Адвокат мафии занялся брачными аферами

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Адвокат мафии занялся брачными аферами

Контора "[page_9479.htm Добровинский] и партнеры" рекламирует свои услуги по разводке олигархов на деньги

Оригинал этого материала
© "Новая газета", origindate::01.04.2002, "Любовь ушла, прихватив баксы. Разводы и разводки в российском бизнесе", Фото: golf.ru

Александр Добровинский, адвокат

Converted 12836.jpg

Александр Добровинский

Весьма наивно думать, что олигархам прежде всего нужно бояться налоговой полиции – это при нынешних-то 13 процентах. И Уголовный кодекс по сравнению с семейным для них — просто неприятная сказка, рассказанная на ночь. Кошмар в том, что российских бизнесменов и их Дело могут погубить только женщины. Хуже того – собственные жены.

На пути к успеху у нашего олигарха есть несколько краеугольных камней.

Во-первых. Российскому капиталу лет 10—12. И тот, кто сейчас в крупном бизнесе, – это, как правило, мужчина в расцвете сил. И в самом расцвете комплексов, связанных с пресловутым кризисом среднего возраста.

Он десять лет работал, вкалывал и, наконец, стал магнатом. Она – его жена – все это время прекрасно себя чувствовала в роли домохозяйки. Она чаще всего нигде не работает; ну или держит какой-то магазинчик, галерейку – чтобы было куда выходить и где найти собеседника. (Хотя и это – редкость.) То есть: Он сделал качественный скачок, а Она осталась в прошлом.

Олигарх — как марафонец, сбивший дыхание: бежал себе, бежал, а тут этот самый психологически неблагоприятный период. Он останавливается, чтобы оглядеться, и с удивлением обнаруживает ту, которая раньше была 90-60-90. Волей-неволей в изумленном сознании появляется вопрос: «И это вот та женщина, с которой я хочу прожить еще лет тридцать? Дудки, я достоин лучшего…»

Так что при расчете конъюнктуры рынка и его инвестиционной привлекательности стоит помнить, что мы с вами живем в стране, где основной капитал сосредоточен в руках людей, переживающих вместе со своими женами подобные мучительные минуты. Это – первый камень.

Второй – российское законодательство. Оно у нас очень гуманное. Оно говорит: «Все, что нажито совместным непосильным трудом, при разводе делится пополам. Плюс к тому алименты – 25 процентов от дохода, а если двое детей, то и поболее». Ведь когда олигархи внимали вальсу Мендельсона, еще не было брачных контрактов.

Третий камень. Специфика российского бизнеса заключается в том, чтобы все хорошо спрятать. Спрятать так, чтобы потом не было мучительно больно, как, например, сегодня господину Голдовскому. И пусть те, кто хочет искать, сломают себе голову. Ситуация, правда, осложняется тем, что российский олигарх – очень своеобразный персонаж. Это на Западе принято самые щекотливые счета открывать на чужое имя, а наш бизнесмен редко доверяет даже самому себе. Соответственно, докопаться можно всегда.

Но если правоохранительные органы ищут со своей стороны, то при разводе дама тоже начинает изображать из себя Мухтара и берет след уведенного из страны капитала. Ведь как бы жена ни любила мужа, но это — российская женщина, которой интуиция подсказывает, что все-таки на всякий случай надо сделать копии счетов мужа в банке, а заодно и ксерокопировать схему офшорных компаний, на которых висят активы свечных заводиков.

Итак, ситуация близится к разводу. И тут на арену выходят Шакалы – люди, которые всегда знают, где что плохо лежит и как это чего взять. Они подходят к дамам и говорят: «Тебе положено 50 процентов, а этот подлец-мерзавец-негодяй отдаст тебе, положившей за него лучшие годы своей жизни, только машину и однокомнатную квартиру. Он хочет тебя кинуть и уйти к молодой, а ты, несмотря на фитнесы, – уже 90-90-90. Давай найдем спрятанное, я готов тебя финансировать. А потом куплю у тебя все, что отобьем. Ты же не будешь сама бизнесом заниматься…» И она соглашается: как правило, российская женщина устроена таким образом, что сама мысль о том, что нужно взять бразды правления в свои руки, приводит ее в состояние, близкое к коме.

Таких дельцов появляется довольно много. И дам таких все больше и больше.

Чем это все грозит?

Во-первых, это «грозит» расцветом двух индустрий: частного сыска и адвокатуры.

Во-вторых, если даже тридцать процентов современных олигархов разведутся и их жены получат права на свою долю, чтобы потом ее переуступить, то чем это не передел рынка?

Ведь даже если она не 50 процентов найдет, а где-то 24, то станет играть очень существенную роль. Она станет миноритарным акционером, который сам по себе ничего не решает, но чья доля очень важна для того, кто жаждет стать абсолютным владельцем. И она продаст свои акции, свое потенциальное влияние с безусловной выгодой. Ведь у нас в последнее время очень модно стало торговать ситуацией. Россия же — уникальная страна: только здесь торгуют ситуациями. И на этом рынке экс-супруги — миноритарные акционерши — очень скоро займут достойное место.

Не далее как две недели назад в этом офисе сидела весьма состоятельная пара и дышала гневом друг на друга. Ведь перепилить имущество очень трудно. Она говорит: «У него 60 миллионов». Он говорит: «Пусть ищет. А пока пусть подавится джипом, и чтобы эту стерву я больше не видел». Типичный пример.

Остановится ли она? Нет. Что делать ему? Прятать дальше. Но ведь рано или поздно «стерва» соберет-таки бумажки и надумает пойти в правоохранительные органы, сообразуясь с логикой «Бесприданницы»: «Так не доставайся же ты никому!» Если опять-таки же раньше не объявится доброжелатель с идеей взять все хлопоты на себя.

Правда, до суда дела о разводе крупных олигархов, как правило, не доходят. Когда Она таки находит припрятанное, то Ее адвокаты связываются с Его адвокатами и говорят: «Слушайте, клиентка сложная, мстить хочет – лучше поделиться». И начинается торговля. И олигарх обычно платит. Но нет никаких оснований утверждать, что так все и останется впредь.

А вот чиновники в отличие от олигархов предпочитают с женами не ссориться и не расставаться. Поскольку здесь шантаж играет ключевую роль. Ведь чиновник прячет свои капиталы еще более тщательно, и жена всегда может пригрозить не налоговой полицией, а прокуратурой.

У чиновника ментальность иная. Он всегда знает, что есть кто-то, кому он должен отдать честь. Олигарх – боец по натуре, а чиновник – подкаблучник. А потом чиновник, если уж и вздумает развестись, то всегда купит свою свободу — он ведь знает, чем могут обернуться военные действия против супруги.

Сплоченность чиновничьей семьи уникальна: она много больше, чем сплоченность семьи капиталистической. Ведь чиновник вместе со своей женой – это такой маленький Кремль, бастион, который держит оборону ото всех. Чиновник знает, что сегодня спер от ста долларов до миллиона или получил взятку, он горд, но поделиться этой маленькой радостью ему не с кем. И только ночью, держась за теплое место жены, он может шепотом сообщить: «Мы сегодня разбогатели на столько-то». И жены чиновников в 99 процентах случаев все знают про мужей, они в курсе всех слухов, которые гуляют по министерству, и даже осведомлены о перспективах той отрасли экономики, благодаря которой богатеет супруг.

И потому чиновник чаще живет под каблуком жены, чем олигарх, который ничего не стесняется. Олигарх может себе позволить приехать в дорогой ресторан на хорошей машине, собрать вокруг себя девушек и хвалиться новыми часами. А попробуй чиновник сделать то же самое! Единственное, что он может себе позволить легально, – хороший костюм со свисающими до пальцев – дань прежней моде — рукавами. И дальше он должен заткнуться.

И только теплая попа жены остается единственным свидетелем его тайных чаяний. Но попа рано или поздно начинает диктовать свои условия, особенно, не дай бог, когда ее собираются бросить. И чиновник вынужден считаться с интересами супруги, даже когда принимает какое-то важное государственное решение.

Так что соотношение разводов бизнесменов к разводам чиновников – 10 к 1. И в череде громких скандалов, связанных с разводами, которыми будет отягощена следующая декада 2002 года, вы не услышите фамилий министров. Зато названия отдельных системообразующих корпораций, как мне кажется, могут замелькать на страницах СМИ. Их будут пилить по-крупному.