Александр Смоленский:

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Ведомости", origindate::26.12.2001, Фото: "Время новостей"

Александр Смоленский:

"Я не мазохист, чтобы испытывать удовольствие, когда мое имя оплевывают"

Александр Беккер

Converted 12458.jpg Осенью 1989 г. в "Московских новостях" прошел первый "круглый стол" неведомых тогда советскому народу частных банкиров. Один из них посреди разговора сказал: "Хочу передать дело в наследство сыну". Сыну этого банкира, Коле Смоленскому, было восемь лет, когда его отец основал банк "Столичный". За прошедшие годы сын отучился в частной английской школе, потом в престижном колледже и жил в Лондоне. Путь родителя был не столь гладким. Из московского кооператора Александр Смоленский превратился в руководителя второго по величине частного банка России СБС-Агро, первым из банкиров получил из рук Бориса Ельцина орден Дружбы народов. Но после дефолта толпы вкладчиков СБС-Агро прокляли его, а генпрокурор выписал ордер на арест. Западные кредиторы банка не меньше обманутых надежд не могли простить фразу, брошенную Смоленским журналисту The Wall Street Journal Эндрю Хиггинсу: "Они получат от мертвого осла уши". После той публикации в октябре 2000 г. Смоленский не поддавался ни на какие уговоры об интервью. Прервать молчание по странному стечению обстоятельств он согласился лишь тогда, когда сын все-таки стал наследником бизнеса, возглавив совет директоров головного банка "Первое ОВК", возникшего на обломках СБС-Агро.

- Почему вы сразу передали Николаю бразды правления, а не провели по всем ступеням банкирской лестницы?

- Он из поколения ранних. У него уже сложилось стратегическое видение будущего банка. Мне понятно, что надо двигаться дальше, менять каких-то менеджеров, но рука не поднимается - я с ними долго шел по жизни. А у него холодный рассудок, и он ничего никому не должен. Собственно, я тоже не должен, но я подвержен эмоциям. А это вредит бизнесу, который стал более жестким и прагматичным.

- Николай заменил во главе совета директоров руководителя группы "Плаза" Умара Джабраилова. Что-то изменилось в связи с этим в структуре собственности "Первого ОВК"?

- Приход Джабраилова, признаться, не менял структуру собственности. Тем более уход. Просто мы хотели зайти с хвоста на рынок гостиничной недвижимости, которым управляет "Плаза", торговли, чтобы предложить там банковские услуги. Вот и все.

- Почему Джабраилов ушел?

- У него было свое понимание отдачи в банковском бизнесе. Но у нас быстрых результатов не бывает. Мы [в СБС-Агро] первый синдицированный кредит западных банков ждали больше шести лет. Сколько надо ждать, чтобы инвесторы поверили в тебя после дефолта. ..

- Джабраилов даже не покупал акции "Первого ОВК"?

- Я далек от этого. Все, что происходит за пределами глубокого пакета в 75% + 1 акция, меня не беспокоит.

- Каков ваш нынешний статус - чем владеете, чем управляете?

- Не хочу даже обсуждать - ничем не владею. Нефтяную скважину или иных промышленных активов никогда не приобретал.

- Но ваш статус как-то формализован?

- Практически пять лет я не управляю ни ресурсами, ни кадрами. Я работаю отцом-основателем.

- Чего?

- Мы создали Финансово-промышленную федерацию. Все чин по чину - зарегистрировали в Минюсте. Организация общественная, некоммерческая, участие добровольное. Я в ней председатель совета. Объединились исключительно по общности идеологических и технологических подходов. Я занимаюсь вроде как консалтингом - только без экономической и политической подкладки. Я не лоббист, чтобы бегать по коридорам. Я много знаю - больше бегающих новорусских. Много знать и думать - в этом моя работа.

- Опишите ее, какая идеология привлекает в вашу федерацию?

- Моя задача три года назад была простая: сначала все бизнесы разъединить, а потом соединить. Но уже не на принципах акционерного капитала, а по другим мотивам. Началось с финансового блока, сети ОВК - семи розничных банков по регионам. Потом в Финансово-промышленную федерацию потянулись пенсионный фонд "Доброе дело", страховая компания СТС, карточный бизнес, туристический, телекоммуникационный, торговый, учебный, рекламный, что-то еще. Всего на сегодня более 20 участников. Посмотрели наши корпоративные стандарты, подход к клиентской базе и говорят: давайте дружить. А что - самостоятельность по бизнесу сохраняется, риски разведены, чтобы массового схлопывания избежать. Только зарабатывай. Профсоюз у нас есть, взносы копеечные. Теперь об идеологии, скажем, банка. Агрессивная реклама по привлечению вкладчиков не рекомендуется. Пока в стране нет института гарантий, всякая крикливость про "неподвластен стихиям" забыта. От клиентов, конечно, не отказываемся, но главное - не погоня за деньгами, а расчетно-кассовое обслуживание.

- Шутите? На этом прожить нельзя, да и нового тут ничего.

- У нас видение новое. Почта в советском понимании - это письма-бандероли, а англичане подошли по-другому. Можно денежный перевод сделать, а потом кофе выпить и сосиску съесть. Мы, конечно, так далеко, в смысле перекусить, не зашли, но, например, финансовый центр "Столичный" - это не чисто банкинг, мы его нетрадиционным набором наполняем. Там сегодня можно застраховаться, заказать путевку и билет на самолет. Там ломбард и принимают в залог ювелирные изделия. Хотите телефонную карту купить, интернет-услуги - пожалуйста. Сосиской не накормим, но расстаться с деньгами - легко. Эта идеология - как франчайзинг с брэндом "Столичный". Мы ее предложили периферийным банкам, даже не входящим в федерацию.

- Дорого просите?

- Не очень. Сказать, что очередь выстроилась, нельзя, но присматриваются. Мы ведь только запустили программу, самое интересное начнется в следующем году. Пока пиарим группу ОВК: месяц на ОРТ "единицу" раскручивали. Наш совет федерации, куда входят руководители компаний, одобрил расходы: с 1 февраля на федеральном и местном уровнях пойдет реклама уже продуктового ряда услуг.

- Отцу-основателю федерации уже не по рангу за банковской реформой следить?

- А вы слышите ее железную поступь? Что, стало проще филиал банка зарегистрировать? Или ЦБ - это монолитная штука, которая работает в любом уголке необъятной родины? Если что-либо примут на Неглинке, то вовсе не обязательно, что исполнят на Дальнем Востоке. В законе написано, что открытие филиала - это прерогатива акционеров. Но мы шесть месяцев в одном из теруправлений ЦБ не могли зарегистрировать филиал. Подали в суд, выиграли, и все равно рогатки ставят. В чем я с [первым зампредом ЦБ Татьяной] Парамоновой согласен - переход на международные стандарты учета и финансовой отчетности расставит все банки по местам. МСФО мало кто выдержит. Отнимать лицензии не придется, большинство банков в автомате закроются. Особенно это касается первой сотни банков. Повылезает все: раздутые штаты, затраты на офисы, которые не отбиваются ни одной доходной операцией. В международном стандарте не пройдут всякие штучки с покупкой промышленных активов через аффилированные структуры. Все это в МСФО - дыра в капитале. Поэтому к 2005 г. кто-то сам разбежится, другие постараются добрать капитала.

- И только банкам ОВК ничего не страшно?

- Мы тоже не пройдем по показателям МСФО. Только ждать этого не будем - сольемся в один банк. В "Первом ОВК" уже сейчас кое-чего добились, другие банки подтягиваются. Каждый из банков группы себя окупает. И это через три года после кризиса. Конечно, банки еще в нулях, и акционеры ничего не получают, но уже и не дотируют их.

- А почему вы продали крепкий на тот момент екатеринбургский банк "Золото-Платина"? Испугались исков к нему ЕБРР о возврате кредита в $34 млн?

- "Золото-Платина" не хотел на наш брэнд переходить, не занимался филиальной сетью на Урале, которую ему передали. Но мы сначала суд у ЕБРР выиграли и лишь потом свою долю продали. Для новых владельцев "Золото-Платины" вопрос с кредитом закрыт. А то ЕБРР странную позицию занял: пришел сюда деньги зарабатывать, но, как только возник финансовый спор, захотел представить себя политическим институтом Европы и перенести судебное разбирательство за пределы России. Но мы доказали, что на территории РФ они такие же коммерсанты, как остальные.

- Утверждают, что акционерами банков ОВК стали четыре практически не имеющих капитала ЗАО, зарегистрированных в Москве. Они провели эмиссию и продали акции четырем офшорам на Кипре. Таким образом, были перекачаны активы из СБС-Агро, а иностранные кредиторы лишились свыше $1 млрд.

- Это вы ту белиберду в The Wall Street Journal штудировали? Я не собираюсь больше дебатировать с ее автором Хиггинсом, который все сказанное ему воспринял неадекватно. Я же все ему [в 2000 г. ] русским языком объяснял. А он при этом делал вид, что понимает его.

- Меня при вашей беседе не было.

- Значит так: в начале 1999 г. мы собрались с кредиторами в Лондоне, чтобы оговорить условия мирового соглашения. Организовал встречу нанятый СБС-Агро консультант - Brunswick UBS Warburg. Мы им под $1 млн заплатили.

- Они по контракту требуют больше.

- А работу под ключ они сдали? Где мировое соглашение? Я ведь тогда привез в Лондон два варианта для кредиторов. Первый: предложил с учетом дефолта, объявленного правительством, вернуть 15 - 20 центов на $1 кредитов. Если не устраивает это, второй: акционеры компании, так или иначе аффилированные с нашим банковским холдингом, согласились отдать в погашение займов 50% своих акций. У меня же на руках тогда были все доверенности, подписанные владельцами компаний. Я убеждал кредиторов, что отказ от мирового соглашения приведет к тому, что они получат от мертвого осла уши. Не из-за моих происков, а в результате неверной оценки финансовых возможностей СБС-Агро. А Хиггинс все переврал, о предложениях не написал и преподнес историю так, будто Смоленский всех кинул и еще глумится. На самом деле наш консультант Brunswick совершил стратегическую ошибку, усадив за один стол европейских и американских кредиторов. С первыми-то мы нашли общий язык, а вторые, подумав, заявили, что их наши варианты не устраивают. Видимо, рассчитывали больше выжать. А потом кредиторы и вовсе разругались между собой. Так знаете, сколько они реально получили по мировому соглашению, когда нас уже из СБС изгнали? 0,12 цента на $1. И это вместо предложенных мною 15 - 20 центов или 50% акций.

- Но АРКО тоже говорило о выводе активов.

- Покажите мне хоть одно решение суда об этом. Я читал доклад КРMG, нанятой АРКО за $1,5 млн. Они ничего "такого" в балансе не нашли, на 30 страницах написали, как хорошо СБС работал, и сделали заключение, что юридических оснований говорить об уводе активов нет. И попросили еще денег на продолжение расследования. Меня просто бесит от нагромождения глупостей и политических амбиций, угробивших живой и работающий после дефолта СБС. В те сумасшедшие месяцы мы старались успокоить вкладчиков и через банкоматы выдали 420 млн руб. В ноябре [1998 г. ] попросили ЦБ выделить 2,3 млрд руб. стабилизационного кредита, чтобы разом сбить волну напряжения. Не дали. А через две или три недели [генпрокурор Юрий] Скуратов помахал ордером на мой арест, и почти полгода я отсиживался в "лесах". А за это время, говорят, по команде [премьера Евгения] Примакова у ЦБ вдруг нашлось сразу 6 млрд руб. стабилизационного кредита. Только вкладчикам из них перепало мало - 400 млн руб. , остальное прямым ходом улетело в регионы на село. Вот он где $1 млрд просвистел, а Хиггинс про вывод активов талдычил. Все оказались молодцами: правительство и ЦБ за то, что денег отвалили, аграрное лобби за то, что из правительства их выбило, губернаторы за то, что хорошо поделили. Однако из тех миллиардов крестьянам, думаю, не много досталось - больше растащили до этого. А банку СБС-Агро пришел стабилизец. Когда я из "ссылки" вернулся, у него на балансе висело 90% федеральных кредитов, хотя раньше их практически не было. Ну и какие после этого претензии к старой команде банка? Это потом появилась временная администрация ЦБ, АРКО и состоялись похороны СБС.

- Тени прошлого вредят "Первому ОВК"?

- После такого падения имиджа, какое произошло в 1998 г. , возвращение банков на рынок - штука сложная. Название хоть и другое, но все равно ассоциируется с теми же менеджерами. Забыть трудно: вкладчики пострадали, организации потеряли, конечно, меньше, но тоже. Иностранные кредиторы "попали". Но, хочу заметить, "попали" не больше, чем акционеры [СБС-Агро]. Не скажу, что мы безгрешны, но не до такой степени, что Смоленский специально устроил банкротство СБС, чтобы какие-то активы вывести. Да что же это за варварский такой способ зарабатывания: вывести на улицы 2,5 млн озлобленных вкладчиков, брэнд фирмы, на который горбатился 10 лет, потерять - и все ради каких-то активов. Активы - это сарай, что ли? Активы вот здесь - в башке сидят. Мы в 1988 г. хотели сливаться с другим крупным банком и наняли западных оценщиков. СБС-Агро вместе с дочерними компаниями был оценен в $800 млн. Это без капитала банка - один бизнес столько стоил. Я же не идиот, чтобы все это псу под хвост пустить. Справку могу получить, что не идиот. И не мазохист я, чтобы испытывать удовольствие, когда твое имя оплевывают.

- Поставщики компьютерного оборудования и программного обеспечения - IBM, Nortel, Midas - заявляют, что СБС-Агро задолжал по контрактам десятки миллионов долларов. Между тем весь компьютерный центр работает сейчас под вывеской ОВК.

- У ОВК нет компьютерного центра. Это самостоятельное юридическое лицо. А иностранные компании передергивают: пусть для начала выверят задолженность - это не десятки миллионов долларов. Программное обеспечение оплачено полностью. Хотя компьютерный центр и не отвечает перед IBM по кредитам, мы делали ей два предложения. Забрать назад свои 35 000 компьютеров или же войти в капитал нашей компании. Для этого мы готовы были выкупить у них обязательства СБС-Агро. Ни то ни другое поставщиков не устроило. А компьютеры, к слову сказать, уже устарели, мы их раздали на местах школам, милиции, налоговым инспекциям.

- В январе вы обратились к вкладчикам СБС-Агро, у которых остались финансовые претензии к вашему банку, открыть счета в ОВК. Многие согласились на ваши предложения?

- На депозитное обслуживание в "Первое ОВК" перешло где-то 1000 человек. Я под их счета вложил свои деньги, точнее, акции, которые принадлежат мне в банке. Пусть это небольшой пакет, но сколько мог в тот момент. Моя публичная оферта помогла и вкладчикам СБС - зашевелилось АРКО и подняло планку выдачи наличных с 3% до 10%. А к концу года осталось лишь 4000 неудовлетворенных вкладчиков. Жаль, что государство раньше не вспомнило о своих гражданах. Вон в Аргентине президент с правительством ушел в отставку, а у нас за дефолт власть даже не извинилась.

- А с чего вдруг государство должно по вашим вкладам отвечать?

- Но мы-то его страховали. СБС держал на балансе 10% всех валютных обязательств Минфина - с их, в сущности, копеечной доходностью. Тяжелей пакета ни у кого из банков не было. Получается, мы брали средства у населения на валютные депозиты, но направляли их не в экономику, а на "вэбовки" и евробонды. Мы рынок держали, а потом на margin calls выплатили $520 млн. Будь я хищником, давно сбросил бы к чертовой матери валютные госбумаги. А ГКО я, что ли, придумал? Было их у нас, правда, немного - $180 млн в валютном эквиваленте. Но, бывало, в ночь, чтобы рынок не грохнулся, мы ставили триллионы рублей на выкуп облигаций. Мне потом из ЦБ благодарственные письма присылали: спасибо, Александр Павлович, что выручили. А когда нам помощь понадобилась. ..

- Вы стали шантажировать председателя ЦБ Сергея Дубинина - так он описывал ваш приход за стабкредитом.

- К вашему сведению, задолго до "шантажа" я предлагал отправить в отставку этого никчемного служащего. Одна только его идея вернуть в каждый дом копейку (деноминация рубля 1997 г. - "Ведомости") привела к тому, что народ снял с банковских счетов рублей на $8 млрд. Мы каждый день продавали по $50 млн. Один СБС столько продавал. Извините, а при ком заигрались в ГКО? А забыли, как он средства бюджета безакцептно списывал со счетов Минфина? В пропасть мы стали скатываться чуть ли не за год до дефолта и не в последнюю очередь заботами временщиков из команды Дубинина. Что касается стабилизационного кредита, то я не шкуру свою спасал, а СБС просил поддержать. Заложил под это 75% + 1 акция и хрен чего получил.

- Михаил Ходорковский из "ЮКОСа" утверждает, что уроки прошлого не прошли даром и основной тренд российского бизнеса - стремление к финансовой прозрачности и отказ от использования административного ресурса в конкурентной борьбе.

- Про административный ресурс даже не смешно комментировать - все у всех перед глазами. Если олигархи, т. е. магнаты, уже не используют административный ресурс, зачем они своих полпредов и партнеров во власть делегируют? А прозрачность бизнеса - штука индивидуальная. Про тренд не скажу, но капитал по-прежнему уходит из страны. И никто не спешит перерегистрировать собственность из офшоров на российский адрес. Я не покупаю акций промышленных компаний и потому не в курсе, где они зарегистрированы. Сам я до 1998 г. никакими там Науру или Джерси не пользовался, а теперь жить без них не могу. Мы говорим о капитализации страны, а собственность-то у нас чужая, стране не принадлежит. Завод, конечно, унести из России нельзя, но если отбирать его, то судиться государству придется за морем, с кипрскими компаниями.

- Какова судьба вашего проекта по созданию рыболовецкого флота? Корректно ли было регистрировать Национальную судоходную компанию на Дальневосточную морскую академию, пользующуюся налоговыми льготами?

- Да никакими мы льготами не воспользовались. Под флаг Дальневосточной морской академии мы действительно сделали СП. У них там 3000 курсантов, которым негде работать, а мы бы их загрузили. И оборот Национальной судоходной компании мог быть до $5 млрд в год. Но потом ректора академии вызвал министр [транспорта Сергей Франк]. Ну и деликатно, как у нас принято в верхах, посоветовал держаться от меня подальше. В общем, есть зарегистрированное СП, и мы платим ни с чего налоги. И ждем - то ли министр сменится, то ли другая радость случится.

- А мотоциклетный бизнес? Писали, что ваша федерация выкупила у Кахи Бендукидзе из ОМЗ пакет Ирбитского завода, чтобы инвестировать $10 млн в производство мотоциклов "Урал".

- Да все это больше на анекдот похоже. Поймите, невозможно всерьез заниматься производством в допотопных помещениях, где 1200 человек клепают в год 2500 машин при проектной мощности 130 000 мотоциклов. Это заведомо убыточно, и ничего мы в реконструкцию не вкладывали. Меня друзья попросили, я и взял 65% акций завода - под долгосрочные векселя. Каха Бендукидзе, конечно, не получил $1 млн, о чем писали газеты, но он хотя бы не дотирует теперь это дело.

- Ряд олигархов первой волны не стали скандалить с кредиторами и урегулировали свои отношения. Сегодня Потанин, Ходорковский, Фридман снова в нормальных отношениях с государством и иностранными инвесторами. А вы на отшибе.

- Я на отшибе? Да я настоящим делом занимаюсь. Вы слышали про сокращение армии на 365 000 человек? Куда им на гражданке податься? У государства денег нет, хотя программа переобучения составлена и президент ее подписал. Мы в Финансово-промышленной федерации решили: пока суть да дело, начнем бывших офицеров в регионах готовить к новым профессиям. Выделили 17 млн руб. нашему корпоративному институту финансов и права. Обучили в нем бывших подводников, десантников, летчиков, которые могли остаться не у дел. 20 декабря первый выпуск состоялся - 79 молодых мужчин могут теперь работать в финансовой сфере, в том числе в наших компаниях. Это, по-вашему, вне жизни? Если хотите, я наконец жить начал. Понимаете, 10 лет не жил, а только мелькал на экранах, ходил по высоким кабинетам и в клуб по интересам, названный "семибанкирщиной". А сегодня я могу сам сесть за руль, сходить в театр, поужинать с друзьями. И меня уже, к счастью, почти не узнают.

- И вас не заедает, что не приглашают в Кремль, что не ручкаетесь, как раньше, с президентом?

- Нет, это, конечно, приятно, но не может быть целью жизни. А потом, у меня внук теперь появился, и мне есть с кем проводить свободное время.