Басаеву не повезло с математикой

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Московский комсомолец", origindate::15.01.02

Басаеву не повезло с математикой

Советские мечты боевиков. Чего не хватало чеченским бандитам в СССР?

Вадим Суховерхов, Виктор Сокирко

Converted 12527.jpg

Шамиль Басаев, похоже, с детства отличался неугомонным характером. Отслужив в пожарной команде аэродромного обслуживания, он отправился в Москву — покорять университетские высоты МГУ. Будущему “герою” Буденновска не откажешь в упорстве. Он трижды пытался поступить на юрфак. Учитывая поблажки, существовавшие тогда для нацменьшинств при приеме в институт, можно только догадываться, что написал в своем сочинении Басаев... Для истории, к сожалению, оно не сохранилось.

Поняв, что юристом ему не быть, он снизил планку собственных притязаний, поступив в Институт землеустройства на одноименный факультет. Говорят, в прежние годы там учились в основном “дети гор”. Среди них считалось престижным быть инженером с московским дипломом в кармане.

Когда чеченский террорист “ославился” на всю страну, в университете вспомнили об успехах своего бывшего студента. Оказалось, что Басаев отучился землеустройству всего один семестр и за неуспеваемость по математике был отчислен.

В свое время Басаев утверждал, что его учителем в институте был Константин Боровой. Сам предприниматель узнал об этом из интервью “ученика” CNN и тотчас попросил своего ассистента проверить, не врет ли террорист. Выяснилось, что будущий боевик вместе со своим братом Ширвани и вправду слушал лекции Борового по математике. “Но я преподавал у них на потоке — представьте, огромная аудитория, симпатичных девушек нет, одни чеченцы и дагестанцы сидят за партами. Как всех упомнить?.. Но математику он мне, по-моему, не сдал”.

Неудачи на научном поприще не испугали Шамиля. В конце 80-х, когда кооперативы в Москве росли как грибы после дождя, он тоже решил подзаработать. Как Басаев это делал, доподлинно неизвестно. Одни говорят, что приторговывал шмотками, открыв товарищество с ограниченной ответственностью в общежитии родного института. Другие — что Басаев был активным участником формировавшейся в те годы чеченской ОПГ в Москве.

Второе больше походит на правду. Среди чеченской диаспоры Москвы Басаев пользовался немалым авторитетом. Его, к примеру, видели в общежитии Историко-архивного института на “Пражской”, где жило немало кавказцев. Тогдашние его обитатели вспоминают, что Басаев в те годы говорил по-русски чисто, без акцента.

Что до внешности, то за последние десять с лишним лет он здорово сдал. В прежнее время он прекрасно одевался, выглядел подтянутым, свежим. И пользовался большим влиянием среди чеченцев. Однажды в общежитии студенты не поделили девицу. Как водится, подрались. “Вваливаются ко мне два здоровяка-кавказца: “Пошли с нами”, — делится воспоминаниями один из участников той разборки. — Посреди комнаты сидел молодой человек с легкой небритостью, в дорогом темном костюме, при галстуке. “Рассказывай, как было”, — говорит он мне. Выслушав, выдворил меня за дверь, чтобы через несколько минут позвать обратно. Смотрю, держит в руках две бутылки водки. “На, пей”, — протягивает стакан. Я залпом выпил граненый стакан водки — он на меня смотрит, а сам не пьет: “Хорошо пьешь — давай еще”. Изрядно захмелевшему, он велел мне повторить свой рассказ. Заплетающимся языком я рассказал все по новой. “Ну что, молодец, вижу, что ты не врешь. Если будут проблемы, обращайся ко мне. Меня зовут Шамиль Басаев”.

Но проблемы, вероятно, вскоре появились у самого Басаева. В общежитии он стал появляться в плохоньком свитере и джинсах. А вскоре совсем исчез. Говорят, сбежал от кредиторов на Кавказ...

Неоднократно раненный и потерявший при подрыве на мине пятку Басаев по-прежнему считается одним из самых влиятельных и активных полевых командиров в Чечне. Несмотря на инвалидность, он обитает в горах, предположительно в родном Веденском районе, и отсиживается на базах и в отдаленных селениях, куда не добираются с зачистками федеральные силы. Сейчас, в связи с проводимой спецоперацией, Басаев играет в радиомолчанку — боится выходить в эфир, чтобы его не засекли радиоперехватчики. Он по-прежнему тесно контактирует с Хаттабом и фактически зависит от денег “черного араба”, поступающих от различных экстремистских организаций.