Аномалии вокруг процесса по "делу Хлебникова

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Вслух.Ру", origindate::01.03.2006

Аномалии вокруг процесса по "делу Хлебникова"

Следователи прокуратуры "консультируют" своих свидетелей

Судебный процесс проходит за железным занавесом и под колпаком Генпрокуратуры – это очевидно. Накануне суд удовлетворил ходатайство гособвинителя Д.Э.Шохина запретить всем участникам процесса общаться с прессой. Теперь стороны должны отмахиваться от журналистов общими фразами и ничего конкретного не сообщать. Нарушителям, не расстрел, но «болтливость» участников процесса, без разницы – адвокаты это или представители обвинения, будет расценена как нарушение запрета суда. А в дальнейшем может послужить мотивом для отмены не угодного, для Генпрокуратуры (если таковой будет) приговора. Контроль за процессом и свою заинтересованность – при любом раскладе «впаять на полную катушку» всем подсудимым – следователи Генпрокуратуры уже не скрывают. Иначе, как объяснить действия старшего следователя Генпрокуратуры. Голкина С.В – руководителя следственной бригады, которая вела дело по убийству Пола Хлебникова. «Побыстрее спихнуть дело в суд и забыть» - оказывается не метод следователей Генпрокуратуры. Они за дело радеют: особенно за «дело», которое грубо сляпали. Для этого даже готовы осваивать чуждые профессии. К примеру, ст.следователь С.В. Голкин не только доставляет свидетелей в суд, но и активно их консультирует и инструктирует – как и что говорить в зале заседаний.

Особой опеки ст.следователь Генпрокуратуры, а временно энтузиаст-консультант, Голкин С.В. удостоил Пичугина – основного свидетеля, на показаниях которого собственно и держится все обвинение. (Официально он проходит и как потерпевший: осенью 2003 года в него стреляли, уголовное дело долго пылилось в столах разных прокуратур Москвы, а через полтора года пострадавший опознает «в нужном подозреваемом» - К.Дукузове - киллера. Надо сказать - очень вовремя, у Генпрокуратуры к тому времени не было ни одного свидетеля способного указать на киллера, который мог стрелять и в Пола Хлебникова . Затем Пичугин вспоминает еще и о давнем вымогательстве и избиении, и уже во втором подозреваемом, М. Вахаеве, узнает своего «мучителя»).

На днях Пичугин заставил не по-детски нервничать «заинтересованных» представителей Генпрокуратуры: охотно помогавший следствию, он вдруг перестал являться на судебный процесс. Последний раз Пичугин присутствовал на заседании 15 февраля, когда в процесс входил новый судья. В тайм-аут Пичугин ушел после короткого разговора с подсудимым Вахаевым. По словам Вахаева, он спросил у Пичугина: «Ты правда узнаешь во мне человека, который вымогал у тебя деньги и мучил?» На что последний ответил: « Ну, не узнаю, ты же понимаешь, я вынужден был на тебя показать, следствие – это же не суд».

Долгожданную «явку» Пичугина в суд прокуратура обеспечила 26 февраля, а ст.следователь С.В.Голкин лично взял на себя роль «консультанта». Сотрудники прокуратуры, надо отметить, работают слаженно: когда Пичугин во время допроса в зале суда начинал откровенно «плавать», путаясь в показаниях, прокурор Шохин Д. под разными предлогами просил объявить перерыв, а уже в коридоре свидетель попадал в заботливые руки Голкина С.В., профессиональные советы которого воодушевляли Пичугина на дальнейшие, «правильные» показания. Несмотря на все усилия «консультантов», Пичугин так и не смог внятно ответить суду на главный вопрос: почему в заказе совершенного на него покушения он обвиняет нотариуса г.Москвы Садретдинова Ф.Х. Лучшее, что он сумел придумать, что Садретдинов сам ему об этом сказал. Парадокс, но других доказательств у обвинения нет.

«Отличился» и еще один свидетель - Чернов. Открыто, никого и ничего не стесняясь, гособинитель Д.Шохин и ст.следователь Голкин С.В. до начала судебного заседания перед дверью зала суда инструктировали Чернова что надо говорить на суде. Тем не менее, показания Чернова свелись к тому, что о покушении на Пичугина и о заказчике этого покушения, он знает только со слов самого Пичугина. Любопытно, что, когда Чернов вышел из зала суда, то обронил странную фразу: «Я, кажется, не того опознал..» Действительно, на предварительном следствии Чернов указывал на Вахаева, но в суде его не узнал, а вместо Вахаева, который, кстати, внешне совсем не изменился, опознал Дукузова (судя по фотографиям, они совсем не похожи).

Converted 20897.jpg

Converted 20898.jpg

Дукузов на верхнем фото слева, Вахаев на нижнем фото справа

Казус вышел и с потерпевшими Дорожкиными: четверо потерпевших выдали на суде четыре абсолютно несовпадающих версии одного разбойного нападения, якобы совершенного на них Дукузовым. Их в суд сопровождал ст.следователь Голкин С.В.

Действия сотрудников Генпрокуратуры очень удивляют! Что же такого в деле по убийству Хлебникова, что, оставив свои текущие дела, они который день дежурят под дверями зала заседания и неусыпно следят за ходом судебного процесса? А в это время в Москве убили очередного журналиста.

Не исключено, что тот самый железный занавес, устроенный по просьбе прокуратуры – еще и способ скрыть ту некомпетентность и ту небрежность, с которой было проведено следствие. Теперь все, кто мог реально сказать о том, что дело шито белыми нитками, а свидетели обвинения были притянуты угрозами и обманом, вынуждены молчать. Похоже, российскому правосудию пора окончательно сменить эмблему. Повязки на глазах у Фемиды, что красуется на здании суда, почему-то нет. Любопытно, это все-таки ошибка скульптора или мы к этому идем…? Тогда осталось этой повязкой закрыть рот послушной богине…

Converted 20899.jpg