Ай да Гайдар! Ай да сукин сын!

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Откат премьер-министра Гайдара — 15 миллионов долларов за "правильное" голосование России в ООН

1093328315-0.jpg Слава Артема Тарасова была весьма сомнительного свойства. Организатор одного из первых официально разрешенных московских кооперативов, он в одночасье стал знаменитым в 1989 году — заплатив годовой партийный взнос со своих доходов. Взнос составил 90 тысяч рублей, по тем временам — умопомрачительная сумма. “Он ненормальный”, — говорили тогда в Москве. Говорили те, кто был в состоянии произвести нехитрый подсчет: сей взнос означал, что Тарасов в том году заработал 3 миллиона рублей.

Он водил дружбу со многими власть имущими нашей страны: с министрами, криминальными “авторитетами”, директорами крупнейших предприятий и депутатами. Сам тоже одно время был депутатом. Не раз был в центре громких скандалов — в частности, в связи с историей госзаказа на поставки продовольствия и чеками “Урожай-90”. Против него возбуждали уголовные дела, его пытались убить. Он дважды эмигрировал и дважды возвращался в Россию.

Те, кто его знают, мнения о нем не изменили. Правда, теперь его не называют “ненормальным”. Нынче и люди, и формулировки стали более корректными, поэтому об Артеме Тарасове говорят: “неадекватный”.

Сам Тарасов в очередной раз подтвердил эту характеристику. На днях в книжных магазинах Москвы появится его книга “Миллионер”. Она — о нем самом, но в первую очередь — о людях, с которыми он общался и с которыми зарабатывал деньги. Книга предельно откровенная, она, на мой взгляд, сулит автору не менее десятка судебных исков.

глава «Суета с у.е.»:

— Однажды мой приятель предложил стать посредниками в очень щекотливом международном деле и хорошо заработать на ливийском лидере — на самом Муаммаре Аль Каддафи. Тогда в ООН рассматривался вопрос о выдаче Ливией мировому сообществу двух террористов, которые взорвали пассажирский “Боинг” над Шотландией. Американцы и англичане настаивали на суде в Великобритании и ужесточении международных санкций ООН к Ливии. А Каддафи настаивал на том, что выдаст их только суду третьей страны.

От нас требовалось организовать голосование России в ООН против позиции американцев и англичан — ни много ни мало. В благодарность Ливия соглашалась, во-первых, возвратить долги России в размере 247 миллионов долларов поставками ливийской нефти. Во-вторых, предоставить России самые благоприятные права на торговлю и несколько сот миллионов долларов кредитов. А мы с приятелем получали за посредничество 20 миллионов долларов наличными.

Я тогда имел возможность запросто позвонить Бурбулису, Хасбулатову, Филатову, Шахраю, Скокову, Лужкову, многим министрам… Меня все знали и прекрасно ко мне относились. Но с этим предложением надо было выходить непосредственно на премьер-министра Гайдара. Мне подсказали, что есть бизнесмен, некто Алексей, который устраивает с ним встречи, являясь то ли его однокашником по университету, то ли другом детства. Вскоре Алексей позвонил мне, потом прилетел в Лондон и, выслушав предложение, тут же отбыл в Москву.

Через несколько дней мы встретились в маленьком городке на границе Франции и Швейцарии. Алексей сказал, что Гайдар очень заинтересовался нашим предложением и стоить это будет совсем не дорого: два миллиона нужно дать министру иностранных дел Козыреву, а шесть миллионов — самому Гайдару. Алексей назвал номер счета парижского банка, куда надо было перечислить деньги. Как только они придут, Россия моментально выступит в поддержку Ливии в ООН.

Мы с приятелем немедленно выехали в Женеву, чтобы встретиться с полномочным представителем Каддафи. В его офисе нас встретила толпа телохранителей с автоматами наперевес. Я слегка занервничал. Ливиец был похож на отца мировой мафии: грузный, волосатый, с бычьей шеей и мешками под глазами. Его кабинет отличался неправдоподобной роскошью и казался иллюстрацией к сказкам Шахерезады.

— Прежде чем докладывать шефу, я хочу убедиться, что это не обман, — сказал он. — Сделаем так: мы пошлем в Москву нашего официального представителя. И пусть его примет Гайдар. Мне не надо, чтобы он обсуждал с ним сделку, — пускай просто примет, этого достаточно, и тогда я доложу Каддафи. А с деньгами проблем нет. Как и договорились — двадцать миллионов передам тут же. Прямо здесь, в этом кабинете. Звоню Алексею.

— Пожалуйста, пусть прилетает, — говорит он.

И представитель Ливии вместе с моим приятелем полетели к Гайдару. В “Шереметьево” их провели через VIP-зал и сразу повезли в Белый дом. В приемной премьера скопилось огромное количество людей, никого не принимали. Но Алексей что-то шепнул секретарше — и через минуту из своего кабинета вышел сияющий и лоснящийся Гайдар, пожал ливийцу руку и повел к себе.

А дальше произошел примерно такой разговор. “Мы с Ливией друзья, и прекрасно к вам относимся, — заявил Гайдар арабу. — И ваши долги нас очень интересуют. Если вы нашли способ их отдать — прекрасно. Я поддерживаю все ваши идеи и начинания!”

После этой “исторической” встречи ливиец с моим приятелем отправились отдыхать в гостиницу “Метрополь”. Не успел я повесить трубку, выслушав восторженный рассказ моего приятеля, как позвонил Алексей: “Я по поводу нашего дела. Цены изменились. “К” надо заплатить не две единицы, а три. А сам “Г” запросил не шесть, а пятнадцать”.

Что было делать? Нам предлагали двадцать миллионов, если отдать восемнадцать, мне с приятелем все равно оставалось по миллиону долларов прибыли. Я перезвонил ему в “Метрополь” и сказал, что цена изменилась, но она все еще укладывается в то, что нам обещано.

Тот говорит: “Ерунда, нам уже премию обещали — еще десять! Мы завтра вылетаем в Ливию, туда же подтянется наш друг из Женевы — хочет все доложить лично Каддафи”.

По шесть миллионов со сделки — это просто чудо. В тот момент я был готов простить Гайдару все его идиотские реформы. Но голосование в ООН неожиданно перенесли на день раньше. И на следующее утро я включаю телевизор и слышу: “Россия поддержала позицию европейского сообщества и США и проголосовала за это в ООН”.

В это время мой приятель с ливийцем как раз направлялись в аэропорт — лететь к Каддафи. Ай да Гайдар! Ай да сукин сын!

Наши жизни спасло только то, что Каддафи не успели сообщить о результатах переговоров в Москве и деньги не были отправлены в Париж. Иначе нас уничтожили бы немедленно. Кто бы тогда поверил, что аферисты не мы, а представители российского правительства, которые собирались взять “на лапу”, но обещание не выполнять? И кому бы мы это объяснили?

Мог, конечно, оказаться аферистом и сам тот посредник, Алексей, и все это придумать. И тогда я неоправданно упоминаю Гайдара. Но уж очень показательной была та встреча в Белом доме — безо всяких протоколов и отсрочек. Да и жизнь доказала обратное. Не будучи лично знаком со мной, Гайдар — вдруг — стал моим личным недругом…

Марк Дейч

Оригинал материала

«Московский комсомолец»