления НЛМК. Выдавались карты и казахским бизнесменам, с которыми у Черного были отношения.

Знакомство с Дерипаской

А кем же был к моменту знакомства с Черным Олег Дерипаска? Его позиция хорошо изложена в документах, поданных в суд его стороной. Вот только две цитаты: «… он не нуждался и не имел желания заводить бизнес-партнера, особенно такого, как г-н Черной» и «…у г-на Дерипаски не было нужды в инвестициях со стороны г-на Черного или от кого-то еще».

Адвокат Черного ставит это под сомнение, предлагая присмотреться к хронологии. К 1990 году доход Дерипаски не превышал $3000 в год. В 1991 году он инвестировал примерно $2500 в свою первую компанию. 2 октября 1992 года была создана для международной торговли первая зарубежная фирма — кипрская Allpro. В 1993 году Дерипаска кончил университет.

В отзыве на иск, цитирует адвокат, говорится, что до встречи с Черным Дерипаска «был крупнейшим акционером СаАза». Фактически, утверждает Ховард, доля равнялась 10%, была куплена менее, чем за $1 млн и нет доказательств, что источником этих средств был сам Дерипаска. Нет доказательств размера и цены пакетов КрАза и Ачинского глиноземного комбината до встречи с Черным. Адвокат приводит пример, как 22 октября 1993 года на собрании акционеров СаАза Дерипаска номинировал себя в директора и был отвергнут 75% голосов. После этого собрания Яфасов, тогда помощник заместителя министра металлургии, посоветовал ему «заручиться поддержкой международного трейдера».

Сведения сторон о месте и времени первой встречи разнятся, но Черной уверяет, что в Лондоне они заключили соглашение о создании совместного алюминиевого бизнеса, в котором доли распределяются поровну, на следующих условиях. Дерипаска вносит свои алюминиевые активы, оцениваемые от $3 млн до $5 млн; Черной предоставит или организует, если потребуется финансирование; Дерипаска не будет конкурировать с Черным; доля Черного в TWG (25%), его бизнес с Махмудовым и другие бизнесы не включаются в их с Дерипаской партнерство.

В своих отзывах на иск Дерипаска возражал, что было бы смешно с его стороны отдать половину своих активов незнакомцу, а если бы и было такое соглашение, то оно было бы письменно оформлено.

Адвокат Черного заявляет, что речь не шла об «отдать» — активы передавались в партнерство в обмен на финансовую поддержку и связи кого-то более влиятельного и состоятельного. Что касается оформления партнерства, то обещано представить в ходе суда множество куда более ценных контрактов, которые никогда не были формально записаны: ни отношения с Махмудовым, ни четверть акций TWG, принадлежащих Черному, никогда никак не оформлялись. Многие бизнесы записывались на других людей на тех же условиях. И это было обычной практикой в России тех лет.

"Крыша" или партнерство

Адвокат замечает, что за 1994 год обвинений в «крышевании» бизнеса со стороны Дерипаски нет, однако потом они появляются, хотя именно в это время Черной предоставлял финансовую поддержку, а также использовал свои знакомства, высокий статус и большой опыт на пользу общему бизнесу.

Ховард отмечает, что именно роль Черного в TWG помогла установить контроль над СаАЗом и развить алюминиевый бизнес. TWG предоставляла финансы для покупки акций предприятия и сырье для его деятельности. Черной утверждает, что он обеспечил поддержку со стороны TWG. Для этого пришлось, утверждает Черной, восстановить немало документов, подтверждающих платежи со стороны его компаний компаниям Дерипаски. Анализ бухгалтерских документов на перевод значительных сумм показал, что они были использованы или могли быть использованы для развития алюминиевого бизнеса.

За 1994 год сохранилось мало документов, поскольку в адрес компаний Дерипаски по договоренности направлялись средства российских партнеров Черного. В 1995-1998 годах проходило немало платежей, часть которых делалась как инвестиции в медный бизнес и трейдинг, но часть — в алюминиевый бизнес и связанные с ним активы. Это были платежи компаний Черного Blonde, Operator Trade Center, CCT и Arufa. Серьезная часть средств поступала от совместных, по словам Черного, бизнесов с Дерипаской и использовалась для покупки алюминиевых активов.

1999-2000 годы сложны для анализа, поскольку Черной получил часть доходов от партнерства и использовал их на покупку израильского телекома Bezeq.

Дерипаска объясняет, что эта выплата, $48,3 млн, оформленная как заем, представляет собой dolya (выплаты доли). Однако, утверждает адвокат, оформление платежа не всегда объясняет его суть.

["РБК daily", origindate::11.07.2012, "Черной vs Дерипаска: Высокий суд Лондона заслушал адвокатов истца": Британские юристы без запинки произносят не только уже знакомое местной публике слово krysha, но и новомодное — dolya, которые имеют важное значение для понимания бизнеса по-русски. [...]
В 1997 году Олег Дерипаска, Михаил Черной и Искандер Махмудов [...] основали офшорную компанию Radom Foundation для слияния медного и алюминиевого бизнесов. Хотя слияние так и не состоялось, в число акционеров попали бизнесмены Сергей Попов и Антон Малевский, получившие по 10% акций компании. Адвокаты Дерипаски утверждают, что Попов и Малевский были назначены Черным в качестве той самой «крыши».
В 1998—1999 годах произошло дальнейшее реструктурирование алюминиевого бизнеса, в ходе которого между Дерипаской и Черным состоялись несколько встреч, что, по мнению Ховарда, говорит о деловых отношениях между бизнесменами. Встреча акционеров Radom, в частности, якобы произошла 23 апреля 1999 года в Париже. На ней кроме Черного, Дерипаски и Попова присутствовали еще пять бизнесменов. В своих показаниях Дерипаска, однако, отрицает сам факт встречи.
Адвокат Черного также утверждает, что в компании DKK (Development in Krasnodarsky krai) Дерипаска, Черной и Махмудов имели по 25% акций, в то время как в показаниях Дерипаски ранее говорилось, что она была основана для него лично и его семьи как благотворительный фонд для развития региона.
Ховард зачитал список различных выплат Дерипаски Черному (всего 47), утверждая, что это плата за акции и залоги, которые Дерипаска предоставлял Черному. Например, в 1999 году Дерипаска заплатил Черному 50 млн долл.: 25 млн — за акции Черного и 25 млн — в качестве кредита для Черного на развитие бизнеса. «Очевидно, что все это сложно и запутано, но ничто в этих документах не указывает на «крышу» со стороны г-на Черного», — подытожил Ховард. Судья Эндрю Смит, правда, удивился недостаточному количеству бухгалтерских выписок Черного по многим соглашениям с Дерипаской, но, по словам Ховарда, основную часть бухгалтерских поручений выполняли люди из команды Дерипаски. — Врезка К.ру]

Вторая сложность состоит в том, что в 1999 году Черной продал свою часть в Павлодарском алюминиевом заводе и получил за нее в 1999-2000 годах $100 млн. Эти платежи были оформлены через несколько компаний с зачетом долгов других фирм, часть использовалась для балансирования сделок по слиянию компаний «Сибал» и «Сибнефть». При этом одновременно делались инвестиции в алюминиевый бизнес через компанию Arufa, задействованную в зачетах. Адвокат уверяет, что в итоге платежи Черного примерно вдвое превысили вклад Дерипаски, и восклицает: «Очень странная «крыша»!

Адвокат говорит также о трудностях, которые созданы одновременным финансированием медного бизнеса. Платежи шли до 1997 года через компании Дерипаски Nash Investments, Aluminiproduct Impex и Ruskabel, вовлеченные в совместный бизнес Черного и Махмудова. Команда адвокатов Дерипаски, замечает Ховард, ликует: это «медные» платежи, а не «алюминиевые». Однако это разрушает обвинения Черного в «крышевании», приходит к выводу его представитель.

Дерипаска и Черной встретились (пусть даже, по словам Дерипаски, в 1994 году), и целый год ни о какой «крыше» речи не шло. Через месяц-полтора партнер Черного, вероятно, по его рекомендации, знакомит Дерипаску с Махмудовым. С этого времени начинается дружба Дерипаски и Махмудова. Дерипаска помогал Махмудову с анализом медных активов и совершенствованием бизнес-процессов. И все это время Дерипаска не интересовался происхождением средств Махмудова; без всякого финансового интереса, а из дружеских побуждений, излагает адвокат Черного позицию противной стороны. Однако, подчеркивает он, в свидетельствах Дерипаски есть сложности. К тому времени, как он встретил Махмудова, компания Черного Blonde была уже сильной и успешной и не нуждалась в помощи значительно менее крупных фирм Дерипаски. Кроме того, объем операций, в сравнении с размером компаний Дерипаски и их штатом, таков, что они не могут рассматриваться как «дружеская помощь». Притом что Черной был контролирующим акционером Blonde. Со стороны Дерипаски, приходит к выводу адвокат Черного, поддерживать отношения с Махмудовым и заявлять, что он не знал об участии в этом бизнесе Черного, абсурдно. Невозможно целый год вести бизнес и с Черным, и с Махмудовым, а потом утверждать, что в алюминиевом бизнесе Черной был «крышей», а в медном — нет. [...]