Анналы истории

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Газета журналистских расследований Дело №", № 6, октябрь 2004

«Долгая память -хуже, чем сифилис. 
Особенно в узком кругу. 
Идет вакханалия воспоминаний 
Не пожелать и врагу...»

Борис Гребенщиков

Анналы истории

Илья Скрябин

Книготорговцы утверждают, что политические мемуары — один из самых доходных жанров «лоточной» литературы, особенно если их пишут не сами политики, а некогда приближенные к ним или бродившие около VIP-персон лица. Главное в таких книжках - бойкое перо и побольше скандальных откровений, лучше всего о сексе и о том, кто сколько и чего украл. То, как было «на самом деле», читающей такие сочинения публике не очень-то интересно.

Вообще, мемуары - жанр предсмертный. И не в том смысле, что за слишком уж скандальные откровения автора могут и прикончить герои его воспоминаний: просто жанр предполагает, что за него берутся под конец жизни, когда уже улеглись страсти и обиды, остались одни итоги.

В России все не так. И авторы мемуаров живут и здравствуют. И их «жертвы» не торопятся смыть обиду кровью. И вообще, в новейшей российской истории мемуары - это не итог, а роман с продолжением...

Причем, порой, стоит автору мемуаров закончить первую часть своего труда, как один из участников его воспоминаний сам берется за перо.

Параллельное чтение мемуаров двух авторов может существенно затруднить работу не только историков, но и специалистов по душевным недугам.

Самыми скандальными авторами современных мемуаров остаются экс-президент Борис Ельцин и его экс-фаворит Александр Коржаков.

Александр Коржаков. Автор книг «Борис Ельцин. От заката до рассвета» и «Борис Ельцин. От заката до рассвета. Послеслвие». Шеф Службы безопасности президента. Одна из самых влиятельных фигур в окружении Бориса Ельцина вплоть до своего увольнения. По информации СМИ, именно при Коржакове служба президентской безопасности разрослась до невероятных размеров. Воспринимая себя как верного соратника «отца» нашей демократии, Коржаков явно был обескуражен своей внезапной отставкой не только со службы, но и из ближнего круга. Возможно, именно это и побудило Александра Васильевича стать автором книги воспоминаний о первом президенте России.

Характерный отрывок из «воспоминаний» Александра Коржакова «Борис Ельцин: от заката до рассвета. Послесловие».

«Весной 96-го, в разгар предвыборной кампании, мы поехали в подмосковную Апрелевку. В программе значилось возложение цветов к памятнику погибшим за Родину в поселке Атепцеве. Затем встреча с ветеранами, тут же, у обелиска, фотографирование. После торжественной церемонии и беседы к президенту подвели пяти-, семилетних малышей. Они были одеты в яркие курточки, улыбались во весь рот и явно принимали Ельцина за знакомого дедушку из телевизора. Борис Николаевич рассказал им про внуков: какой у него Борька хороший, какие замечательные и красивые Катька с Машкой и как он их любит. Потом с интонацией Деда Мороза поинтересовался:

- А вы помогаете своим родителям?

- Да, помогаем.

- Ну а как помогаем? — не унимался «Дед Мороз».

- Сажаем, травку дергаем, поливаем огород...

И тут Борис Николаевич всех взрослых и детей «поразил»:

- А я вот тоже до сих пор самсажаю картошку, сам ее собираю.

Мы всей семьей это делаем. Каждую весну восемь мешков мелкой сажаем, а потом, осенью, восемь мешков крупной выкапываем. И всю зиму живем на своей картошке.

Детям фантазии понравились. А я сдерживал смех из последних сил и боялся встретиться глазами с Сосковцом. Иначе бы мы не вытерпели и расхохотались».
Впрочем, упрекнуть Коржакова в том, что «От заката до рассвета» может претендовать на место в ряду мемуаров с тем же успехом, что и программа «Куклы», вряд ли возможно. Потому что вся современная российская мемуаристка выглядит как сборник реприз для артистического капустника. А шутов не судят и не казнят.

Впрочем, бывает и хуже. «Короли» сами надевают дурацкий колпак.

Вот еще один фрагмент из первой части мемуаров Александра Коржакова:

«Это был уже пятый инфаркт. Четыре предыдущих мы «перенесли» с ним вместе. Да и при пятом я тоже присутствовал. Не Зюганова он боялся, а Черномырдина.

Когда Бориса Николаевича прихватило, мне позвонил молодой тогда начальник или исполняющий обязанности начальника Службы безопасности Толя Кузнецов. Я приехал, и первое, что услышал, - характерный вопль Ельцина: «Только не сообщайте Черномырдину!»

«Что делать?» - спросил Кузнецов. Я попросил найти Конституцию и показал ему главу, в которой сказано, что если президент не может исполнять свои обязанности, то премьер, являясь вторым лицом в государстве, временно берет их на себя. Смотри, говорю, если с ним что-то случится, тебя первым посадят. Ты не Ельцину служишь, а находишься на государственном посту.

Зашла Наина Иосифовна, я и ей прочитал статью из Конституции. Она сказала, что это я во всем виноват. А я ответил: «Это вы. во всем виноваты со своими Чубайсами и березовскими. Вы его довели». Перед отъездом еще раз сказал Кузнецову, чтобы сообщили Черномырдину.

Через несколько дней им надо было показать по ТВ здорового Ельцина. Тогда, по указанию Бородина, изготовили фанерные декорации, которые воспроизводили интерьер президентского кабинета в Кремле. К кровати Бориса Николаевича придвинули стол. Одели его в белую рубашку с галстуком и пиджак. Брюки надевать не стали. Под спину подложили подушки. Вокруг стола расселись Юмашев, Таня, Вася Шахновский и, по-моему, Шахрай - всего человек шесть собралось.

Так, без штанов, президент и провел свое последнее совещание перед вторым туром голосования».

Шутки шутками. А такого признания Борис Ельцин без внимания оставить не мог. И вот уже в книге Ельцина «Президентский марафон» читаем:

«Еще до выборов, весной, было коллективное письмо врачей на имя Коржакова, в котором они прямо указывали на катастрофическое состояние моего сердца. Мне это письмо не показали, семье - тоже. Прочитал я его много позже.

«Заключение консилиума.

За последние две недели в состоянии здоровья президента Российской Федерации Бориса Николаевича Ельцина произошли изменения отрицательного характера. Все эти изменения напрямую связаны с резко возросшим уровнем нагрузок как в физическом, так и в эмоциональном плане. Существенную роль играет частая смена климатических и часовых поясов при перелетах на большие расстояния. Время сна сокращено до предела - около 3-4 часов в сутки. Подобный режим работы представляет реальную угрозу здоровью и жизни президента».

Заключение подписали десять врачей».

Ниже, на 78-й странице, Борис Ельцин пишет: «В книге Александра Васильевича, говорят, много неправды, грязи. Но я ее читать не стал, не смог пересилить брезгливость».

Если Борису Николаевичу не давали прочитать заключение врачей, то прочитать позже он мог его только в книге Коржакова, которую, по собственному признанию, он «читать не стал, не смог переселить брезгливость». Вот ведь, стариковская память...

История, конечно, не любит сослагательных наклонений. Но если предположить, что Александр Коржаков не попал бы в опалу, то, безусловно, он, а не зять Ельцина Валентин Юмашев, писал бы президентские мемуары. И если бы на коржаковской даче за бутылкой водки два выдающихся мемуариста эпохи занимались коллективным творчеством, то, безусловно, подобных казусов удалось бы избежать. А вместо взаимных обвинений в книге были бы весьма оригинальные трактовки новейшей российской истории. Увы, вместо этого в воспоминаниях российского Президента боль и горечь: «Знаю одно: он (Коржаков. - Прим. «Дело №»), который десять лет окружал меня заботой, клялся в преданности, закрывал в прямом смысле своим телом, делил со мной все трудности, неустанно искал, разоблачал и выводил на чистую воду моих врагов (вот в этом усердии, кстати, и кроется корень нашего расхождения), в самый тяжелый момент моей жизни решил подставить мне подножку...»

Коржаков не упустил случая ответить бывшему шефу и другу:

«Бедный, несчастный Борис Николаевич! Беззащитному президенту подножку подставили... И это пишет человек, который окружающих за людей не считал. Сколько человек он выгнал и даже спасибо не сказал, сосчитать трудно.

По-моему, только Бордюжа и Егоров ушли по-доброму. Первого помощника президента Льва Суханова, который прошел с Ельциным огонь и воду и не бросил его во время опалы, просто выкинули на улицу. Возможно, он и сейчас был бы жив и здоров. Сердце отказало. Со мной поступили точно так же.

Ельцин признается, что корень наших с ним разногласий кроется в коррумпированности ближайшего окружения президента. Никогда не клялся Ельцину в преданности. Я вообще по два раза не клянусь. А в данном случае — я в свое время присягу давал, потому и служил честно».

Самый интересный период новейшей истории страны - приход к власти В. Путина - обозначен в воспоминаниях Бориса Ельцина в лучших традициях романтических исторических романов:

«Когда-то, в 93-м, а может быть, еще раньше, в 91-м, я задумался: что-то не так в некоторых наших генералах. Чего-то важного им недостает: может, благородства, интеллигентности, какого-то внутреннего стержня. А ведь армия - индикатор общества. Особенно в России. Здесь армия — просто лакмусовая бумажка. Я ждал появления нового, не похожего на других генерала. А, вернее сказать, похожего на тех генералов, о которых я в юности читал в книжках. Я ждал...

Прошло время, и такой генерал появился...

Звали этого «генерала»... полковник Владимир Путин».

В своей рецензии на произведение Ельцина Коржаков так ответил президенту, еще раз намекая на то, что автором мемуаров является зять экс-президента Валентин Юмашев:

«Ай да Валя! Прогнулся по самое «не могу».

На такие комментарии не отвечают выстрелом из-за угла. «Продолжение следует» — должно быть написано на последней странице каждого «мемуара» выходящего сегодня в России.

Последним в ряду бестселлеров мемуарного жанра обещает стать книжка под названием «Миллионер», ее автор - один из самых известных бизнесменов времен перестройки — Артем Тарасов.

Артем Тарасов. Автор книги воспоминаний «Миллионер». Один из самых удачливых бизнесменов СССР, поразивший сограждан баснословными партийными взносами в сумме 90 000 рублей. Состояние Тарасова накопилось за счет средств вырученных продажей компьютерной техники из США, закупленной на деньги от продаж за рубеж цветмета. На заре дикого российского капитализма Тарасова нередко позиционировали как экономического гения и знатока финансовых стратегий. Именно этот имидж позволил ему с легкостью заводить знакомства на самом верху и даже протежировать на пост главы Мосгорисполкома нынешнего мэра Москвы.

Содержание одной из глав книги прокомментировал человек, о котором воодушевленно «повествует» автор. Человека зовут Егор Гайдар.

«В конце 1950-х годов было немало людей, вынужденных комментировать книгу Бориса Пастернака, сопровождая это словами: «Сам я ее не читал, но скажу». Мои комментарии ограничены пределами публикации в газете, пересказывающей один из сюжетов книги «Миллионер», вышедшей из-под пера Артема Тарасова.

Если судить по публикации в газете, книга Тарасова выполнена в традициях голливудского фильма о России: захватывающий сюжет и поразительное незнание технических деталей. Поскольку читатели могли еще не ознакомиться с этим повествованием, коротко изложу суть дела.

Ливийское руководство нанимает Артема Тарасова, чтобы сформировать позицию России в Совете Безопасности ООН по вопросу о введении международных санкций против Ливии. У Артема Тарасова большие связи в правительстве, но в данном случае приходится выходить лично на премьер-министра Гайдара. Находится посредник, который договаривается с Гайдаром о том, что позиция России будет благоприятной для Ливии. Но просит за это 6, а затем 15 млн долларов дополнительно к некоторым финансовым выгодам для России.

Однако ливийское руководство недоверчиво и хочет, чтобы его представителя принял лично премьер-министр Гайдар. Гайдар принимает ливийского гостя прямо в Белом доме без всякой очереди. Но потом коварный Гайдар меняет свою позицию, Россия не поддерживает Ливию. Только то, что Артем Тарасов не успел получить деньги от ливийских коллег, спасает его от неминуемой гибели. В конце статьи сам Артем Тарасов пишет: «Мог, конечно, оказаться аферистом сам посредник Алексей и все это придумать, и тогда я неоправданно упоминаю Гайдара, но уж очень показательной была та встреча в Белом доме без всяких протоколов и отсрочек».

[Гайдар:] Восхитительно! Голосование по проблеме санкций в отношении Ливии проходило в ООН в 1992 году два раза: 21 января (резолюция № 731) и 31 марта (резолюция № 742). Напомню мелкую деталь: в это время я не был премьер-министром российского правительства, работал заместителем премьера, министром экономики и финансов. Интереснее другое: в 1992 году российское правительство не работало в Белом доме, тогда оно размещалось в комплексе зданий на Старой площади, где ранее располагался ЦК КПСС.

В то время, когда принимались резолюции по Ливии, я работал в кабинете № 3 (5-й этаж, у лифта часовой, далее налево). Позже, когда я исполнял обязанности премьер-министра, адрес был тот же, только из лифта направо, кабинет № 1. Всем, кто имел отношение к выработке позиции России при голосовании в ООН, этот кабинет известен. Ранее там работали такие персонажи, как Никита Хрущев, Леонид Брежнев, Юрий Андропов и Михаил Горбачев. Представить себе человека, который влияет на решения по ключевым вопросам внешней политики России и при этом не знает, где находится кабинет премьера, так же трудно, как найти русского, который не знает, что мы не имеем обычая пить водку из самовара под развесистой клюквой».

***

Сергей Горшков. Кандидат технических наук. Автор нескольких работ по теоретической кибернетике. Второе высшее образование получил в Финансовой академии при Правительстве РФ, В октябре 1999-го зарегистрировал сайт compromat.ru, где ежедневно размещает всевозможные разоблачительные материалы российских СМИ. Сайт Комлромат.Ру был и остаётся одной из самых публичных «площадок», где происходит первое представление публике всех политических мемуаров. Сергей Горшков любезно согласился ответить на вопросы нашей газеты. 

- Как Вы считаете, почему все авторы российских политических мемуаров до сих пор живы?

- Так сложилось, что в современной России принято убивать исключительно из-за денег.

Пятна на репутации мало волнуют тех людей, о которых вспоминают авторы мемуаров. Вместе с тем, особенность жанра отечественных политических мемуаров такова, что устранение их автора не способно принести потенциальному заказчику никаких экономических выгод. Тем более бессмысленно делать это спустя какое-то время после публикации, когда весь потенциальный "компромат" уже выстрелил. И хотя госпожа Трегубова рассказывала о каких-то страхах за свою жизнь, было очевидно, что это не более чем промоушн ее второй книги.

- Какие из опубликованных мемуаров лично вам больше всего понравились?

- В целом, я не являюсь поклонником данного жанра, но по произведенному общественному резонансу можно выделить сочинения Коржакова и Трегубовой.

- Кому из авторов вы верите? Каково, на ваш взгляд, процентное соотношение правды и лжи в этих «воспоминаниях»?

- Так или иначе, политической мемуаристике правда вообще не свойственна, ибо мемуары - это всегда не более чем попытка «переписать историю». Просто в одном случае речь может идти о публикации откровенных баек на потеху публике и "заказчикам" (Трегубова), а в другом - о попытках создать у читателя иллюзию существования благородных мотивов для своих неблаговидных или просто преступных деяний (Ельцин, Кох).