Американский план ликвидации российской пилотируемой космонавтики

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Американский план ликвидации российской пилотируемой космонавтики

Коптев и [page_10216.htm Клебанов] им помогут, Путин- в курсе

Оригинал этого материала
© "Завтра", origindate::20.02.01

Миропродавцы

Дмитрий Андреев

Converted 11406.jpg

Постепенно вырисовывается истинная картина происходящего вокруг станции "Мир". По сути дела, осуществляется американский план ликвидации российского пилотируемого космоса.

Наиболее рьяным сторонником уничтожения "Мира" является гендиректор Росавиакосмоса Ю.Коптев. По авиакосмической отрасли идут мрачные разговоры о его личной заинтересованности в прекращении программы "Мир". Ю.Коптева поддерживает зампред правительства РФ И.Клебанов, [page_10585.htm находящийся сейчас в центре скандала с коррупционным оттенком.] Вероятно, им покровительствует М.Касьянов, который подписал решение об уничтожении станции.

Вокруг Коптева группируются руководители основных "фирм", непосредственно зависящих от РКА: генконструктор НПО "Энергия" Ю.Семенов, руководитель ЦУП В.Соловьев, начальник Центра подготовки космонавтов П.Климук.

Министерство обороны и Академия наук занимают нейтральную позицию, хотя все прекрасно понимают, какой ущерб уничтожение "Мира" нанесет обороноспособности страны, ее науке и экономике. РАП отказалась завизировать правительственное постановление о затоплении орбитальной станции.

Против ликвидации "Мира" выступает весь космический комплекс страны — ученые, инженеры, производственные коллективы, подавляющее большинство космонавтов. Имеется тщательно скрываемое заключение Совета генеральных конструкторов, в котором явно записано, что станция вполне жизнеспособна, и лишь в случае отсутствия финансирования ее нужно сводить с орбиты, чтобы предотвратить неконтролируемое падение.

Против ликвидации "Мира" выступают очень многие академики РАН, включая всех наших лауреатов Нобелевской премии и многих лауреатов Ленинской премии. Протестует и Государственная дума (постановление от 24 ноября 2000 г., письмо Г.Н.Селезнева президенту РФ от 22 декабря 2000 г.), и Ассоциация участников пилотируемых полетов.

Остро нуждаются в "Мире" военные и спецслужбы, в частности пограничники. Директор ФПС Тоцкий недавно заявил, что на картах Чечни обозначены только 3 перевала на границе с Грузией, проходимых в зимнее время. Однако, как выясняется, таких перевалов — 18. Все они могли быть легко выявлены аппаратурой "Мира". Так что за вакханалию вокруг "Мира" мы платим жизнями наших солдат. Опросы общественного мнения показывают, что до 70 % населения — за сохранение станции.

Для продолжения программы "Мир" в 2001 году нужно относительно немного — 2-2,5 млрд. руб. — менее 90 млн. долларов. Стоимость активов станции (включая технологический опыт) оценивается в 9 миллиардов долларов. В бюджете на 2000 год было выделено 1,5 млрд. руб. Однако их на "Мир" так и не отдали. На уничтожение станции 750 млн. руб. нашлось.

Есть в целом ясность и по международной космической станции (МКС), представляемой Коптевым и его подручными как замена "Мира". Для России там определена подсобная роль — и то лишь на время, пока американцы не создадут свой легкий транспортный корабль и ракету "Атлас" на основе наших двигателей РД-180. Россию выгонят с МКС через 2-3 года.

Таким образом, решение о ликвидации "Мира" имеет не технический, а сугубо политический характер. Оно принято людьми, не имевшими на это права, и, по-видимому, тесно связанными с американским проектом МКС. Президент РФ был поставлен перед фактом якобы невозможности продолжения полета.

Дело не столько в сохранении нынешней станции "Мир", сколько в будущем российского пилотируемого космоса. "Мир" может работать еще несколько лет, но затем нужна новая станция. Однако с уничтожением "Мира" уже в марте начнутся массовые увольнения людей из КБ и заводов. Будут закрыты соответствующие кафедры в вузах. За несколько лет будет разрушен научно-технический потенциал, создававшийся полстолетия. Косвенные последствия ликвидации программы "Мир" вообще не поддаются оценке. Они будут неизмеримо тяжелее, чем от гибели "Курска".

Речь идет об акции, подрывающей обороноспособность и научный потенциал России, грубейшим образом противоречащей ее жизненным интересам. Сохранение "Мира" — единственно возможный пока ответ на решение США о создании системы ПРО. Президент Путин обладает необходимой информацией. Если в ближайшее дни и часы он не примет решения о продолжении полета "Мира" (позже будет уже невозможно повысить орбиту), то это будет означать, что он вполне сознательно принял решение о ликвидации российской пилотируемой космонавтики.

***

Оригинал этого материала
© "Завтра", origindate::20.02.01

По чужой воле

Александр Орлов

Завершающим штрихом подготовки выхода США из договора по ПРО стало решение по уничтожению российской орбитальной станции, пролоббированное (бескорыстно ли?) вездесущим главой Российского авиационно-космического агентства Ю. Коптевым. Аппаратные усилия были подкреплены широкой кампанией по дискредитации "Мира" — ключевого звена орбитальной группировки России, мешающего американской монополизации космоса.

Соединенные Штаты в одностороннем порядке нарушают договор по ПРО 1972 года, на котором три десятилетия держался ядерный паритет.

Однако "плач Кремля" о грубо нарушенной противоракетной "невинности" и невозможности эффективных ответных мер со стороны России насквозь лжив: российское руководство собственноручно подготавливает технические и договорные предпосылки для создания американской национальной ПРО (НПРО).

Однако у России еще существуют достаточные рычаги, позволяющие если не остановить антироссийскую и антиевропейскую программу "Звездных войн", то, по крайней мере, провалить ее техническое исполнение (которое базируется на вывозе ряда критических технологий из России), а также обеспечить асимметричный, но адекватный ответ. Вопрос — хочет ли этого Кремль?

Что позволяет Бушу-младшему вернуться к отцовской программе, которая при Горбачеве была признана нереализуемой?

Прежде всего — одностороннее ядерное разоружение России, завершаемое реализацией СНВ-2 (уничтожением тяжелых шахтных ракет с РГЧ) и странными инициативами В. Путина по сокращению количества ядерных зарядов до 1-1,5 тысячи единиц (СНВ-3).

Независимо от решений американцев, реализуемость НПРО зависит от того, допустит ли Россия сокращение своего ядерного потенциала ниже критической черты 1-2 тысячи боеголовок.

Второй предпосылкой решения Соединенных Штатов развернуть НПРО стала утечка в США критических технологий и технологий двойного назначения, принявшая в последние годы катастрофические масштабы.

Что такое "критические технологии"? Это технологии, наличие которых фактически определяет реализуемость проекта. Так, для создания огнестрельного оружия критическая технология — изготовление пороха, для создания самолета — производство достаточно мощного легкого двигателя, для ядерной бомбы — обогащение урана и т. п.

В последние годы США вывезли из России ряд критических технологий для создания ПРО, ПВО и противоспутникового оружия. Например, при посредничестве [page_9602.htm академика Е. Велихова] был вывезен в США мобильный источник питания для лазерного и СВЧ-лучевого оружия наземного, авиационного и космического базирования — импульсный МГД-генератор "Памир-3у" мощностью 15 мегаватт при массе около 20 тонн. И пример этот не единичен.

Ключевое звено проекта НПРО — его космическая компонента, включая соотношение орбитальных группировок США и России. До недавнего времени существовал, как это ни удивительно, асимметричный паритет. У России не было средств на запуски спутников-разведчиков, но у нее была постоянно действующая обитаемая платформа — станция "Мир", технологии длительных космических полетов и хорошо отработанные носители — ракеты "Союз" и "Протон", а потенциально и "Энергия" (с "Бураном" или без).

У американцев же было достаточно спутников-шпионов, но не было обитаемой космической платформы, требующейся, в частности, для отработки и размещения противоракетных и противоспутниковых систем. Ахиллесовой пятой американского космоса было отсутствие экономичных носителей средней и большой грузоподъемности — после закрытия программы "Аполло" (советско-американской стыковкой 15 июля 1974 года) выпуск "Сатурнов" был завершен. Все ресурсы были брошены на "многоразовый" "Шаттл". Однако реальный ресурс "Шаттла" оказался в двадцать раз меньше проектного (по ресурсу двигателей). Во столько же раз выросла и стоимость доставки грузов на орбиту. "Шаттл" оказался "пятиразовым" — не более того. А двадцать запусков на четыре корабля при ограниченном сроке автономности — этого ресурса явно недостаточно для программы "звездных войн".

Однако США несколько лет назад закупили (буквально по цене металлолома) в России лучший в своем роде двигатель РД-180 (тягой 180 тонн) и лицензию на его производство. Неоценимую помощь в этом американцам оказало руководство Российского космического агентства (РКА). В результате Соединенные Штаты в ближайшее время выпустят новый носитель "Атлас" с трофейным российским двигателем, что позволит им не только обеспечить программу НПРО, но и вышибить российские "Союзы" и "Протоны" с рынка коммерческих пусков, то есть лишить российскую космическую программу последней подпитки.

Следующим шагом стало втягивание России в программу создания для США и их союзников по НАТО дубликата "Мира" — МКС (будущей платформы для размещения оружия), и передача комплекса соответствующих технологий длительного пребывания в космосе. Для того, чтобы принудить Россию к выполнению этого крайне невыгодного для российской стороны проекта, было подготовлено и продавлено через российское правительство международное соглашение по МКС. Естественно, что и тут головным исполнителем стало РКА во главе с Коптевым.

Сегодня в Королеве открыто говорят, что у Коптева нет выбора: если "Мир" уцелеет, Коптев расплатится за это головой.

Показательна хронология процесса: 15 декабря 2000 года Госдума спешно ратифицирует "Соглашение по МКС", обрекающее Россию на создание и обслуживание за свой счет американской орбитальной станции. И сразу же после вступления соглашения в силу (30 декабря) М. Касьянов подписывает постановление правительства № 1035 "О завершении работы орбитального пилотируемого комплекса "Мир". И уже после того, как уход России из космоса стал предопределен, Буш официально заявил о выходе США из договора по ПРО.

Политический характер решения иллюстрирует и такой факт: перед приемом "похоронного" "Прогресса" от "Мира" был отстыкован (и утоплен) грузовой корабль с оборудованием для очередной экспедиции посещения.

Тем не менее, в течение ближайших 2-3 недель еще продолжит существовать техническая возможность сохранения "Мира". Для этого достаточно использовать завезенный на станцию запас топлива для подъема орбиты (что продлит полет, по меньшей мере, на несколько месяцев) с тем, чтобы на следующем этапе использовать резервный "Прогресс", сделанный для американцев.

Затраты на спасение "Мира" ничтожны — меньше 70 млн. долл., что равно одной пятнадцатой погибшего "Курска" и трети стоимости серийного аэробуса. Все зависит только от одного — от воли российского президента.

В случае, если США в одностороннем порядке выйдут из договора по ПРО, у России остается эффективный ответный ход — односторонняя денонсация соглашения по МКС, поскольку соглашение предусматривает передачу США критических технологий и технологий двойного назначения, которые будут использованы в программе создания НПРО. Есть основания утверждать, что такое решение будет поддержано европейскими союзниками США, не говоря уже о Китае и Индии, а Россия получит возможность вернуться к собственной программе, в том числе и с международным участием.