Алекперов, Кукура и всемирная история

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


origindate::1.12.02

Похищение первого вице-президента крупнейшей нефтяной компании, а затем и его небывало-будничное возвращение из лап похитителей — примета нашей действительности. Стало видно невооруженным глазом, какая у нас сложилась деловая структура и какая — силовая. А в сумме — государственная.

Ку-ку…

В сентябре много об этом писали. Как в восьмом часу утра 12 числа на железнодорожном переезде возле поселка Внуково сразу после поворота у магазина затормозил шестисотый «мерседес», перед ним встала подрезавшая его «Волга» с синими милицейскими номерами. Как из нее вышли четыре автоматчика в черно-белом камуфляже и масках, остановили служебную немецкую машину под предлогом проверки в ходе спецоперации. Как охранник «человека № 2» в лукойловской иерархии, тридцатилетний Алексей Шахов из частного охранного предприятия «Луком-А», вышел из машины в надежде поделиться с силовиками подозрениями по поводу «Жигулей», преследовавших незадолго до этого «мерседес». И как затем автоматчики увезли на «Волге» Сергея Кукуру, а его охранник и водитель очнулись на заднем сиденье своего служебного автомобиля, оказавшегося у деревни Зайцево. Очнулись через несколько часов с мешками на головах и с остатками героина в крови.

О том, что первого вице-президента нефтяной компании не просто так похитили, а взяли в заложники с целью получения выкупа, стало достоверно известно через день, когда сотрудники службы безопасности «ЛУКойла» и милиционеры просмотрели видеокассету с записью обращения самого похищенного. Кассету нашли на могиле другого вице-президента компании, Виталия Шмидта, загадочным образом скончавшегося после конфликта внутри корпорации. Именно это место на Анкудиновском кладбище в Подмосковье указали позвонившие в службу безопасности неизвестные. Видеообращение подтвердило серьезность претензий похитителей на три миллиона долларов и три миллиона евро в мелких купюрах.

А потом начались игры нефтяников, оперативников и аналитиков разных спецслужб вокруг выкупа и условий его передачи. СМИ использовали как оружие в информационной войне. «ЛУКойл» объявил о награде в миллион долларов тому, кто поможет найти первого вице-президента. По телевизору показали две дорожные сумки с купюрами, якобы приготовленные для похитителей, а газетчики пришли к выводу, что такое количество денег может поднять разве что вертолет. Замелькали версии: внутренние разборки, происки конкурентов из других нефтяных гигантов, рэкет силовиков. Не забыли и о чеченцах. Под горячую руку подвернулся даже «Спартак» — только что в этом футбольном клубе, входящем в империю «ЛУКойла», разразился конфликт вокруг Дмитрия Сычева.

Самой экзотической казалась версия официальная — «похищение ради выкупа». Она вызывала сомнения даже суммой выкупа (три миллиона долларов и столько же евро). Тем временем журналисты откуда-то взяли, что только акции Кукуры стоят не меньше 50 миллионов долларов. Одна газета сообщила, что он зарабатывает в месяц почти два миллиона долларов, проводили аналогии с другими известными заложниками. Стоит ли заводить такое стремное дело, как умыкание «второго человека» могущественной компании, чтобы просто перехватить немного наличных? Поэтому заговорили о заграничных счетах на имя первых лиц корпорации, которые Кукура, курировавший все денежные операции нефтяников, должен был знать наизусть. Вспомнили Шмидта, погибшего как раз после попытки упорядочить финансовые взаимоотношения «ЛУКойла» с офшорами… Узнали, что именно по инициативе Кукуры накануне отстранили Николая Куликова, руководившего в корпорации дочерней фирмой по арктическим танкерным перевозкам. В ответ Куликов скрылся с документами фирмы, которые могли касаться нового проекта по транспортировке топлива из Мурманска в США, где «ЛУКойл» купил сеть заправок.

Кухонный разговор

Как раз в те дни — между похищением и возвращением Кукуры — за чайным столом случайно собрались трое: офицер ФСБ, имеющий степень доктора экономических наук, офицер ФАПСИ, имеющий интересы в МВД, и журналист. Он и стал тормошить компетентных людей:

— Странное дело! Как это в нарушение всех правил охранник вышел из машины к людям в масках? Откуда такое бережное отношение к нему и водителю? Похоже на инсценировку. Скорее всего, задача не в выкупе, а в выкачивании конфиденциальной информации из Кукуры. Это может понадобиться и коллегам по бизнесу, и государевым людям, которые именно сейчас, в пору передела собственности и выхода нефтяных компаний на американский рынок, хотят получить основания для шантажа, для «откусывания» кусков «ЛУКойла». В любом случае, вот увидите, никакой операции по освобождению не будет, деньги не передадут, а Кукура сам где-нибудь объявится. Одно его временное, неконтролируемое «ЛУКойлом» отсутствие — уже удар по компании, оно дискредитирует все наработки, о которых он мог знать, ставит под удар не только полутеневые финансовые операции, но и биржевые успехи корпорации.

Как в случае с перелетевшим в Японию Беленко, когда пришлось поменять всю армейскую систему кодировки самолетов, сейчас приходится переделывать всю систему оборота финансов компании. Кто знает, что там из Кукуры под наркотиками вытянут.

— Скорее, здесь интрига снаружи «ЛУКойла», а не внутри. Или рядом… — делился соображениями офицер-экономист. — Самому Алекперову, президенту компании, подобный скандал никак не нужен, из его замов на организацию такой операции пока никто не способен. Кроме того, Алекперов и его компания достигли предела развития, ему все труднее гарантировать цельность ее организации и ее средств. Похищение — лишнее свидетельство того, что и государство не берет на себя этой функции. А создавать «государство в государстве» ему никто не позволит. Значит, для сохранения тех миллиардов, которые он уже официально признал своей собственностью, ему нужно свое государство. Азербайджан, например…

— Но ведь там есть и хан, и наследник?

— Во-первых, неизвестно, какой из Алиева-младшего выйдет наследник, есть серьезные сомнения. А «ЛУКойл» для Азербайджана много значит. Как и Азербайджан для Алекперова, недаром несколько лет назад прошел слух, что он себе в тамошних песках построил мавзолей.

— Насчет мавзолея не знаю, но, думаю, шансов у Алекперова на азербайджанский престол немного: клан Алиевых с него не слезет, — вступил офицер с милицейскими связями. — Другое дело, что где-нибудь в Штатах могли оказаться бывшие бакинцы, стоявшие у финансовых и организационных истоков «ЛУКойла», проще говоря — служившие ему «крышей». Нет, не какие-то там мелкие «авторитеты», а солидные люди, еще в советское время контролировавшие «цеховиков». Думаешь, без американской поддержки «ЛУКойл» смог бы приобрести тысячу бензозаправок на Восточном побережье? Так вот, такие люди и на Алекперова, и у ж тем более на Кукуру смотрят, как «воры в законе» на «корову». Сергей Петрович, есть информация, хотел оставить компанию. В этом контексте его похищение — сигнал Алекперову: «Не вздумай!» от других, не менее реальных хозяев с не менее реальными, но не объявленными миллиардами.

— Допустим, вы правы. Суммируем прогнозы? Я говорю, что Кукура скоро сам появится.

— А я, — зловеще улыбнулся экономист, — думаю, что скоро у Алекперова начнется «черная полоса». Не сможет он один управлять такой закрытой махиной во всех трех сферах — политической, экономической и криминальной. При том что окружающие компанию политики готовы ее растащить, силовики — урвать, а криминал — откусить.

— Мой прогноз самый примитивный, — с мрачным цинизмом завершил спровоцировавший беседу журналист. — Возможно, в эти дни всплывет какая-либо связь руководителей «ЛУКойла» с теневым миром. Кроме того, я думаю, что бывшему президенту «ЛУКойл -Арктик» в ближайшее время сильно не повезет…

Это, конечно, не более чем досужий разговор. Но я все же убедился в том, что действительно существует заявление С. П. Кукуры о приеме на работу в одну частную организацию в качестве заместителя генерального директора по научной части.

…На тринадцатый день после 12 сентября Сергей Петрович Кукура нашелся.

По его словам, на рассвете 25-го его подняли, вывезли в поле и оставили с мешком на голове. Сначала он думал, что его будут убивать, но потом обнаружил, что похитители исчезли, оставив ему аккуратно сложенный рабочий костюм и немного денег. Проплутав по сельским дорогам, вокзалам и электричкам, он выяснил, что находится на территории Брянской области (а держали его, очевидно, за соседней границей, в родной Белоруссии). Оттуда и довез его до личной подмосковной дачи брянский таксист Виктор Филин, по дороге Кукура никуда не звонил, купил два ведра яблок и бутылку пива. Пустую тару ставший звездой Филин потом демонстрировал любопытным телевизионщикам.

Первым о счастливом избавлении своей правой руки узнал Алекперов, приехавший на служебную дачу вице-президента, куда того немедленно перевезли. Потом потянулись милиционеры, прокуроры и прочая служивая публика. Ничего вразумительного о похитителях Сергей Петрович не сказал. На следующий день его протокольно показали по всем каналам. А все, кто мог иметь хоть какое-то отношение к его поискам, заговорили о собственном большом успехе. Самым солидным выглядело поведение нефтяников, которые, скорее всего, и нашли способы воздействовать на захватчиков. Но прежде чем рассказать, что известно об их переговорах, пора все-таки сообщить параметры главной переговаривающейся стороны.

Гагик с Богомолом против «ЛУКойла»?

В нефтяной компании «ЛУКойл» занято около 120 тысяч работающих. Больше только в РАО «ЕЭС» и «Газпроме». В 2001 году она заплатила налогов 21 миллиард 190 миллионов рублей. В августе года этого, как сообщили газеты в день похищения Кукуры, она накачала 6,8 миллиона тонн нефти из 32,831 миллиона, добытых в России за месяц. Больше всех. За первое полугодие 2002 года выручка составила 6676 миллионов долларов, снизившись по сравнению с аналогичными прошлогодними показателями на 208 миллионов. Прибыль упала на 46 процентов. Рейтинг инвестиционной привлекательности, сложно выводимый экономистами, все равно остался самым высоким среди российских компаний топливно-энергетического комплекса.

И вот на такого кита подняла руку банда мелких рэкетиров? А именно это стали доказывать представители разного уровня органов внутренних дел и прокуратуры, при этом переругиваясь между собой и ставя друг друга в смешное положение на пресс-конференциях. Вскоре после возвращения заложника через СМИ были даже распространены портреты трех подозреваемых, найденные в архивах уже расформированного подмосковного РУБОПа. Некто Александр Ветлугаев, Сергей Мельчаковский и Гагик Бгдоян, как впоследствии выяснилось, подозревались ранее в похищении, совершенном по похожей схеме. И на этом основании их вспомнили и предъявили настырной общественности.

Вышел конфуз. Потому что тут же появился объявленный в розыск Гагик Бгдоян. В сопровождении журналистов и под прицелом телекамер он явился давать показания сразу в Генпрокуратуру. Там ему не смогли предъявить ничего серьезного и по старым делам отправили в подмосковное подразделение.

Как сейчас идет расследование — неизвестно, всплывает лишь то, что с той или иной целью доводится до публики. В частности, возникло имя посредника, которого называл в видеообращении Кукура. Это трижды судимый уроженец Одессы Геннадий Богомолов, 52 лет, проведший за решеткой в общей сложности двенадцать с половиной лет и вроде бы коронованный там «вором в законе» по кличке Богомол. После освобождения жил в Когалыме — колыбели «ЛУКойла». Там и познакомился с его основателями, среди которых был и будущий заложник. При компании он и начинал свой бизнес, но вскоре откололся от нее и свою фирму переименовал из «ЛУКойл-Маркета» в компанию «Агрика».

Петрович и хозяин с большой дороги

Ввиду явной «сляпанности» официальной версии продолжала жить и журналистская версия об инсценировке похищения, подтверждаемая и заботой о нем похитителей, и странностью освобождения. Мне понадобился еще один разговор — со старым знакомым Сергея Петровича Кукуры. Естественно, на условиях анонимности.

— Да не мог он это сам с собою сделать! Не такой человек, чтобы семью пугать, репутацию свою портить. Заметь, он до похищения был малоизвестен, хотя пост и влияние позволяли ему «светиться». Он избегал публичной известности. Но это именно скромность, а не скрытность. Он за руку здоровался с рабочими на строительстве дачи, мог повозиться вместе с ними. Всю социальную структуру общества он прошел с самого низа и никогда не забывал, откуда вышел. Не барин, не то что Ралиф Сафин — тот даже не знает, что у него в холодильнике. Он и ведро яблок от все той же простоты купил и съел по дороге домой.

— Неужели человек, зарабатывающий два лимона баксов, способен съесть ведро яблок?

— Какие баксы! По моим представлениям, зарабатывает Петрович не больше двух миллионов рублей. Журналисты напутали. Деньги тратит на недвижимость, на детей, которые у него за границей учатся. Сын недавно из Лондона приехал — жениться. На русской. Хотя семья жить в России побаивается, как видим — не случайно. И не просто так он хотел из «ЛУКойла» уйти — некомфортно ему там стало. Хотел организовать свою высшую школу менеджеров, у него есть ведь научные труды. Алекперов не отпустил, причем в довольно жесткой форме… А Сергей Петрович все мечтал об общественной и научной, а не производственной деятельности. Он ведь государственник по мировоззрению…

О том, что сейчас происходит внутри «ЛУКойла», можно только догадываться. Как и о том, что подвигло Сергея Петровича Кукуру попроситься в отставку. Но есть одно дело, проливающее свет на «их нравы». Дело старое, но яркое, поскольку было связано с взволновавшим всех дефолтом 1998 года, когда обчищенными оказались многие вкладчики многих банков. В их числе — и вкладчики банка «Империал», привлеченные в него рекламой про всемирную историю.

Это расследование я провел четыре года назад, сейчас лишь уточнил в нем некоторые имена и даты. Опубликовано оно не было: газета, в которой я тогда работал, предпочла в тяжелые дни не ссориться с богатыми и влиятельными. Нет, к материалу у главного претензий не было, просто всю последефолтовскую ярость масс решено было направить на «мальчика», сказавшего: «А король-то — голый». То есть — на Кириенко.

Итак — свидетельство из прошлого.

Понятно, когда бандитская «крыша», выдоив организованный специально для отмывки денег банчок, затем его банкротит. Но здесь-то пустили по ветру один из первых в современной России крупных коммерческих банков, с первого дня создававший себе имидж солидного продолжателя консервативных традиций. «Империал» рухнул не из-за ГКО, не из-за бюджетных нехваток — он мало был связан с госденьгами. Он упал именно из-за своего навязчивого желания работать с отечественной промышленностью. Ее лидеры «Газпром» и «ЛУКойл», они же главные акционеры банка, его сознательно и завалили. Очевидно, капитаны нашей капиталистической промышленности, будучи в душе истинными коммунистами, посчитали, что имеют полное право решать методом экспроприации все свои проблемы за счет финансовой буржуазии. И вылетевшие из гнезда «Империала» нынешние руководители других банков, проходившие в нем первые уроки банкирства, в том числе и тогдашний глава Центробанка Сергей Дубинин, ничем помочь не смогли.

«Газпром», будучи последним перед дефолтом 1998 года держателем блокирующего пакета акций «Империала», был и одним из главных его заемщиков. Надо Рему Вяхиреву срочно вносить налоги — и глава концерна, он же председатель совета директоров банка, находит живые деньги поблизости. Одно время даже прорабатывалась идея холдинга банков, обслуживающего счета нашей газовой надежи и опоры. Но гордый «Империал» не пожелал идти под крыло своего воспитанника Александра Лебедева, возглавившего Национальный резервный банк, вокруг которого и планировалось сплотить холдинг.

И тут подоспело предложение другого «блокиратора» — «ЛУКойла», владевшего 26-процентным паем «Империала». Нефтяной гигант прикупил у газового еще 7 процентов акций, и Вагит Алекперов сменил во главе совета директоров банка Рема Вяхирева. В банке были рады прислониться к новому могучему плечу. Новый хозяин сообщил о плане шестой эмиссии акций банка, призванной сформировать в лукойловских руках контрольный пакет. Проспект эмиссии был даже зарегистрирован, но ее инициатор денег не внес, и новый передел акций как-то завис.

Зато в июне 1998 года пресс-релиз на весь мир объявил, что «ЛУКойл» связывает свою финансовую судьбу с новым престижным приобретением. Через «Империал» должны были двинуться денежные потоки, соединяющие нефтяную империю с внешним и внутренним миром. Но «ЛУКойл» даже свои отношения с дочерними компаниями предпочитал оформлять через счета в других банках. К этому времени концерн опаздывал с возвращением банку 33 миллионов долларов. Срок погашения кредита истек еще в начале весны, и к лету банку только из-за этого приходилось ежедневно занимать 200 миллионов рублей на рынке межбанковских краткосрочных кредитов, чтобы заткнуть незапланированную дыру.

Напомним, что именно в феврале-марте 1998 года начался очередной виток мирового нефтяного кризиса. Именно этим и объясняли новые хозяева свою задолженность. Однако зачем же тогда Вагит Алекперов, выступая на всяких геополитических семинарах, ратовал за прекращение экономической блокады Ирака? Он говорил, что у его’ компании есть доля в тамошних месторождениях, которая при отмене международных санкций позволит ей зарабатывать на экспорте. Но ведь при этом, во-первых, резко упала бы цена нефти на мировом рынке, и во-вторых, кому тогда нужна была бы нефть российская, худшего качества? Очевидно, у Алекперова были какие-то другие цели, нежели выживание нашей промышленности.

О других целях, не декларированных при захвате власти в «Империале», с ужасом стали догадываться и в банке: счета «дочек» Алекперов не переводит, деньги на новую эмиссию не вносит, за кредиты не рассчитывается. Тогда Вагит Алекперов вместе с первым вице-президентом Сергеем Кукурой нанес визит в Центробанк. По некоторым данным, они не однажды появлялись там в конце июля — начале августа 1998-го, перед самым дефолтом. Встречались с тогдашним первым заместителем Дубинина Сергеем Алексашенко. Точно известно, что просили у него стабилизационный кредит в 100 миллионов долларов.

За дословность не ручаюсь, но в Центробанке сказали примерно следующее: лучше пусть «ЛУКойл» вернет взятые им в «Империале» кредиты — и никакого стабилизационного от ЦБ тому не понадобится. Вполне можно предположить, что дальше разговор продолжался так: не дашь? Тогда я с банком по-другому буду разбираться! И Алекперов разобрался с «Империалом» по принципу «падающего — толкни».

13 августа (за четыре дня до дефолта) «ЛУКойл» переоформил свою задолженность «Империалу» в векселя на 161 904 200 рублей — со сроком погашения через три года и на 379 414 000 рублей — сроком на пятнадцать лет. То есть сумма его по-хозяйски отсроченных долгов — более полумиллиарда рублей — почти равна, при переводе в доллары по тогдашнему курсу, той сумме, которую Алекперов просил у Алексашенко. И банк рухнул под тяжестью хозяйской ласки. 26 августа у «Империала» отозвали лицензию, так что через 15 лет долги отдавать будет некому.

Но 26 августа произошло еще одно знаменательное для всемирно-исторического банка событие. Президент «Империала» Владимир Форосенко издал приказ № 45 «О передаче активов и пассивов филиалов АБ «Империал». Написал: «Передать Коммерческому банку «Петрокоммерц» активы и пассивы балансов филиалов АБ «Империал» в г.Пермь, г.Астрахань, г.Москва, г.Калининград, г.Волгоград, г.Новороссийск, г.Киров, г.Березники Пермской области по состоянию на 26 августа 1998 года». Все бы ничего, коммерсанты имеют право на такие решения. Но не в день отъема лицензии! Форосенко по закону о банкротстве мог только коммунальные платежи в своем замороженном банке осуществлять.

В результате он лишил вкладчиков банка, скорее всего, активов, а не пассивов. Вкладчики по тому же закону о банкротстве попытаются вернуть свои деньги, а выяснится, что собственность банка — их собственность! — передана какому-то чужому «Петрокоммерцу». По «горячей линии» Центробанка звонил один из частных вкладчиков «Империала», жаловался, что даже в Сбербанк (был тогда, в сентябре 1998 года, такой порядок, позволявший хоть что-то в будущем получить) не может свой счет перевести, поскольку лицензия у «Империала» была отозвана раньше общего обвала.

Но это бедному частнику «Петрокоммерц» — чужой и малоизвестный. Алекперов и Форосенко его хорошо знают: Форосенко до «Империала» его возглавлял, Алекперов же именно тихий и не всемирно известный банк сделал финансовой столицей своей империи. Еще до последней истории он передал в «Петрокоммерц» филиалы обслуживающих нефтяников банков Лангепаса и Когалыма. Опять-таки капитализм с советским лицом. У большого, солидного предприятия все должно быть свое: и совхоз, и «социалка», и спортивная команда. А у настоящего красного директора — верный бухгалтер. По нынешним временам у президента компании — свой банк со своим банкиром.

При настоящем капитализме, американском, тоже бывало, что основные акционеры, владельцы банка, делались и его основными заемщиками. Кончилось это все Великой депрессией. На выходе из системного кризиса первой трети двадцатого века американские законодатели решили, что такие двусмысленные отношения банка с хозяином лучше разделить. И совмещение запретили.

Возвращаясь в новое тысячелетие, сообщаю, что нынче банк «Петрокоммерц» находится на десятом месте в рейтинге «Известий», то есть примерно там, где дефолт остановил банк «Империал», чьи вкладчики продолжают судебные процессы, требуя возвращения отнятого. Алекперов продолжает беспокоиться о судьбе Ирака, тем самым подталкивая к падению цену российской нефти. Впрочем, это отдельная тема.

Крупные неприятности

Себестоимость тонны лукойловской нефти сейчас на 27 процентов выше, чем у «ЮКОСа», и на 40 — чем у «Сибнефти». Может быть, из-за состояния месторождений, может быть — под тяжестью социальных затрат. Может быть — от неповоротливости и непрозрачности управления. Скорее всего — от соединения всех этих факторов. Во всяком случае, «ЛУКойл» активнее других российских нефтяных сестер стремится убежать от себя, от своей лангепасско-когалымской зависимости.

Он вкладывается в Каспийский трубопроводный консорциум, рассчитывая заработать на морских нефтяных полях. Он планирует добывать топливо у ворот единой Европы — с шельфа у Калининграда, строить глубоководный терминал в Мурманске и тянуть к нему трубу с новых месторождений Ямала. И активно лезет за границу — на Балканы, в Центральную Европу, в Ирак и Америку.

Так вот, по многим направлениям в эти дни у него происходят осечки (вспомним прогноз офицера-экономиста!). «Северная нефть» завоевала расположение губернатора Ненецкого округа Бутова — и перспективные месторождения «Вала Гамбурцева» доверено распечатать ей. Несмотря на пиаровскую кампанию с возбуждением уголовных дел и арбитражных разбирательств. В Мурманске приходится воевать с бывшим собственным менеджером. Калининград никак не определится с собственным статусом. Федеральная энергетическая комиссия собирается включить Каспийский консорциум в число естественных монополий, чтобы потом насильно регулировать его тарифы. 5,9 процента акций «ЛУКойла», которые государство уже второй год планирует оторвать от своего пакета в компании и продать в руки менеджеров самого «ЛУКойла», Минимущества не спешит выставлять на торги якобы из-за плохих котировок. История с «СИБУРом» привела к тому, что «ЛУКойл» теряет безраздельное управление на одном из газоперерабатывающих заводов.

Английские партнеры, с которыми компания вместе шла на тендер по покупке 75 процентов акций Гданьского нефтеперерабатывающего завода, отказались от сотрудничества. А перед этим Алекперов, едва убедившись в здравии своего первого заместителя, много сил потратил на убеждение польского правительства в собственной лояльности. Греческая нефтеперерабатывающая компания выиграла конкурс на приватизацию черногорской госкомпании, обойдя «ЛУКойл», хотя до этого россияне вели переговоры о покупке 23,17 процента акций самих греков.

Иностранных партнеров не устраивает уровень транспарентности компании, а попросту говоря — недостаточная прозрачность ее мотивов и механизмов. Хотя «ЛУКойл» в рейтинге международного агентства «Standard & Poor’s» вышел на девятое место в России по этому интегральному показателю, степень открытости сведений о его акционерах, рыночной капитализации, руководстве и его вознаграждениях не дотягивает даже до среднего уровня. То есть большая часть данных отсутствует в открытых источниках. Правда, Алекперов считает, что прямые инвестиции, в которых так нуждается любое производство, больше зависят от климата, созданного законодателями и правительством. Но почему тогда именно сейчас у него столько «обломов»? Может быть, кстати, кто-то наверху ведет с ним войну, одним из сражений которой стало похищение Кукуры?

Во всяком случае, закрытость распространяется на всех, когда-либо прикасавшихся к «ЛУКойлу». Мне не удалось добиться комментариев «разговора за чаем» даже на условиях анонимности, от одного из бывших его руководителей. Удовольствуемся мнением бывшего президента банка, когда-то работавшего с компанией. К слову, он защищал диссертацию одновременно с Сергеем Кукурой.

Мнение эксперта

— Говоришь, без помощи изнутри США невозможно получить там сеть заправок? Это тебе не наши капиталистические джунгли, у них тендеры проходят открыто. Заплатил полмиллиарда долларов — получай тысячу колонок. Думаю, при своем бензине года за два эту сумму можно отбить. Конечно, помогать внедряться нашим олигархам никто не будет, но и во враги сразу не полезут. Отношения между нефтяными гигантами можно описать старым термином «заклятые друзья».

— Но это у них. А у нас ?

— У нас игроков больше: разные группировки наверху, в силовых структурах, в теневых. И корпорации входят в самые разные взаимоотношения. Ну почему нефтяники должны иметь отношение к спору вокруг ТВ-6? А ведь там Березовского выдавали руками «ЛУКойл-Гаранта».

— Сила атаки на «ЛУКойл» говорит о близости атакующих к власти. Кстати, держится версия, что Кукуру похитили действующие сотрудники милиции…

— Не знаю. Но мне видится проблема внутри компании. Она достигла стадии «корпускулярной корпорации» и теперь должна перейти в новое качество. Или рассыпаться.

Алекперов и всемирная история

Переход в новое качество идет на наших глазах: Алекперов вынужден вмешиваться в мировую политику. С одной стороны — у него две концессии в Ираке, и он заинтересован в выходе тамошней дешевой нефти на открытый рынок, с другой — складывающийся бизнес в Америке. На Кавказе он заинтересован в политической стабильности постсоветских авторитарных режимов (для бесперебойности трубы) и одновременно может половить рыбку в мутной каспийской волне. Он участвует в сложном дележе каспийского шельфа, обыгрывая Иран и добиваясь желаемых решений от других прикаспийских стран. Но если это все не понравится Америке, она при смене режима в Ираке откажется учитывать интересы «ЛУКойла». И дешевая иракская нефть, в том числе — из скважин, на которые пока рассчитывает «ЛУКойл», вытеснит с рынка дорогую сибирскую. Вот тогда компания и рассыплется.

Алекперов решил в одиночку, без англичан включиться в тендер за контрольный пакет Гданьского завода, активизировал переговоры о покупке у «British Petroleum» сети заправок в Германии. Он договаривался с «Транснефтью» о расширении экспортных возможностей, участвовал в обсуждении проекта создания резервных хранилищ для отечественных нужд и для бесперебойной поставки российской нефти на американский рынок. Он явно искал подтверждения своей позиции со стороны российских и мировых нефтяных сестер. А они в это время решали проблемы свои: более близкие к нынешней власти «ТНК» и «Сибнефть» создали альянс накануне приватизации «Славнефти». Этот союз будет противостоять «ЛУКойлу» в борьбе за выставляемый на торги госпакет российско-белорусской компании.

Если Алекперов проиграет — а шансы на выигрыш у него невелики, — то дальнейшие возможности для экстенсивного развития компании внутри России будут резко сужены. Остается заграница с ее требованиями модернизировать систему управления и подчиниться ее правилам игры. В общем, сегодня гигантская корпорация переживает трудный период, и загадочная история с похищением и спасением ее вице-президента лишь кристаллизует ту многосторонне сложную ситуацию, в которой находится «ЛУКойл».

«Совершенно секретно» ноябрь 2002

Иосиф Гальперин