Бегущий

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Бегущий Волжскую плотину по заданию чеченских боевиков должен был взорвать прапорщик российской армии

" Современные истории Сегодня в Волгограде состоится пресс-конференция прапорщика разведывательного батальона 20-й мотострелковой дивизии Василия Калинкина, длительное время работавшего на чеченских боевиков и участвовавшего в подготовке взрыва Волжской плотины. Судьба Калинкина - один из наиболее типичных примеров переломанной нашим переходным временем жизни. Он был солдатом, а стал диверсантом. Он совершил предательство, но нашел в себе силы искупить вину - Калинкин добровольно помог российским спецслужбам предотвратить теракт и теперь будет находиться под охраной Российского государства. Его авантюрная жизнь и странная судьба не единичны. Сколько еще простых и сильных мужчин оказались выброшенными последним десятилетием в "свободный полет", в котором далеко не каждый в состоянии выбрать верные ориентиры и остаться человеком?

Это было похоже на старый фильм с Арнольдом Шварценеггером в главной роли - "Бегущий человек". Только в фильме за людьми, предназначенными на убой, гонялись в мрачных декорациях то ли катакомб, то ли старого метро. Здесь все было проще: пустыня, барханы и палящий зной не располагали к долгой беготне. Жертвы были и так порядком истощены, и догнать их не стоило большого труда. Сложнее было выследить. И затем убить. 
Инструкторы снимали убийство на видео. Они следовали по пустыне за группами курсантов (по 4-5 человек) на джипах, фиксируя все их действия для дальнейшего "разбора полетов". Способ убийства оговаривался заранее - в основном применялось огнестрельное оружие. Ножи - реже. 
В первый раз он не смог убить человека. Это вообще был первый человек, которого ему надо было убить. Другой курсант оттолкнул его и выстрелил "скоту" в голову - весь процесс тренинга назывался "охота на скотов". Откуда привозили этих несчастных, никто не знал - все они были стандартно одеты по-пуштунски и имели восточную внешность. Как-то один курсант высказал мысль, что это белуджи из Зоны племен (их никто не хватится), но разговор быстро пресекли - все помещения тренировочного лагеря, включая личные клетушки курсантов и туалеты, были оборудованы системами наблюдения. 
Его зовут Василий Калинкин, и когда он не смог убить человека, его личный "тренер" и психотерапевт (его звали Билл, но за свое пристрастие к медицинским методам воспитания он получил среди курсантов кличку "Хирург", хотя сам предпочитал, чтобы его называли коротким "Doc") заявил, что требуется дополнительная подготовка. Калинкина отвели в "лазарет" - специальное помещение, оборудованное сложной электроникой. Билл подключил к его голове, груди и рукам датчики, а затем сделал укол в вену. "Профилактики" продолжались раз в неделю, и с каждым разом Калинкин все более испытывал потребность убивать и желание подчиняться. 
Он убил 16 человек. Это называлось "успешно выполнить поставленную задачу". Больше у Билла не было претензий по "охоте на скотов". 
Прапорщик Калинкин дезертировал из воинской части 03053 в Нижнем Тагиле еще в начале 1991 года. Он служил простым прапорщиком в должности начальника аппаратной телефонной станции ЗАС. Его сагитировал знакомый офицер одной из авиационных воинских частей Нижнего Тагила Алибеков. Вместе они добрались до Чечни, где тогда Джохар Дудаев лихорадочно комплектовал собственную армию. Прапорщик Калинкин стал начальником батальона связи Шалинского танкового полка. Калинкин хорошо знал Кавказ - он родился и вырос в Кутаиси, и для него не составляло особого труда найти общий язык с чеченцами. 
Годом позже чеченские полевые командиры стали формировать подразделения спецназа, в одно из которых - батальон "Борз" ("Волк") - и перешел Калинкин. Там его и заметил сотрудник Департамента государственной безопасности (ДГБ) Чечни Сайпуди Мусаев. В дальнейшем по документам ДГБ Василий Васильевич Калинкин, 1960 года рождения, со средним образованием, женатый, проходит под псевдонимом "Русский". После принятия ислама (сейчас Калинкин утверждает, что лишь формально произнес формулу веры, оставаясь в душе православным, а у сотрудников российских спецслужб не было никакого желания проверять, обрезан он или нет) он назвался Вахидом, и именно это мусульманское имя стало впоследствии его оперативным псевдонимом. 
Им занялись лично Руслан Гелаев и Ваха Агапов (более известен как "Молящий отец"). В начале 1993 года эти двое поставили перед Калинкиным задачу: вернуться в Нижний Тагил и выяснить настроения среди военнослужащих в случае если эти воинские части будут посланы в Чечню. Одновременно он должен был изучить порядок охраны военного аэродрома в этом городе, воинских частей и жилых городков военных, проникнуть на знаменитый танковый завод и прозондировать возможность покупки запчастей для Шалинского полка, а также взрывчатки. 
С задачей он блестяще справился. 
Вахид В актовом зале бывшего здания УКГБ СССР по Чечено-Ингушской автономной республике, в котором находился в то время Департамент государственной безопасности Чечни, сидели Шамиль Басаев, Руслан Гелаев, Зелимхан Яндарбиев и еще несколько чеченцев со знаками отличия бригадных генералов. Их Калинкин знал. Но за отдельным столиком рядом с чеченцами сидели четверо не известных ему европейцев, предпочитавших общаться с окружающими по-английски через переводчика. Это была аттестационная комиссия, которая должна была выявить дальнейшую пригодность агентов ДГБ к обучению и работе. Из нескольких десятков человек после собеседования осталось только 15, среди которых Калинкин был единственным русским. Он не знал ни одного иностранного языка и потому не мог понять, кто именно настоял на его включении в спецгруппу, но позже выяснилось, что инициатором был Билл. 
Летом 1993 года из аэропорта "Северный" в Грозном вылетел чартер в одну из арабских стран, на борту которого были все 15 прошедших аттестацию. Вместе с ними полетел сам Шамиль Басаев, а также Билл и еще несколько европейцев. Оттуда они вылетели в Пакистан, в Пешавар, где Билл заявил Калинкину на чистом русском языке: 
- Ты поступаешь в мое распоряжение; сперва ты будешь проходить подготовку по специальному курсу и отдельной программе, а дальше посмотрим - сначала ты должен стать оператором средств связи. 
На ближайший месяц Билл стал для Калинкина лучшим другом. Он очень быстро открыл в американце (а именно из этой страны прибыл улыбчивый и добродушный инструктор-психотерапевт) родственную душу. Ислам запрещает пить, и Билл сильно страдал от этого. Они заменяли выпивку задушевными разговорами - курсантам школы запрещалось разговаривать друг с другом на отвлеченные темы, а Биллу нравилось слушать рассказы Калинкина о спокойной жизни до 1991 года, он искренне и непритворно интересовался судьбой его родителей, семьи, выслушивал долгие пассажи о том, что же, собственно говоря, заставило Калинкина бросить все и уехать в Чечню. А ведь действительно, какая перспектива была у малообразованного прапорщика войск связи - ну даст Родина после 15 лет честной службы крошечную квартирку в Нижнем Тагиле. А может и не дать. Денег нет и не будет. Да и жизнь-то течет своим бесконечным чередом - у кого-то она насыщена событиями и свершениями, а кто-то вынужден тянуть лямку у батальонного ЗАСа, мечтая о выходном в пятницу вечером. Через две недели Билл наконец сообщил Калинкину, что с этого момента он полностью поступает в его распоряжение, а после окончания спецшколы будет направлен в один из крупных городов российского Северного Кавказа для натурализации и начала новой жизни. 
Билл принес ему стандартную бумагу (так он сам сказал) и предложил "оформить их отношения" в письменном виде. Это действительно был обычный лист бумаги с заголовком - "контракт". В правом верхнем углу в серо-голубом цвете был изображен герб США. А через весь лист сверху вниз тянулся водяной знак - статуя Свободы. Калинкину примерно перевели английский текст, который сейчас он воспроизводит крайне путано. Что-то такое вроде "я обязуюсь сотрудничать со спецслужбой США (точное наименование он якобы не помнит, но оно состояло из аббревиатуры из трех букв - конечно же, врет, что не помнит, для этого надо быть полным олигофреном, но доказать обратное невозможно), не разглашать своего сотрудничества и сведений, которые я получил в процессе обучения в спецшколе и т.д.". 
Калинкин подписался: "Вахид". 
Обращаться со спутниковой связью и различными типами передатчиков его обучал Николай. Это был русский, который вел себя как афганец и даже на родном языке уже говорил с легким акцентом. Он сказал, что когда-то был офицером-десантником, но во время войны в Афганистане попал в плен, принял ислам и решил остаться инструктором в лагере. Возможно, это была правда, хотя для инструктора по средствам связи Николай обладал еще массой знаний, которые просто так не приобретаются. Вместе с Биллом он обучал Калинкина методам установления психологического контакта с собеседником, способам выведывания информации в простом бытовом разговоре, системе и методике ухода от наружного наблюдения, тайниковой связи. Еще через пару недель у него появился новый инструктор - "Кобра", европеец приятной наружности и средних лет, в совершенстве говоривший по-русски. Он преподавал курсы снайперской и диверсионной подготовки, минно-взрывное дело, методы захвата заложников и маскировки на местности. 
Охота на скотов Группы состояли из 8-10 человек. Все европейцы, славянского или балтийского типа, среди которых попадались такие же, как Калинкин или Николай, - бывшие дезертиры или сломавшиеся военнопленные, оставшиеся в Афганистане. Они переодевались в российскую форму - камуфляж, оружие старого советского образца, знаки различия, вещмешки, бронежилеты. Калинкин тащил на себе тяжеленную рацию - прямоугольный "гроб" с гибкой антенной, который до сих пор используется в российской армии. Он был не только радистом, но и "вторым номером" - таща на себе рацию, он всегда должен был находиться рядом с командиром группы и в случае его гибели заменить его. Они углублялись на территорию Афганистана на 30-40 километров - это была вторая стадия "Охоты на скотов". 
Подойдя после изнурительного пешего перехода к селению, они дожидались условного сигнала, который Калинкин получал по рации, и приступали к "ликвидации". Они заранее знали, какие конкретно дома надо было сжечь и кого именно из дехкан надо было убить. Это были мирные жители - они ни в чем не провинились, просто жили в радиусе досягаемости от их тренировочного лагеря. Калинкину стало привычно убивать - ничего страшного в убийстве афганцев он уже не находил. "Скот" он и есть скот. Сейчас он настаивает на том, что Билл все это время продолжал делать ему психотропные инъекции, но логика подготовки диверсантов подсказывает, что эта стадия обучения обычно проходит уже "на трезвую голову". Рейдов было три. 
Знаете, что нужно сделать с овцой, чтобы содрать с нее живой кожу и она бы при этом не блеяла? 
Нужно сперва вырезать у нее язык. 
Плотина В январе 1994 года Калинкин со слегка потрепанным российским паспортом прилетел из Пешавара в Абу-Даби. Там в огромном аэропорту, до боли знакомом тысячам российских "челноков", он купил билет в Россию - в аэропорт "Ингушетия" в станице Слепцовской - классический маршрут обычного северокавказского "челнока". Примерно через две недели после возвращения в Чечню, Калинкина вызвал к себе в кабинет Гелаев. Но он был не один - за столом сидели Билл, Николай и какой-то араб, которого Калинкин ранее встречал в спецшколе, но так и не смог определить, откуда он и чем занимается. Гелаев вышел - он был чем-то сильно раздражен и не желал присутствовать при беседе (скорее всего он не хотел отдавать Калинкина и вынужден был подчиниться нажиму американца - для вспыльчивого и самолюбивого чеченца это было почти оскорбление). Как только Гелаев вышел, Билл сообщил Калинкину, что решен вопрос о его дальнейшем использовании в его, Билла, интересах, и что пора отрабатывать огромные деньги, вложенные в его подготовку. 
Баста, карапузики, кончилися танцы. 
В первых числах апреля 1994 года Василий Калинкин на легковом автомобиле был вывезен из Чечни в, в Махачкалу, где вечером того же дня сел на поезд, шедший на север - в Россию. Через пару часов он вышел на захолустной станции Приморское Быковского района Волгоградской области. Его встретили местные чеченцы, которых Калинкин не знал, но они обратились к нему "Вахид" и назвали все необходимые пароли. Ему дали денег и устроили жить в Приморском. Калинкин должен был затаиться и натурализоваться. 
Работы в Приморском не было ни для кого, и до октября 1995 года Калинкин, как и все, вынужденно тунеядствовал. Жизнь в этих замшелых селениях гнетущая. Выделяются только немногочисленные диаспоры - они живут сплоченной жизнью, помогают друг другу и следуют своим законам. Местной диаспоре пришлось потратиться всего лишь на 800 долларов, чтобы поставить Калинкина на воинский учет в Быковском военкомате. В октябре 1995-го связной из Чечни - некий Саид - поставил перед "Вахидом" задание: переехать в Волгоград и там либо поступить в школу милиции, либо устроиться на службу по контракту в знаменитую 20-ю мотострелковую дивизию. 
Калинкин легко и непринужденно прошел все необходимые тесты и медкомиссию на вербовочном пункте 20-й дивизии. Его зачислили на должность командира отделения связи разведывательного батальона дивизии. Калинкина регулярно навещали связные из Чечни, приезжавшие в Волгоград, - Руслан, Мурад, Али-Хамзат и "Муха". Они задавали вопросы, выясняли текущие дела в дивизии, передавали приветы от Билла и друзей из пакистанской разведшколы, что Калинкину нравилось особенно - натура авантюрная и эгоистичная, он воспринимал происходившее с ним как приключение, невероятный сон, похожий на прочитанные в детстве детективные книжки. 
В июле 2000 года на встречу в городе Калинкина вызвали Али-Хамзат и "Муха". Чеченцы сказали, что их "послали люди свыше", чтобы подорвать шлюзы Волжской плотины. Калинкину было поставлено конкретное задание: он должен был достать как можно больше взрывчатых веществ, собрать и снарядить дистанционное взрывное устройство, а также купить отдельно стоящий гараж и машину. 
Он выполнил задачу. Почти десять килограммов взрывчатки, детонаторы, дистанционное взрывное устройство, автомобиль и гараж. 
В любом событии, любом сказанном вслух слове и даже в молчании (а это тоже форма передачи информации) главное - мотив. Когда поймешь мотив, почему человек говорит тебе что-то или наоборот, почему он молчит и отводит глаза, начнешь ему верить (понимание обмана - тоже форма доверия). По большому счету, иногда самым важным становится даже не сам поступок, а мотив, почему он был совершен. Душа Калинкина - потемки, и, видимо, очень немногие люди, в том числе и в военной контрразведке, заинтересовавшейся прапорщиком за несколько месяцев до описываемых событий, знают истинные мотивы поведения Василия Калинкина в те несколько дней, после того как он доставил взрывчатку и автомобиль в гараж. "Бегущий человек" добежал до края, за которым уже - холодно и сыро. 
В ноябре 2000 года прапорщик-контрактник Василий Калинкин добровольно явился в управление военной контрразведки 20-й мотострелковой дивизии и сдался. Через несколько дней вся диверсионная группа, готовившая к новогодним праздникам подрыв Волжской плотины и затопление огромной территории, была арестована на явочной квартире в Волгограде. "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации