Басманный суд Подольского уезда

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Выйдя на прогулку с внуком, пожилая жительница Подмосковья попала под колеса машины российского правосудия

1248344628-0.jpg Уголовное дело по обвинению пенсионерки Марии Гундоровой в нанесении побоев снохе нельзя отнести к разряду громких и уж тем более, как это принято говорить, резонансных. Тем не менее, обстоятельства расследования этой семейной ссоры вполне годятся для учебника истории: настолько выпукло здесь проявился дух «заказного» российской судопроизводства.

Мировой суд 187 участка Подольского судебного района Подмосковья рассматривал это дело недолго. Суть происшествия укладывалась в пару страниц машинописного текста. Да и текст приговора вместился в один немногословный абзац. Итак, ранним вечером 6 марта 2009 года Гундорова прогуливалась со своим несовершеннолетним внуком на детской площадке, расположенной во дворе дома по улице Высотной. Через час к ним подошла бывшая сноха пенсионерки Гундорова М. Г, чтобы, как указано в судебном протоколе, пообщаться со своим сыном. Однако пенсионерка Гундорова, по словам потерпевшей, неожиданно закричала «Не подходи, убью!». А потом и вовсе перешла к боевым действиям, достав из пакета «неустановленный судом предмет» и «стала наносить потерпевшей Гундоровой М.Г. удары по рукам и бедру». Видимо, этого кровожадной старушке показалось мало, поэтому она, выждав момент, злодейски укусила мадам Гундорову за «ладонь левой руки». Всего, по мнению стороны обвинения, пожилая женщина причинила своей противнице массу телесных повреждений, включая «синяки и кровоподтеки плечевых суставов», а также «три рубца на ладонной поверхности левой кисти», которые «были причинены воздействием твердых тупых предметов…, возможно, зубов человека». Все эти раны, однако, квалифицировались, как не причинившие вреда здоровью. Тем не менее, суд усмотрел в действиях пенсионерки преступление, предусмотренное статьей 116 Уголовного кодекса.

Вину свою Гундорова не признала. По словам пенсионерки, сперва она даже не заметила, как на площадке появилась бывшая сноха. Наличие мамаши определил внук Никита, закричавший «Вон Машка идет!». Реакция мальчика говорила о многом: вид у «Машки» был, мягко говоря, неадекватный. Не говоря лишних слов, сноха попыталась стащить ребенка с качелей. Внук, явно не желая идти к «Машке», схватился за бабушку. А когда сноха изо всех сил рванула ребенка к себе, пенсионерка просто не устояла на ногах, кулем повалившись на внука и бывшую родственницу.

Объяснения бабушки судью не убедили. Другое дело — рассказ снохи, подкрепленный красочным описанием «колотушки», которую пенсионерка «вытащила из сумки». Классическая «куча мала» на детской площадке приобрела в нем размах былинного сражения. Оказывается, пока женщина пыталась беседовать с сыном, свекровь осыпала ее ударами. А когда сноха наклонилась к ребенку, подскочившая бабушка злодейски укусила ее за большой палец левой руки. Правда, с доказательствами у следствия дело обстояло не лучшим образом. Прежде всего, судя по составленному протоколу, местные опера умудрились осмотреть место происшествия за час до инцидента, и за два часа до обращения мадам Гундоровой с жалобой в милицию. К тому же, в милицейскую версию совершенно не укладывались показания свидетелей.

Да, соседи заметили во дворе дома двух ссорящихся женщин и маленького ребенка. Видели, как та, что помоложе, толкнула старшую соперницу. И как пенсионерка, минуту назад мирно гулявшая с внуком, упала. Внук одной и свидетельниц и вовсе заявил, что «молодая тетя бьет бабушку и отнимает у нее Никиту». Свидетель Титлина видела, как две женщины тянули ребенка, каждая к себе. Свидетель Сергеева обратила внимание на ссору, но не заметила никаких ударов рукой или «колотушкой». Свидетель Асрян утверждает, что мирно качавшая внука на качелях бабушка сама упала под натиском молодой энергичной женщины. Сама же пенсионерка Гундорова, как уверяют свидетели, никого не била. Хуже того: по словам свидетеля Коршаковой, пенсионерка выехала из Москвы, спасаясь от побоев снохи, и первое время после этого ходила по городу в синяках.

Название «мировой суд» — не просто дань дореволюционной традиции. По идее, именно примирение враждующих должно быть главной задачей этой инстанции. Тем не менее, судья Екимова была настроена решительно. Вина пенсионерки Гундоровой, по ее мнению, объективно подтверждалась справкой из травпункта и жалобой снохи. Показания самой пенсионерки были признаны надуманными и выдвинутыми с целью уйти от наказания. А потому, судья нашел вину бабушки доказанной, и приговорил ее к штрафу в три тысячи рублей.

Обжаловать такой приговор могут только очень принципиальные люди. С материальной точки зрения – сплошные расходы. Один только адвокат затребует, как минимум, сумму в три раза большую, чем весь начисленный пенсионерке штраф. Да и само наказание, учитывая формулировки обвинения, выглядит непозволительно мягким. Другое дело, что по материалам судебных заседаний, его вообще не должно быть. Согласно букве закона, любые сомнения и противоречия трактуются в пользу обвиняемого. А в деле пенсионерки Гундоровой, выстроенном на шатком фундаменте жалобы, эти сомнения имели вид точных свидетельских показаний. Выбор у мировой судьи Екимовой был невелик. Бабушку можно было оставить в судебном процессе, поменяв ей статус с обвиняемой на потерпевшую. Или — отпустить, предварительно перед ней извинившись. Осудить пенсионерку мог только очень заинтересованный в исходе дела человек. А уж чем именно «мотивируют» в нашей стране людей в мантиях, мы знаем из многочисленных скандалов, связанных с практикой «басманного» правосудия.

Правда, разобраться в истинной подоплеке вынесенного решения, могут только компетентные органы. Масштаб дела при этом, не играет никакой роли. Дух и буква закона, в интересах безопасности государства, должны соблюдаться судьями всех уровней. А потому, дело пенсионерки Гундоровой имеет все шансы вновь попасть в поле зрения правоохранительных органов или квалификационных коллегий самого судебного корпуса, ведущих борьбу за реализацию в нашей стране идеала не только скорого, но и справедливого суда.

Причем, очень похоже, что на этот раз бабушка, просто защищавшая своего внука, вряд ли окажется в статусе обвиняемой…

Алексей Сявкин

Оригинал материала

Марта Валиева от origindate::23.07.09