Безоговорочная капитуляция

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Безоговорочная капитуляция

Сегодня Лев Черной богатый, но несчастный человек. От него ушла жена. Он лишился любимого дела

Оригинал этого материала
© "Консерватор", origindate::21.02.2003

Лев Черной: бывший король алюминия, ныне пенсионер

Семен Петров

Converted 14095.jpg

Лев Черной

Карьера Льва Черного вряд ли может являться образцом для подражания. Однако, по меньшей мере, это иллюстрация того, чего может добиться человек, стартовавший в жизни практически с нуля. Его имя известно всем металлургам одной шестой части суши и большей части мира. Многие из них его ненавидят и, вероятно, имеют на то свои причины

История взлета и падения уроженца Ташкента может дать пищу сразу для нескольких романов. Нелюбимый ребенок, физически неполноценный человек за десять лет прошел путь от простого кооператора из захолустного по советским меркам Ташкента до вершителя судеб алюминиевой промышленности всего мира. Однако созданная им империя рассыпалась так же быстро, как и была создана — к сегодняшнему дню от нее остались лишь воспоминания.

Сегодня Лев Черной богатый, но несчастный человек. От него ушла жена. Он лишился любимого дела — строить и претворять в жизнь финансовые схемы — и более не может делать то, что умеет лучше многих. Он хочет быть полезным новой России, но не востребован ею. Сегодня он мало чем отличается от обычного безобидного пенсионера.

Ташкентский период

Лев Семенович Черной родился в 1954 году в Ташкенте. Старшим сыном в семье был Михаил, младшим — Давид. Старший был признанным красавцем и любимцем мамы, которая, говорят, и являлась главой семьи. Михаил с детства имел широкий круг общения, легко сходился с людьми. Младший сын — Давид — был, как говорится, ни то ни се. Средний — Лев — родился больным и детство провел в специинтернате. Свои физические недостатки Лев восполнял умом — его способности к аналитическому мышлению с детства были сильно выше среднего.

Несмотря на, мягко говоря, не лучшее школьное образование, полученное в интернате, Льву удалось поступить в Ташкентский политехнический институт и без проблем его закончить. По окончании вуза Лев был принят на Ташкентский экскаваторный завод на должность начальника ОТК филиала, выпускавшего товары народного потребления.

Говорят, что уже в этот период у старшего и среднего братьев возникли первые проблемы с правоохранительными органами. Впрочем, в тот период они могли запросто возникнуть у любого предприимчивого человека. А предприимчивости братьям было не занимать.

В 1985 году братья открыли один из первых в Ташкенте кооператив. Поначалу совместное предприятие занималось цветочным бизнесом, однако затем круг интересов братьев расширялся день ото дня. Старший брат Михаил взял на себя организацию производства, Лев же занимался поставками сырья и сбытом продукции, финансовыми вопросами.

К началу биржевого бума предприятие Черных занималось лесом и прочими экспортными товарами. Масштабы бизнеса давно переросли среднеазиатскую республику.

Выход в свет

В 1990 году Лев Черной познакомился и стал партнером американского гражданина, родившегося в Одессе, — Сэма Кислина, владельца фирмы Trans Commodities. Бизнес г-на Кислина состоял в организации поставок на металлургические предприятия России. Нехватка оборотных средств вынуждала директоров прибегать к услугам Trans Commodities, однако бизнес компании до поры до времени шел ни шатко ни валко.

Компания не могла решить целый ряд важнейших для своего развития вопросов. Во-первых, это проблемы с доставкой сырья, а во-вторых, с реализацией полученной от предприятий продукции — предприятия-клиенты Trans Commodities предпочитали расплачиваться «натурой», а не деньгами.

Первую проблему удалось решить с помощью Михаила Черного — у старшего брата оказалось достаточно знакомых транспортников — прежде всего в МПС, — чтобы грузы Trans Commodities начали доставляться точно и в срок. В 1991 году была разрешена и вторая проблема — проблема сбыта.

В 1991 году Лев Черной познакомился в Москве с Гораном Становичем, представителем мелкой фирмы Trans-World Metals (TWM), принадлежавшей английскому бизнесмену Дэвиду Рубену, бывшему брокеру Лондонской биржи металлов. В тот период TWM посредничала в поставках на Лондонскую биржу металлов (ЛБМ) небольших партий олова и сотрудничала с внешнеторговым объединением "Разноимпорт".

Сэм Кислин был более не нужен бизнесу братьев. Масштабы деятельности Trans Commodities расширялись без всякого его участия. Так что вскоре Лев Черной зарегистрировал в Монте-Карло (княжество Монако) фирму Trans-CIS Commodities Ltd. (TCC), к которой фактически и перешел бизнес Trans Commodities — но уже без Сэма Кислина. Бывший одессит попытался получить отступного, однако остался без оного.

У Trans CIS-Commodities тем временем появился новый партнер — компания начала работать совместно с TWM Давида Рубина. Российская сторона могла предоставить практически неограниченное количество металла, британская — адекватные возможности для его сбыта. Образовалось партнерство — всемирная сеть офшорных фирм, — получившее название Trans World Group (TWG).

Почему именно алюминий

В качестве основной сферы применения своих талантов партеры по TWG выбрали алюминиевую промышленность. Выбор был сделан практически идеально — и на долги годы TWG стала фактической хозяйкой целой отрасли промышленности.

Бизнес Trans CIS Commodities, напомним, состоял в поставках сырья для предприятий металлургии. Алюминиевая промышленность является едва ли не единственной отечественной отраслью, практически полностью зависимой от поставок из-за рубежа. Только Братский алюминиевый завод имеет возможность закрывать потребность в сырье «на месте» — неподалеку, по сибирским, конечно, меркам, расположен Ачинский глиноземный комбинат, где из нифилиновой руды извлекают глинозем — сырье для производства алюминия.

Остальные крупные российские заводы зависимы от внешних поставок глинозема. На территории бывшего СССР существовало еще одно предприятие, которое могло частично удовлетворить их потребности, — завод в Николаеве, однако после распада СССР он оказался на территории Украины. Таким образом, практически все предприятия алюминиевой промышленности России зависимы от поставок сырья из-за рубежа.

В свою очередь, продукция алюминиевых комбинатов России была идеальным товаром для TWG. Бизнес Давида Рубена — Trans-World Metals — был тесно завязан на Лондонскую биржу металлов. А алюминий — в отличие, например, от продукции предприятий черной металлургии — биржевой товар.

Разрешить толлинг!

Алюминщики были идеальными клиентами для TWG. Однако TWG в своих притязаниях на «порулить финансовым потоком» предприятий отрасли была далеко не одинока. Ясно, например, что как минимум директорат предприятий был бы не прочь торговать металлом и получать выручку в валюте.

По одной из версий, братья Черные успели первыми привести в отрасль иностранного инвестора — Давида Рубина, который смог вложить в дело необходимые для первоначальной раскрутки средства.

Однако, вероятней всего, дело в другом. Льву Черному приписывается если не изобретение толлинговой схемы, то, по меньшей мере, безусловный приоритет в ее использовании в России.

Суть этой схемы такова: алюминиевый завод вообще никак не участвует ни в покупке сырья, ни в продаже металла. Он оказывает услуги так называемой фирме-толлингеру, которая поставляет на завод глинозем и забирает с него металл. Алюминиевый завод получает минимальную плату за свою услугу, скажем, достаточную для выплаты зарплат. Все доходы от сделки остаются в фирме-толлингере, зарегистрированной в офшоре и, соответственно, не облагаемой никакими налогами.

Таким образом, доходная база завода сокращается практически до нуля. Доходы толлингера вырастают до максимума.

В чем выгода директора завода? Понятно, в чем — толлингер, в руках которого остаются практически все доходы предприятия, может предложить директору максимальную сумму вознаграждения. При этом схема абсолютно чиста — формально с завода «налево» ни уходит ни копейки, все, что предприятие зарабатывает, оно может вкладывать в зарплату и развитие. Директор в накладе все равно не остается — просто один офшор переводит другому (директорскому) семизначную цифру.

Расцвет империи

Таким образом, по инициативе Льва Черного с 1992 года в алюминиевой промышленности России все более широкое распространение стала получать схема переработки давальческого сырья (глинозема) в режиме "под таможенным контролем", освобождавшая производителей алюминия от уплаты таможенных пошлин и налогов, но при этом оставлявшая порядка 2/3 валютной выручки на счетах фирм-посредников.

Несмотря на то что расходы TWG на первых порах действия толлинговой схемы, вероятно, составляли немалые величины, немалая часть выручки оставалась в распоряжении партнеров. И они нашли ей более чем достойное применение. В то время как многие дельцы, обогатившиеся в начале 90-х, скупали недвижимость в Европе, TWG, ведомая Львом Черным, скупала ваучеры.

Скупленные ваучеры вбрасывались на чековые аукционы по приватизации алюминиевых заводов. Лев Черной предпринимал сверохэнергичные шаги по установлению контроля над заводами через приобретение существенных пакетов их акций.

Чтобы обойти введенное Правительством РФ ограничение в 20% на свободное приобретение акций российских предприятий, а также для того чтобы никто до поры ничего не заподозрил, Лев Черной создал десятки анонимных офшорных фирм в Монако, Гибралтаре, Швейцарии, на Виргинах, Багамах, Кипре и т.д. В свою очередь, эти офшоры учредили в России дочерние фирмы, которых насчитывалось свыше сотни.

Говорят, что в период расцвета TWG компаний, входивших в сеть, было больше, чем работающих в них людей. Впрочем, и люди в TWG работали на вес золота — в списке сотрудников TWG можно обнаружить Олега Дерипаску, исполнительного директора «Русского алюминия» Александра Булыгина, главу НЛМК Владимира Лисина. 
Сеть этих фирм была активно задействована для скупки акций, что позволило TWG к началу 1995 года стать акционером предприятий, производивших в общей сложности более 2 млн тонн алюминия в год. Это Братский (БрАЗ), Красноярский (КрАЗ), Саянский (СаАЗ), Новокузнецкий (НкАЗ) и Надвоицкий (НАЗ) алюминиевые заводы.

Начало конца

С деятельностью TWG традиционно связывают бывшего вице-премьера и "духовного отца" Олега Сосковца. Вероятно, на первых порах влиятельный чиновник и правда оказывал покровительство бизнесу Льва Черного — сложно представить, что без поддержки в верхах таможня и МНС так запросто «проглотили» бы толлинговые схемы, позволявшие вообще не платить налогов в России.

Как бы то ни было, с закатом "духовного отца» начала закатываться и звезда Льва Черного. К залоговым аукционам TWG — вероятно, самая богатая на тот момент компания из ведущих бизнес в России — допущена не была. Хотя, думается, при желании она могла бы «перешибить» деньгами едва ли не любое из предложений будущих российских олигархов.

В этот же период начинается и распад самой TWG. Говорят, что тут не обошлось без личного конфликта: Лев и Михаил якобы недолюбливали друг друга. Некрасивый с детства больной Лев, не без оснований считавший себя создателем бизнеса, недолюбливал красавца и бонвивана Михаила, и тот платил младшему брату взаимностью, не менее справедливо полагая, что бизнес делается не только в тиши кабинетов, но и в живом общении с людьми. 
К тому же у братьев появились разногласия по поводу стратегии ведения бизнеса в России — на TWG уже вовсю наседали олигархи, которые после перевыборов Бориса Ельцина стали фактическими хозяевами страны. Михаил считал, что можно и нужно договариваться с новой элитой. Лев занимал стоическую позицию — во многом вынужденную, его нигде не принимали, и связей с новыми людьми он не имел.

В конце концов братья приняли решение разделить бизнес. Льву оставался алюминий, Михаил получал прочие активы и, как говорят, бонус деньгами.

Распад алюминиевой империи

На самом новом из алюминиевых заводов меж тем сменилась власть. Саянский алюминиевый завод из собственности TWG перешел во владение Объединенной компании «Сибирский алюминий» — зерну, из которого выросла империя Олега Дерипаски. Как это получилось, с документами в руках никто рассказать не может. Однако известно, что Лев Черной никогда не любил летать на собрания акционеров в далекие сибирские города, а после того как на время перебрался в Израиль, и подавно. Для того чтобы избежать личного участия в собраниях, мозг TWG выдавал менеджерам своих предприятий доверенности на управление принадлежащими ему пакетами. 
В результате сотрудники TWG Олег Дерипаска и Александр Булыгин стали совладельцами «Сибирского алюминия», а Владимир Лисин — НЛМК.

В этот момент у Льва Черного, наконец, появился выход на тех людей, которые в период второго срока Бориса Ельцина фактически правили страной. Доверенным лицом создателя TWG стал Борис Березовский.

Стратегический инвестор

Вероятно, именно Борис Березовский убедил Льва Черного в том, что ситуацию в России контролирует тот, кто контролирует СМИ. Лев Черной финансировал сделки по приобретению предпринимателем пакетов акций канала ТВ-6 и издательского дома «Коммерсант».

Однако несмотря на то что фактическим хозяином двух СМИ являлся Лев Черной, никаких дивидендов ему это не принесло. Г-н Березовский смог доказать алюминиевому королю, что обществу лучше не знать имени истинного владельца. Власть же должна тоже иметь возможность делать вид, что не в курсе подробностей сделки. Имидж Льва Черного не выдерживает никакой критики, и его попытки влиять на редакционную политику СМИ могут вызвать крайне негативную реакцию. Имидж Березовского, конечно, тоже далек от идеального, однако к нему в обществе привыкли, и во власти уважают.

В результате инвестиции в ТВ-6 и «Коммерсант» не дали Льву Черному в плане формирования общественного мнения ровным счетом ничего. Напротив, принадлежащие ему СМИ, по свидетельству самого предпринимателя, порой занимали позицию его оппонентов. К 2001 году Лев Черной разочаровался в партнерстве с Борисом Березовским и продал ему пакеты акций ТВ-6 и «Коммерсанта».

Однако до этого советник Льва Черного успел убедить его пойти на самую, пожалуй, сенсационную сделку конца 90-х. По мере того как «Сибирский алюминий» набирал силу, положение Льва Черного становилось все более шатким. Дело в том, что Олег Дерипаска возглавил поход за отмену толлинговых схем, на которых, собственно, и держался бизнес TWG.

К середине 99-го года к антитоллинговому походу «Сибала» присоединился всесильный в тот период вице-премьер Николай Аксененко. Бизнес Льва Черного затрещал по швам. Говорят, что Борис Березовский посетовал Льву Черному на то, что «с этими ребятами он и сам ничего поделать не может», однако у него есть на примете перспективый бизнесмен, который может разрешить ситуацию ко взаимному удовлетворению.

Так, говорят, Роман Абрамович и приобрел половину алюминиевой промышленности России за $500 млн. Спустя несколько месяцев г-да Абрамович и Дерипаска объединили свои активы и создали компанию «Русский алюминий». Купленные у Льва Черного активы были оценены в $1 млрд.

На сделке с чукотским губернатором Лев Черной потерял, точнее, упустил выгоду — около $500 млн. Впрочем, и вырученные $0,5 млрд счастья Льву Черному не принесли. Он попытался вложиться в бизнес, где его недруги не имели никакого интереса, — в лесной. Однако на Усть-Илимском ЦБК, купленном структурами Льва Черного, вскоре разгорелся корпоративный скандал. Противостояние между группами акционеров закончилось выкупом предприятия «Сибирским алюминием» за $90 млн — говорят, что эта сделка также стала возможной не без участия одного из доверенных лиц Льва Черного, который подставил своего хозяина.

Спустя несколько месяцев Олег Дерипаска блистательно перепродал Усть-Илимский ЦБК группе Ilim Pulp за вдвое большую сумму — $200 миллионов.

Пенсионер российского значения

Сегодня Лев Черной больше не занимается большим бизнесом. Он хорошо усвоил уроки последних лет — доверять в России нельзя никому, а бизнес в стране невозможен без прямых выходов в большую политику. Попытки такого выхода Лев Черной предпринимал, и не раз. Помимо инвестиций в СМИ он финансировал строительство горнолыжного курорта, однако дивидендов ему это не принесло — Лев Черной физически не может кататься на лыжах.

Он выкупал полосами площади в ведущих российских СМИ, где излагал свое видение развития России, однако услышан не был. Попытки финансирования политических партий успеха также не имели — движение «Кедр», по слухам, получившее финансирование от структур бывшего алюминиевого короля, вполне ожидаемо на выборах провалилось.

Последняя сфера приложения капиталов Льва Черного — межрегиональная общественная организация «Мобилизация и развитие», сокращенно «Мир». Или, скорее, безоговорочная капитуляция.