Александр Роднянский, генпродюсер украинского телеканала "1+1"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Александр Роднянский, генпродюсер украинского телеканала "1+1"

"Украинский телерынок радикально отличается от российского: в этой стране со значительным отрывом лидируют две телекомпании, причем обе они негосударственные, - "1+1" и "Интер". Фактически эти компании делят местный рынок телерекламы между собой. Ситуация еще более нетипична для России, потому что 70% акций общенационального телеканала "1+1" принадлежит его генеральному продюсеру Александру Роднянскому, а 30% - компании Central European Media Enterprises (CME) , контролируемой американским миллиардером Рональдом Лаудером. (Осенью 1999 г. Владимир Гусинский купил 17,3% акций СМЕ всего за $6,7 млн, воспользовавшись тогдашним резким падением стоимости бумаг из-за конфликта вокруг чешской станции СМЕ. ) Телекомпания "1+1" существует шесть лет и в последние годы все активнее ведет себя на российском телерынке, сотрудничая практически со всеми ведущими российскими каналами. Среди наиболее известных в России проектов "1+1" - сериал "День рождения Буржуя" и кинофильмы "Восток - Запад" и "1001 рецепт влюбленного кулинара" ( "1+1" выступала одним из сопродюсеров).

О своем видении перспектив российского и украинского телерынков Александр Роднянский рассказал в интервью "Ведомостям". 
- Как вам удалось убедить Лаудера вложить $45 млн в украинский телеканал? 
- Да он сам пришел. В 1993 г. была создана СМЕ. Ее основали два посла США - Рональд Лаудер в Австрии и Марк Палмер в Венгрии. Идея создания частных независимых телекомпаний в странах Центральной и Восточной Европы напрашивалась сама собой. Палмер выступил идеологом процесса. Миллиардер Лаудер был способен инвестировать в проект. В Чехии, Словакии, Словении, Румынии, Польше, Венгрии были созданы крайне успешные телестанции. На Украину американцы тоже смотрели с интересом. В 1995 г. представители СМЕ приехали сюда. Через полгода вышли на нас. Через год мы "поженились". С 1 января 1997 г. "1+1" стала полноценным вещателем. 
- А какова была роль Вадима Рабиновича, который, рассказывая в российской прессе о намерении выкупить у Гусинского пакет акций НТВ, говорил о том, что его, как и нашего медиа-магната, некогда выдавили из телебизнеса? 
- История была крайне неприятная. Рабинович никогда не был ни акционером "1+1", ни человеком, оказывавшим влияние на политику канала. У него было 25% акций компании, которая имела эксклюзив на реализацию рекламного времени "1+1". Именно это Рабиновича изначально и интересовало. Но вдруг ему этого показалось мало. Он попытался влиять на программную политику и позицию канала. Решил поиграть в Березовского. Но вы представьте себе Березовского, у которого вместо опыта научной деятельности 10 лет тюрьмы за хищения в особо крупных размерах, закрытый въезд в США, подозрения в причастности к оргпреступности, незаконченное высшее, израильский паспорт, отсутствие какой бы то ни было стратегии и определенного бизнеса. К несчастью Рабиновича, наша компания складывалась из ярких журналистских индивидуальностей. Возник чудовищный конфликт. Какая-либо связь Рабиновича с "1+1" стала просто невозможна. Произошел совершенно цивилизованный, на мой взгляд, процесс развода. Он назвал сумму, которую хотел получить, - $2,5 млн за долю в селлере канала. Получил и ушел. Мне кажется, претензий быть не может. Для компании огромное счастье, что удалось с ним расстаться. Что касается заявлений Рабиновича о покупке НТВ - это чистый блеф. 
- На Украине лидирующее положение занимают две негосударственные телекомпании. Их отрыв от остальных очень велик. Государство такая ситуация устраивает? 
- А мы что же, не имеем никакого отношения к украинскому государству? Да, "1+1" не является госсобственностью, но мы же разделяем идеи украинской государственности. 
- То есть для власти вы совершенно безопасны? 
- А может, у нас власть иначе позиционируется? У нас, например, в администрации нет отдела по работе с государственными СМИ. И в целом уровень лояльности украинскому государству и избранной власти у всех участников рынка достаточно высок. У нас же за исключением известного кассетного скандала не было никакой жесткой политической угрозы власти. Во многом, кстати, потому, что у нас на медиа-рынке нет олигархов в российском понимании. У нас те, кто владеют телеканалами, не ведут самостоятельных политических игр. 
- И чиновники вам не звонят? 
- Ну, были звонки на первом этапе. Первые два года - по сотне в день. Скандалы были. Потом мы всех приучили, что мы вот такие, какие есть. У меня в кабинете, как видите, нет прямых телефонов-вертушек. Я их убрал года четыре назад. Мне нельзя позвонить "по прямому". Да и зачем, непонятно. Мы сами для себя определили, что не являемся военной организацией и не ведем информационных войн. Наверное, для России это странно. Кстати, к нам были претензии во время кассетного скандала, потому что у нас в эфире было очень много оппозиционеров, которые создавали множество информационных поводов. А мы не привыкли их обходить. Это наша большая проблема. Не могу сказать, что украинская власть неактивна. Просто она в состоянии гибко реагировать на разные сегменты рынка. 
- "1+1" связывают с влиятельным украинским политиком, лидером Демократического союза Александром Волковым. Говорят, что у вас с ним теплые отношения. 
- Да, я его очень хорошо знаю. Он открыто симпатизировал нам. Впрочем, как и многие другие. Кстати, сейчас нас больше связывают с Виктором Медведчуком. А раньше связывали с Виктором Ющенко. Да мало ли еще с кем? Но мои отношения чисто человеческого свойства с политиками или с нашими олигархами ни о чем более не говорят. Мало ли с кем у меня хорошие отношения? Для всех наших друзей прямого выхода в эфир нет. Позиция политического баланса - для нас это главное. У нас показатель доверия аудитории - 80%. Американский акционер на нас не давит, но мы сами не можем себе позволить одностороннего позиционирования в эфире. 
Да, я читал на одном из российских сайтов, что "1+1" является проводником западного влияния. С точки зрения нашей приверженности базовым либеральным идеям - наверное. Но мы реально очень украинский канал. Все наши совместные проекты - с российскими каналами. Для нас российский рынок более интересен, чем западный. Мы развиваемся совершенно понятным для российских коллег образом, но на деньги западного инвестора. 
- Политические деньги вас совсем не интересуют? 
- Мы получаем деньги в качестве проплаты за рекламу партий. А если вы имеете в виду что-то другое, так у нас этого нет. Это, собственно, и сформировало в свое время имидж "1+1". И это не является плодом нашей длительной борьбы. Просто с самого начала мы так позиционировались. Нам не нужно было рьяно отрабатывать ничьи деньги. Мы изначально очень успешно развивались экономически. Конечно, 1998 год по нам сильно ударил. Но сейчас уже второй год мы в позитиве с точки зрения операционных расходов. Мы начали возвращать инвестиции. 
- За счет чего вам удалось добиться успеха? 
- Мы заполнили ту нишу, которую в России заполнило НТВ. С той разницей, что у нас не было ни ОРТ, ни РТР. Шел процесс поиска самоидентификации страны. Модель национального канала была очевидной. Мы олицетворяли идею украинской альтернативы. Многие сомневались, что украиноязычное ТВ может быть успешным. Тем более что на президентских выборах 1994 г. на Украине огромную роль еще играло российское телевидение. У нас не было нормального конкурентного телевизионного пространства. Но появилось "1+1" с финансовыми возможностями своего инвестора и идеей создания независимого сбалансированного ТВ. Это полностью совпало с внутренними потребностями аудитории, и проект "1+1" буквально выстрелил. Служба новостей, например, была запущена нами за 20 дней. 
- Вы говорите, что на Украине нет олигархов в российском понимании. По российским меркам вы самый настоящий медиа-магнат. Что же, у вас совершенно нет амбиций в области делания президентов или ведения парламентских кампаний? У вас же в руках такой ресурс. 
- Да нет у меня таких амбиций. Считаю, что это вредно для людей моей профессии. Это ослабляет позиции. В нашем нынешнем положении мы гораздо больше можем. Мы можем разговаривать со всеми участниками политической жизни. Ничто во мне не трепещет от упущенной возможности назначить пару министров или повлиять на выборы. Выбор президента Украины я принимаю как данность. 
Мне чрезвычайно интересно на ровном месте провинциального телекинопроизводства выстроить нечто качественное. У меня большие амбиции. Ну что мне эти кингсмейкерские варианты на Украине? А вот сделать что-то, что могло бы быть достойно реализовано за пределами Украины. .. За пять лет у нас две номинации на "Оскара" - за фильмы "Восток - Запад" и "1001 рецепт влюбленного кулинара". Вот этим я горжусь. Я пришел на телевидение из кино. При встречах с самыми крупными политиками я не нервничаю. А вот со Спилбергом, допустим, буду очень нервничать. Другое дело, что наличие "1+1" заставляет быть вовлеченным во все реалии с точки зрения развития компании. Я со всеми общаюсь, разъясняю позиции, ищу общие точки. 
- Украинский телерынок развивается, но отрыв "1+1" и "Интера" от остальных компаний остается велик. Вы еще долго рассчитываете резать рекламный пирог фактически на двоих? 
- Долго. Потому что и мы, и "Интер" становимся сильнее. Мы больше производим. У нас качественнее становятся сетки. А коллегам из второго эшелона нужно пройти еще длинный путь. 
- Почему при сравнительно небольшом объеме рекламного рынка (по прогнозам экспертов, в 2001 г. он составит $50 млн) вы все больше продукта производите самостоятельно? Это же дорогое удовольствие. 
- А у нас просто очень эффективная компания. То, что мы делаем, для нас намного дешевле, нежели бы мы покупали это в России или у наших независимых производителей. Но я не говорю о сериалах. У нас они обходятся не дешевле, чем в России, - в среднем по $50 000 за серию. Часто мы выстраиваем совместные с российскими коллегами схемы, как, например, это было в случае с "Днем рождения Буржуя". 
Выжить можно только в том случае, если будешь производить удачно. Иначе через два-три года нас просто съедят российские каналы. У вас же рынок так динамично развивается, что вскоре российские компании, естественно, захотят выйти на наш рынок. 
- На российском рынке вы раньше больше контактировали с "Медиа-Мостом". Конфликт вокруг "Моста" и НТВ повлиял на вашу компанию? 
- Мы не были зациклены непосредственно на "Мосте". У нас были отдельные проекты с компаниями, входившими в холдинг. Эти проекты развиваются и сейчас. Например, с "НТВ-ПРОФИТ" мы заканчиваем работу над девятисерийным сериалом "Ключи от смерти". И я даже не знаю, на каком российском канале он выйдет. 
- Как вы выстраиваете отношения с российскими каналами? Продаете свой продукт тому, кто больше заплатит? 
- При всей исторической дружбе с ОРТ эта компания больше контактирует с нашим главным конкурентом - "Интером" (ОРТ - акционер "Интера". - "Ведомости"). У нас с ОРТ возможны только разовые проекты, а не эксклюзив. Готовы сотрудничать с РТР на очень широком фронте, но пока, кроме теплых человеческих отношений, ничего не было. Получилось с СТС. Думаю, наше сотрудничество будет развиваться. С НТВ у нас новостийные обмены в рамках ENEX (European News Exchange). Возможны сегодня совместные проекты с Ren-TV. 
- Расширять присутствие на российском рынке собираетесь? 
- Бесспорно. Прежде всего как производитель конкурентоспособной продукции. 
- Почему вы позволяете российскому селлеру - "Видео Интернешнл" - продавать ваше рекламное время? 
- Процесс был совершенно естественным. Шесть лет назад на Украине рынка телерекламы не было. Не было серьезных транснациональных агентств, клиентские запросы не были сформированы. Селлерам можно было отдыхать. Чтобы поставить на ноги телеканал, нужно было параллельно создавать рекламный рынок, чем мы, собственно, и занимались. Но чтобы создавать грамотно, нужен был профессиональный партнер, поскольку в продажах мы были слабы. Я приехал в Москву к [президенту группы компаний "Видео Интернешнл" Юрию] Заполю. Поначалу мое предложение не произвело на него сильного впечатления. Честно говоря, "Видео Интернешнл" ужасно много сделал для украинского рынка, просто поставил его на ноги. Селлер пережил с нами трудные времена. В кризис он даже отказался от своих комиссионных. 
- Но сейчас-то, когда рынок сформирован и телекомпания сильна, зачем с кем-то делиться своими доходами, выплачивая комиссионные? 
- Нас все устраивает. Мы доверяем селлеру. Да так просто лучше работать. 
- 45% рынка телерекламы вам достаточно? 
- Больше доли быть не может. Это ненормально. Но нужно, чтобы увеличивался объем всего рынка. Мы будем принимать все возможные меры, чтобы рынок рос быстрее. 
- Вы владеете и управляете успешной телекомпанией. Не хотелось бы создать свою медиа-империю? 
- Наша компания и так многофункциональна. Есть много того, что можно оформить как отдельные компании, - и получится империя. Я исхожу исключительно из экономики. Бесспорно, нас интересует все, что связано с телекинопроизводством. Но пробуем себя и кое в чем другом. Если это будет иметь коммерческий смысл, думаю, будем развивать. В первую очередь речь идет об электронных СМИ - радио, Интернет. Интерес к принту гораздо меньше. Безусловно, интересна дистрибьюция кинопродукции. Я вижу здесь огромные перспективы. А вот кинотеатры мы строить не собираемся. Есть много других способов зарыть деньги. "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации