Башкирбаши

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Новая газета", origindate::29.08.2002

Башкирбаши

Власть российской республики съела столько суверенитета, сколько не смогла проглотить

Юлия Аниканова

Converted 29530.jpg

- Башкирские власти празднуют десятилетие фактической национальной независимости.
- Особое положение Башкирии: более 50 статей местного Основного закона не соответствуют Конституции РФ.
- Дошли: Башкирия признала государственность Абхазии.

10 лет назад Башкирия (еще в 1990 году принявшая декларацию о суверенитете) заключила с Центром договор о разграничении полномочий. По поводу этой годовщины уфимские власти каждый год устраивают торжества и народные гулянья.

Между тем нынешнее социально-экономическое положение Башкирии особых поводов для радости не дает. За годы самоуправления политическая эмансипация края зашла настолько далеко, что более чем 50 статей Конституции Республики Башкортостан вступили в явные противоречия с положениями Основного закона России.

Не лучше обстоят дела и в области национальной политики: несмотря на то, что этнические башкиры составляют лишь около четверти населения, привилегии титульной нации возросли в республике настолько, что сейчас уже никто не возьмется провести точную границу между развитием местных культурных традиций и банальным ростом местничества, кумовства и национализма.

Тревожна ситуация в экономике — казна, из года в год требующая все больших вливаний из Москвы, решительно не справляется с финансированием социальных программ. И Башкирия уже практически «уговорила» федеральный Центр профинансировать в ближайшие годы ряд своих социально-экономических программ на общую сумму около миллиарда долларов. И неудивительно: учитывая, например, что в сельском хозяйстве Башкортостана до сих пор значительную роль играют заведомо убыточные колхозы, а существенная часть предприятий края живет за счет государственных дотаций. Ссылаясь на это, некоторые экономисты всерьез говорят о «башкирском социализме» — местные руководители, опасающиеся за свои посты, предпочли законсервировать экономические реформы, во многом сохранив систему управления, характерную еще для советских времен.

Нынешним уфимским властям подобная политика кажется вполне оправданной — президент Башкортостана Муртаза Рахимов удерживает свой пост уже более 10 лет. В то же время устаревшая система управления и «колхозный строй» существенно повлияли на доходы населения края – несмотря на богатые запасы полезных ископаемых и наличие многих крупных промышленных предприятий, по уровню жизни населения Башкирия находится на одном из последних мест в РФ.

До недавнего времени российское руководство мирилось с «особым положением» Уфы. Однако не секрет, что сегодня Кремль, которому показной лояльности уже недостаточно, прикладывает определенные усилия, чтобы увеличить свое влияние в регионах. Стремление покончить с «парадом суверенитетов» в значительной степени вызвано тем, что республики, получившие особый статус в рамках Российской Федерации, де-факто оказались «более равны, чем другие». На практике это означает, что налоговые поступления от них в федеральный бюджет либо существенно ниже, чем от «обычных» краев и областей, либо вообще равняются нулю. Кстати, в начале реформ Башкортостан вообще лет пять не платил налогов в федеральный бюджет. Если в таких странах, как Германия или Канада, в местных бюджетах остается не более десятой части собираемых налогов, то в нашей стране национальным автономиям порой перепадает до 80 процентов всех сборов плюс дополнительные вливания, идущие на реализацию конкретных экономических проектов. Это означает, что на практике «более равные» уклоняются от финансирования общегосударственных программ, не выделяя ни копейки на содержание армии, развитие фундаментальной науки и образования.

Разумеется, такие преференции вызывают недовольство в тех российских регионах, которые лишены подобных льгот. Так, мэр Москвы, выступая в верхней палате парламента, как-то раз в шутку заявил, что ему все чаще приходит в голову мысль, что Москве пора уже стать не самостоятельным субъектом Федерации, а городом Татарстана или Башкортостана. Шутки шутками, но желание это вполне объяснимо, ведь в подобном случае Москва, потеряв самостоятельность, приобрела бы могучий, небывалый экономический потенциал, потому что налоги, которые платятся той же Башкирией в соответствии с какими-то особыми условиями (которые, безусловно, должны быть одинаковы для всех субъектов РФ), несоизмеримо меньше тех, что платят Москва или большинство других крупных городов России.

Но за последние 10 лет башкирское руководство со своим исключительным положением свыклось и отказываться от него не намерено. Показательно, например, упорство, с которым власти Башкирии игнорировали требования Министерства юстиции и республиканской прокуратуры привести местную Конституцию в соответствие с российской (на них в свое время не подействовало даже постановление Верховного суда РФ). Помимо прочего местный Основной закон содержал пункты, ограничивающие в правах граждан, не владеющих башкирским языком, – этим людям не только было запрещено баллотироваться на пост президента республики, но и отказывалось в праве занимать вообще какие-либо посты на государственной службе. Всех жителей Башкортостана обязали указывать свою национальность в паспорте, а когда соответствующая графа в общероссийских документах исчезла, ввели никем не признанный «паспорт гражданина Башкирии», лишив местную молодежь возможности учиться и работать за пределами республики.

К дискриминации по национальному признаку добавляется существенное нарушение принципа разделения властей: премьер-министр и его заместители по совместительству являются депутатами Государственного собрания. Вдобавок президент Муртаза Рахимов давно занялся самостоятельной внешней политикой — он ввел в практику сепаратные переговоры с субъектами международного права. Вследствие этого Башкортостан не только признал государственность Абхазии (поставив в неловкое положение российскую дипломатию), но и ухитрился в разгар первой чеченской кампании заключить договор о дружбе с Джохаром Дудаевым...

Собственные дипломатия, законодательство, экономическая и кредитно-финансовая политика – все это недвусмысленно свидетельствует: нынешнее руководство Башкортостана считает свою республику практически самостоятельным государством. А разговоры о федерализме служат лишь прикрытием подобному «тихому сепаратизму». Однако здесь будет уместно напомнить, что в отличие от Чечни Башкирия присоединилась к России добровольно, – это произошло еще в XVI веке. Более того, за все пять веков сосуществования народов ситуацию ни разу не омрачало такое явление, как «башкирский национализм». Тревожные сдвиги произошли в республике лишь за последние 10 лет: очевидно, что в данном случае мы имеем дело с результатами кампании, умело проведенной политиками, выбравшими весьма опасную игру на национальных чувствах как основное оружие в борьбе за власть.